Роль академического фактора в правовом признании тибетской медицины в Индии

Введение. К постановке проблемы

Законодательное признание традиционной медицины в России наталкивается на многие трудности. Одной из проблем является отсутствие в российских дискурсах и практиках в сфере медицинской политики внятного определения традиционных медицинских систем. В связи с этим представляется важным изучить опыт Индии с точки зрения подходов, которые использовались для инкорпорации традиционной медицины в существующую систему здравоохранения.

Многие традиционные медицинские системы в Индии признаются частью национальной системы здравоохранения на законодательном уровне с 1970 г., когда был принят закон о Центральном совете индийской медицины ( IMCC ). Первоначально в этот перечень были включены такие системы, как аюрведа, йога и натуропатия, унани (мусульманская), сиддха (тамильская) и гомеопатия. IMCC является консультативным органом, а функции стандартизации, регулирования, финансирования возложены на правительственный орган – самостоятельное министерство AYUSH . Тибетская медицина должна была обрести собственную идентичность в индийских органах управления здравоохранением. Исследованию этого процесса, анализу роли и стратегий различных его участников, оценке достигнутых результатов посвящена данная статья.

Тибетская медицина в контексте институциональной культуры

Тибетская медицина широко практикуется на протяжении полутора тысяч лет в регионах Центральной Азии и Трансгималаев, входящих в область распространения тибетской культуры [Berreman 1963: 295].

Создание Тибетской империи в VII–IX вв. н.э. способствовало институционализации медицины и ее становлению как науки. Около 742 г. император Трисон Децен организовал конференцию в монастыре Самье и пригласил врачей из соседних с Тибетом регионов Индии, Непала, Персии и Китая. Юток Йонтэн Гонпо старший, будучи придворным врачом при императорском дворе, учредил первую медицинскую школу в регионе Конгпо [Golden… 2018: 74].

В имперский и постимперский периоды активно формировался литературный корпус тибетской медицины. В XII в. врач Юток Йонтэн Гонпо младший составил компендиум работ своих предшественников, получивший известность как «Четыре тантры» ( Чжуд-ши ). Этот текст признан каноническим и до сих пор лежит в основе обучения тибетской медицине [Syllabus…].

В 1696 г. в условиях централизации власти в Тибете по указанию V Далай-ламы регент Деси Сангье Гьяцо основал медицинскую школу Чакпори в Лхасе [Деси Сангье Гьяцо 2015: 277]. В XVI–XVIII вв. тибетская медицинская система вместе с буддийской культурой проникает в Монголию, Россию, Бутан и Непал, пригималайские регионы Индии, где сложились свои школы и линии преемственности.

В 1916 г. XIII Далай-лама основал в Лхасе новый институт медицины и астрологии Мен-ци-канг. Это учреждение быстро заработало репутацию и стало популярным центром обучения для студентов из Тибета, Центральной Азии, пригималайских областей.

Созданный к настоящему времени корпус литературы по тибетской медицине впечатляет своим объемом и жанровым разнообразием [Жабон 2012]. Таким образом, тибетская медицина имеет богатую историю и развитую институциональную культуру, обладает мощным литературным корпусом, что позволило создать эффективную систему отбора и передачи медицинских знаний и практик. Она получила законодательное признание в КНР, Монголии, Бутане, где функционирует и развивается в рамках национальных систем здравоохранения.

Сова-ригпа: состояние тибетской медицины в Индии

Термин «сова-ригпа» ( gso ba rig pa ), который принят для обозначения тибетской медицины в Индии, можно перевести как «наука об исцелении» [Копиелевич, Рагдо Лобсан Тензин 2017]. Он является прямой калькой санскритского выражения Cikitsā Vidyā , которое обозначает медицину в ряду пяти основных буддийских наук. Использование именно этого термина обусловлено тем, что он не является выраженно инонациональным для Индии и в то же время ассоциируется с имеющим индийские корни буддизмом и культурой коренных тибе-тоязычных народов. Сова-ригпа издавна присутствует в периферийных при-гималайских регионах Индии, этнически и культурно связанных с Тибетом, и среди тибетских беженцев, рассеянных по всей стране. Необходимо отметить, что традиционная медицина в гималайских общинах Индии не принимала развитые институциональные формы; основным способом ее функционирования были семейно-родовые линии передачи и частная практика [Pordié 2007: 97].

