Региональные различия половозрастной структуры и её влияние на естественный прирост населения

В современных условиях понимание механизмов влияния демографических процессов на динамику численности населения становится ключевым фактором для формирования эффективной государственной политики в сфере народонаселения [1; 2]. Демографические процессы выступают в качестве одного из основных факторов социально-экономического развития [3], определяющего вектор движения общества в долгосрочной перспективе, поскольку динамика численности и структуры населения оказывают влияние на формирование трудовых ресурсов и уровня занятости, качество жизни населения, а также развитие социальной инфраструктуры. Кроме того, наблюдается усиление региональной дифференциации демографического развития, что создаёт необходимость в разработке дифференцированных подходов к демографической политике. Таким образом, исследование взаимосвязей демографических показателей представляет собой актуальную научную задачу, решение которой позволит по-новому взглянуть на демографическое развитие регионов и обеспечить их устойчивое социально-экономическое развитие.

Половозрастная структура населения представляет собой демографический показатель, отражающий распределение населения по полу и возрастным группам, изменения в которой во времени и пространстве связывают с экономическими и социальными характеристиками исследуемого населения. Сравнительные оценки различных возрастных структур осуществляются на основе различных стандартов возрастной структуры (единый численный индекс распределения населения Пирла 2 индекс наклона возрастной пирамиды Ю.А. Корчак-Чепурковского [4], а также с помощью коэффициентов соотношения отдельных возрастных групп (коэффициент демографической нагрузки пожилыми [5], показатель инстабильности воз- растной структуры населения [6], оценки структурных сдвигов [7] и других 3).

В контексте теории демографического перехода, представляющего собой фундаментальную трансформацию режимов воспроизводства населения [8–10], возрастная структура населения становится важнейшим фактором динамики численности населения [11]. Его оценка может быть выражена в потенциале роста населения — показателе, предложенном в 1945 г. П.-Э. Венсаном, который характеризует прирост теоретического стабильного населения за счёт исходной возрастной структуры и при условии неизменности его режима воспроизводства. В отличие от подхода Венсана, в отношении реального населения представляют интерес идеи С. Престона [12], который предложил для анализа демографических процессов использовать разложение коэффициента естественного прироста на две составляющие, обусловленные воздействием возрастной структуры и интенсивностью режима воспроизводства населения. Именно этот методологический подход, на наш взгляд, может быть применён для оценки региональных различий влияния половозрастной структуры на естественный прирост населения, что позволит углубить теоретические представления о региональной специфике демографических процессов и обосновать необходимость дифференциации инструментов управления в сфере народосбережения.

Методы и информационная база исследования

Исследователи региональных особенностей возрастной структуры населения во взаимосвязи с другими демографическими процессами сходятся во мнении, что старение населения является глобальным и необратимым процессом для России [13], однако его интенсивность и проявления сильно варьируются по субъектам РФ [14]. При этом именно возрастная структура населения в существенной мере определяет различия между российскими регионами в динамике численности населения [11] наряду с процессами старения [15; 16] и миграции [17].

На наш взгляд, индикатором половозрастной структуры населения при оценке её влияния на естественный прирост, во-первых, может служить соотношение численности женщин репродуктивного возраста (15–49 лет) и численности населения (обоих полов) в возрасте 60 лет и старше. Во-вторых, более конкретно оценить влияние половозрастной структуры на естественный прирост населения позволяет исполь- зование индексного метода. В этом случае специально рассчитывается возрастной коэффициент естественного прироста как разность между возрастными коэффициентами рождаемости и смертности: для женщин репродуктивного возраста это будет разность между этими показателями, а для остальных половозрастных групп — возрастной коэффициент смертности со знаком минус. Набор индексов применительно к общему коэффициенту естественного прироста населения выглядит следующим образом:

