Ресурсные ограничения и возможности развития креативных индустрий: результаты фокус-группового анализа

The study was supported by the Russian Science Foundation grant No 25–18–20130, https://rscf. ru/project/25–18–20130/

To view a copy of this license, visit

На современном этапе развития экономики особое значение приобретает сектор креативных индустрий как драйвер устойчивого и инклюзивного роста. В условиях замедления темпа роста мировой экономики нематериальные активы и креативный сектор становятся источниками новой стоимости, так как в меньшей степени подвержены колебаниям сырьевых рынков, и их основа – это человеческий капитал, инновации и культура. Потребность в новых профессиях, развитие цифровой экономики, повышение экологической культуры, изменение структуры добавленной стоимости в мировой экономике за счет переноса акцента с материального производства на креативный контент способствуют укреплению роли креативных предпринимателей.

Если ранее в качестве факторов, обеспечивающих экономический рост, выделяли накопление капитала (А. Смит, Д. Рикардо и Т. Мальтус), затем зависимость от капитала, труда и технологического прогресса (Р. Солоу, Т. Свон), а позже инновации и накопленные знания (П. Ромер, Р. Лукас), инновации и предпринимательство (Й. Шумпетер), то сегодня внимание смещается на вопрос о том, кто и каким образом создает новые знания и воплощает их в инновациях. Ключевая роль отводится креативному предпринимателю, обладающему способностью генерировать идеи, находить новые формы их реализации и превращать креативность в экономическую ценность.

Международные организации (Всемирный банк, ЮНЕСКО, организация экономического сотрудничества и развития – OECD) отмечают, что креативные индустрии становятся одним из наиболее динамично развивающихся секторов экономики, оказывая значительное влияние на формирование добавленной стоимости и занятости.

В России институциональное признание креативных индустрий закреплено Федеральным законом от 8 августа 2024 года № 330-ФЗ1, однако механизмы их ресурсного обеспечения находятся в стадии становления.

Для регионов, включая Калининградскую область, это создает двойной вызов: с одной стороны, креативные индустрии рассматриваются как источник диверсификации экономики и повышения ее устойчивости; с другой – они сталкиваются с ограниченным доступом к ключевым ресурсам, что препятствует их развитию.

Таким образом, исследование ресурсных ограничений и возможностей развития креативных индустрий приобретает особую значимость, так как оно позволяет выявить барьеры и определить направления государственной и региональной политики.

Целью статьи является выявление ресурсных ограничений и возможностей развития креативных индустрий Калининградской области на основе анализа эмпирических данных, полученных в ходе фокус-групповых интервью с представителями различных профессиональных сфер. Основными задачами в ходе исследования являются: систематизация ресурсов, определяющих специфику функционирования креативных индустрий; оценка их доступности на основе данных фокус-групп; анализ факторов, обусловливающих доступность или ограниченность ресурсов; сопоставление полученных результатов с актуальными трендами и формулирование направлений совершенствования региональной политики.

Анализ публикаций по проблематике исследования

Проблематика ресурсов как основы развития организаций и индустрий активно обсуждается в экономической и управленческой литературе.

В различных публикациях по теме ресурсов наблюдается отождествление понятий «ресурс», «факторы производства», «способность», «актив», «капитал». Так, А. Смит (1776) выделял три основных фактора: землю, труд и капитал, которые определяют возможности производства и богатство нации. Д. Рикардо (1817) уточнял роль распределения дохода между владельцами этих ресурсов, а Ж.-Б. Сэй (1803) добавил предпринимательскую способность как отдельный ресурсный фактор. В классической экономической теории ресурсы и факторы производства чаще упоминаются как синонимы. Представители классической экономической школы выделяют материальные ресурсы – земля, сырье, финансовый капитал (реальный) и людские ресурсы – труд и предпринимательская способность.

