Региональная межотраслевая интеграция: проблемы и возможности

Утрата традиционных производств в регионе приводит к достаточно тяжелым системным последствиям, стагнации региональной экономики и снижению уровня жизни населения. Основные социально-экономические показатели Алтайского края за период с 2010 по 2014 гг. показывают негативные тренды в социальной и демографической сферах, что свидетельствует о присутствии элементов стагнации в развитии региона. Численность населения падает, наблюдается естественная убыль населения, снижается и миграционный прирост. Практически не растет численность занятых в экономике [1]. Рост объемов отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами в сфере производства промышленной продукции за последние 3 года практически не наблюдается, а небольшое увеличение объема отгруженных товаров можно объяснить увеличением цен, т.е. инфляцией. Продукция сельского хозяйства также имела тенденцию к падению за этот период. Не растет грузооборот транспорта. Доходы консолидированного бюджета края в 2014 г. составили 94549,7 млн руб., а расходы – 95713,4 млн руб. Дефицит консолидированного бюджета края составил 1163,7 млн руб. Учитывая индекс цен в 2014 г., роста доходов консолидированного бюджета не наблюдалось.

Существенные инвестиционные вложения в экономику (например, за 2014 г. инвестиции в основной капитал составили 102169,4 млн руб.) с точки зрения эффективности не дали желаемого результата [2].

Вклад промышленности в валовой региональный продукт (ВРП) края составляет 25,1%, в том числе: обрабатывающие отрасли производства – 83,6%, добыча полезных ископаемых – 2,6%, производство и распределение электро- энергии, газа и воды – 13,8%. В структуре обрабатывающих производств по видам экономической деятельности выделяются производства пищевых продуктов (36,0%); транспортных средств и оборудования (10,9%); металлургическое производство и производство готовых металлических изделий (6,2%). В целом предприятия машиностроительного комплекса в структуре обрабатывающей промышленности занимают 21,2%. Химическое производство и производство резиновых и пластмассовых изделий составляют 10,3%, производство кокса – 20,2%. Кроме того, в структуре промышленности Алтая присутствует текстильное и швейное производство, производство изделий из дерева, целлюлозно-бумажное производство, издательская и полиграфическая деятельность. За годы перестройки практически полностью прекратило существование тракторостроение и моторостроение.

В Алтайском крае функционировал ряд крупных, занимающих ведущие позиции в своем сегменте и конкурентоспособных даже на мировом уровне предприятий энергомашиностроения: ОАО «Сибэнергомаш», ОАО «Бийский котельный завод». Развал, наблюдавшийся в годы перестройки, привел к тому, что часть работников «Сиб-энергомаша», обладающих компетенциями в кот-лостроении, организовали частные предприятия, которые выпускают сходную продукцию. Бийский котельный завод по итогам приватизации принадлежит внешним собственникам, в настоящий момент работает за счет ранее накопленного потенциала, модернизация оборудования и техническое перевооружение производства не осуществляются. Причиной такого крайне негативного положения дел во многом является специфика российской приватизации, модели ее реализации, когда единые организационно-технологические промышленные комплексы частями переходили во владение разных собственников. В частности, так был приватизирован знаменитый Алтайский моторный завод: производство топливной аппаратуры отдельно, отдельно прецизионное производство и т.д.

В целом на рынке энергомашиностроения несколько лет назад складывалась тенденция интеграции активов, в основном по направлениям, усиливающим результативность сбыта и НИОКР. Однако состояние отрасли представляется как отнюдь неутешительное. По разным оценкам износ производственных фондов предприятий энергомашиностроения превышает 54–57%, а машин и оборудования – более 75%, при этом инвестиции на обновление активов ограничены [3; 4].

В последнее десятилетие экономические показатели работы предприятий отрасли значительно снизились по следующим причинам: неэффективная инвестиционная политика в электроэнергетике привела к резкому снижению ввода новых производств, старению основных фондов и, как следствие, неудовлетворению спроса потребителей; резкое сокращение НИОКР в энергетическом машиностроении вызвало отставание в сфере новых технологий; недостаточное внимание ресурсосберегающим технологиям снизило конкурентоспособность отрасли, неоправданно повысились тарифы на электроэнергию; внутренние рынки открыты и не защищены.

