Региональная политика занятости населения: анализ современного состояния и направления развития

Современное развитие субъектов Российской Федерации происходит в условиях сложной экономической трансформации, оказывающей влияние на состояние и динамику рынка труда. В такой ситуации занятость населения выступает не только как социальная категория, но и как важнейший показатель устойчивости региона. Стабильная и продуктивная занятость формирует не только личное благосостояние граждан, но и поддерживает экономическую активность, налоговые поступления, потребительский спрос, а значит, и общую устойчивость территории.

Особую значимость приобретает анализ занятости в контексте вызовов, связанных с цифровизацией, технологической модернизацией, санкционным воздействием, демографическим сокращением и межрегиональными диспропорциями. В этих обстоятельствах требуется определить значение занятости как индикатора устойчивости и выработать инструменты, позволяющие регионам адаптироваться к изменениям на рынке труда без утраты социально-экономической стабильности [1, с.71].

В настоящее время структура и масштабы спроса на рынке труда формируются под воздействием динамичных глобальных изменений. Это ведет к возникновению ряда проблем, характерных для рынка труда последних десятилетий: дефицита рабочих мест, структурных дисбалансов, недостаточного уровня социальной защищенности, слабой эффективности регулирования миграционных потоков и др. Ситуация осложняется усиливающейся асимметрией регионального развития, которая порождает неравенство конкурентных возможностей субъектов в борьбе за трудовые ресурсы. Все это негативно отражается на технико-технологическом уровне производства, в результате чего снижаются как качество, так и объем выпускаемой продукции, а экономический рост утрачивает устойчивость. Со временем указанные проблемы не только не исчезают, но и принимают все более выраженные формы. В таких условиях регионы вынуждены оперативно реагировать на происходящие изменения в рамках соответствующей политики [2, с.6].

Позиция авторов М.А. Барзаевой, Х.А. Бакаевой, А. Генаевой опирается на традицион- ные представления о направлениях и механизмах повышения эффективности государственной политики занятости на региональном уровне. Соответствующие подходы сводятся к содействию трудоустройству (создание и поддержка деятельности центров занятости, проведение ярмарок вакансий), стимулированию малого и среднего предпринимательства (субсидирование, предоставление льготных кредитов и налоговых преференций, развитие инфраструктуры), профессиональному обучению и переподготовке, социальной поддержке безработных и т.д. [3, с. 51].

Практика свидетельствует о том, что важнейшим условием результативности государственной политики занятости на региональном уровне является консолидация усилий федерального центра, регионов и местных органов власти как проявление синергии федеральной, региональной и муниципальной политики занятости.

В настоящее время региональная государственная политика занятости в полной мере не соответствует современным требованиям, предполагающим тесную координацию и интеграцию действий органов власти на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. Об этом свидетельствуют неблагоприятная ситуация в сфере занятости, многочисленные трудности с трудоустройством инвалидов, молодежи, демобилизованных военнослужащих, женщин, а также дефицит квалифицированных кадров и т.д. Это повышает значимость проблемы результативности политики занятости на региональном уровне и обусловливает необходимость проведения соответствующего исследования [4, с. 10].

Рынок труда российских регионов продолжает существенно изменяться под воздействием технологического прогресса, цифровизации, демографических сдвигов и глобализации. В числе ключевых факторов отечественные исследователи выделяют структурные сдвиги в экономике, которые, с одной стороны, развиваются в русле общемировых тенденций, а с другой – выступают продуктом цифровой экономики. Эти процессы порождают новые формы занятости, трансформируют требования к квалификации работников и требуют адаптации государственных механизмов регулирования. Современные цифровые технологии способствуют преобразованию структуры занятости, становлению ее новых форм и видов. Развитие платформенной занятости обусловило возникновение новых моделей организации труда и др. Вместе с тем цифровизация не является единственной причиной изменений в сфере занятости.

С 2021 года в стране реализуется федеральный проект «Содействие занятости», входящий в национальный проект «Демография». Он ориентирован на повышение качества и доступности услуг в сфере занятости, расширение возможностей трудоустройства для отдельных категорий населения (женщин с детьми, молодежи, лиц предпенсионного возраста), развитие цифровых платформ и повышение мобильности трудовых ресурсов. Однако, несмотря на осуществляемые государственные меры, рынок труда в ряде российских регионов продолжает сталкиваться с серьезными проблемами. Это требует выработки новых подходов к регулированию занятости, учитывающих региональную специфику и современные вызовы [5, с. 156].

Устойчивость российского рынка труда в 2025 году подтверждается низкой безработицей на уровне 3,2%, что совпадает с результатом 2024 года и заметно лучше среднего значения по ОЭСР, равного 5,1%. При общей численности рабочей силы около 74,2 млн человек экономически занятыми являлись 71,8 млн, тогда как 2,4 млн учитывались как безработные по стандартам МОТ. За 20202025 гг. безработица в России снизилась более чем на 2,5 п.п.: с 5,8 % до 3,2 % (табл. 1).

Таблица 1. Динамика показателей занятости и безработицы в России в 2020-2025 гг.

Сокращение безработицы обеспечили расширение самозанятости, быстрое распространение удалённой и гибкой занятости, а также государственные меры поддержки. По данным Росстата, наиболее заметно численность занятых выросла в ИТ-сфере (+9%), на транспорте (+5,4%) и в образовании (+4,1%).

Субъекты Российской Федерации заметно различаются по уровню безработицы: если в Москве он составлял 1,5%, в Санкт-Петербурге – 1,8%, а в Татарстане – 2,1%, то в Ингушетии и Тыве превышал 10%. Такое расхождение определяется как масштабом экономического развития, так и разнообразием производственной структуры (табл. 2).