_ _ {(- mx ) * sx } _ Ц( A - mx ) * sx | * Ц(A - mx ) * sx | * Ц(A - mx ) * sx } 000  011  001  000, k0   ^{(fx   mx ) sx }   ^{(fx   mx ) sx }  ^{(fx   mx ) sx }  ^{(fx   mx ) sx } где k1 и k0 — общие коэффициенты естественного прироста сравниваемых населений; fх1 и fх0 — возрастные коэффициенты рождаемости сравниваемых населений; mх1 и mх0 — возрастные коэффициенты смертности (отдельно для женщин и мужчин) сравниваемых населений; sх1 и sх0 — доли населения каждой половозрастной группы в общей численности населения сравниваемых населений.

Четвёртый (последний) индекс в этом наборе показывает влияние различий в половозрастной структуре населения на различия общих коэффициентов естественного прироста, то есть во сколько раз данный показатель у одного населения был бы больше или меньше, чем у другого населения, если бы различия между ними определялись только различиями в половозрастной структуре населения. Учитывая, что, в отличие от общих коэффициентов рождаемости и смертности, общий коэффициент естественного прироста может быть как положительной, так и отрицательной величиной, в классическом виде индексный метод здесь не применим (при делении без использования модуля «пропадает» знак). Однако представляется возможным модифицировать индексный метод, заменив деление вычитанием — тогда формула выглядит следующим образом:

10  111   000

k k    (^{(fx   mx) sx}) (^{(fx   mx ) sx })

^_ [! { ( f x - m x ) * s x } -£ { ( f x - mx ) * s x | J +

[ V¹ (/ yO 1 \ * 1 ) V (/ yO 0 \   1 ) ”I Г V (/ yO 0 \    1 ) V (/ yO 0 \    0 ) ”I

^ { ( f x — m x ) s x }^- ^ { ( f x — m x ) s x U + LM v f x — m x ) s x }^- ^ { ( f x — m x ) s x U

Четвёртое (последнее) вычитание показывает на сколько ‰-ных пунктов общий коэффициент естественного прироста у населения одного региона был бы больше или меньше, чем у населения другого региона, если бы различия между ними определялись только различиями в половозрастной структуре населения. Расчёты с использованием модифицированного индексного метода могут быть осуществлены по субъектам РФ только за 2023 г., поскольку за 2024 г. возрастные коэффициен- ты рождаемости и смертности недоступны для использования.

В данном исследовании для того, чтобы оценить как различия половозрастной структуры населения влияют на коэффициент естественного прироста населения с использованием модифицированного индексного метода, показатели по каждому субъекту РФ соотносились с показателями по России в целом. Таким образом, для каждого региона был проведён расчёт того, на сколько ‰-ных пунктов общий коэффициент естественного прироста населения в данном регионе был бы больше или меньше, чем в целом по России, если бы различия между ними определялись только различиями в половозрастной структуре населения. Таким образом, сравнение показателей по всем регионам с общероссийским уровнем является индикатором региональных различий и позволяет классифицировать субъекты РФ в зависимости от соотношения исследуемых показателей.

Результаты и обсуждение

В половозрастной структуре населения России на начало 2025 г. численность женщин в возрасте 15–49 лет (34068,2 тыс.) лишь ненамного (на 4,3%) меньше численности всего населения в возрасте 60 лет и старше (35586,6 тыс.). В 52 субъектах РФ, как и в целом по стране, численность женщин репродуктивного возраста меньше численности населения обоих полов в возрасте 60 лет и старше. Наибольшая разница между ними в Тамбовской области, где численность женщин 15–49 лет на начало 2025 г. была меньше численности всего населения в возрасте 60 лет и старше на 29,1% (рис. 1а). В 33 субъектах РФ, наоборот, численность женщин репродуктивного возраста больше численности населения в возрасте 60 лет и старше. В 3 регионах разница между ними более, чем двукратная, а наибольший перевес численности женщин в возрасте 15–49 лет над численностью населения обоих полов в возрасте 60 лет и старше имеет место в Республике Ингушетии и составляет 2,77 раза (рис. 1б).