В XX веке акцент сместился с внешнего окружения фирмы на ее внутренние ресурсы. Э. Пенроуз (1959) рассматривала фирму как совокупность ресурсов и способностей, что позволило объяснить рост организаций через эффективное использование и комбинацию различных типов ресурсов. Дальнейшее развитие получила концепция resource-based view (RBV). Б. Вернерфельт (1984) впервые ввел термин «ресурсный подход», подчеркивая возможность достижения конкурентного преимущества фирмой за счет обладания материальными и нематериальными ресурсами. Ресурсы он представляет как особые активы фирмы, в основе формирования которых заложены факторы производства [5]. При этом С. В. Орехова предлагает разделять категории «ресурсы» и «способности», указывая, что «ресурсы являются источником способностей, а способности выступают источником устойчивых конкурентных преимуществ» [5]. Ресурсы она определяет, как специфические активы, участвующие в создании ценности. Г. Б. Клейнер определяет совокупность ресурсов как «поле возможностей» фирмы [3], ее социальноэкономический потенциал [4].

Если обратиться к самой классификации ресурсов, то стоит выделить систематизацию ресурсов, предложенную Д. Барни (1991). Он выделил свойства ресурсов, которые создают устойчивое конкурентное преимущество: ценность, редкость, трудность имитации и незаменимость [7].

Р. Грант (1991) уточнил классификацию ресурсов разделив на материальные (финансовые, физические), нематериальные (технологии, бренд, интеллектуальная собственность), человеческие и организационные, показав их значение для формулирования стратегий развития организаций [8]. Также в политикоэкономической терминологии ресурс часто определяют как капитал. В. В. Радаев под капиталом предлагает понимать накапливаемый хозяйственный ресурс, который включен в процессы воспроизводства и возрастания стоимости путем взаимной конвертации своих разнообразных форм. Ссылаясь на П. Бурдье, который подчеркивал, что капитал может представать не только в экономической овеществленной форме, но и в инкорпорированной в виде отдельных людей и отношений между ними, В. В. Радаев выделяет экономический, физический, культурный, человеческий, социальный, административный, политический и символические капиталы [6]. К. Вукович указывает, что предприниматели располагают различными ресурсами для позиционирования в рамках отрасли, доступными в форме экономического, культурного, социального и символического капитала, и они комбинируют и трансформируют капитал различными способами для лучшего позиционирования себя в этой сфере [10].

Попытку разграничить понятия ресурс, актив и капитал предпринял В. А. Аникин. Он рассматривал ресурсный подход, описывающий законы, по которым ресурс становится капиталом, а капитал, представая в различных формах, обладает свойством конвертации, например, социального в экономический. Ссылаясь на работы Бурдье, Радаева, и др., где ресурс не всегда есть актив и не всякий актив выступает капиталом, В. А. Аникин определяет ресурс как потенциал, наличие блага. Актив он определяет как ресурс, но приносящий доход или генерирующий определенные выигрыши для человека или группы. Капитал определяет как актив, способный к конвертации в денежную форму, самовоспроизведению, формированию добавочной стоимости сверх объема воспроизводимого ресурса [1].

Возвращаясь к вопросу важности доступности тех или иных ресурсов и возможности их использования для генерации преимуществ, дохода, стоит обратить внимание на значимость отдельных их видов для креативных индустрий, как объекта исследований данной статьи.

Г. Б. Клейнер представляет внутреннюю деятельность фирмы как сумму различных подсистем, к которым относит организационнокультурную подсистему, институциональную, имущественно-технологическую, ментальную, когнитивную, имитационную и историческую. Результат взаимодействия этих подсистем – это продукт, который может быть как в вещественной форме, так и в виде культурных образцов, моделей, знаний. То есть фирма – производитель не только товаров и услуг, но и создатель и распространитель нематериальных результатов деятельности [3].

Нематериальные ресурсы, способные представать в виде актива и капитала, становятся особенно значимыми для изучения в области креативных индустрий, генерирующих креативный продукт.

К. Вукович также выделяет нематериальный компонент и как следствие эмоциональную добавленную стоимость неотъемлемым элементом товаров, произведенных креативными предпринимателями. При анализе креативных индустрий в части обладания определенными ресурсами она подчеркивает важность анализа не только коммерческого, но и художественного аспектов [10].

