Роль кишечной микробиоты в становлении иммунной системы новорожденных поросят

К настоящему времени доказано, что существование высших организмов невозможно без постоянного взаимодействия с микроорганизмами,

∗ Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда ¹ 23-26-00020,

а многие физиологические процессы у человека, животных и растений неразрывно связаны с соответствующими процессами у населяющих их бактерий (1).

Исследование микробиома — одно из важных научных достижений XXI века. Современные молекулярно-биологические технологии, включая секвенирование полных геномов микробиоты, позволили получить достаточно полное представление о числе, генетической неоднородности и сложности микробиома кишечника (2). Типирование бактериальных линий и идентификация микроорганизмов — чрезвычайно важные задачи профилактики, диагностики и лечения различных патологий, ведь благодаря этой информации можно оценить нуклеотидный состав репрезентативного участка генома исследуемого микроорганизма (3).

Кишечная микробиота — эволюционно сложившаяся совокупность микроорганизмов, сбалансированная экосистема, в которой бактерии находятся в динамическом равновесии, формируя микробные ассоциации, занимающие определенную экологическую нишу. Она служит важным многофункциональным компонентом естественной антиинфекционной защиты, обеспечивает множество иммунных эффектов, воздействует на рецепторы врожденного иммунитета, что лежит в основе модулирования дифференцировки T-лимфоцитов, обеспечивая укрепление противоинфекцион-ной защиты в желудочно-кишечном тракте (ЖКТ) и вне ЖКТ (4, 5).

Микробиота ЖКТ млекопитающих получила название «забытый орган», ее изучение стало основой развиваемой в последние годы теории о роли микробиоты в процессах эволюции, поскольку микробиота служит важной мишенью действия факторов окружающей среды и селективным агентом, формирующим адаптивную эволюцию рациона млекопитающих, фенотипическую пластичность и морфологию кишечника (4).

Нормальная микрофлора — это качественное и количественное соотношение разнообразных микроорганизмов в отдельных органах и системах, поддерживающее биохимическое, метаболическое и иммунное равновесие макроорганизма, необходимое для сохранения здоровья (5). Важную роль в общей и местной защите организма играет микрофлора ЖКТ (6). Следует отметить, что тонкий кишечник представляет собой ключевой участок для оценки взаимодействия микробиоты, рациона и хозяина, поскольку он служит основным местом переваривания и всасывания питательных веществ и играет важную роль в иммунной системе (7).

Начало становления нормофлоры ЖКТ происходит в момент рождения при прохождении плода через родовые пути матери. Вагинальная микрофлора у беременных ближе к родам изменяется, в ней начинают доминировать бактерии рода Lactobacillus , благодаря чему осуществляется защита плода от контаминации патогенными и условно-патогенными микроорганизмами (8).

Приживление физиологической микрофлоры матери в организме новорожденного напрямую зависит от своевременного получения им молозива (молока), в состав которого входят различные компоненты, способные влиять на состояние кишечной микробиоты. При этом ведущая пребиоти-ческая роль отводится олигосахаридам, которые стимулируют рост инди-генной микрофлоры и оказывают иммуномодулирующее действие на организм новорожденного (6). У новорожденных поросят ЖКТ до первого приема молозива практически свободен от микрофлоры (9). Однако Е. Jimenez с соавт. (10) доказали, что первородный кал все-таки содержит бактерии, которые были отнесены к двум категориям: лактобактерии, вырабатывающие молочную кислоту, и кишечные бактерии, которые уже на этапе эм- брионального развития оказывают влияние на формирование иммунной системы. После потребления молозива большую часть (до 90 %) из общего числа аэробов составляет группа бактерий кишечной палочки, также происходит заселение ЖКТ микро- и стрептококками, протеусами и лактобациллами, что через 4 сут приводит к завершению формирования кишечной микробиоты (11).

Микроэкологическая система ЖКТ осуществляет взаимодействия макроорганизма с внешней средой через многообразие локальных и системных функций, выполняемых микрофлорой (12).

