Решение Ираном проблем осуществления международных платежей в условиях санкций

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС), ,

Administration (RANEPA), ,

Введение . Современная российская экономика столкнулась с беспрецедентным санкционным давлением со стороны западных стран. Начиная с 2014 г., а особенно после событий 2022 г.,

оно последовательно нарастало; в частности, Совет Евросоюза к октябрю 2025 г. принял 19 пакетов ограничительных мер в отношении нашей страны1. Особую проблему для российской экономики составляет осуществление международных платежей в связи с отключением российских банков от системы SWIFT, замораживанием золотовалютных резервов, угрозой вторичных санкций для контрагентов, что создало принципиально новые условия для ведения страной внешнеэкономической деятельности.

В этой ситуации опыт Ирана приобретает особую значимость для России. Исламская Республика Иран находится под санкциями с 1979 г., то есть более четырех десятилетий, и за это время накопила значительный опыт адаптации к ограничениям в финансовой сфере. Несмотря на отключение от SWIFT в 2012 г. и ужесточение санкций после 2018 г., Иран сохранил способность осуществлять международные расчеты и поддерживать внешнеторговые связи. По данным Всемирного банка, в 2024 г. население Ирана составляло около 91,6 млн человек, а ВВП (валовой внутренний продукт, номинальный, текущие доллары США) – около 475 млрд долл.2 По данным EIA, в 2023 г. на Иран приходились примерно 12 % мировых разведанных запасов нефти и около 16 % доказанных запасов природного газа3.

Изучение иранского опыта позволит российским властям и бизнесу ознакомиться с проверенными на практике механизмами обхода санкций в сфере международных платежей, оценить их эффективность и ограничения, адаптировать наиболее успешные подходы к российским условиям. Это особенно важно, учитывая тот факт, что Россия, в отличие от Ирана, обладает большей экономической мощью и может использовать его опыт для создания более эффективных систем международных расчетов.

Цель данного исследования заключается в анализе механизмов решения проблем международных платежей, разработанных и применяемых Ираном в условиях санкций, с прицелом на выработку практических рекомендаций для российской экономики.

Для ее достижения необходимо проанализировать эволюцию санкций против Ирана и их влияние на систему международных платежей, изучить конкретные механизмы и инструменты, используемые этой страной для осуществления международных расчетов, оценить эффективность и ограничения данных механизмов, разработать конкретные рекомендации по адаптации иранского опыта в российских условиях.

Методы исследования . Методологическую основу работы составили cравнительный анализ, который использовался для выявления сходств и различий санкционных режимов Ирана и России, а также для оценки применимости иранского опыта в российских условиях; статистический анализ, который применялся для изучения динамики макроэкономических показателей Ирана в периоды усиления и ослабления санкций; хронологический метод, который использовался для отслеживания этапов введения санкций против Ирана и оценки их влияния на систему международных платежей; аналитико-описательный метод, который применялся при изучении конкретных механизмов платежей, разработанных Ираном.

Исследование охватывает период с 1979 по 2022 гг., что позволяет проследить эволюцию санкционного давления на Иран и этапы адаптации его национальной экономики к ограничениям в сфере международных платежей. Использование комплекса методов обеспечивает всесторонний анализ проблемы и позволяет сформулировать обоснованные выводы и рекомендации.

Результаты и обсуждение . Санкции против Ирана имеют долгую историю, начавшуюся с захвата американских дипломатов в Тегеране в 1979 г. Первоначально ограничения носили преимущественно двусторонний характер и были инициированы Соединенными Штатами Америки. Ключевым этапом в развитии санкций стал 2006 г., когда в связи с иранской ядерной программой ограничения начали вводиться под эгидой Совета Безопасности ООН, что придало им легитимность с точки зрения международного права. В период с 2006 по 2010 гг. было принято шесть резолюций Совета Безопасности ООН, каждая из которых ужесточала санкционный режим против Ирана⁴.

