Реорганизация аппарата «духовного ведомства» в эпоху Великих реформ
Журнал: Вестник Исторического общества Санкт-Петербургской Духовной Академии @herald-historical-society
Рубрика: Русская Православная Церковь в XVIII — начале XX века
Статья в выпуске: 1 (25), 2026 года.
Бесплатный доступ
Статья посвящена проектам сокращения делопроизводства управляющего канцелярией Св. Синода П. И. Саломона. Автор показывает, что ряд последовательных действий П. И. Саломона по реорганизации синодальной канцелярии, одобренных Св. Синодом, были направлены на усиление контроля работы чиновников, повышение качества работы и ускорение делопроизводства. Далее в статье анализируется более масштабный проект системного переустройства всех структур аппарата «духовного ведомства», предложенный управляющим канцелярией Синода. В рамках проекта предполагалась упразднение параллелизма двух канцелярий: обер-прокурорской и синодальной. Несмотря на то, что реализация предложений П. И. Саломона вела к значительному сокращению и упорядочению делопроизводства, они были отвергнуты епископатом. Архиереи усмотрели в проекте посягательство на прерогативы синодального присутствия. В заключение статьи делается вывод о том, что наличие двух канцелярий обеспечивало баланс между церковной и государственной властью в «духовном ведомстве».
Короткий адрес: https://sciup.org/140316851
IDS: 140316851 | УДК: 271.2(470+571)"18"-9+35.07 | DOI: 10.47132/2587-8425_2026_1_121
Reorganization of the Apparatus of the “Spiritual Department” in the Era of the Great Reforms
The article is devoted to the projects to reduce the office work of the manager of the chancery of the Holy Synod P. I. Solomon. The author shows that a number of consistent actions of P. I. Solomon to reorganize the synodal chancery, approved by the Holy Synod, were aimed at strengthening control over the work of officials, improving the quality of work and accelerating office work. Further, the article analyzes a larger- scale project of the manager of the chancery of the Synod for the systemic reorganization of all structures of the apparatus of the “spiritual department”, proposed by the manager of the chancery of the Synod. The project envisaged the abolition of the parallelism of two chanceries: the chief prosecutor’s and the synodal. Despite the fact that the implementation of P. I. Solomon’s proposals led to a significant reduction and streamlining of office work, they were rejected by the episcopate. The bishops saw in the project an encroachment on the prerogatives of the synodal presence. In conclusion, the article concludes that the presence of two chanceries ensured a balance between church and state power in the “spiritual department”.
Текст научной статьи Реорганизация аппарата «духовного ведомства» в эпоху Великих реформ
* Photos provided by the author.
Ccc)
BY-NC
Проблему разграничении церковного и государственного элемента в системе управления Русской Церкви в XVIII–XIX вв. следует признать одной из ключевых методологических проблем изучения синодального периода отечественной церковной истории. В историографии XX столетия и, в немалой степени, в наши дни под влиянием либеральной публицистики конца XIX — начала XX вв. постулируется огосударствление Церкви, встроенность ее административных структур в государственный аппарат, подчиненность Церкви государству1.
Однако, при таком подходе некоторые исторические реалии остаются необъяс-ненными. Наверное, самая известная ситуация — низкий служебный статус и слабое влияние как на конфессиональную политику, так и на управление Церковью главного чиновника по церковным делам, обер-прокурора Св. Синода. Давно было отмечено, что только с начала XIX в. обер-прокурор приобретает полномочия и действенные рычаги влияния на решение вопросов церковной жизни в России2.
При изучении истории обер-прокуратуры факт совпадения конца «безвластия» синодального обер-прокурора с министерской реформой начала XIX в. мало привлекал внимание исследователей. Недолгая история министерства духовных дел и народного просвещения, в которое с 1817 по 1824 гг. были переданы вопросы религиозной жизни в империи, традиционно рассматривалась скорее в идейно- политическом русле, чем с точки зрения истории государственных учреждений3.
Между тем, именно в связи с упразднением министерства дела Православной Церкви оказались выделены в самостоятельную сферу государственного регулирования и сохранили учрежденную в 1817 г. ведомственную институцию. Под руководство обер-прокурора Синода перешло отделение духовных дел греко- российского исповедания.