Дифференциация субъектов РФ по соотношению численности женщин 15–49 лет и численности всего населения в возрасте 60 лет и старше тесно взаимосвязана с различиями между ними по величине общего коэффициента естественного прироста населения. Коэффициент корреляции между этим индикатором на начало 2025 г. и общим коэффициентом естественного при-

а) Тамбовская область

б) Республика Ингушетия

Рис. 1. Половозрастная пирамида населения Тамбовской области и Республики Ингушетия (на начало 2025 г.)

Fig. 1. Sex-age pyramid of the population of Tambov oblast and the Republic of Ingushetia (on 01.01.2025)

Источник: рассчитано авторами по данным ЕМИСС. — URL : / indicator / 33459; / indicator / 31548) (дата обращения: 20.02.26).

роста населения за 2024 г. ⁴ составляет 0,90 ⁵ . Во всех субъектах РФ, в которых на начало 2025 г. отношение численности женщин в возрасте 15–49 лет к численности всего населения в возрасте 60 лет и старше превышало 1,4 раз, в 2024 г. отмечался естественный прирост населения. Отметим, что в Чукотской АО он был небольшим (0,4‰), что связано с относительно высоким уровнем смертности в данном регионе. Исключение составляет и Республика Алтай, где в 2024 г. отмечалась естественная убыль населения несмотря на сложившуюся половозрастную структуру (табл. 1).

Почти во всех регионах с соотношением этих половозрастных групп менее 1,30 в 2024 г. имела место естественная убыль населения (исключение составляют только республики Карачаево-Черкесская и Северная Осетия — Алания, Москва). Таким образом, в данной ситуации можно говорить о 30%-ном превышении численности женщин 15–49 лет по сравнению с численностью всего населения в возрасте 60 лет и старше как пороговом значении, отделяющем естественный прирост от естественной убыли населения. В большинстве субъектов РФ, в которых численность женщин репродуктивного возраста больше численности населения в возрасте 60 лет и старше в 1,00–1,29 раза, естественная убыль населения не превышает 5,0‰. Больше она только в Хабаровском крае, Амурской и Магаданской областях, Еврейской АО.

Среди регионов, в которых соотношение численности женщин 15–49 лет и численности всего населения в возрасте 60 лет и старше находится в диапазоне от 0,90 до 1,00, уже более чем в половине естественная убыль населения в 2024 г. была больше 5,0‰. А среди 21 региона, где это соотно- шение составляет от 0,80 до 0,90, кроме Москвы с естественным приростом населения, убыль населения более 5,0‰. Среди регионов, в которых указанное соотношение менее 0,80, т.е. численность женщин репродуктивного возраста более, чем на 20% меньше численности населения в возрасте 60 лет и старше, естественная убыль населения составляет более 9,0‰, а наибольшая наблюдалась во Владимирской и Псковской областях (10,0‰).

На основе предложенного модифицированного индексного метода проведена оценка региональных различий влияния половозрастной структуры населения на коэффициент естественного прироста (табл. 2).

В 44 субъектах РФ половозрастная структура населения в 2023 г. была более благоприятной с точки зрения влияния на естественный прирост населения, чем в целом по России. В одном регионе (Республика Марий Эл) её влияние совпало с общероссийским. В 40 регионах, наоборот, половозрастная структура населения вносила в 2023 г. отрицательный вклад в отличие от величины общего коэффициента естественного прироста населения в целом по стране в целом по стране.

