Рефлексия как адаптивный ресурс личности

Проблема активизации ресурсов личности человека в современных жизненных обстоятельствах является одной из самых острых и вовлекающих. Современный стиль жизни ставит перед человеком массу как профессиональных, так и личных проблем, и он вынужден искать возможности для преодоления жизненных трудностей или хотя бы для сохранения контроля над ситуацией. Это создает фон для постоянной стрессовой готовности. Ресурсный подход, ставший популярным в последние годы как в академических кругах, так и в психологической практике, сопряжен с понятиями адаптации, копинга, совладания, психологического благополучия и саморегуляции [1].

Особую значимость в исследуемом вопросе приобретает умение рефлексировать, ведь не осознав свои внешние и внутренние ресурсы, не оценив возможности, мы не сможем сознательно выбрать и реализовать стратегию адаптации к жизненным обстоятельствам. Кстати, умение рефлексировать включено в число компетенций, обязательных для овладения студентами высшей школы. Это говорит о рефлексии как о ценном навыке, помогающем организовывать жизнедеятельность человека на высоком уровне сложности. Однако в настоящее время, несмотря на богатую историю обсуждения категории рефлексии в философской и психологической литературе, наблюдается дефицит научно-практических знаний о том, как именно рефлексивные процессы регулируют человеческую деятельность. Безусловно, должен существовать некий оптимум, когда рефлексия помогает адаптационным процессам через структурирование ценностей, ревизию ресурсов, осмысление получаемых знаний, оценивание результатов, определение целей и обратную связь и корректировку [2]. Но разнообразие адаптационных и рефлексивных механизмов и особенностей рефлексивной деятельности настолько велико, а данные существующих исследований настолько противоречивы, что возникает вопрос, как же обнаружить этот оптимум.

В исследовании предпринята попытка соотнести некоторые характеристики рефлексии и эффекты социально-психологической адаптации. К содержательным компонентам адаптации отнесены параметры, выделенные в опроснике социально-психологической адаптации К. Роджерса и Р. Даймонда [3], а также склонность испытуемых к тем или иным стратегиям адаптивного поведения (определялась по методике АСП-2 Н.Н. Мельниковой [4]).

О рефлексивных процессах мы судили, опираясь на исследования А.В. Карпова [5] и на методику определения уровня рефлексивности А.В. Карпова, В.В. Пономаревой [6]. Для проверки предположения о том, что рефлексия является фактором адаптации и наоборот, использовался корреляционный анализ Пирсона (пакет Microsoft Office Excel 2007). Перечислим шкалы всех трех использованных методик: социально-психологическая адаптивность; самопринятие; принятие других; эмоциональный комфорт; внутренний контроль; доминирование; эскапизм; стратегия активного изменения среды; стратегия активного изменения себя; стратегия ухода из среды и поиск новой; стратегия ухода от контакта со средой и погружение во внутренний мир; пассивная репрезентация себя; пассивное подчинение условиям среды; стратегия пассивного ожидания; ситуативная (актуальная) рефлексия; ретроспективная рефлексия; перспективная рефлексия; рефлексия общения; общий уровень рефлексии.

В эмпирическом исследовании приняли участие студенты дневной формы обучения факультета психолого-педагогического и специального образования Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского в возрасте от 20 до 24 лет. Общий объем выборки составил 81 человек.

Опишем наиболее значимые результаты исследования. Между факторами «Адаптивность» и «Активное изменение среды» получена статистически значимая прямая взаимосвязь (г = 0,286, р < 0,01). Для человека, использующего стратегию активного изменения среды, характерно стремление активно воздействовать на нее или партнера с целью изменить их, «приспособить» к своим особенностям и потребностям.

Статистически значимая прямая взаимосвязь получена между факторами «Адаптивность» и «Пассивная репрезентация себя» (г = 0,314, р < 0,01). Высокая степень адаптивности связана, очевидно, со снижением активности, направленной вовне. У субъекта не возникает необходимости в презентации и реализации своей активности в направлении изменения внутренних качеств. Вместе с тем заявленная и презентируемая личностная специфика даже в пассивной форме дает индивиду возможность чувствовать ориентиры в процессе взаимодействия со средой. Возможно, это помогает и мониторингу изменений внешней среды, и обнаружению тех изменений, на которые необходимо отреагировать.

Обратная взаимосвязь между факторами «Адаптивность» и «Уход от контакта со средой и погружение во внутренний мир» (г = -0,317, р < 0,01) позволяет предположить, что чем более излюбленной для личности становится указанная стратегия, тем глубже человек погружается в свой внутренний мир, путей для налаживания контакта со средой становится меньше, что препятствует адаптивным процессам. Между факторами «Самопринятие» и «Пассивная репрезентация себя» получена статистически значимая прямая взаимосвязь (г = 0,257, р < 0,01). Указанная стратегия предполагает упрямую демонстрацию своей позиции. Как правило, со стороны человека отсутствует активность, направленная на изменение ситуации: он не стремится воздействовать на партнера, так же как и отказывается от пересмотра своей собственной позиции. Такое поведение практически невозможно без принятия себя и своей позиции. Связь, обнаруженную между факторами «Принятие других» и «Активное изменение себя» (г = 0,234, р < 0,05), можно проинтерпретировать следующим образом: принимая окружающих, их действия и поведение, для достижения каких-либо изменений человек пытается изменить в первую очередь самого себя. С другой стороны, начиная работать над собой, стараясь достигнуть каких-либо результатов и, возможно, понимая, насколько это трудоемкое занятие, он становится более доброжелательным к окружающим, все более способным принимать не только их достоинства, но и недостатки. Между факторами «Внутренний контроль» и «Пассивная репрезентация себя» - значимая прямая взаимосвязь (г = 0,323, р < 0,01). Указанная стратегия часто проявляется в упрямой демонстрации своей позиции. Результаты анализа говорят о том, что для применения данной стратегии необходим высокий уровень внутреннего контроля. Необходимо очень хорошо контролировать свои мысли и эмоции, чтобы, несмотря ни на что, оставаться при своем мнении.