В то же время тибетские эмигранты, оказавшиеся в Индии после известных событий 1959 г., принялись деятельно восстанавливать институциональную структуру, оставленную ими на родине. Так, Мен-ци-канг (МЦК) был заново учрежден в 1961 г. в Дхарамсале. Это учреждение находится в прямом управлении департамента здравоохранения Центральной тибетской администрации. В настоящее время действуют более 50 филиалов МЦК. Институт Чакпори был восстановлен в 1992 г. в Даржилинге. Тибетские учреждения, в первую очередь

МЦК, организовали промышленное производство лекарственных препаратов, БАДов, косметических средств на основе традиционных рецептов1.

Таким образом, сова-ригпа была представлена в Индии двумя основными, мало связанными друг с другом линиями, сотрудничество между которыми только начинало приобретать организованные формы. Работали более 1 000 практикующих врачей, главным образом в пригималайских регионах, действовали образовательные учреждения в Дхарамсале, Лехе, Варанаси и Даржилинге. Число пациентов в Индии, прибегающих к услугам сова-ригпа, оценивалось примерно в 600 тыс. чел. в год2.

Последние десятилетия XX в. и начало XXI в. были отмечены взрывным ростом интереса к тибетской медицине во всем мире. В то же время медицинская система сова-ригпа в Индии сталкивалась с большими проблемами. Слабость внутренних связей между исторически сложившимися линиями, неразвитость институциональной структуры препятствовали интеграции этой медицинской системы в индийские государственные, общественные и деловые институты. Возникала потенциальная угроза сохранению интеллектуальной собственности на конкурентном медицинском рынке. Поэтому необходимость легализации остро ощущалась всеми функционерами и практиками тибетской медицины.

В 2003 г. Центральная тибетская администрация (ЦТА), исполняющая функции правительства-в-изгнании, приняла решение об учреждении Центрального совета по тибетской медицине в целях стандартизации и регуляции деятельности учреждений и частных практиков. Департамент здравоохранения ЦТА провел в январе 2004 г. учредительное совещание, на котором был выбран первый постоянный состав совета, где были выделены места как для представителей учреждений, так и для частнопрактикующих врачей, в т.ч. ладакских амчи .

Легализация сова-ригпа: академический фактор

Началом по-настоящему успешной кампании законодательного признания тибетской медицины в Индии можно считать учреждение в 1993 г. факультета сова-ригпа и астрологии в Центральном институте высших тибетологических исследований ( CIHTS ). Этот вуз, созданный в 1967 г., находится в ведении Министерства культуры Индии, финансируется индийским правительством и находится в самых тесных отношениях с Центральной тибетской администрацией и офисом далай-ламы. Создание медицинского факультета для института было шагом к формированию полноценной системы образования, основанной на классической буддийской классификации наук [Golden… 2018]. Но это стало также важным этапом институционализации тибетской медицины в Индии. Официальный статус CIHTS в индийской университетской системе, которого не было у МЦК и Чакпори, создавал самые благоприятные предпосылки для активизации деятельности по легализации тибетской медицины [Kloos 2008: 32].

CIHTS, будучи официальным индийским учреждением, в нулевых годах приступил к планомерной работе по наделению сова-ригпа официальным статусом, напрямую взаимодействуя с правительственными органами. В этих вопросах основную нагрузку принял на себя новый вице-канцлер CIHTS Геше Нгаванг Самтен [Kloos 2016: 35]. Первоочередной задачей стала подготовка экспертных заключений и подробных отчетов по истории, практике и социальной значимости тибетской медицины. Важно было преодолеть общее для индийской сто роны предубеждение, что сова-ригпа является всего лишь формой народной медицины или ответвлением индийской аюрведы. По соглашению с департаментом AYUSH в 2007 г. был сформирован рабочий комитет, включавший экспертов по аюрведе, сова-ригпа и биомедицине.