Особенно существенное усиление санкций произошло в 2012 г. В этот период были введены ограничения на экспорт иранской нефти, отключение банков страны от системы SWIFT, замораживание активов. По данным Всемирного банка, в 2012 г. темп роста реального ВВП Ирана составил около -3,7 % (после +2,6 % в 2011 г.), а потребительская инфляция к концу 2012 г. превысила

35 %1. Санкции 2012 г. привели к снижению темпов роста занятости в производственных секторах иранской экономики на 16,4 %, преимущественно в отраслях, использующих импортные ресурсы. Экономический спад продолжался до 2016 г., после чего правительству Ирана удалось частично стабилизировать ситуацию за счет увеличения нефтедобычи и экспорта (Moghaddasi Kelishomi, Nisticò, 2022).

В мае 2018 г. Соединенные Штаты односторонне вышли из Совместного всеобъемлющего плана действий и восстановили санкции, включая ограничения, нацеленные на экспорт иранской нефти2. Эти меры затронули не только нефтегазовый сектор, но и банковскую систему, страхование и судоходство. В результате иранская экономика вновь столкнулась с серьезными трудностями: резкие колебания обменного курса, высокая инфляция, сокращение производства и рост безработицы. По оценкам экспертов, это был один из самых тяжелых экономических периодов в современной истории Ирана (Кожанов, 2023; Лазовский, 2020; Сченснович, 2021).

Отключение иранских банков от системы SWIFT в марте 2012 г. стало ключевым событием, фактически изолировавшим национальную банковскую систему от международных финансовых потоков, поскольку SWIFT является крупнейшей сетью для трансграничных расчетов, и прекращение доступа к ней резко осложняет платежные коммуникации. Отключение от SWIFT привело к параличу международных расчетов для иранских компаний. Невозможность использовать стандартные механизмы межбанковских переводов вынудила Иран искать альтернативные пути для осуществления внешнеторговых операций. Даже после подписания Совместного всеобъемлющего плана действий в 2015 г.3 и частичной отмены санкций, большинство западных банков продолжали избегать работы с Ираном из-за страха перед вторичными санкциями.

Последние представляют собой особую угрозу для международных платежей. В отличие от первичных санкций, которые распространяются непосредственно на граждан и компании целевой страны, вторичные угрожают ограничениями любым иностранным контрагентам, ведущим бизнес с санкционированными лицами. Это создает эффект сверхкомплаенса, когда банки и компании отказываются от любых операций, связанных с Ираном, даже если они формально не за-прещены4. В результате страна столкнулась с необходимостью создания параллельной системы международных расчетов, не зависящей от западных финансовых институтов.

В ответ на ограничения Иран разработал комплекс механизмов для осуществления международных расчетов. Первым направлением стал переход к использованию национальных валют в двусторонней торговле. Этот подход позволяет обходить необходимость конвертации в доллары США и исключает зависимость от американской юрисдикции. Иран активно развивал это направление с Китаем, Индией, Турцией и Россией: стороны договаривались о проведении взаимных расчетов в национальных валютах или через механизмы встречных поставок.

Алгоритм расчетов в национальных валютах предполагает открытие специальных счетов в банках стран, через которые проводятся взаимные платежи. Например, при торговле с КНР иранские экспортеры получают оплату в юанях на специальные счета в китайских банках. Иранские кредитно-финансовые организации открывают счета в банках стран, не подверженных западному санкционному давлению, что позволяет осуществлять международные переводы в обход западной банковской системы. Важным элементом этого механизма является создание сети банков-корреспондентов в странах-партнерах, готовых работать с иранскими контрагентами.

Однако данный механизм имеет существенные ограничения. Он требует наличия торгового баланса между странами, поскольку излишки национальной валюты одной страны должны быть погашены поставками товаров из другой. Национальные валюты развивающихся стран обычно не конвертируемы, что ограничивает возможности их использования за пределами двусторонней торговли. Банки в странах-партнерах также подвергаются риску вторичных санкций, что ограничивает их готовность сотрудничать с Ираном.

Бартер и встречные поставки стали важным инструментом иранской внешней торговли в условиях санкций. Этот механизм позволяет осуществлять международную торговлю без использования денежных расчетов, что полностью исключает риски, связанные с санкциями в финансовой сфере.