В последних исследованиях установлена важная роль микробиоты в генерации медиаторов иммунных реакций, где микробиота (в частности, симбиотические бактерии за счет утилизации нитратов и нитритов) активно участвует в выработке в кишечнике NO — универсального медиатора иммунных и гомеостатических реакций (13). Так, при сравнении иммунного статуса гнотобионтов и обычных животных было отмечено весомое различие в иммунолреактивности, что указывает на важнейшую роль микрофлоры в формировании и нормальном функционировании иммунной системы (14).

W. Zhang с соавт. (15) изучили кишечную микробиоту новорожденных поросят и установили, что животные с гипотрофией имеют различия в обилии Bacteroidetes , Bacteroides , Proteobacteria , Escherichia-Shigella и Pasteurella , что может быть связано с перевариванием и всасыванием питательных веществ, а также с потенциальными механизмами, связанными с ростом и развитием гипотрофии у млекопитающих (15). В другом исследовании у поросят в тонком кишечнике, печени и длиннейшей мышце спины с помощью анализа метаболических путей генов бактерий обнаружена их взаимосвязь с развитием и дифференциацией, углеводным и энергетическим обменом, липидным, белковым обменом, иммунным ответом, детоксикацией, окислительным стрессом и апоптозом (16).

Управление микробиотой, коррекция ее разнообразных нарушений обещает стать эффективным способом профилактики и лечения ряда состояний и заболеваний (16). Предоставление поросятам твердого корма перед отъемом, различных пребиотиков, пробиотиков, симбиотиков и постбиоти-ков благотворно сказывается на изменении функционального профиля кишечного микробиома (17). Также перспективно применение видоспецифичных цитокинов для влияния на различные метаболические пути у бактерий, что отражается на углеводном и энергетическом обмене, липидном и белковом обмене, иммунном ответе (18, 19).

Таким образом, изучение микробного «кворума» и его влияния на становление иммунной системы и активацию врожденного иммунитета поросят в ранний неонатальный период остается актуальным.

В настоящей работе впервые установлены взаимосвязи между микрофлорой кишечника и развитием иммунной системы у поросят в ранний неонатальный период, а именно меньшая представленность бактерий Enterococcus cecorum , Clostridium sensu stricto 2 disporicum , Atopobium fossor и Faec-alisoccus pleomorphus , сниженная экспрессией генов иммунного ответа IFNα и TGFβ и ядерная экспрессия Ki-67 в тонком отделе кишечника у животных с пониженной массой тела, что указывало на недостаточную реактивность врожденного иммунитета

Цель работы — изучить роль кишечной микробиоты в становлении иммунной системы новорожденных поросят.

Ìåòîäèêà. В 2023-2024 годах в одном из крупных промышленных свиноводческих хозяйств Воронежской области был проведен эксперимент на поросятах (Sus domesticus) породы ландрас раннего неонатального периода, полученных от клинически здоровых свиноматок 3-4-го опороса.

Все свиноматки находились в одинаковых условиях содержания: оптимальные параметры микроклимата с учетом физиологического состояния животных, кормление комбикормом СК-2, сбалансированным по питательным и биологически активным веществам, свободный доступ к питьевой воде. На начальном этапе эксперимента поросята, полученные во время опороса, проходили клинический осмотр и взвешивание. Основным критерием для установления диагноза гипотрофия была низкая масса тела при рождении, которая свидетельствует о низкой резистентности новорожденных животных (20). Средняя масса в группе поросят-гипотрофиков ( n = 11) составляла 0,724±0,07 кг, в группе поросят-нормотрофиков ( n = 11) — 0,927±0,04 кг. Разница средней массы между группами — 28,03 %.

После формирования групп провели вынужденный убой животных для сбора биологического материала (меконий и подвздошная кишка). Для высокопроизводительного секвенирования было получено 22 образца содержимого кишечника (11 образцов от поросят-нормотрофиков, 11 образцов от поросят-гипотрофиков).