В этом контексте достаточно четко прописала Э. Лутс важность обладания креативной фирмой тем или иным капиталом. Она приводит тезис о том, что креативные предприниматели не стремятся к максимизации прибыли, а стремятся к влиянию и удовлетворительному уровню прибыли, позволяющему им существовать. Развитие креативной компании начинается с качества продукта, которое приводит к доходам, если компания может создать репутационные преимущества. Качественный продукт рождается благодаря привлеченным высококвалифицированным сотрудникам, которые придут в компанию, если та обладает лучшей репутацией [9].

А. А. Аузан также подчеркивает важность человеческого капитала в развитии креативных индустрий, выделяя его как основной ресурс для креативной экономики в России [2].

Таким образом, человеческий капитал преобразуется в символический и экономический. Через качественный продукт креативные компании стремятся к признанию со стороны коллег, потребителей и экспертов, тем самым создают символический капитал. Мобилизация символического капитала важна для этих компаний благодаря его способности превращаться в экономический капитал.

Представленный обзор литературы демонстрирует значимость для креативного предпринимателя доступа к тем или иным ресурсам с дальнейшей возможностью использования их как активы для получения дохода или иного выигрыша и последующей его конвертации в денежную форму.

Методология и результаты исследования

Основным методом сбора данных стали фокус-групповые интервью с представителями креативных индустрий Калининградской области. В исследовании приняли участие 63 респондента (38 женщин и 25 мужчин), являющиеся представителями различных креативных индустрий. Отбор респондентов для исследования осуществлялся по критериям: проживание и трудоустройство на территории Калининградской области; наличие статуса юридического лица, индивидуального предпринимателя, самозанятого или наемного работника; создание уникальных продуктов творческой интеллектуальной деятельности.

Всего в период с 16 по 27 июня 2025 года было проведено восемь фокус-групп. Профессиональная структура участников исследования была сформирована на основе обобщенной классификации, отражающей виды креативных индустрий, представленных и в региональном постановлении Правительства

Калининградской области № 935 ¹ , Федеральном законе № 330-ФЗ и Приказе Министерства культуры № 2931 ² . В нее вошли представители сфер: изобразительное искусство, индустрия моды; деятельность в сферах туризма, спорта, отдыха; аудиовизуальное искусство, телевизионные, радиовещательные, интернет-вещательные, издательские проекты; дизайн (графический, интерьерный); исполнительское искусство (музыка, театр, перформанс); IT-технологии, PR и продюсерская деятельность; историко-культурное наследие; новаторские образовательные проекты и разработки.

Опираясь на разработанный гайд, модератор в соответствии с целью исследования задавал участникам вопрос в части блока доступности ресурсов: «Какой ресурс является наиболее актуальным и важным в вашей профессиональной деятельности?»

Далее перед участниками расставлялись карточки с различными ресурсами, которые предложили исследователи и которые участники сформулировали лично: членство в профессиональных сообществах, повышение квалификации, гранты, профессиональные конкурсы, предоставление помещений, освещение деятельности в СМИ, налоговые льготы, квалифицированные кадры, взаимодействие с государством. По принципу большинства участники оставляли те ресурсы, которые, по их мнению, являются актуальными. Методом коллажиро-вания участники распределяли карточки «полный доступ», «ограниченный доступ», «отсутствие доступа» к карточкам с ресурсами. Затем модератор выяснял, что необходимо для того, чтобы ресурсы с ограниченным доступом или его отсутствием стали доступными и в силу каких обстоятельств ряд актуальных ресурсов являются доступными.