Было установлено, что тибетская медицина обладает следующими уникальными чертами, отличающими ее от аюрведы:

– диагностические методы, включающие исследование пульса, анализ мочи, исследование языка и глаз, экстрасенсорные методы;

• –    методы лечения тур-ма ( thur ma ) – иглотерапия и малые хирургические вмешательства, ца-йонг ( rtsa sbyong ) – очищение сосудов, нанг-йен (лечение вирусных и бактериальных инфекций), бальнеотерапия;

• –    практики мендруб ( sman sgrub ) – духовное усиление эффективности лечения;

• –    детально разработанная концепция человеческого ума и эндокринной системы;

• –    концептуальные основы и этические принципы, берущие начало в буддийской доктрине [Golden… 2018: 79].

В апреле 2008 г. члены комитета посетили организации и клиники в Индии, где практикуется сова-ригпа . Выводы комитета были представлены в 425-страничном отчете, который поступил в AYUSH в мае 2008 г. Этот отчет включал список более 2 000 наименований письменных источников по тибетской медицине, а также труды семинара 2007 г., отражающие результаты сопоставления систем аюрведы и сова-ригпа. Эти мероприятия, несмотря на проявившиеся различия в подходах к позиционированию тибетской медицины, убедили регулирующие органы в необходимости безотлагательного решения вопроса о ее надлежащем правовом статусе [Blaikie 2016].

По результатам окончательного рассмотрения было решено, что тибетская медицина имеет значительные заимствования из аюрведы, однако представляемая ею совокупность теоретических и практических знаний должна рассматриваться как полноправная самостоятельная медицинская система [Kloos 2013: 393]. Таким образом, уже в 2009 г. у руководства AYUSH и Министерства здравоохранения и поддержки семьи созрело принципиальное решение о юридическом признании сова-ригпа.

Усилия комитета, в котором представителям CIHTS удалось занять определяющую позицию, привели к вынесению законопроекта, в котором на медицинскую систему сова-ригпа распространялся регулятивный контроль Центрального совета по индийской медицине, действующего под эгидой AYUSH , Министерства здравоохранения и правительства Индии. Закон, включающий тибетскую медицину в легальные рамки в полном объеме, был поддержан парламентом Индии в августе 2010 г. и введен в действие в сентябре того же года.

Выводы

Результаты государственного признания тибетской медицины многоаспектны. Благодаря включению в индийскую государственную систему здравоохранения были получены юридическая защита, разрешение на регистрацию и сертификацию лекарственных средств, аккредитацию аптек, клиник, образовательных программ. Это также открыло широкие возможности для сотрудничества с современной наукой в проведении исследований, клинических испытаний, выработке новых путей развития. Наряду с рабочими местами и возможностями получения лицензированного профессионального образования признание сова-ригпа открывает широкие перспективы социально-эко- номического развития как для местных гималайских общин, так и для сообщества тибетцев в изгнании. Выведены на национальный и международный уровень вопросы прав на интеллектуальную собственность. Наконец, признание тибетской медицины в Индии обеспечивает ее защиту и сохранение как важной части тибетского и гималайского культурного наследия.

Опыт реализации такого значительного долгосрочного проекта, как законодательное утверждение тибетской медицины в Индии, представляет особый интерес для России. Наше исследование показывает необходимость легализации и институционализации традиционной медицинской системы, показана важность достижения высокого уровня научного изучения традиционной медицинской системы в таких направлениях, как источниковедение, фармакогнозия и фармакология, практическая медицина, медицинская антропология.

Статья подготовлена в рамках государственного задания (проект XII.187.1.4. «Культурное наследие народов Трансбайкалья и сопредельных регионов Восточной Азии в системе духовных ценностей России», № АААА-А17-117021310267-5).