Обер-прокурор не стал министром, но получил в управление государственное учреждение, постепенно приобретая одну за другой прерогативы и полномочия руководителя самостоятельного ведомства: и участие в работе Комитета министров, и производство чиновников, и собственный аппарат. В последнем, как известно, преуспел Н. А. Протасов, чьи реорганизационные мероприятия конституировали ведомство православного исповедания или «духовное ведомство» как совокупность учреждений, ведавших делами Православной Церкви в Российской империи. По его предложению отделение духовных дел греко- российского исповедания преобразовывалось в канцелярию обер-прокурора, создавались духовно- учебное и хозяйственное управление4. Общая численность подчиненных обер-прокурору служителей приближалось к двумстам5.
Показателен чиновный рост самого Н. А. Протасова. Должность обер-прокурора он получил в 1836 г., будучи полковником, как и значительная часть обер-прокуроров XVIII в., и дослужился до генерал- лейтенанта — более приличествующего главе ведомства чина 3 класса6.
Здание Сената и Синода
Зала заседаний Св. Синода
Кончина графа Н. А. Протасова совпала с завершением периода николаевского царствования. Новое царствование охарактеризовалось масштабной модернизацией и получило в историографии устойчивое именование — эпоха Великих реформ.
В эпоху Великих реформ разрабатывалось немало проектов по оптимизации правительственного делопро-изводства7. В «духовном ведомстве» также были подготовлены проекты реорганизации центрального аппарата. Намеченные преобразования не были реализованы, но анализ предпосылок и содержания предложенных проектов помогает приблизиться к ответу на вопрос: существовало ли в синодальный период разграничение церковной и государственной компетенции на уровне структуры и делопроизводства «духовного ведомства» и как оно проявлялось?
За два десятилетия в «духовном ведомстве» накопились различные проблемы, отмеченные даже в докладе начальника III Отделения. Характеризуя вступившего в 1856 г. на пост обер-прокурора А. П. Толсто го, В. А. Долгоруков писал: «Нынешний обер-прокурор Святейшего Синода, соединяя в себе отличные качества ума и сердца, всемерно стремится к улучшению частей, ему вверенных; но для преодоления представляющихся препятствий необходима непреклонная воля, которою едва ли он обладает: повсюду он будет встречать тайное противодействие со стороны ближайших своих сотрудников — директоров департаментов и канцелярий. Находясь с давних пор в ведомстве, они, несомненно, будут всеми средствами поддерживать прежнюю, ими же принятую систему»8.
Систему эту назначенный А. П. Толстым управляющий синодальной канцелярией П. И. Саломон считал основанной на «произвольно введенных и не безвредных для дел обычаях». По его мнению, следствием принятых в Синоде форм делопроизводства, отличающихся от сенатских, стала системная медленность в решении вопросов церковного управления. Количество нерешенных дел, накопившихся в синодальной канцелярии со времен Александра I, приближалось к двум тысячам. Более четырех сотен из них даже не были доложены в Синоде. В целом, указывал П. И. Саломон, «правильного наблюдения за исполнением не только указов Синода, но даже Высочайших повелений в синодальной канцелярии положительно не существует»9.
Новый управляющий решительно приступил к работе по наведению порядка в канцелярии. Были установлены четкие сроки исполнения решенных синодальным
Правила для канцелярии обер-прокурора Св. Синода
присутствием дел, такие же как в Сенате. От обер-секретарей, руководящих отделениями канцелярий, регулярно затребовались ведомости о «движении дел» с указанием причин замедления в их производстве. Усиливался контроль управляющего за работой чиновников канцелярии. П. И. Саломон стал требовать предварительного ознакомления с делами, выносимыми на обсуждения в Синоде, чтобы убедиться в полноте собранных сведений и правильности оформления документов10.
П. И. Саломон обратил внимание на существенные проблемы в порядке работы канцелярии. Руководители отделений должны были разбирать в течение дня разное количество дел: от пяти до пятнадцати. Кроме того, разбираемые дела не были схожи по содержанию, что затрудняло и удлиняло работу. Для ускорения делопроизводства требовалось не просто перераспределить дела по количеству, но и сгруппировать их по тематике. Иными словами, необходимо было внести изменение в штатную структуру канцелярии Св. Синода11. Предложения П. И. Саломона сводились к следующему: организовать в составе канцелярии четыре отделения вместо прежних трех так, чтобы первое и второе отделения занимались делами административного и хозяйственного характера, а третье и четвертое — судебными делами12.