ДНК выделяли с помощью коммерческого набора HiPure Microbiome DNA Kit («Magen Biotechnology Co., Ltd.», Китай). Секвенирование проводили на платформе IonTorrent PGM с использованием реактивов и систем Ion PGM Hi-Q View Sequencing Kit, Ion OneTouch 2 System, Ion PGM Hi-Q View OT2 Kit («Thermo Fisher Scientific», США).

После количественного анализа библиотеки систему Ion OneTouch™ 2 («Thermo Fisher Scientific», США) использовали для приготовления обогащенных частиц, содержащих клонально амплифицированные библиотеки ДНК, с помощью набора Ion PGM™ Template OT2 400 Kit («Thermo Fisher Scientific», США). Степень обогащения сфер находилась в оптимальном диапазоне 10-30 %. Затем выполняли секвенирование в соответствии с протоколом. В качестве таргетного сегмента бактериальной ДНК для исследования микробиома с помощью секвенирования на платформе Ion Torrent PGM был выбран гипервариабельный участок V3 гена 16S rRNA. Этот ген присутствует у всех представителей бактерий, содержит достаточную филогенетическую информацию и характеризуется выраженной генетической изменчивостью у прокариотических организмов, благодаря чему широко используется для филогенетического анализа, выявления филогенетических отношений между таксонами, а также для сравнения видов одного и того же рода.

Для амплификации бактериальной ДНК была проведена ПЦР с универсальными праймерами 337F (5´-GACTCCTACGGGAGGCWGCAG-3´) и 518R (5´-GTATTACCGCGGCTGCTGG-3´), ограничивающими гипервариабельный участок V3 гена 16S rRNA, имеющего приблизительную длину 140 п.н., достаточную и оптимальную для подготовки библиотек и последующего секвенирования на платформе Ion Torrent PGM. Состав смеси амплификации был следующим: 16 мкл воды, 5 мкл qPCRmix-HS SYBR LowROX, 2 мкл смеси праймеров, 2 мкл кДНК. Реакцию проводили по валидированному протоколу: 5 мин при 95 ° С (удержание); 20 с при 95 ° С (денатурация), 30 с при 58 ° С (отжиг праймеров), 30 с при 72 ° С (элонгация) (38 циклов). Детекцию сигнала осуществляли в канале SYBR.

На тонком отделе кишечника были проведены иммуногистохимические исследования. Ткань подвздошной кишки фиксировали в 10 % нейтральном забуференном 10 % формалине HISTOSAFE (ООО «БиоВит-рум», Россия) в течение 24 ч, выполняли стандартную проводку. Подготов-654

ленные образцы тканей заливали в парафиновую среду Гистомикс, готовили срезы толщиной 4 мкм, которые наносили на высокоадгезивные стекла и высушивали при температуре 37 ° С в течение 18 ч. Демаскировку и иммуногистохимическое окрашивание проводили вручную с использованием системы визуализации NovoLink polymer («Novocastra Laboratories Ltd», Великобритания). Контролем реакции служила неиммунизированная сыворотка. Исследовали маркеры Ki-67, PAX-5 и CD3 (20). Для подсчета клеток использовали программу ToupView («Levenhuk», Россия) и морфометрический стандарт. Клетки подсчитывали в 30 полях зрения микроскопа Биомед 4Т (ООО «Биомед», Россия) с увеличением ½400. Ki-67 позитивные клетки подсчитывались в криптах ворсин, CD3 лимфоциты и PAX-5 клетки — в подслизистой оболочке и пейеровых бляшках.

В тонком отделе кишечника, полученном от поросят-гипотрофиков и нормотрофиков до приема молозива, оценивали экспрессию генов Л-10, IFNa, TGF/3. В качестве контрольного использовали ген в -актина (ген домашнего хозяйства ACTB свиной).