Фактор «Доминирование» отрицательно коррелирует с фактором «Уход от контакта со средой и погружение во внутренний мир» (г = -0,19, р < 0,05). Можно сказать, что доминирующей личности не понадобится уходить от контакта со средой, ведь эта среда в какой-то степени ей подчиняется, либо личности кажется, что ей подчиняются. Это окружение не несет для личности угрозы, и прятаться во внутреннем мире не от кого. В то же время применение данной стратегии способно лишить привилегий даже доминирующую личность. Окружающие поймут, что личность погрузилась в себя и больше не является доминирующей. А вот с фактором «Пассивная репрезентация себя» «Доминирование» коррелирует положительно (г = 0,283, р < 0,01). Такая личность настойчиво будет претворять в жизнь свои идеи и не будет склонна менять сложившуюся точку зрения под влиянием мнений других людей или обстоятельств.

Еще некоторые полученные связи очевидны и не нуждаются в интерпретации. Это связь эскапизма и ухода от контакта с окружающей средой (г = 0,354, р < 0,01), доминирования и пассивной репрезентации себя (г = 0,351, р < 0,01), эскапизма и пассивного выжидания изменений (г = 0,306, р < 0,05).

Относительно параметров рефлексии также можно сделать несколько интересных выводов. Так, склонность к ретроспективной рефлексии отрицательно связана с факторами «Адаптивность» и «Активное изменение среды» (г = -0,291, р < 0,01 и r = -0,391, р < 0,01 соответственно). Это говорит о том, что при повышении уровня адаптивности человека понижается частота применения ретроспективной рефлексии и наоборот соответственно. Вероятно, при высоком уровне адаптивности у человека отпадает надобность в частой рефлексии своего прошлого опыта, в его пересмотре или поиске в нем ресурсов. В противоположном же случае, когда человек испытывает какие-либо трудности в адаптации, то пытается найти их причины, используя ретроспективную рефлексию. Но, возможно, что, начиная слишком часто обдумывать прошлые события «дней минувших», поступки свои и чужие, человек снижает свой уровень адаптивности (если эти события неприятны). Меньше думая о «плохом прошлом», проще приспособиться к «хорошему настоящему». Данный вид рефлексии соотносится со склонностью анализировать себя в прошлом и уже произошедшие события и не способствует активизации для решения насущных задач.

Ситуативная рефлексия положительно коррелирует с внутренним контролем (r = 0,401, р < 0,01). Этот вид рефлексии означает способность человека анализировать актуальные события и в соответствии с этим координировать свои действия. Волевые, контролирующие люди склонны к рефлексии в практическом ключе, для подведения итогов и оценки результатов своей деятельности.

Рефлексия общения положительно связана с факторами «Принятие других» (r = 0,251, р < 0,051), «Внутренний контроль» (r = 0,28, р < 0,01). Рефлексия общения проявляется в склонности к анализу ситуаций общения с окружающими, в попытке понять смысл поступков другого человека и увидеть себя его глазами. Люди с высоким уровнем волевой регуляции придерживаются принятых в обществе норм поведения и моральных устоев, склонны серьезно и внимательно подходить к выстраиванию отношений с окружающими. У них развиты такие качества, как добросовестность, сознательность и эмпатия, помогающие им устанавливать социальные контакты.

Общий уровень рефлексивности отрицательно коррелирует с доминированием (r = –0,363, р < 0,01). Это можно объяснить тем, что уверенные в своей правоте люди не очень склонны к рефлексии. Они погружены в себя, закрыты для диалога внешнего, а зачастую и внутреннего. Положительно рефлексивность коррелирует с адаптивностью (r = 0,241, р < 0,05) и самоприня-тием (r = 0,308, р < 0,01). Успешный опыт рефлексивной деятельности приводит к улучшению процессов самоопределения, идентичности, самопознания, когда рефлексия продуктивна, организована целеполаганием и дает выраженный психотерапевтический эффект.

Таким образом, удалось подтвердить предположение о том, что рефлексия поддерживает адаптационные процессы и связана с выработкой адаптивных стратегий. Проведенное исследование связано с практикой психологической помощи. Полученные материалы могут найти применение при разработке программ психопрофилактики, психологической поддержки, а также в тренингах и коррекционных программах, направленных на профессиональное самоопределение и личностное развитие.

Ссылки:

• 1.    Григорьева М.В. Диахронический подход к исследованию процессов социально-психологической адаптации личности // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Философия. Психология. Педагогика. 2013. Т. 13, № 1. С. 54–58.

• 2.    Реан А.А., Кудашев А.Р., Баранов А.А. Психология адаптации личности. СПб., 2008. 479 с.

• 3.    Фетискин Н.П., Козлов В.В., Мануйлов Г.М. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. М., 2009. 544 с.

• 4.    Мельникова Н.Н. Диагностика социально-психологической адаптации личности : учеб. пособие. Челябинск, 2004. 57 с.

• 5.   Карпов А.В., Скитяева И.М. Психология рефлексии. М., 2002. 304 с.

• 6.   Карпов А.В. Рефлексивность как психическое свойство и методика ее диагностики // Психологический журнал. 2003.

Т. 24, № 5. С. 45–57.