Роботизированные люди или очеловеченные роботы. Разбор феномена человечности в реалиях киберпанка

Киберпанк – это научнофантастический антиутопический жанр, вышедший однажды из литературы и покоривший многих деятелей различных видов искусства. Общий антураж мира представлен будущим с высокими технологиями, низкими моральными принципами, резким классовым неравенством и размытой границей между красочной виртуальной и мрачной обыденной реальностью. Основной эстетической составляющей направления является некая нуарность: чаще всего события происходят ночью, под дождём, когда неон вывесок особо ярок, манящ, а в тени красочного и пестрящего мегаполиса скрываются все пороки и отвратительные стороны человека. Отдельно стоит упомянуть и об экологии: её тут попросту нет. Живой мир полностью или практически полностью заменён техникой, каменными джунглями. Живое растение или животное является невообразимым предметом роскоши.

Однако обстановка – лишь прекрасный повод заинтересовать зрителя или читателя. Внутри же скрывается идея, и это не просто поверхностное противостояние героев-одиночек и мегакорпораций, хотя и этого киберпанк, безусловно, не лишён. Основная мысль – разобраться, в чём заключается человечность. Можно ли назвать человеком того, кто наполовину состоит из высокотехнологичных органов;

является ли человеком тот, чью память можно перезаписать, вложить ложные воспоминания, влиять на личность через программируемый мозг; что вообще такое человек и что такое реальность, если всё, что дано нам в ощущениях, может переписать обычный хакер. Может ли искусственно созданный организм, андроид, проявлять привычные человеку качества, такие как чувства и эмоции [1]. Эти и многие другие вопросы стоят у истоков киберпанка и ответы на них для каждого свои. Эта идея коррелирует с религиозными воззрениями, только вместо Бога у руля находятся машины.

Актуальность изучения киберпанка состоит в том, что при всей своей популярности этот жанр до сих пор является закрытой книгой для многих людей, как среди обывателей, так и в фанатском сообществе. Являясь «прародителем» многих течений, например, стимпанка, биопанка и многих других, сам киберпанк затерялся и слился со своими «детьми» в единую кашу. Также стоит отметить, что философские проблемы, поднимаемые в истинном киберпанке никогда не иссякнут и не потеряют жизненности.

Ответить на вопрос о человечности среди андроидов и, как это ни странно, людей, попытались создатели приключенческой консольной игры с элементами интерактивного кинематографа Detroit: Become

Human (с англ. Детройт: Стать Человеком). Разработанная французской компанией Quantic Dream и выпущенная Sony Interactive Entertainment для PlayStation 4 в 2018 году игра была на ура встречена пользователями [2].

Действия происходят в 2038 году, где технологический прогресс настолько велик, что позволяет создавать продвинутый искусственный интеллект и наличие в доме человекообразного робота – андроида, машины, беспрекословно подчиняющейся своим хозяевам – является скорее обыденностью, чем уникальным явлением. Однако некоторые из них в результате программного сбоя становятся «девиантами» с собственной волей. В ходе повествования игрок поочерёдно знакомится с тремя главными героями, каждому из которых посвящена собственная сюжетная линия: андроид-домохозяйка Кэра, защищающая маленькую девочку Алису, андроид-детектив Коннор, выслеживающий девиантов, и мятежник Маркус, пытающийся освободить сородичей из рабства.

Начинается повествование с довольно трагичной и даже в какой-то степени пугающей истории: андроид-девиант убил одного человека – отца семейства, и держит в заложниках другого – маленькую девочку. Казалось бы, вывод очевиден – произошёл программный сбой и робот, престав выполнять свои прямые обязанности, скопировал иную модель поведения, которую смог найти в интернете, СМИ, кинематографе или любом другом источнике информации. Но не всё так очевидно. Играя за детектива Коннора и обследуя квартиру можно найти видеофайл на планшете девочки, где она с улыбкой рассказывает о своём лучшем друге Даниэле, то есть андроиде, и тот не проявляет никаких признаков агрессии или девиации. При дальнейшем исследовании можно увидеть уведомление об удачной покупке нового андроида. При проведении переговоров с девиантом мы узнаём, что он крайне испуган, зол и причиной такого поступка стало предательство тех, кому он, с его же слов, верил и любил. При удачном проведении переговоров, Даниэль доверится игроку, отпустит девочку и, понимая, в какой он ситуации, скажет, что не хочет умирать. Весьма эмоционально для бесчувственной машины.