Выбор представленных ресурсов обусловлен стремлением максимально отразить потенциал и ограничения, присущие различным видам капиталов, выделенных В. В. Радаевым. Следуя подходу В. А. Аникина, под ресурсом будем понимать потенциал, наличие блага, которое может быть преобразовано в актив и в дальнейшем – в капитал, способный к са-мовоспроизводству и формированию добавочной стоимости. Таким образом, предложенный нами перечень ресурсов выступает операцио-нализацией ключевых видов капитала в исследовательской практике. Сопоставление апробированного в фокус-группах перечня ресурсов и капиталов показывает, что: членство в профессиональных сообществах отражает социальный капитал, так как связано с сетью связей и взаимодействий, обеспечивающих доверие, обмен информацией и сотрудничество; повышение квалификации напрямую соотносится с человеческим капиталом, поскольку предполагает накопление знаний, умений и компетенций; квалифицированные кадры также представляют собой форму человеческого капитала, однако в исследовательском контексте их выделение в отдельную категорию отражает практическую значимость наличия не только навыков у отдельных работников, но и критической массы специалистов на рынке труда. Экономический капитал представлен грантами и профессиональными конкурсами, так как они обеспечивают доступ к финансовым и материальным ресурсам, а также создают стимулы для генерации новых проектов. Предоставление помещений отражает физический капитал, так как связано с доступом к инфраструктуре и материально-технической базе. Освещение деятельности в СМИ соответствует символическому капиталу, так как формирует общественное признание, репутацию и престиж. Проявление административного и политического капиталов отражается в налоговых льготах и иных мерах поддержки, поскольку обеспечиваются через институты государственной власти и механизмы регулирования; а также во взаимодействии с государством, так как именно через институты власти и регулирования формируются рамочные условия функционирования креативных индустрий.

Что касается культурного капитала, то в представленном перечне он «размыт» между несколькими ресурсами, потому что он всегда пересекается с человеческим и символическим капиталами, проявляясь через институционализированные формы признания (конкурсы, членство в сообществах, медийное освещение), а также через процессы накопления и передачи знаний (повышение квалификации).

Таким образом, предложенный набор ресурсов был сформирован как репрезентативный инструмент для анализа ресурсного обеспечения креативных индустрий. Его универсальность заключается в том, что он позволяет проследить доступность всех ключевых видов капиталов, выделенных в научной литературе, и тем самым зафиксировать как ресурсные ограничения, так и потенциалы их трансформации в активы и капитал.

Переходя непосредственно к результатам фокус-группового исследования, выделим группы ресурсов, которые информанты обозначили как ресурсы с полным доступом, вторая группа ресурсов с отсутствующим доступом и третья группа ресурсов с ограниченным доступом.

Членство в профессиональных сообществах, участие в конкурсах и курсах повышения квалификации определены большинством участников исследования как наиболее доступные ресурсы развития. Художник (м.) подчеркивает значимость передачи опыта между поколениями, отмечая ценность уникальных авторских техник, носителями которых являются старшие коллеги. Фотограф (ж.) указывает на важность обучения у признанных профессионалов, наблюдая существование неформальной образовательной иерархии. Еще один участник, художница (ж.), выделяет институциональный барьер, поясняя, что многие выставочные возможности и профессиональные регалии недоступны без членства в профильных союзах, куда молодых авторов, по ее наблюдениям, принимают крайне редко. Вместе с тем в использовании данного ресурса фиксируются системные ограничения. Руководитель Союза дизайнеров России (ж.) связывает основные трудности с хроническим дефицитом времени, характерным для работы в данной сфере. Веб-дизайнер (ж.) указывает на отсутствие физических пространств для консолидации сообщества, аргументируя необходимость создания специализированных коворкингов. Дополнительным барьером, по мнению дизайнера интерьеров (ж.), являются прямые финансовые издержки, такие как обязательные членские взносы.

Для ряда информантов в целом необходимость участия в профессиональных сообществах и вовсе отпала в связи с обладанием достаточным объемом индивидуального культурного капитала и состоявшейся автономизацией в поле, что доказывает комментарий специалиста по изготовлению деревянных изделий (ж.), которая говорит, что два года назад была создана ассоциация ремесленников, люди собрались, сами организовали, а она туда не вступила, потому что на тот момент это уже было ей неактуально, так как она состоялась как предприниматель. При этом она подчеркивает важность включения в профессиональные сообщества на первом этапе. Альтернативой выступают неформальные сети и стратегии использования цифровых платформ, что нашло отражение в комментарии фотографа (м.), который сообщает, что участие в профессиональных сообществах неактуально, потому что на тех же самых профессионалов они смотрят в соцсетях. Также он указывает, что объединить всех в один большой союз не получится, они сами объединяются группками и решают, кому с кем удобнее взаимодействовать и сотрудничать.

