Региональное измерение инициативы «Пояс и путь»: происхождение, логика эволюции и характеристики развития

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, ,

,

просто о строительстве дорог и портов, а о фундаментальном изменении сложившихся геополитических взаимоотношений и перераспределении глобального влияния. Корни ИПП уходят вглубь веков, к легендарному Шелковому пути, но современная интерпретация этой идеи намного более амбициозна и технологически продвинута. Движущей силой ИПП является стремление Китая к расширению своих рынков сбыта, обеспечению доступа к жизненно важным ресурсам, расположенным за пределами страны, а также к укреплению своего геополитического статуса и превращению в ведущего мирового игрока.

Эволюция ИПП демонстрирует радикальный сдвиг в подходе Китая к международным отношениям. От прежней стратегии «пассивной адаптации» к существующему миропорядку Пекин перешел к активному его формированию, предлагая собственные правила игры и модели взаимодействия. Он продвигает альтернативную модель глобальной интеграции, основанную на равноправном партнерстве государств. Практически она проявляется в поэтапном создании как «жесткой» инфраструктуры – сети железных дорог, автомагистралей, морских портов и энергетических объектов, так и «мягкой» инфраструктуры, включающей в себя создание новых институтов и формирование современных правил игры на глобальном уровне. В качестве примера институционального лидерства Китая можно привести создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ), который призван финансировать проекты в рамках ИПП, а также активную работу по продвижению китайских цифровых стандартов и технологий.

Активная реализация обозначенной инициативы и вовлечение в нее новых участников делают исследование проблематики регионального своеобразия ИПП актуальным.

Настоящая статья призвана рассмотреть происхождение, логику эволюции и характеристики развития инициативы «Пояс и путь» применительно к конкретным территориям реализации. Данная цель нашла свое воплощение в решении ряда конкретизирующих задач, а именно: в изучении исторической основы выдвижения ИПП, этапов ее развертывания; рассмотрении инициативы как комплексной стратегии взаимодействия Китая с мировым сообществом; изучении регионального измерения инициативы «Пояс и путь», основных характеристик ее развития.

Новизна работы заключается в обращении к рассмотрению китайской инициативы «Пояс и путь» в контексте развития акторов, включенных в нее по территориальному признаку, то есть в региональной специфике.

Методами исследования выступили: ретроспективный обзор, позволивший сформулировать базовые предпосылки выдвижения стратегии в виде китайских инициатив прошлых лет; описательно-аналитический метод, обеспечивший нам возможность охарактеризовать ИПП с одновременным анализом ее региональных проявлений; метод прогнозирования, с помощью которого были сделаны попытки обозначить перспективы развития инициативы на тех или иных условиях.

Практическая значимость работы поддерживается возможностью применения ее результатов для интеграции представлений об ИПП и детализации ее содержания для понимания регионального значения.

Общая характеристика китайской инициативы «Пояс и путь» . Древний Шелковый путь был важнейшей артерией обмена товарами между Востоком и Западом. Сухопутный путь начал формироваться в эпоху Западной Хань (206 г. до н. э. – 220 г. н. э.), а миссии Чжан Цяня (около 164 г. до н. э. – 114 г. до н. э.) открыли маршрут в Среднюю и Западную Азию. Этот путь, с ответвлениями, был ключевым в Античности и Средневековье. Морской Шелковый путь, активно развивавшийся со времен династии Цинь (221–206 гг. до н. э.) и династии Хань (206 г. до н. э. – 220 г. н. э.), связывал Китай с Юго-Восточной и Южной Азией, достигая Африки и Аравии. Экспедиции Чжэн Хэ в эпоху династии Мин (1368–1644 гг.) значительно расширили морскую торговлю и укрепили связи с регионами Индийского океана.