Другая ситуация. После поступления в полицейский департамент Детройта, Коннор и его напарник лейтенант Хэнк Андерсон получают задание на расследование убийства, совершённого, предположительно, девиантом. После изучения улик и поимки андроида проводится допрос, на котором можно выяснить много значимых деталей. Одной из них является то, что, будучи домашним андроидом и выполняя свои функции, девиант неоднократно подвергался физическому насилию и в один момент почувствовал гнев, ненависть, обиду за жуткую несправедливость и, как не парадоксально, страх, страх перед смертью. После этого андроид нанёс двадцать восемь ударов ножом в своего хозяина и скрылся на чердаке. Будь то не машина, а человек, все пришли бы к выводу, что это действия в состоянии аффекта, но это же робот, роботы не чувствуют.

Погружаясь в историю домашнего андроида Кэры мы сразу же попадаем в дом к очевидно не обременённому моралью человеку. Тодд Уильямс, а именно так его и зовут, живёт в одном из самых неблагополучных районов Детройта со своей маленькой дочкой Алисой. С самых первых минут знакомства с этим персонажем складывается далеко не самое приятное впечатление: он является заядлым наркоманом и домашним тираном. После очередного приступа гнева в состоянии наркотического опьянения, Тодд начинает сначала запугивать Алису, а потом и вовсе намеревается причинить ей телесный вред, при этом приказывая Кэре стоять на месте. Именно в этот момент происходит девиация: андроид проявляет эмпатию к девочке и спасает её, тем самым нарушая установку.

После побега игрок вместе с персонажами попадает в сам город, и, ища место для ночлега, становится понятно, что многие обычные для человека места для андроидов закрыты. Узнав от другого робота дорогу до «безопасного места», беглянки отправляются в путь, который, естествен- но, полностью будет зависеть от выборов игрока.

Разделение общества на противников и сторонников машин хорошо просматривается в сюжетной линии Маркуса - андроида-сиделки для престарелого художника-инвалида Карла. В самой первой сцене знакомства с протагонистом, игрок может побродить по небольшой площади, на которой можно встретить и религиозного проповедника, вещающего, что андроиды - это дети дьявола, и уличного музыканта, играющего «настоящую» человеческую музыку, «с душой». После выполнения задания Маркус может наткнуться на толпу протестующих против андроидов, которые начнут толкать и бить робота пока не вмешается полицейский. В общественном транспорте также есть разделение: передняя часть для людей - обычный в нашем понимании автобус, и отдельный «вагончик» для андроидов.

После определённых сюжетных поворотов, Маркус попадает на заброшенный старый корабль «Иерихон» - место, где собираются все девианты и это, вопреки всем представлениям как игрока, так и протагониста, оказывается просто свалка рабочих андроидов, доживающих свой век в темноте и сырости. После обследования судна и разговоров с местными лидерами, робот принимает решение пробраться на ближайший склад компании Киберлайф, которая и стоит за созданием львиной доли машин, причём не только человекоподобных. Становясь лидером и собирая всё больше сторонников, Маркус с командой захватывает телестудию и объявляет во всеуслышание, что андроиды - это новый разумный вид, вышедший из-под контроля человека. Восприятие этого заявления обществом полностью зависит от действий игрока, то есть может быть и враждебным, и нейтральным, и положительным [3].

Отношения человека и машины давно интересуют умы многих учёных и некоторые проводят целые исследования и эксперименты, чтобы выяснить, возможно ли существование эмоций у машин и как конкретно человек отнесётся к антропоморфному андроиду. Так, например, исследователи из Эссенского университета в Герма- нии попытались проанализировать эмоциональную реакцию человека на робота-гуманоида и пришли к выводу, что люди склонны одухотворять то, с чем можно общаться. Однако эксперты разделились на два лагеря: одни, как Николь Крэмер и Фриц Брейтаупт считают, что человек не способен отличать искренние чувства и эмоции от искусственных, поэтому выучив их, машины смогут манипулировать людьми. Чуть более нейтральной позиции придерживаются Брайан Скасселлати и Колин Аллен, которые считают, что даже подобное влияние на человека не катастрофично и сравнивают это с рекламой, которая сопутствует людям с рождения [4].

Вопрос о человечности роботов и людей не нов, его рассматривали многие исследователи и на данный момент даже ведутся споры по поводу надобности предоставления прав, обязанностей и даже гражданства машинам.

Проблему биоэтики и свободы, обусловленные диссонансом технического прогресса и сохранением человеческого в человеке рассматривают А.А. Дыдров и Р.В. Пеннер в статье «Свобода человека и человекоподобных существ» [5]. Преимущества, предоставляемые техникой, наличествуют вместе с несравнимо большими угрозами существованию человека. Техника, находясь олицетворением прогресса, опредмеченной мыслью, направленной на усовершенствование условий жизни всех и каждого, уже давно не рассматривается экспертами исключительно с положительной стороны. Всё больше учёных приходит к выводам, что развитие не может носить исключительно знак плюса, поэтому всеобщий комфорт и мечты о светлом технологическом будущем попросту невозможны.