Суть механизма заключается в прямом обмене товарами между контрагентами: иранский экспортер поставляет свою продукцию иностранному партнеру, а взамен получает необходимые товары или услуги. Стоимость поставок обычно уравнивается, а разница может покрываться дополнительными поставками или денежными платежами через альтернативные каналы.

Наиболее активно бартерные схемы использовались в торговле нефтью: Иран поставлял нефть своим партнерам, получая взамен продовольствие, товары народного потребления, промышленное оборудование и прочее. Подобные алгоритмы использовались в торговле с Китаем, Индией, Турцией и рядом других стран. Преимущества бартерных сделок очевидны: они полностью обходят банковскую систему и не требуют использования международных платежных систем. Однако бартер требует индивидуального подхода и двойного совпадения интересов, поэтому данный инструмент сложно масштабировать и стандартизировать.

В ответ на отключение от SWIFT Иран предпринял усилия по созданию собственных альтернативных платежных систем. Центральный банк страны разработал национальную платежную систему, которая могла бы обеспечивать внутренние расчеты и частично замещать функции международных систем. Однако создание полноценной альтернативы SWIFT оказалось чрезвычайно трудной задачей, поскольку международные платежные системы функционируют на основе сложной инфраструктуры, включающей тысячи банков-участников, стандартизированные протоколы обмена данными, системы клиринга и расчетов. Создание такой инфраструктуры с нуля требует огромных инвестиций и времени.

Иран также пытался интегрироваться в альтернативные международные платежные системы, создаваемые другими странами. В частности, обсуждалась возможность использования китайской системы CIPS, которая позиционируется как альтернатива SWIFT для расчетов в юа-нях1. Однако масштабное использование этой системы Ираном ограничивалось политическими и техническими факторами. В рамках Организации экономического сотрудничества и других региональных объединений обсуждались проекты по созданию общих платежных систем для стран региона, но практическая их реализация столкнулась с политическими разногласиями и экономическими трудностями.

В последние годы Иран проявил значительный интерес к использованию криптовалют и цифровых активов как инструмента для обхода санкций2. Цифровые валюты обладают рядом свойств, делающих их привлекательными для санкционированных экономик: децентрализованность, отсутствие необходимости в посредниках, сложность отслеживания транзакций (Барабанов, Протосеня, 2024). В 2019 г. правительство Ирана официально признало майнинг криптовалют отраслью, подлежащей регулированию. Добыча их была разрешена при условии получения лицензии и использования электроэнергии по специальным тарифам3.

Практическая реализация криптовалютных платежей в иранской внешней торговле столкнулась с рядом трудностей. Волатильность криптовалют создает значительные риски для контрагентов. Многие страны ввели ограничения на криптовалютные операции, а крупные биржи отказываются работать с иранскими клиентами из-за санкций. Тем не менее криптовалюты нашли определенное применение в иранской экономике: они используются для небольших международных переводов, в частной торговле, а также как инструмент хеджирования валютных рисков. Некоторые иранские компании начали принимать оплату в криптовалютах за свою продукцию, особенно в сфере информационных технологий.

Важным механизмом обхода санкций стало использование третьих стран в качестве посредников в торговле. Этот механизм предполагает, что иранские товары сначала поставляются государству, не подверженному санкциям, а затем реэкспортируются в конечный пункт назначения. Аналогичная схема применяется и для импорта. Основными хабами для иранской торговли стали ОАЭ, Турция, Ирак, Афганистан и другие страны региона. Они имеют общие границы с Ираном или расположены в непосредственной близости от него, что облегчает транспортировку товаров. Многие из указанных государств не присоединились к западным санкциям против Ирана.

Механизм работает следующим образом: иранский экспортер поставляет товар в компанию в третьей стране, получая оплату через местную банковскую систему. Затем товар реэкспортируется в конечный пункт назначения, а выручка может быть использована для оплаты иранского импорта или конвертирована через альтернативные каналы. Данный механизм позволяет сохранить торговые связи с традиционными партнерами, включая страны Европы и Азии, обеспечивает доступ к международным финансовым услугам через банки третьих стран, позволяет частично маскировать иранское происхождение товаров. Однако использование третьих стран создает дополнительные издержки: увеличиваются транспортные расходы и сроки доставки, посредники требуют комиссионных, существует риск распространения санкций на государства, выступающие посредниками.