Инициатива «Пояс и путь» (ИПП), выдвинутая в 2013 г. Си Цзиньпином, является развитием стратегий «Выход вовне» (2000 г.) и «Движение на Запад», направленных на сокращение отставания западных регионов и укрепление геополитического влияния Китая (Войтиков, 2024: 64). В 2013 г., в ходе визитов в Казахстан и Индонезию, председатель КНР Си Цзиньпин обозначил ИПП, состоящую из двух ключевых компонентов: «Экономического пояса Шелкового пути» (объявлен в Казахстане и направлен на наземное соединение Китая с Европой) и «Морского шелкового пути XXI в.» (запущен в Индонезии и ориентирован на развитие морского транспортного сообщения с портами Азии, Африки и Средиземноморья) (Liu et al., 2021). Основные цели ИПП включают использование сравнительных преимуществ регионов, межрегиональное сотрудничество, стимулирование роста и преодоление неравенства (Zhu et al., 2024: 713).

Исследователи отмечают, что выдвижение ИПП обусловлено объективными внутренними и внешними факторами, в первую очередь, посткризисным периодом мировой экономики (2008– 2009 гг.) (Горбатова, Шац, 2021: 449).

Китайский ученый Ху Билян выделяет следующие аспекты значения ИПП. На международном уровне она стимулирует экономический рост через инфраструктурные инвестиции, решает проблемы неравенства, способствует новому глобальному управлению и продвигает идею сообщества единой судьбы. На внутреннем уровне – расширяет открытость Китая, способствует интернационализации юаня и культурному развитию (Hu Biliang, 2018: 38).

А.А. Киреева, доцент МГИМО МИД России, полагает, что ИПП направлена на переход к интенсивной высокотехнологичной модели развития и ребалансировку экономики Китая путем поддержки менее развитых регионов (Киреева, 2018: 65).

А.О. Виноградов и С.А. Данилюк отмечают, что ИПП нацелена на снижение давления избыточных мощностей в Китае и развитие западных регионов страны, включая 12 провинций и автономных районов Экономического пояса Шелкового пути, которые занимают 72 % территории КНР и 84 % протяженности границ (Виноградов, Данилюк, 2024: 140).

Эволюционная логика инициативы «Пояс и путь» . ИПП преодолевает иерархическую структуру «центр – периферия» в теории И. Валлерстайна (2001), способствуя эволюции позиции Китая в миросистеме от периферии к полупериферии и в итоге к «квазицентру», а далее – к центральной стране (Се Гуйцзюань, Гао Ханьцун, 2024: 6).

Посредством взаимосвязанности традиционные «периферийные» государства, относящиеся территориально к регионам Центральной Азии и Африки, преобразуются в «страны, связанные сухопутными путями». Каждая из них, выступая в качестве «самоцентричной», реализует координацию суши и моря через инфраструктурную взаимосвязанность (например, железнодорожный экспресс Китай – Европа, железная дорога Аддис-Абеба – Джибути), распределяя выгоды от глобализации. Благодаря железной дороге Китай – Лаос последний из «страны, не имеющей выхода к морю», превратился в региональный транспортный узел, что укрепило его экономический статус и повысило региональное влияние.

Начальный этап ИПП (2013–2017 гг.) характеризовался фокусом на «жесткой взаимосвязанности» через «шесть экономических коридоров» и крупные инфраструктурные проекты, такие как железнодорожный экспресс Китай – Европа и порт Гвадар. Целью его было преодоление геополитических границ и создание системы взаимосвязанности. Возникшие проблемы устойчивости финансирования, различий в стандартах и геополитических сложностей побудили Китай создать Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и Фонд Шелкового пути для новых каналов финансирования.