Полимеразную цепную реакцию проводили на приборах Bio-Rad CFX 96 («Bio-Rad», США) и Rotor-Gene 6000 («Corbett Research Pty Ltd.», Австралия) с готовой коммерчески доступной смесью для PCR 5Х qPCRmix-HS LowROX (ЗАО «Евроген», Россия). Режим амплификации был аналогичным амплификации бактериальной ДНК. Выделение РНК осуществляли с помощью набора РНК-Экстран (НПК «Синтол», Россия) по утвержденной инструкции. Качество выделенной РНК оценивали с помощью электрофореза в 2 % агарозном геле. Исследование проходило посредством ПЦР-анализа с добавлением красителя SYBR Green. Использовали панель специфичных праймеров для исследования экспрессии генов, ответственных за иммунитет: IL-1p (F: 5'-GGACATGGAGAAGCGATT-3', R: 5'-TTATATCTTGGCGGCCTTTG-3'), IFNa (F: 5'-ACTTCCACAGACTCACCC-TCTATC-3', R: 5'-ATGACTTCTGCCCTGATGATCT-3'), TGFp ( F: 5'-CGC-ATCGAGGCCATTCGCGGCCAGATTC-3´, R: 5´-TCAGCCACTGCCGCA-CAACTCCGGTGAC-3´), β -актин (F: 5´-GACATCCGCAAGGACCTCTA-3´, R: 5´-ACACGGAGTACTTGCGCTCT-3´)

Расчет относительной экспрессии исследуемых генов проводили относительно экспрессии контрольного гена, определяя разницу в пороговых циклах исследуемого образца с контрольным образцом — A Ct. При условии, что реакции протекают с эффективностью, близкой к 2, относительную экспрессию рассчитывали по формуле R = 2 ^{-A Ct}.

Все манипуляции с животными соответствовали международным правилам проведения экспериментов на животных и действующим законодательным актам (Директива 2010/63/EU от 22.09.2010, Европейская конвенция, ETS 123, Strasbourg, 1986), а также требованиям комиссии по биоэтике ФГБНУ ВНИВИПФиТ.

Статистический анализ полученных данных проводили с использованием программ Statistica v6.1 и Microsoft Office Excel 2013 с пакетом для анализа данных, достоверность различий оценивали по t -критерию Стьюдента. Определяли средние значения ( M) и стандартные ошибки средних (±SEM).

Результаты. По результатам секвенирования в кишечной микробиоте поросят-нормотрофиков и поросят-гипотрофиков было выявлено 72 бактериальных вида. Виды, численность которых превышала 1 % для исследуемой выборки, были обозначены как преобладающие, остальных объединили в группу «другие» (рис. 1).

Рис. 1. Видовое разнообразие микробиома кишечника у поросят-нормотрофиков (А) и поросят-гипотрофиков (Б ) породы ландрас в ранний неонатальный период (Воронежская обл., 2023-2024 годы) .

Была проведена оценка дифференциальной численности микроорганизмов в исследуемых образцах. Установлено, что Enterococcus cecorum преобладал в группе нормотрофиков по сравнению с группой гипотрофиков (p = 0,03). У нормотрофиков оказалась значимо повышена представленность видов Clostridium sensu stricto 2 disporicum (p = 0,007), Atopobium fossor (p = 0,007), Faecalicoccus pleomorphus (p = 0,016) по сравнению с гипотрофи-ками (рис. 2).

Рис. 2. Дифференциальные различия микробиома кишечника у поросят-нормотрофиков (а) и по-росят-гипотрофиков (б) породы ландрас в ранний неонатальный период (Воронежская обл., 20232024 годы) .

* p ≤ 0,05, ** p ≤ 0,01 по отношению к поросятам-нормотрофикам.

Enterococcus cecorum — типичный представитель кишечной микрофлоры свиней (22). К настоящему времени не установлено четких связей этой бактерии с каким-либо патологическим состоянием поросят. В нашем исследовании ее представленность была выше у здоровой группы животных. Clostridium sensu stricto 2 входит в десятку доминантных бактерий кишечника свиней, причем только эта бактерия обнаруживается у поросят на подсосе (23), то есть этот вид относится к нормальной микрофлоре поросят, что подтверждает и наше исследование.