Анализ эффективности применяемых механизмов показывает их ограниченную, но существенную роль в обеспечении функционирования иранской экономики. Главным достижением можно считать сохранение экспорта нефти и нефтепродуктов. Несмотря на восстановленные в 2018 г. санкционные ограничения США, нацеленные на экспорт иранской нефти, Иран продолжает поставлять углеводороды на мировые рынки через различные каналы. По оценкам экспертов, иранский нефтяной экспорт в последние годы колеблется в диапазоне от нескольких сотен тысяч до миллиона баррелей в сутки, что обеспечивает стране валютные поступления1.

Важным успехом стало развитие торговли с азиатскими странами. Китай, Индия, Турция закрепили свои позиции в качестве торговых партнеров Ирана, заменив традиционных европейских. Эти страны не только продолжают покупать иранскую нефть, но и развивают двустороннюю торговлю в других секторах. Ирану удалось сохранить функционирование своей банковской системы и обеспечить минимально необходимый уровень международных расчетов через альтернативные каналы. Созданные платежные системы обеспечивают функционирование внутренних расчетов и создают основу для дальнейшего развития страны.

Вместе с тем существуют существенные ограничения. Хотя Ирану удалось сохранить экспорт нефти, его объем заметно сократился по сравнению с досанкционным периодом: первичные уровни добычи и экспорта были выше; после 2018 г. объемы производства и внешних поставок снизились, а затем частично восстановились в 2022–2023 гг. (прежде всего за счет поставок в Азию). Это свидетельствует о том, что альтернативные механизмы платежей не могут полностью компенсировать потерю доступа к традиционным финансовым каналам. Под давлением санкций Иран был вынужден сосредоточиться на торговле с ограниченным кругом стран-партнеров, что привело к потере диверсификации торговли и увеличению зависимости от отдельных рынков сбыта.

Все альтернативные механизмы платежей сопряжены с дополнительными затратами: повышенными транспортными расходами, комиссионными посредников, валютными рисками. Эти издержки снижают конкурентоспособность иранских товаров и ограничивают возможности для развития торговли. Санкции в сфере международных платежей затрудняют закупку необходимых товаров и технологий, что негативно сказывается на развитии экономики страны в целом. Это особенно проявилось в сфере здравоохранения, где искусственные ограничения вызвали дефицит лекарств и медицинского оборудования.

Сравнительный анализ санкционных режимов Ирана и России выявляет как сходства, так и существенные различия. Обе страны подверглись отключению от SWIFT, столкнулись с замораживанием золотовалютных резервов и ограничением доступа к международным финансовым рынкам, имеют сырьевую экономику с высокой зависимостью от экспорта углеводородов.

Вместе с тем Россия обладает значительно большими экономическими ресурсами, оставаясь четвертой экономикой мира2. До 2022 г. она была более интегрирована в мировые экономические связи, чем Иран: по данным Мирового валютного фонда, доля внешней торговли в ВВП России в 2024 г. составляла около 39,5 %, Ирана – около 52,1 %3. Это означает, что для нашей страны ограничение международных платежей создает более серьезные вызовы.

Существенное отличие проявляется и в географии торговли. В то время как Иран традиционно ориентировался на региональные рынки и азиатских партнеров, Россия имела значительные торговые связи с Европой. Разрыв их в 2022 г. создал для страны необходимость быстрой переориентации торговли, тогда как Иран проходил этот процесс постепенно на протяжении десятилетий. Россия обладает ядерным оружием и является одной из ведущих военных держав мира, что создает определенные гарантии безопасности и влияет на позицию других стран в отношении сотрудничества с ней.

На основе анализа иранского опыта можно сформулировать ряд рекомендаций для российской практики.