Анализ участия в профессиональных конкурсах выявляет их высокую доступность, которая обеспечивается прозрачностью правил и низкими входными барьерами, что нашло отражение в комментарии респондента экскурсовода (ж.), которая указывает на то, что сейчас можно пойти на любой конкурс, возможностей достаточно, и они не ограничены.

В контексте курсов повышения квалификации доступность ресурса обусловлена его диверсификацией и развитием цифровых форматов. Как отмечает кинезиоспециалист (м.), процесс повышения квалификации сводится к эффективному алгоритму: выбор источника, регистрация и непосредственное обучение. Экскурсовод (ж.) акцентирует внимание на широкой доступности бесплатных образовательных программ, особенно для лиц предпенсионного возраста, выделяя в качестве примера платформу Stepik с ее интуитивным интерфейсом. Однако фиксируются и системные ограничения в мобилизации данного ресурса. Во-первых, барьером выступила нехватка времени. По словам руководителя арт-пространства, (ж.), временные затраты представляют более значительную проблему по сравнению с финансовыми. Во-вторых, отмечались проблемы с качеством и оригинальностью курсов в регионе. Куратор арт-пространств (ж.) указывает на наличие системных проблем в организации повышения квалификации в Калининграде.

Квалифицированные кадры и взаимодействие с государством отмечаются информантами как ресурсы с отсутствующим доступом. Проблема дефицита квалифицированных кадров в поле креативных индустрий интерпретируется участниками исследования через призму ограниченности экономического капитала и структурных изменений рынка труда. Первый барьер, по мнению респондентов, связан с невозможностью предложить конкурентоспособную цену за высокий человеческий капитал. Как, например, отмечает преподаватель художественной школы (ж.), хорошему педагогу J 158---------------------------------- необходима достойная оплата труда, без которой его работа теряет практический смысл. Второй барьер свидетельствует о разрыве между подготовкой кадров и непосредственными потребностями индустрий в мобилизации ресурсов, что создает временной лаг. Методист из вуза (ж.) поясняет эту проблему, указывая на то, что даже при создании условий для подготовки специалистов процесс их обучения требует времени (как минимум семестра), в то время как рынок труда нуждается в них незамедлительно.

Анализ взаимодействия с государственным ресурсом выявляет его эпизодический и несистемный характер. Ключевой проблемой, по оценкам респондентов, является рассогласование интересов и целей креативных агентов и представителей власти. Как отмечает администратор зоопарка (ж.), административный ресурс обладает собственной мотивацией и интересами, которые не учитывают потребности креативного сектора, в связи с чем он не воспринимается как потенциальный партнер для решения проблем. Создатель арт-пространства (ж.) в качестве частного предпринимателя констатирует, что ее деятельность в сфере культуры не вызывает интереса у представителей власти и не получает от них какой-либо поддержки. Художник (м.) также подтверждает отсутствие системного диалога, указывая, что первая встреча членов Союза художников с властями состоялась лишь в текущем году. По его мнению, креативные агенты вынуждены опираться на собственные силы, в то время как государственная поддержка имеет выборочный характер и ориентирована на актуальные тренды и определенные направления.

Освещение деятельности в СМИ, получение грантов, налоговые льготы и доступ к помещениям для работы определяются информантами как ресурсы с ограниченной доступностью. Основным препятствием их мобилизации выступает дефицит экономических ресурсов, в результате чего PR-поддержка становится для многих креативных предпринимателей практически недоступной привилегией. Как поясняет куратор выставок (ж.), организация качественного медиаосвещения требует профессиональной работы специалистов по коммуникациям и значительных усилий.