Очевидно, требуется поднять уровень внимания к отрасли энергомашиностроения, в первую очередь, в области газо- и паротурбострое-ния и полупроводниковых приборов: необходимо восстановить отраслевые технологические взаимодействия по цепочке «проектирование – строительство – монтаж – наладка – производство – эксплуатация». Под воздействием глобальной конкуренции и стремления руководства Алтайского края сохранить традиционное энергомашиностроение было создано некоммерческое партнерство «Алтайский кластер энергомашиностроения и энергоэффективных технологий» (АЛТЭК) для усиления конкурентоспособности региона.

Конкурентоспособность региона – достаточно сложная категория. В содержательном аспекте акцент в исследованиях конкурентоспособности сместился в сторону так называемой теории содержания [5]. Она исходит из того, что экономические системы различаются по содержанию стратегии и по-разному развиваются, хотя и работают в общих рыночных условиях, одинаковой внешней среде. Теория содержания, ориентиро- ванная в основном на изучение фактора конкурентоспособности предприятий, вполне применима для изучения территориального механизма конкурентоспособности, которая является предметом исследования стратегического управления, что в одинаковой степени важно для понимания сущности развития региона.

Как утверждает ресурсная теория, различие однопорядковых производственных систем является следствием обладания уникальными ресурсами и организационными способностями, которые генерируют их экономические ренты и тем самым формируют конкурентные преимущества. Среди факторов уникальности подобных ресурсов особенно сильны организационные ресурсы, такие как историческая траектория развития, компетенции, динамические способности, управленческие рутины, институты: все то, что нельзя купить и продать, не приобретая саму систему [6–8]. Этот факт четко отражается на примере развития таких регионов, как Уральский (специализация металлургия), Кубань (аграрное производство), Кузбасс с его специфическими компетенциями и рутинами в области добычи каменного угля.

Один из важнейших принципов формирования конкурентоспособности региона – это предположения о рынках. Нет сомнения в том, что саморазвитие – это концентрированное выражение конкурентоспособности. Фактически саморазвитие – это долгосрочная стратегическая конкурентоспособность. Фундаментальной парадигмой стратегического управления является тезис о том, что рынки следует создавать. На региональном уровне реализацию этого принципа, в контексте конкурентоспособности, авторы публикаций предлагают осуществлять на основе региональных кластеров [9; 10]. Считается, что наиболее прогрессивным и инновационным подходом к развитию региона в условиях «новой экономики» является именно кластерное развитие его территории.

В этом же контексте следует использовать и фактор потенциала саморазвития. Для региональной экономики это означает оптимальное использование ресурсов в рамках двух взаимосвязанных процессов, а именно: процесса производства регионального продукта и процесса воспроизводства потенциала развития (интеллектуального капитала, ключевых компетенций, инноваций) за счет преимущественно внутренних ресурсов при минимальном привлечении внешних источников развития [11; 12].

Анализ основных подходов к определению саморазвития регионов, в том числе предлагае- мых А.И. Татаркиным и Д.А. Татаркиным [13], показывает, что под саморазвитием региона понимают его способность к расширенному воспроизводству валового регионального продукта за счет собственных доходных источников, т.е. должно быть обеспечено расширенное воспроизводство ВРП и бездефицитность регионального бюджета. Появление региональных кластеров по своей сути является следствием интеграционных процессов, когда конкуренция стала распространяться на региональный уровень [14].

Опираясь на достигнутые результаты в области проблем интеграции, можно предложить следующий методологический подход к анализу региональной межотраслевой интеграции.

• 1.    Понятие «интеграция» обозначает организацию производственной системы с потенциально другим свойством целостности, созданием производства и перераспределением затрат.

• 2.    Экономический эффект интеграции является главным качественным и количественным критерием целесообразности объединения участников.

• 3.    Эффект интеграции (прирост дохода, прибыли и др.) появляется как результат организационной целостности интегрированной производственной системы – кластера.

• 4.    Технологические, ресурсные, организационные характеристики взаимодействий участников в процессе интеграции задают условия создания инфраструктуры как материальной основы взаимоотношений в системе.

• 5.    Инфраструктура кластера должна обеспечивать координацию развития системы и обеспечивать недостающие функции малых форм бизнеса в силу ограниченности их активов, рыночной силы и инновационного потенциала: эффект интеграции может обеспечиваться при выравнивании условий в области НИОКР, подготовки кадров, маркетинга.