В сфере развития расчетов в национальных валютах следует активизировать работу по расширению сети стран, готовых проводить взаимные расчеты в рублях. Учитывая, что Россия обладает большей экономической мощью, чем Иран, у нее шире круг возможностей для продвижения рубля в международных расчетах. Приоритетными направлениями должны стать страны ЕАЭС, ШОС, БРИКС, а также ключевые торговые партнеры в Азии и на Ближнем Востоке.

Необходимо развивать систему взаимных зачетов, которая позволит минимизировать потребность в конвертации валют и снизить валютные риски.

Особое внимание следует уделить развитию механизмов мультилатерального клиринга в рамках региональных интеграционных объединений. Следует стимулировать открытие корреспондентских счетов российских кредитно-финансовых организаций в банках стран-партнеров и создать специализированные институты для обслуживания расчетов в национальных валютах и обеспечения хеджирования валютных рисков. Развитие цифровых валют центральных банков может существенно упростить и удешевить международные расчеты, исключив необходимость в традиционных корреспондентских отношениях.

Хотя бартерные сделки не могут стать основным механизмом международных расчетов, они могут найти применение в торговле стратегическими товарами (энергоносителями и товарами народного потребления). Такие сделки могут быть особенно эффективны со странами, испытывающими дефицит энергоресурсов.

Необходимо разработать правовое регулирование бартерных сделок и создать специализированные организации, которые будут выступать посредниками в такого рода операциях, обеспечивать поиск контрагентов и осуществлять уравнивание стоимости поставок. Государственные компании могут стать инициаторами крупных бартерных сделок, которые будут служить примером для частного сектора.

В сфере создания альтернативных платежных инфраструктур следует ускорить развитие системы передачи финансовых сообщений (СПФС), расширить географию подключения к ней, обеспечить ее интеграцию с национальными платежными системами стран-партнеров, повысить удобство использования для участников1. Необходимо активно развивать сотрудничество с китайской системой CIPS и изучать возможности интеграции с другими национальными платежными системами.

В рамках ЕАЭС, ШОС, БРИКС следует продвигать проекты по созданию общих платежных пространств, которые позволят осуществлять расчеты между странами-участницами без привлечения западных финансовых институтов.

Цифровые валюты представляют собой перспективное направление развития альтернативных механизмов международных платежей. Следует ускорить развитие цифрового рубля и продвигать его использование в международных расчетах, поскольку это обеспечивает прямые переводы между центральными банками и исключает необходимость в корреспондентских отношениях.

Необходимо развивать двусторонние и многосторонние пилотные проекты по использованию цифровых валют в международных расчетах, активно сотрудничая с центральными банками стран-партнеров по тестированию и внедрению механизмов расчетов в цифровых валютах. Использование технологии блокчейн для создания децентрализованных систем международных расчетов может обеспечить прозрачность и неизменность транзакций при одновременном снижении зависимости от централизованных институтов.

Использование третьих стран в качестве посредников в торговле способно стать важным инструментом для сохранения торговых связей России с традиционными партнерами. Необходимо создать сеть компаний в странах, не подверженных санкциям, которые будут осуществлять реэкспорт российских товаров и организовывать поставки товаров в нее из других стран. Особое внимание следует уделить развитию Северного морского пути и международного транспортного коридора «Север – Юг», связывающих Россию с азиатскими и ближневосточными рынками. Поставка сырья в страны-партнеры с последующей его переработкой и реэкспортом позволяет маскировать российское происхождение продукции и обходить ограничения на прямые поставки. Участники ЕАЭС могут стать важным каналом для реэкспорта российских товаров в третьи страны, особенно учитывая отсутствие таможенных барьеров в рамках союза.

Россия и Иран имеют значительный потенциал для сотрудничества в сфере международных платежей. Обе страны накопили опыт работы в условиях ограничений и могут обмениваться практическими знаниями. Совместные усилия могут привести к созданию более эффективных механизмов взаимных расчетов.