На локальном уровне дополнительно фиксируется проблема недостаточного охвата мероприятий медиаполем. Куратор арт-про-странств (ж.) констатирует, что проекты, реализуемые в малых калининградских площадках, остаются без внимания сколько-нибудь значимых СМИ. Усиливает эту проблему, по мнению респондентов, отсутствие в регионе полноценных культурных медиа. Куратор выставок (ж.) отмечает дефицит изданий, которые проводили бы аналитическую работу, а не ограничивались афишной функцией, что подтверждает и куратор арт-пространств (ж.), указывая на нехватку СМИ, всесторонне освещающих местные события.

Для федеральных учреждений барьеры усиливаются нормативными ограничениями. Заведующая музеем (ж.) в качестве примера приводит вынужденный переход с Инстаграма ¹ во ВКонтакте из-за запрета на использование зарубежных платформ, что привело к потере видимости на фоне обилия контента.

Для индивидуальных участников медиапрезентация осознается как стратегия накопления символического капитала («личный пиар»), однако этот процесс блокируется правовыми рисками. Фотограф (ж.) указывает на коллизию, вызванную законодательными поправками о персональных данных: необходимость демонстрации работ вступает в противоречие с нормативными ограничениями, поскольку получение согласия каждого человека, попавшего в кадр, зачастую невозможно, что создает постоянную угрозу внимания со стороны контролирующих органов.

Что касается налоговых льгот, то представители креативных индустрий отмечают их фактическое отсутствие, низкую осведомленность о них или сложность в применении. Кинезио-специалист (м.) указывает на проблему недостаточной информированности, поясняя, что узнал о возможности налоговых льгот только спустя два года после начала деятельности, в течение которых необоснованно уплачивал налоги. Экскурсовод (ж.) констатирует отмену ранее существовавшего налогового бонуса для самозанятых, отмечая, что текущая система регулярных вычетов с каждой операции создает значительную финансовую нагрузку и вынуждает ее рассматривать переход на иную организационно-правовую форму, например ИП. Создатель арт-пространства (ж.) выделяет необходимость целенаправленного изменения налогового законодательства, выступая за введение специальных льготных условий для предпринимателей, работающих в сфере культуры.

Анализ доступа к грантовому финансированию показывает, что ключевым барьером выступает гипербюрократизация процедуры, создающая фильтры, которые исключают креативных предпринимателей с недостаточными административными ресурсами или неформальным статусом. Кастомайзер (ж.) подтверждает, что при формальной доступности информации о грантах сама процедура подачи заявки чрезмерно усложнена. Она указывает на такие ограничения, как недопустимость участия самозанятых, требование регистрации в качестве ИП или юридического лица, а также на избыточную и часто повторяющуюся документацию, отнимающую значительные временные ресурсы.

Значимым барьером является требование особого культурного капитала навыков составления заявок и знания неписаных правил, который сам превращается в товар и формирует рынок профессиональных посредников-грантрайтеров. Экскурсовод (м.) отмечает дилемму между качественным выполнением основной деятельности и успешным получением финансирования, признавая, что ему проще делегировать подготовку заявок специалистам. Для большинства же информантов характерен острый дефицит времени, вынуждающий делать выбор между творческой работой и борьбой за финансирование, что иллюстрирует другая респондентка, экскурсовод (ж.), формулируя это как альтернативу: «Либо ты зарабатываешь деньги тем, что ты умеешь, либо ты пишешь гранты».

Изоляция от международного грантового поля резко сужает объем доступных ресурсов и воспроизводит региональную периферий-ность. Менеджер зоопарка (ж.) с сожалением констатирует, что текущая геополитическая повестка практически исключила возможность подачи на европейские гранты, которые ранее позволяли реализовывать значимые инфраструктурные проекты. В то же время звучат критические замечания в адрес системы распределения грантов. Владелец частного музея (м.) выражает мнение, что грантодатели должны проявлять большую активность в поиске перспективных проектов, а не ограничиваться пассивным приемом заявок. Руководитель арт-пространства (ж.) указывает на проблему малого объема финансирования, выделяемого на область, что демотивирует после серии неудачных попыток. Наконец, дизайнер интерьера (ж.) подчеркивает роль неформальных сетей, отмечая, что для участия в конкурсах муниципального уровня зачастую необходимы личные связи, что воспроизводит замкнутость ресурсных потоков и исключает аутсайдеров.