Таблица 2. Уровень безработицы в субъектах Российской Федерации в 2025 году

В декабре 2025 года уровень безработицы в России составил 2,2%, снизившись на 0,1 процентного пункта относительно 2024 года. В тот же период наиболее существенное сокращение заявленного спроса на рабочую силу зафиксировано в Приволжском федеральном округе – на 23% (до 261 тыс. вакансий). В Центральном округе снижение достигло 8% (до 387 тыс.), тогда как в Северо-Западном округе, напротив, был отмечен рост на 8% (до 205 тыс.) [6, с. 123].

Одной из ключевых тенденций 2025 года стал рост нестандартных форм занятости. Рост числа самозанятых до 7,3 млн человек свидетельствует о продолжающемся изменении структуры занятости и приспособлении рынка труда к цифровым платформам. По оценке В.Н. Бобкова и О.В. Вередюк, гибкая, временная и неполная занятость охватывала более 22% всех работающих [7, с. 196]. С.В. Турканова также связывает распространение цифровых технологий со снижением фрикционной безработицы [8, с. 901].

В 2025 г., по сведениям Росстата, общая безработица в России удерживалась на уровне 3,0-3,3% экономически активного населения, что относится к самым низким показателям за два последних десятилетия [9]. Однако межрегиональные различия сохранялись: в субъектах Северного Кавказа и Дальнего Востока ее уровень был выше среднероссийского, тогда как в Центральном и Северо-Западном федеральных округах занятость оставалась стабильной. Аналогичная картина представлена и в материалах ЕМИСС и Минтруда РФ.

Г. Брок также отмечает сохраняющуюся зависимость российского рынка труда от демографических и миграционных факторов, особенно в регионах с высокой долей молодежи и низкой урбанизацией [10].

Устойчивость российского рынка труда в 2025 году поддерживалась распространением гибкой занятости и цифровых платформ, действенностью государственных программ занятости и приспособлением предприятий к новым технологическим условиям. Вместе с тем сохраняются проблемы региональной неоднородности, квалификационных дисбалансов и низких темпов роста производительности труда. Дальнейшее снижение безработицы связано с развитием профобразования, повышением мобильности рабочей силы и совершенствованием статистического мониторинга рынка труда [11].

Сохранение безработицы на отметке около 3,2% показывает, что в 2025 году российский рынок труда в целом успешно приспосабливается к изменившимся экономическим условиям: такой показатель остается одним из наиболее низких за последние двадцать лет и указывает на устойчивость занятости даже в ситуации структурных и внешнеэкономических ограничений. Одновременно усиливается переход к гибким и цифровым форматам трудовой деятельности – увеличивается занятость в высокотехнологичных и инфраструктурных отраслях, расширяется самозанятость, активнее развивается платформенный сегмент. Вместе с тем территориальная дифференциация по-прежнему значительна: в от- дельных регионах уровень безработицы в 3-4 раза превышает среднероссийский, особенно при слабой инвестиционной активности и ограниченной доступности цифровых сервисов [12].

В долгосрочной перспективе устойчивость рынка труда будет зависеть от того, насколько экономика способна адаптироваться к технологическим изменениям, связанным с автоматизацией и внедрением искусственного интеллекта, а работники – регулярно обновлять свои профессиональные навыки. Уже в настоящее время распространение цифровых платформ и нестандартных режимов занятости способствует сокращению фрикционной безработицы, хотя одновременно усиливает вероятность расширения неформального сектора и снижения уровня социальной защищенности занятых. Сдерживающую и выравнивающую роль играют меры Минтруда России, включая программы поддержки занятости, содействие самозанятым и развитие сети региональных центров занятости. Однако для дальнейшего роста эффективности необходимы более точное прогнозирование, совершенствование статистического наблюдения и более согласованное взаимодействие государства, бизнеса и образовательной системы.

Переход российского рынка труда в 2025 году к структурной перестройке означает, что решающее значение для его дальнейшего развития приобретают цифровизация и распространение гибких форм занятости. В этих условиях приоритетом государственной политики должен стать баланс между экономической результативностью и социальной стабильностью. Такие сдвиги напрямую отража- ются не только на занятости и безработице, но и на доходах населения, а также на общем уровне жизни. Поэтому особое значение приобретает политика обеспечения занятости, реализуемая через федеральные проекты «Содействие занятости» в составе национального проекта «Демография» и «Цифровое государственное управление» в рамках национального проекта «Цифровая экономика Российской Федерации».

Одновременно необходимо учитывать будущие источники дисбаланса на рынке труда, прежде всего связанные с развитием искусственного интеллекта. Его внедрение все заметнее меняет трудовые отношения, поскольку автоматизация и ИИ все активнее встраиваются в бизнес-процессы. В России этому способствует спрос, как со стороны компаний, так и со стороны государства, ориентированного на цифровизацию. Это требует от органов власти прогнозирования изменений на рынке труда, разработки сценариев его развития и подбора действенных инструментов реагирования [13].

Таким образом, на региональном уровне политика занятости, формируя правовые и экономические условия функционирования рынка труда, влияет на его ключевые параметры – занятость, зарегистрированную безработицу, структуру рабочих мест, дефицит кадров и уровень оплаты труда. Тем самым активная политика занятости выступает как система мер, ориентированных на трудоустройство населения, сокращение безработицы, повышение конкурентоспособности безработных и упрощение их выхода на рынок труда.