Как и индикатор соотношения численности женщин в возрасте 15–49 лет и численности населения в возрасте 60 лет и старше, так и основанная на использовании модифицированного индексного метода оценка влияния половозрастной структуры населения на отличие региональной величины общего коэффициента естественного прироста от общероссийской свидетельствуют о том, что наиболее благоприятная половозрастная структура населения, с точки зрения влияния на естественный прирост населения, имеет место в Республике Ингушетия. Если бы отличия от показателя по России в целом в величине общего коэффициента естественного прироста населения в 2023 г. определялись только различиями в половозрастной структуре населения, то в Республике Ингушетия они составляли бы 9,6‰-ных пунктов. Свыше 5‰-ных пунктов они в этом случае были бы также

Таблица 1

Источник: рассчитано авторами по данным ЕМИСС (URL: ; и Росстата (URL:

Таблица 2

Группировка субъектов Российской Федерации по разнице с общероссийской величиной общего коэффициента естественного прироста населения в 2023 г., обусловленной отличием половозрастной структуры населения

Table 2

Grouping of the RF subjects by difference from the total natural population growth rate in 2023, due to the difference in the sex-age structure of the population

Разница с общероссийской величиной общего коэффициента естественного прироста населения в 2023 г., обусловленная отличием половозрастной структуры населения (‰-ные пункты)		Количество субъектов РФ, единиц
Сильная положительная	От 5,0‰-ных пунктов и выше	7
Слабая положительная	От 0,0‰-ных пунктов до 5,0‰-ных пунктов	38
Слабая отрицательная	От –2,5‰-ных пунктов до 0,0‰-ных пунктов	34
Сильная отрицательная	От –2,5‰-ных пунктов и ниже	6

Источник: рассчитано авторами по данным Росстата.

в Чеченской Республике (8,4‰-ных пунктов), Республике Тыва (7,7‰-ных пунктов), Республике Дагестан (6,5‰-ных пунктов), Ямало-Ненецком АО (6,2‰-ных пунктов) и Чукотском АО (5,9‰-ных пунктов), Республике Саха (Якутия) (5,5‰-ных пунктов).

С другой стороны, наиболее неблагоприятная половозрастная структура населения по этому критерию в 2023 г. была в Кировской и Тамбовской областях. За счёт её влияния общий коэффициент естественного прироста населения в них был на 3,1‰-ных пунктов меньше, чем в целом по России. 3,0‰-ных пунктов эта величина составляла в Курганской и Тульской областях, 2,8‰-ных пунктов — в Рязанской области, 2,5‰-ных пунктов — в Костромской области.

Два индикатора половозрастной структуры населения, использованные в исследовании — отношение численности женщин в возрасте 15–49 лет к численности всего населения в возрасте 60 лет и старше и оценка влияния половозрастной структуры населения на отличие региональной величины общего коэффициента естественного прироста от общероссийской — очень тесно взаимосвязаны между собой (коэффициент корреляции — 0,95).

Предложенный модифицированный индексный метод позволяет определить не только силу влияния половозрастной структуры населения на отклонение регионального естественного прироста от общероссийского уровня, но и сравнить, какой из трёх компонентов естественного прироста (возрастные коэффициенты рождаемости и смертности, половозрастная структура) оказывает более существенное влияние. Так, в 22 российских регионах, где в 2023 г. общий коэффициент естественного прироста был выше среднероссийского уровня, наблюдается положительное влияние половозрастной структуры населения. Причём в 8 из них (республики Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкарская, Калмыкия и Саха (Якутия), область Тюменская, АО Ханты-Мансийский — Югра и ЯмалоНенецкий) вклад половозрастной структуры в повышенные значения естественного прироста населения выше, чем вместе взятые положительные вклады возрастных коэффициентов рождаемости и смертности. И, наоборот, в 14 регионах, где в 2023 г. общий коэффициент естественного прироста был ниже среднероссийского уровня, отмечается наибольшее отрицательное влияние половозрастной структуры населения, причём в областях Калужская, Рязанская, Тамбовская, Тульская и Ульяновская её влияние сильнее, чем вместе взятые отрицательные вклады возрастных коэффициентов рождаемости и смертности. В остальных регионах отклонение общего коэффициента есте- ственного прироста от среднероссийского уровня определяется в основном возрастными показателями рождаемости и смертности, а вклад половозрастной структуры населения менее значителен.