Еще одной проблемой было качество работы канцелярских служителей. Более семидесяти штатных канцеляристов не справлялись с объемом работы, и приходилось нанимать дополнительных писцов. Причину этого управляющий усмотрел в уравнительном характере оплаты труда канцеляристов. Получаемый оклад не зависел от объема и качества выполняемой работы, что не позволяло стимулировать трудолюбивых работников и провоцировало нерадение и лень. П. И. Саломон предложил значительно уменьшить число штатных канцеляристов, оставив «отличающихся доброй нравственностью, прилежанием и толковитостью». За счет высвободившихся средств предполагалось оплачивать труд внештатных переписчиков, переводившихся на сдельную оплату13.
Доклад П. И. Саломона был одобрен обер-прокурором и первенствующим членом Синода митрополитом Григорием (Постниковым). На его основе был разработан новый штат синодальной канцелярии, который был принят Синодом и отправлен на утверждение императору14. 23 мая 1859 г. Александр II апробировал проект управляющего синодальной канцелярией15.
Следующие предложения П. И. Саломона предполагали более масштабные изменения, ведущие к созданию новой структуры ведомства православного исповедания.
_ м. КАНЦЕ1ЯР1Я
ОБКГЪ.ПГОКГГОГА СВЯТЪЙШАГО СI НО ДА.
Изъ Канцеляр!и Свят^йшаго Синода при семъ,согласно
Оберъ-1
-Прокурора.
препровождается распорякен!» Г.
.ХМм, >.'»-< «Г/21
С tlnrHrrv
и.об.Оберъ-Пэокурора,въ Канцеляр!» СвятМшаго Синода прошен!е /« I ■ приложен!екъ/ крестьянина Владим1р-ской губерн!и Николая Г а з у к и -н а, объ установлена особого ^дня для'празднован!я памяти вс!хъ Свя-ТЫХЪ ?ОСС1ЙСКИХЪ. Л
Въ Канцеляр!» СвятЪйшаго Синода.
Переписка между канцеляриями Духовного ведомства
Появление этих предположений относится к тому же 1859 г. и связано с деятельностью «Комитета об улучшении делопроизводства в местах православного духовного ведомства»16.
Первоначально управляющий синодальной канцелярией предложил реорганизовать структуры центрального синодального управления следующим образом. Все существовавшие учреждения, а именно синодальная канцелярия, канцелярия обер-прокурора, духовно-учебное управление и хозяйственное управление, объединялись в одно «управление или канцелярию». Их делопроизводство распределялось по пяти департаментам. В Первый департамент («распорядительный») переходили дела синодальной канцелярии, за исключением дел хозяйственных. Второй департамент («учебный») получал дела духовно-учебного управления, кроме, опять же, финансово-хозяйственных вопросов. Все хозяйственные дела, как принадлежавшие хозяйственному управлению,
так и другим структурам, сосредотачивались в Третьем («хозяйственном») департаменте. Бухгалтерия и финансовый контроль составляли предмет занятий Четвертого («счетного») департамента. Наконец, Пятый департамент («общих дел») учреждался с целью «производства общих дел, инспекторских и секретных, личной переписки обер-прокурора», наследуя часть функций канцелярии обер-прокурора17.
Все департаменты предполагалось разместить в здании Синода. Департаменты возглавлялись директорами, входившими в единое «Общее присутствие». Все бумаги, поступавшие как в Синод, так и обер-прокурору, должны были вскрываться в присутствии обер-прокурора и распределяться директором пятого департамента по соответствующим департаментам. Каждому департаменту предписывалось готовить по своим делам доклады Синоду и исполнять его решения18.
Второй вариант реорганизации, предложенный П. И. Саломоном, сохранял названия структурных частей центрального управления, выделяя в отдельное учреждение бухгалтерию и контроль под названием счетного департамента или счетной экспедиции. Канцелярия Синода должна были полностью («от начала до конца») вести дела, «восходящие на рассмотрение Святейшего Синода». Канцелярии обер-прокурора отводилась роль секретариата («личная переписка обер-прокурора») и кадровой службы («дела по личному составу и надзору за общим движением дел по всему ведомству»). Предметы занятий духовно-учебного управления, хозяйственного управления и счетной экспедиции соответствовали их названиям. «Общее присутствие» в этом варианте реорганизации предполагалось только для трех этих учреждений19.