• 6.    Величина эффекта интеграции в кластере и сопутствующие ей системные издержки должны быть предварительно количественно оценены или хотя бы спрогнозированы. Это необходимо для формирования механизма стимулирования взаимодействий на основе перераспределения этого эффекта.

• 7.    В теоретическом плане исследование интеграционных взаимодействий в кластере должно включать рассмотрение не только экономических, но и организационно-технологических механизмов.

• 8.    Такая постановка требует классификации типов взаимодействий, поскольку, как известно,

• 9.    Отличительной чертой интегрированной системы типа региональный кластер является наличие сильного участника в лице региональной администрации, заинтересованной в развитии региональной экономии и источников бюджетных поступлений. Следовательно, финансовое участие региональных властей в форме различных программ, грантов, организационно-правовой поддержки рассматривается как инвестиции.

• 10.    Практический механизм оценки уровня вклада участника в совокупный результат кластера может быть построен на основе понятия уровня обслуживания, который показывает дополнительные затраты на общекластерное производство.

• 11.    Экономический механизм координации взаимодействий основан на распределении системного эффекта, который определяется и измеряется в звене потребителя, а системные затраты – в звене поставщика.

разные типы взаимодействий задают разные механизмы координации и различный уровень интеграции индивидуальных ресурсов, а следовательно, дают разный эффект взаимодействия [15; 16].

В настоящее время интеграция рассматривается, с одной стороны, как механизм реорганизации общественного капитала (на рынке это всевозможные слияния, поглощения компаний); с другой – в качестве основы стратегического развития российской экономики как в настоящее время, так и в обозримой перспективе. Основной аргумент связывается с повышением уровня концентрации капитала для того, чтобы обеспечить конкурентные преимущества по отношению к транснациональным корпорациям в условиях глобализации.

В результате программных действий администрации Алтайского края и предприятий, относящихся к энергомашиностроительной отрасли, был создан «Алтайский кластер энергомашиностроения и энергоэффективных технологий» в форме некоммерческого партнерства. В список предприятий АЛТЭК вошли: АКБ «Транскапи-талбанк» (ЗАО), ЗАО «Алтайский машиностроительный завод Газэнергомаш», ЗАО «Машиностроительный завод ЭнергоТехCервис», ОАО «Алтайэнергосбыт», КГБУ «Алтайский центр нетрадиционной энергетики и энергосбережения», ОАО «Сибэнергомаш», ОАО «Барнаульский радиозавод», ООО «Завод котельного оборудования ЭнергоРесурс», НП «Алтайский коммунальнопроизводственный кластер», ООО «Алтайский завод дизельных агрегатов», ООО ПО «Бийскэнер- гомаш», КГБУ «Алтайский бизнес-инкубатор», ООО «Алтайский центр экспертизы и энергосбережения» и другие предприятия энергомашиностроительного вектора и инфраструктуры.

Исследования показывают, что продукция, производимая головным предприятием кластера ОАО «Сибэнергомаш», востребована практически во всех отраслях промышленности – металлургической, горнодобывающей, химической, нефтегазовой, целлюлозно-бумажной, атомной, что подтверждается и другими исследованиями [17; 18]. Возникновение кластера возможно только в том случае, если между предприятиями, организациями уже существует корпоративное взаимодействие. Участники кластера существуют не независимо, а имеют друг с другом устойчивые связи. Установлено, что актуальная проблема организационного построения кластера – взаимодействия участников. Теоретическим решением данной проблемы является построение взаимодействий в кластере на основе интегра- ции. Анализ взаимодействий в АЛТЭК показал наличие слабых вертикальных и горизонтальных взаимодействий, которые не способствуют консолидации участников при решении задачи восстановления энергомашиностроительного производства в соответствии с реальными возможностями предприятий.

Для усиления механизмов восстановления региональной энергомашиностроительной отрасли за счет саморазвития предложено включить в структуру кластера организационноуправленческий интегратор, обеспечивающий эффективное взаимодействие всех участников кластера для достижения общих целей. Интегратор базируется на четырех структурных элементах: научно-проектном центре с испытательной лабораторией; едином консалтинговом центре; образовательном и маркетинговом центре. Интегратор является ядром структуры кластера и финансируется всеми участниками на паритетной основе.