Потребность в помещениях и ее острота детерминированы спецификой деятельности агентов в поле креативных индустрий. Наблюдается стремление к переходу от простой аренды к созданию автономных культурных институций (центров, павильонов), что позволило бы агентам не только производить услуги, но и легитимировать свою деятельность, упрочив позицию в поле. Специалист по пошиву русской народной одежды (ж.) формулирует потребность в стационарном пространстве для создания полноценного центра русской культуры, куда могли бы приходить люди. Режиссер (м.) также поддерживает эту стратегию, выступая за строительство кинопавильона, который позволил бы консолидировать местных специалистов и повысить значимость региона в профессиональной среде.

Доступ к данному ресурсу блокируется двумя основными барьерами. Первый связан с дефицитом в регионе специально адаптированных помещений, отвечающих запросам креативных профессий (коворкинги, студии, репетиционные залы). Это вынуждает агентов занимать пространства, не приспособленные для профессиональной деятельности. Веб-дизайнер (ж.) констатирует отсутствие специализированных коворкингов, отмечая, что работа в кофейнях может создавать дискомфорт как для самого специалиста, так и для посетителей.

Второй барьер имеет экономическую природу и связан с высокой стоимостью аренды. Это создает прямое ограничение для мобилизации ресурсов, делая пространственную инфраструктуру малодоступной для значительной части представителей креативных индустрий, особенно на ранних стадиях карьеры. В связи с этим закономерным является формирование запроса на государственную поддержку. Специалист по изготовлению деревянных изделий (ж.) прямо выражает потребность в помощи с арендой помещения, что отражает общую тенденцию среди респондентов.

Выводы

На основе проведенного анализа сформулируем факторы, обусловливающие доступность или ограниченность ресурсов. Членство в сообществах, конкурсы, повышение квалификации доступны ввиду относительно низких барьеров входа (понятные правила конкурсов, цифровизация курсов, существование профессиональных ассоциаций). Но даже здесь фиксируются ограничения: нехватка времени, финансовые издержки (членские взносы, оплата курсов), отсутствие инфраструктуры (коворкинги), локальные диспропорции в качестве услуг. Доступность скорее поддерживается за счет самоорганизации субъектов и цифровых инструментов.

Квалифицированные кадры, взаимодействие с государством фактически недоступны. Основные причины здесь скорее в низкой конкурентоспособности зарплат в регионе, разрыв между системой образования и реальными потребностями, временные лаги подготовки кадров. Взаимодействие с государством ограничено рассогласованием интересов, бюрократизацией, отсутствием каналов коммуникации.

Освещение деятельности в СМИ, гранты, налоговые льготы, помещения ограничены из-за высокой стоимости услуг, нормативных барьеров, бюрократии, недостаточного объема ресурсов (финансовых, институциональных, инфраструктурных). Важным фактором здесь выступает региональная периферийность, выраженная в слабом доступе к федеральным и международным потокам (гранты, медийное поле). Отразим результаты фокус-группового исследования в табл. 1.

Сопоставление полученных результатов с актуальными трендами показывает, что региональная ситуация соответствует общероссийским и международным вызовам: значимость внутреннего потенциала и самоорганизации растет, но институциональные механизмы поддержки не обеспечивают устойчивого развития отрасли. В условиях глобальной цифровизации и усиления конкуренции за внимание потребителя креативные индустрии региона рискуют остаться на периферии, если не будут созданы условия для их интеграции в систему региональной экономики.