С 2018 г. ИПП вступила в фазу высококачественного развития, сместив акцент с физической инфраструктуры в сторону институциональных норм и мягкой взаимосвязанности. Цель – повысить качество сотрудничества, снизить риски и адаптироваться к изменяющейся международной среде. Предпринимаются усилия по продвижению соглашений о свободной торговле (например, Соглашение о свободной торговле между Китаем и Грузией1), международных механизмов коммерческого посредничества (например, Римская декларация о принципах эффективного коммерческого посредничества) и экологических стандартов (например, Руководство по экологически безопасному строительству и развитию «Пояса и пути»2) с целью укрепления институционального сотрудничества и гармонизации норм.

Китай трансформирует власть от участника к лидеру, реконфигурируя международные экономические правила. Через Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и Новый банк развития Пекин бросает вызов Бреттон-Вудской системе, способствуя диверсификации глобального финансового управления. К 2023 г. АБИИ одобрил более 200 проектов в энергетике и транспорте. Китай также лидирует в формировании правил цифровой торговли и экологических стандартов, например, в области трансграничной передачи данных.

Эволюция ИПП отражает сдвиг от «пассивной адаптации» к «активному формированию», переконфигурируя глобальное пространство через взаимосвязанность и регуляторные инновации. Для продвижения сообщества единой судьбы человечества необходимо сбалансировать стратегические устремления с прагматичным сотрудничеством, опираясь на трехмерную модель: «жесткая» (инфраструктура, экономика), «мягкая» (культура, социальные связи) и «духовная» (общие ценности) взаимосвязанность.

Региональное измерение инициативы «Пояс и путь» . Изначально инициатива «Пояс и путь» (ИПП) фокусировалась на Азии (Центральной, Юго-Восточной, Южной, Западной) как ключевых зонах «Экономического пояса» и «Морского шелкового пути XXI в.». По мере развития она охватила Африку, Европу и Латинскую Америку, интегрируя их в проект через инфраструктуру, торговлю и культурные обмены. ИПП стала международной платформой сотрудничества и глобальным общественным благом.

К 2025 г. более 150 стран присоединились к инициативе «Пояс и путь» (ИПП), охватывая все регионы мира. Соотношение стран-участниц по регионам, в порядке убывания, выглядит следующим образом: Африка – 94,5 % (52 страны из 55), Азия – 85,4 % (41 страна из 48), Океания – 75 % (12 стран из 16), Южная Америка – 91,7 % (11 страны из 12), Северная Америка – 56,5 % (13 страны из 23), Европа – 60 % (27 стран из 45)1.

ИПП охватывает ключевые регионы мира. Центральная Азия является важным сухопутным транзитным и энергетическим узлом, соединяющим Китай с Европой и Ближним Востоком. ЮгоВосточная Азия, с контролем над Малаккским проливом, – центр морской торговли и портовой инфраструктуры, играющий ключевую роль в Морском шелковом пути. Южная Азия, особенно Пакистан – через Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК), важна для развития инфраструктуры и обеспечения взаимосвязанности проекта. Европа остается значимым торговоэкономическим партнером и источником технологий, несмотря на политические разногласия. Африка – стратегический регион, предоставляющий сырье, рынки сбыта и возможности для инфраструктурных инвестиций, являясь ключевым звеном логистики для ИПП. Латинская Америка – направление для расширения инициативы на Запад, предлагающее ресурсную базу и инфраструктурные проекты. Северная Америка из-за геополитических барьеров США и ограничений USMCA имеет низкий стратегический приоритет, но коммерческое сотрудничество возможно через сторонние проекты (например, в Чили), чтобы избежать геополитических противоречий.

Основные характеристики развития инициативы «Пояс и путь» . ИПП – масштабная геоэкономическая инициатива, влияющая на региональное развитие Евразии и территорий за ее пределами. Территориальные особенности ИПП определяются различиями в социальноэкономическом развитии, отраслевой структуре и политических системах, что приводит к вариативности стратегий, приоритетов и проектов.

