Роль армии в политической трансформации Египта после «Арабской весны» (2011-2012 гг.)

Введение.

События «Арабской весны» 2011 года в Египте стали поворотным моментом не только для страны, но и для всей ближневосточной политики. Массовые протесты на площади Тахрир привели к отставке президента Хосни Мубарака, правившего более 30 лет. Однако в отличие от Туниса, где армия выступила нейтральным арбитром, в Египте вооруженные силы с самого начала заняли активную позицию, взяв на себя функции переходной власти. Этот период заложил основу для последующей трансформации политической системы, в которой армия превратилась в центральный институт определяющий как внутреннюю стабильность, так и внешнеполитический курс страны вплоть до 2022 года [5].

Методы исследования.

При выполнении работы использовались историко-генетический метод для анализа политических процессов и историко-сравнительный метод для понимания и определения характера политических действий.

Уже в первые дни революции египетская армия продемонстрировала стратегическую сдержанность. 31 января 2011 года танки были выведены на улицы Каира для «охраны порядка», но солдаты отказались открывать огонь по демонстрантам. Военные не поддержали режим Мубарака в подавлении протестов, а вместо этого заняли позицию буфера между властью и оппозицией. Это позволило им убедить президента уйти в отставку 11 февраля, после чего практически вся власть перешла к Высшему совету Вооруженных сил (ВСВС), во главе которого находился министр обороны Мухаммед Хусейн Тантави Сулейман. ВСВС распустил парламент, приостановил действие конституции и пообещал провести демократические выборы. Такие действия были позитивно восприняты как внутри страны, так и в мировых СМИ. Армия позиционировала себя как защитницу «волеизъявления народа», обеспечив относительно мирный переходный период [3].

Переходный период 2011-2012 гг. под контролем ВСВС стал временем балансирования между революционными ожиданиями и сохранением прежнего положения. Военные провели парламентские выборы (победу одержали исламисты) и президентские, на которых в июне 2012 г. победил Мухаммед Мурси. Однако армия сохранила значительное влияние: она контролировала ключевые силовые структуры, включая полицию, и обладала иммунитетом от судебного преследования до принятия новой конституции. Как подчеркивает И.А. Чайко в статье «Роль вооруженных сил в политической системе Египта», в этот период Египет балансировал между военными и исламистами. Президент Мурси попытался ограничить власть военных, уволив Тантави и других генералов в августе 2012 года, но это лишь обострило противоречия. Конституция, принятая в том же году при доминировании исламистов, вызвала новые протесты, а армия продолжала выступать гарантом светского государства [5].

Кульминацией стало 3 июля 2013 года, когда министр обороны генерал Абдул-Фаттах Саид Хусейн Халил ас-Сиси объявил об отстранении президента Мурси от власти. Это событие, квалифицируемое большинством российских аналитиков как военный переворот, было поддержано массовыми демонстрациями. ВСВС приостановил действие конституции, распустил парламент и передал власть временному президенту Адли Мансуру. Переворот сопровождался арестами тысяч активистов и жестким подавлением протестов. По данным аналитики, армия действовала как контрреволюционная сила защищая свои экономические и политические интересы от угрозы исламизации. В результате переворота военные не только вернули контроль над страной, но и стали позиционировать себя как спасителей от хаоса [3].

Избрание ас-Сиси президентом в 2014 г. ознаменовало новый этап укрепления военно-политического режима. Конституция 2014 года в преамбуле прямо назвала армию «столпом» египетского государства, подчеркнув ее роль в освобождении от колониализма и защите революции 2011 г. Согласно ст. 200 Основного закона, вооруженные силы являются частью народа и обязаны обеспечивать безопасность и территориальную целостность. Президент становится верховным главнокомандующим, но реальная власть сосредоточена в руках военных, то есть Высший совет Вооруженных сил превратился в постоянный орган, а военные суды получили широкие полномочия по делам гражданских лиц. При ас-Сиси армия курирует министерства, разведку и даже распределение продовольственных субсидий. Генералитет занял ключевые посты в госаппарате от губернаторов до послов [1].

Особое место занимает экономическая роль армии. После 2013 года военные значительно расширили контроль над хозяйственной жизнью страны. Инженерное управление вооруженных сил стало главным подрядчиком мегапроектов: углубления Суэцкого канала, строительства новой административной столицы, инфраструктуры. Армия владеет монополиями в производстве стали, цемента, занимается рыболовством, отельным бизнесом фармацевтикой и т.д. По оценкам Российского совета по международным делам, военные реализуют тысячи проектов на сотни миллиардов долларов привлекая до 9 млн рабочих. Точные данные засекречены, но доля армии в экономике оценивается до 60% ВВП. Привилегии включают налоговые льготы и отсутствие гражданского аудита. Это не только обеспечивает финансовую независимость корпуса, но и укрепляет политическую лояльность. Критики обвиняли военных в коррупции, однако режим ас-Сиси подавил такие выступления [2].

Внешняя политика президента Абдель Фаттах ас-Сиси, часто называемая «доктриной Сиси», также опирается на армию как на инструмент диверсификации. После переворота 2013 года США временно заморозили военную помощь, что подтолкнуло Каир к сближению с Россией. Как анализирует Н.Ю. Сурков, Москва первой поддержала действия египетских военных, обеспечив международное признание. С 2013 г. действует формат

«2+2» (министры иностранных дел и обороны), подписано соглашение о стратегическом партнерстве (2021 г.). Россия стала поставщиком вооружений и ключевым партнером по пшенице. Китай и аравийские монархии также усилили инвестиции в инфраструктуру. Армия обеспечивает безопасность Суэцкого канала и борьбу с терроризмом на Синае, что повышает региональный вес Египта. К 2022 г. Египет позиционировал себя как стабильную региональную державу, устойчивая к внешнему вмешательству [4].

К 2022 году армия полностью интегрировалась в политическую систему. Протесты 2019-2021 гг. (включая акции в поддержку Мохаммеда Али) были подавлены, а оппозиция маргинализирована. Военные суды продолжали рассматривать дела против гражданских, а экономические проекты армии способствовали росту, несмотря на социальную напряженность. Режим асСиси, опираясь на генералитет, обеспечил стабильность, но ценой демократических реформ. Как показывают исследования, армия не вернулась к роли «нейтрального игрока», как было до 2011 года, а стала доминирующей силой, сочетающей функции силовика, экономического актора и внешнеполитического гаранта [5].

Заключение

Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что политическая трансформация Египта после «Арабской весны» продемонстрировала уникальную способность армии адаптироваться и укреплять позиции. От переходного совета 2011 г. через переворот 2013 г. к режиму ас-Сиси вооруженные силы прошли путь от «защитников революции» к «столпу государства». Этот процесс обеспечил стабильность в условиях региональной турбулентности, но одновременно ограничил демократические преобразования. Будущее покажет, насколько устойчива такая модель в меняющемся мире однако на период до 2022 г. роль армии оставалась определяющей.