Сформулируем основные рекомендации для совершенствования региональной политики в области креативных индустрий Калининградской области:

• 1.    Важно создавать условия для укрепления сетевых и профессиональных сообществ, расширяя возможности для обмена опытом и совместных проектов через субсидируемые коворкинги и специализированные платформы. Формирование инфраструктурных условий, включая студии, репетиционные и выставочные залы, коворкинги с доступной арендой, позволит учитывать требования креативных профессий и обеспечит поддержку начинающим и малым субъектам.

• 2.    Необходимо стимулировать экономические ресурсы и доступ к финансированию путем оптимизации региональных грантовых программ, упрощения процедур подачи заявок, введения микрогрантов и допуска самозанятых и индивидуальных предпринимателей. Разработка региональных налоговых

  Табл. 1. Распределение предложенных видов ресурсов по уровню доступности участниками фокус- групп.

  Table 1. Distribution of the proposed types of resources by accessibility level, as assessed by focus group participants

  Категории ресурсов	Уровень доступности, отмеченный участниками	Факторы доступности (почему доступны)	Факторы ограниченности (почему ограничены)
  1.    Членство в профессиональных сообществах 2.    Участие в конкурсах 3.    Участие в курсах повышения квалификации	Полный доступ	•    Низкие барьеры входа •    Понятные правила конкурсов •    Цифровизация курсов •    Существование профессиональных ассоциаций	•    Нехватка времени •    Финансовые издержки (взносы, оплата курсов) •    Отсутствие инфраструктуры (коворкинги) •    Локальные диспропорции в качестве услуг
  4.    Освещение деятельности в СМИ 5.    Гранты 6.    Налоговые льготы наличие помещения	Ограниченный доступ		•    Высокая стоимость услуг •    Нормативные барьеры и бюрократия •    Недостаточный объем ресурсов (финансы, институты, инфраструктура) •    Региональная периферийность (слабый доступ к федеральным и международным потокам)
  7.    Квалифицированные кадры 8.    Взаимодействие с государством	Отсутствует доступ		По кадрам: низкая конкурентоспособность зарплат, разрыв между образованием и реальными потребностями, временные лаги подготовки По взаимодействию с государством: рассогласование интересов, бюрократизация, отсутствие каналов коммуникации

  
  

• 3.    Особое внимание следует уделить поддержке символического и культурного капитала через медийное освещение и публичное признание достижений креативных предпринимателей, организацию конкурсов и выставок, создание регионального культурного медиа или специальных разделов в существующих изданиях, а также предоставление грантов для независимых медиа в сфере культуры. Развитие диалога с государственными институтами предполагает институционализацию участия профессиональных сообществ в принятии решений, поддержку инициатив и учет локальных потребностей участников индустрий.

льгот для культурных предпринимателей, адаптированных под специфику креативного сектора, позволит снизить финансовые барьеры на начальном этапе деятельности.

Проведенное исследование, посвященное выявлению ресурсных ограничений и возможностей развития креативных индустрий на основе анализа результатов фокус-группового исследования с представителями креативного сектора Калининградской области, позволило систематизировать теоретический материал в области понятий ресурс, актив и капитал; выявить особенности и значимость тех или иных капиталов для функционирования креативных индустрий; оценить доступность и ограниченность ресурсов для креативных индустрий на примере Калининградской области, выявить проблемы и возможности, а также предложить потенциальные действия для дополнения региональной политики в области креативных индустрий для устойчивого роста и развития.

Полученные результаты и выводы создают основу для дальнейшей научной и практической работы. В перспективе исследование целесообразно расширить на другие регионы России, что позволит провести сравнительный анализ и выявить как универсальные, так и уникальные для каждого региона барьеры и драйверы роста. Для более точной диагностики проблем целесообразно разработать и апробировать систему количественных и качественных индикаторов доступности ключевых ресурсов, что позволит повысить эффективность мониторинга состояния креативного сектора. Продолжением данного и будущих исследований по тематике доступности ресурсов для развития креативных секторов экономики может стать формулировка рекомендаций для дополнения и корректировки мер государственной поддержки на основе объективных данных.