В Центральной Азии особое внимание уделяется развитию наземной транспортной инфраструктуры, в частности, строительству железных и автомобильных дорог, а также нефте- и газопроводов с целью укрепления взаимосвязанности Китая со странами этого региона, активизации торговли и энергетического сотрудничества с ними. В Юго-Восточной Азии акцент делается на развитии морской транспортной инфраструктуры, включая порты и судоходные линии, наряду с расширением сотрудничества с особыми экономическими зонами и промышленными парками стран ЮВА, что призвано содействовать модернизации промышленности и региональной экономической интеграции. В Африке ключевыми направлениями являются: развитие инфраструктуры и разработка природных ресурсов. В Европе приоритет отдан железнодорожным перевозкам (железнодорожный экспресс Китай – Европа). Наряду с этим, особое значение придается торговоинвестиционному и технологическому сотрудничеству, а также сопряжению с соответствующими стратегиями Европейского союза. В Южной Азии основное внимание сосредоточено на создании трансграничных зон экономического сотрудничества, укреплении взаимосвязанности энергетической и коммуникационной инфраструктуры со странами этого региона, а также на упрощении торговли и инвестиций. В Латинской Америке приоритетными направлениями выступают: освоение ресурсов и развитие инфраструктуры.

Инфраструктурная взаимосвязанность – ключевой фактор ИПП, охватывающий дороги, порты, энергетику и связь. Знаковые проекты, такие как КПЭК (Пакистан), железная дорога Китай – Лаос и порт Гвадар, стимулируют экономический рост и региональную интеграцию. КПЭК развивает транспорт и энергетику, дорога Китай – Лаос открывает торговлю и туризм, а порт Гвадар обеспечивает выход стран Центральной Азии к морю. Примером может также служить расширение порта Танджунг Приок в Индонезии, который постепенно становится одним из крупнейших перевалочных пунктов в этом регионе.

Следует отметить, что развитие инфраструктурной взаимосвязанности требует значительных инвестиций, координации усилий различных государств и решения ряда проблем, связанных с финансированием, безопасностью и экологическими последствиями. Тем не менее инфраструктурная взаимосвязанность остается важным инструментом для стимулирования экономического роста и укрепления региональных связей в Евразии.

Разностороннее сотрудничество и торговля – ключевые двигатели регионального роста в рамках ИПП. Стимулирование осуществляется через зоны свободной торговли (ЗСТ), упрощение таможни, расширение инвестиций, трансграничную электронную коммерцию и финансовое сотрудничество. Эти меры направлены на снижение торговых барьеров, стимулирование конкуренции и привлечение иностранных инвестиций. Зона свободной торговли Китай – АСЕАН (ЗСТ Китай – АСЕАН), созданная в 2010 г., стала важным инструментом снижения торговых барьеров и стимулирования торговли между КНР и странами Юго-Восточной Азии. Соглашение о Региональном всеобъемлющем экономическом партнерстве (RCEP)1, вступившее в силу в 2022 г., играет ключевую роль в продвижении азиатско-тихоокеанской экономической интеграции, объединяя 15 стран региона с общим внутренним валовым продуктом (ВВП), составляющим около 30 % от мирового. RCEP не только снижает тарифы, но и унифицирует правила торговли и инвестиций, создавая более предсказуемую и благоприятную среду для бизнеса.

ИПП использует многоуровневые и диверсифицированные механизмы финансирования, ориентированные на удовлетворение потребностей в капитале различных проектов. Данная система финансирования не только позволяет Китаю диверсифицировать финансовые риски, но и укрепляет валютную систему посредством интернационализации юаня и создания альтернатив западным финансовым институтам и рынкам. Юань уже стал третьей по значимости валютой для финансирования трансграничной торговли (4,6 % в январе 2023 г. против 2,15 % двумя годами ранее), уступая лишь доллару и евро (Интернационализация юаня в рамках инициативы «Пояс и путь» …, 2024: 81). Используются различные механизмы: кредиты банков развития, займы коммерческих банков, инвестиции, проекты государственно-частного партнерства (ГЧП) и национальные валюты.