Интеграция платежных систем двух стран могла бы включать несколько уровней взаимодействия. На первом уровне возможно создание механизмов прямых расчетов между российскими и иранскими банками в национальных валютах, что позволило бы минимизировать зависимость от третьих валют и снизить риски, связанные с санкциями. На втором уровне возможна интеграция национальных платежных систем двух стран: российская система СПФС и иранская национальная платежная система могут быть связаны механизмами взаимодействия, что позволит осуществлять трансграничные переводы без использования западных систем. На третьем уровне возможно создание совместных финансовых институтов, которые будут специализироваться на обслуживании российско-иранской торговли и выполнять функции клиринговых центров, банков-корреспондентов, поставщиков финансовых услуг.

Развитие торговли в национальных валютах является приоритетным направлением российско-иранского сотрудничества. Важным шагом стало подписание соглашения о торговле в национальных валютах, которое позволяет российским и иранским компаниям проводить взаимные расчеты в рублях и риалах. Это соглашение создает правовую основу для развития торговли без использования доллара США. Дальнейшее развитие этого направления может включать создание механизмов хеджирования валютных рисков, развитие рынка валютных деривативов, создание условий для конвертируемости национальных валют в рамках двусторонней торговли.

Заключение . Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы. Санкционное давление на Иран носит системный характер и охватывает все сферы экономической деятельности. Особое значение для международных платежей имеет отключение от SWIFT и введение вторичных санкций, которые создают эффект сверхкомплаенса и фактически изолируют санкционированную страну от международных финансовых потоков.

Иран, находящийся под санкциями более четырех десятилетий, разработал комплекс механизмов для осуществления международных расчетов в условиях ограничений. Ключевыми инструментами иранской антисанкционной политики в сфере платежей стали: использование национальных валют в двусторонней торговле, бартерные сделки и встречные поставки, создание альтернативных платежных систем, использование криптовалют и цифровых активов, развитие торговли через третьи страны.

Анализ эффективности этих механизмов показывает их ограниченную, но существенную роль в обеспечении функционирования иранской экономики. С одной стороны, альтернативные механизмы платежей позволили Ирану сохранить внешнеторговые связи и обеспечить поступление валютной выручки. С другой – они не смогли полностью компенсировать потерю доступа к традиционным финансовым каналам, что проявилось в сокращении объемов торговли, увеличении издержек и ограничении доступа к импортным товарам.

Для России иранский опыт представляет значительный практический интерес, хотя и не может быть перенесен на национальную почву без учета существенных различий между двумя странами. Россия обладает большей экономической мощью, более высоким уровнем интеграции в мировую экономику до введения санкций, ядерным статусом. Эти факторы создают как дополнительные возможности, так и вызовы для адаптации к санкциям.

Изучение иранского опыта позволяет российским властям и бизнесу ознакомиться с проверенными на практике механизмами обхода санкций в сфере международных платежей. Сформулированные нами конкретные рекомендации для российской практики касаются развития расчетов в национальных валютах с приоритетом на страны ЕАЭС, ШОС, БРИКС; использования бартерных механизмов для торговли стратегическими товарами; ускоренного развития системы СПФС и интеграции с альтернативными платежными системами; развития цифрового рубля и пилотных проектов по использованию цифровых валют в международных расчетах; развития торговли через третьи страны с использованием торговых хабов в дружественных странах.

Реализация этих рекомендаций требует комплексного подхода и координации усилий государства, банковского сектора и бизнеса. Адаптация к санкциям в сфере международных платежей представляет собой длительный процесс, требующий постоянной корректировки подходов в ответ на эволюцию санкционного режима. Успех антисанкционной политики во многом зависит от способности государства мобилизовать внутренние ресурсы, развивать сотрудничество с дружественными странами и создавать устойчивые альтернативные механизмы международных расчетов.

В целом, Россия и Иран имеют значительный потенциал для сотрудничества в сфере международных платежей, поскольку обе страны накопили опыт работы в условиях ограничений и могут обмениваться практическими знаниями. Интеграция платежных систем двух государств, создание механизмов прямых расчетов в национальных валютах и совместных финансовых институтов могут стать важными шагами в развитии двустороннего сотрудничества.