Очевидно, что оба проекта были направлены на ликвидацию дублирования функций структур «духовного ведомства», в первую очередь, синодальной и обер-про-курорской канцелярий. Последняя становилась по сути офисом обер-прокурора, а ее административные дела полностью переходили к канцелярии Синода. Духовноучебное управление переставало заниматься хозяйственными и финансовыми вопросами, сосредоточившимися в хозяйственном и счетном управлениях. «Общее присутствие» обеспечивало координацию деятельности синодальных структур.
Несомненно, подобная реорганизация вела к значительному сокращению и упорядочению делопроизводства, экономии средств и способствовала повышению эффективности работы ведомства. Именно такая задача стояла перед синодальным комитетом по сокращению делопроизводства. Однако, масштабная модернизация «духовного ведомства», предложенная П. И. Саломоном, не была одобрена «присутствующими в комитете лицами», которые усмотрели в предполагаемых изменениях «посягательство на права Святейшего Синода»20.
В чем же были нарушены прерогативы синодального присутствия? Синодальная канцелярия, казалось, приобретала б о льшие полномочия. Наоборот, круг деятельности обер-прокурорской канцелярии значительно сужался. Из компетенции последней изымались все «распорядительные» дела, к которым относились, в первую очередь, сношения с правительственными учреждениями, осуществлявшиеся от имени обер-прокурора. Теперь все синодальное делопроизвод
Проект П. И. Саломона
ство, требовавшее обращения к органам государственной власти и управления, не передавалось в канцелярию обер-прокурора, а полностью обеспечивалось синодальной канцелярией.
Но именно это выполнение функций правительственного учреждения превращало синодальную канцелярию Синода в орган государственного, а не церковного управления. Синодальная канцелярия, ранее обеспечивавшая деятельность высшей церковной власти, теперь должна была еще и осуществлять церковную политику правительства, выполняя тот же функционал, который был определен для существовавшего в 1817-1839 гг. отделения духовных дел православного исповедания21. Синод тем самым едва ли не лишался собственного аппарата и в значительной степени утрачивал самостоятельность.
Реализация предложений П. И. Саломона привела бы к тому, что все синодальные структуры составили бы единое управление, наподобие министерства. В проектах почти не упоминается обер-прокурор и ни слова не говорится о его полномочиях, но очевидно (и членам комитета это было понятно), что кроме него возглавить реорганизованное ведомство было некому.
Проекты П. И. Саломона не следует расценивать, как попытку подчинить Церковь государству. Петр Иванович Саломон в личной жизни отличался благочестием и окормлялся в Оптиной пустыни. Оптинским обер-прокурором называли и его начальника графа А. П. Толстого22. П. И. Саломон решал поставленную перед ним задачу
Кустодиев Б. М.
Портрет П. И. Саломона
упорядочения делопроизводства наиболее эффективным способом. Он имел достаточный опыт работы в Сенате и использовал его в рамках своей должности управляющего канцелярией. По всей видимости, по мысли П. И. Саломона, такая структура ведомства должна была бы служить, в том числе, и пользе церковной.
Однако ликвидация того параллелизма в работе двух канцелярий, который до сих пор удивляет исследователей синодального периода, вела к нарушению сложившегося в Российской империи баланса церковногосударственных отношений. В православном государстве внутренние церковные вопросы находятся в ведении православной иерархии, обладающей необходимыми механизмами для их решения. Государственная власть может выступать в роли учредителя этих механизмов, обеспечивает их функционирование, но это еще не является подчинением Церкви государству. Так в Византии императорская власть полностью брала на себя организацию делопроизводства Вселенских Соборов23.
Оформившаяся в первой половине XIX в. структура «духовного ведомства», основу которого составило первое отделение духовных дел православного исповедания расформированного Двойного министерства, сохранилась до конца Российской империи. В работе двух канцелярий и епископат, и правительство не усматривали дублирования именно потому, что она обеспечивала сохранение порядка взаимодействия Церкви и государства в православной империи.