Сочетание государственного руководства и рыночных механизмов – характерная черта современной экономической политики, стимулирующей развитие и международное сотрудничество. Правительство разрабатывает планы, поддерживает отрасли и создает благоприятные условия, включая индустриальные парки. Китайско-белорусский парк «Великий камень» – пример успешного государственно-рыночного сотрудничества в рамках ИПП, благодаря господдержке и упрощенным процедурам (Мэн Гуанвэнь и др., 2024: 151). Это крупнейшая и самая продвинутая торгово-экономическая зона Китая за рубежом. Тайско-китайский промышленный парк «Районг», китайско-индонезийский индустриальный парк «Моровали» (IMIP), китайско-камбоджийская особая экономическая зона «Сиануквиль» (SSEZ) и другие являются репрезентативными примерами быстро развивающихся зон сотрудничества (Ци Шуан, 2023: 150).

Геостратегическое значение ИПП для Китая многогранно: повышение международного влияния, формирование нового порядка, но также усиление геополитических рисков и опасений за суверенитет, долговые кризисы в некоторых странах (Шри-Ланка, Пакистан). Подъем Китая усиливает его конкуренцию с США, которые укрепляют сотрудничество с АСЕАН и Индией, которая расширяет свое влияние посредством «восточной политики». Это соперничество увеличивает геополитическую неопределенность (Zhao Momo, 2025: 120). США и Евросоюз предлагают многочисленные многосторонние инициативы, аналогичные «Пояс и путь», с акцентом на инфраструктуру в Азии и Европе. Например, в 2021 г. инициатива США «Восстановим мир лучше, чем он был» (Build Back Better World, B3W) была включена в совместное заявление саммита G7 в Великобритании. Этот масштабный «глобальный инфраструктурный план» широко рассматривается как «западный ответ» на «Пояс и путь» (Ши Юйлун, 2024: 67).

ИПП следует принципам «совместных консультаций, совместного строительства и совместного использования» для создания справедливого глобального порядка и сообщества единой судьбы. Как отметил председатель КНР Си Цзиньпин, «ИПП зародилась в Китае, но возможности и результаты принадлежат всему миру» (Лю Бинь, Чэнь Лун, 2024: 92). Практическое справедливое распределение благ остается вызовом. ИПП гибка, адаптируется к регионам (инфраструктура в ЦА, порты в ЮВА), опираясь на взаимосвязанность, экономическое сотрудничество и многоуровневое финансирование. Важно учитывать экономические, геополитические, экологические и социальнополитические аспекты. Акцент лишь на экономике может подорвать доверие к инициативе из-за экологических рисков и неравенства. Для долгосрочного успеха необходим сбалансированный подход, учитывающий интересы всех сторон, устойчивое развитие и социальную ответственность.

Заключение . Представленный анализ позволяет заключить, что, во-первых, ИПП выступает комплексной стратегией Китая, трансформирующей глобальную экономическую и политическую архитектуру. Ее исторические корни уходят к Шелковому пути, а современные драйверы включают расширение рынков, доступ к ресурсам и укрепление геополитического влияния. Во-вторых, эволюция ИПП отражает парадигмальный сдвиг от «пассивной адаптации» к «активному формированию». Теоретическая логика преодолевает иерархию «центр – периферия» И. Валлер-стайна, а практическая траектория проявляется в поэтапной реализации «жесткой» (инфраструктура) и «мягкой» (институты) взаимосвязанности. Инновации в правилах, такие как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и цифровые стандарты, демонстрируют институциональное лидерство Китая. В-третьих, региональное измерение ИПП характеризуется дифференцированным подходом: от энергетического сотрудничества в Центральной Азии до портовой инфраструктуры – в Юго-Восточной. Ключевыми особенностями инициативы следует признать гибкость адаптации к местным условиям, многоуровневое финансирование и сочетание государственного руководства с рыночными механизмами.