Таким образом, можно сделать вывод о наличии региональных различий как в самой половозрастной структуре населения, так и в её влиянии на формирование естественного прироста населения. Полученные результаты важны, во-первых, с точки зрения более глубокого понимания процессов воспроизводства населения, во-вторых, в качестве обоснования необходимости дифференцированного подхода к реализации демографической политики в регионах России.

Отдельно отметим методологические ограничения проведенного исследования, которые одновременно определяют вектор для дальнейших научных изысканий. Во-первых, использование границ репродуктивного (15–49 лет) и пожилого (60 лет и старше) возраста обусловлено необходимостью обеспечения сопоставимости с официальной статистикой Росстата. Однако эти границы могут не в полной мере отражать современные поведенческие сдвиги: ядро рождаемости в современной России все больше смещается в диапазон 18– 42 лет, а универсальной демографической границей старения всё чаще признается возраст 65 лет и старше. Адаптация индикаторов под эти новые тенденции в демографическом поведении населения является важной задачей для последующих исследований. Во-вторых, оценка влияния структурных факторов на основе данных за один конкретный год несет в себе риск конъюнктурного искажения картины из-за наложения циклических демографических волн. Для выявления более устойчивых региональных трендов в будущих работах целесообразно применять сглаживание данных и рассчитывать индексы в среднем за многолетний период. В-третьих, общий коэффициент естественного прироста является синтетическим индикатором, формируемым двумя разнонаправленными процессами. Применённый в статье индекс- ный метод позволяет оценить суммарный вклад половозрастной структуры в отклонение регионального естественного прироста от общероссийского, он не разделяет структурные эффекты отдельно для рождаемости и смертности. Направлением развития предложенного методического инструментария является его дополнение процедурой прямой стандартизации общих коэффициентов рождаемости и смертности, что позволит измерить эффект возрастной структуры для каждого из этих процессов независимо. Несмотря на указанные ограничения, полученные результаты сохраняют свою значимость для диагностики регионального демографического дисбаланса и обоснования необходимости дифференцированного подхода к реализации демографической политики

Заключение

Проведённое исследование позволило достичь поставленной цели провести анализ изменения половозрастной структуры населения в разрезе регионов и оценить её влияние на динамику регионального естественного прироста населения. В качестве основных результатов, определяющих научную новизну и практическую значимость исследования, можно выделить следующие.

• 1.    Разработка и апробация методического инструментария оценки влияния половозрастной структуры населения на динамику естественного прироста, позволяющего определять силу влияния половозрастной структуры населения на отклонение регионального естественного прироста от общероссийского уровня и проводить сравнения возрастных коэффициентов рождаемости и смертности и половозрастной структуры по силе данного влияния.

• 2.    Подтверждение значительной роли половозрастной структуры населения в динамике естественного прироста населения и наличия региональных различий как в самой половозрастной структуре населения, так и в её влиянии на динамику естественного прироста населения. Разработанный методический инструментарий создаёт ос-

• нову для формирования дифференцированного подхода к формированию и реализации демографической политики как необходимого условия повышения её результативности на уровне регионов.

• 3.    Полученные результаты важны как с точки зрения более глубокого понимания региональных процессов воспроизводства населения, так и в качестве основы по обоснованию дифференцированного подхода к реализации демографической политики в российских регионах. Перспективы дальнейших исследований видятся в реализации следующих направлений: 1) проведение

дальнейших исследований по выявлению закономерностей в динамике естественного прироста и половозрастной структуры населения; 2) разработка и апробация целевых программ для конкретных регионов с учётом выявленной региональной специфики динамических взаимосвязей половозрастной структуры и естественного прироста населения. Осуществление этих направлений будет способствовать совершенствованию научного инструментария формирования и реализации демографической политики на уровне регионов в условиях современных демографических вызовов.