В фекалиях поросят была выявлена бактерия Atopobium fossor , содержание которой оказалось ниже у поросят с гипотрофией. Мы не нашли публикаций о содержании этой бактерии в кишечнике поросят. Ранее она была изолирована из крови людей при гангрене с сепсисом (23). Требуются дальнейшие исследования с целью выявления роли этой бактерии в кишечнике поросят. Бактерии рода Faecalicoccus ранее были обнаружены в кишечнике свиней (24). Кроме того, бактерии рода Faecalicoccus найдены в кишечнике кур и установлено, что они продуцируют масляную, молочную и муравьиную кислоту (23). Вероятно, это тоже нормальный представитель микрофлоры поросят. Мы предполагаем, что гипотрофия обусловлена не присутствием каких-либо условно-патогенных микроорганизмов, а снижением относительного количества представителей здоровой микробиоты.

Микробиота кишечника по своей сути важна для функции врожденного иммунитета хозяина как локально, так и системно, поскольку влияет на развитие и функцию антигенпрезентирующих клеток (АПК), нейтрофилов и других врожденных типов клеток. АПК эволюционировали совместно с микробиотой, и это формирует их способность защищать организм от инфекции, сохраняя иммунную толерантность к нормальной микробиоте кишечника (25).

Стоит отметить, что формирование кишечной микробиоты начинается на этапах эмбрионального развития, где при переваривании интестинальных эпителиальных клеток, пренатальных волос, слизи, амниотической жидкости, желчи и воды уже активно работают лактобактерии и кишечные палочки (10). В нашем исследовании при сравнении состава микробиоты у поросят-нормотрофиков и поросят с гипотрофией отмечали весомое различие в количественном и качественном составе в пользу поросят-нормотро-фиков.

При иммуногистохимическом исследовании с использованием маркера CD3 (Т-лимфоциты) у поросят-гипотрофиков в подвздошной кишке CD3-позитивные лимфоциты определялись по периферии формирующихся лимфоидных фолликулов (бляшек Пейера). В строме ворсин Т-лимофи-циты были единичными. При определении экспрессии маркера Ki-67 были выявлены позитивные клетки в криптах ворсин, а также в строме кишечника (рис. 3). В формирующихся фолликулах бляшек Пейера отмечали лишь единичные положительные клетки. Исследование с помощью маркера PAX-5 показало полное отсутствие положительных клеток. Ki-67 служит маркером клеточного деления, и его экспрессия характеризует митотическую активность в клетках. CD3 — маркер, характерный для Т-лимфоцитов. PAX-5 кодирует белок-специфический активатор линии B-клеток (BSAP), который экспрессируется на ранних стадиях дифференцировки B-клеток (20).

У поросят-нормотрофиков наблюдалась аналогичная картина (см. рис. 3). Ki-67 позитивные клетки находились преимущественно в криптах, единичные визуализировались в строме и в формирующихся бляшках. CD3 позитивные лимфоциты визуализировались на периферии бляшек Пейера, а единичные — в кишечной строме. PAX-5 позитивные клетки визуализировались в единичном количестве преимущественно в строме ворсин.

На момент проведения исследований кишечник поросят уже был морфологически сформирован, что видно по митотической активности в криптах и морфологической структуре (см. рис. 3). В то же время у поросят- гипотрофиков визуально ядерная экспрессия Ki-67 и мембранная экспрессия CD3 оказались ниже, что указывало на замедленное формирование органа и местного иммунитета.

А                        Б

Рис. 3. Результаты иммуногистохимического исследования подвздошной кишки поросят-нормот-рофиков и поросят-гипотрофиков породы ландрас в ранний неонатальный период с использованием маркеров CD3, PAX-5 и Ki-67: А — Т-лимфоциты (CD3) на периферии фолликулов в подвздошной кишке поросят-гипотрофиков (увеличение ½400), Б — клеточная экспрессия Ki-67 в подвздошной кишке поросят-гипотрофиков (увеличение ½400), В — клеточная экспрессия PAX-5 в тонком отделе кишечника поросят-гипотрофиков (увеличение ½400), Г — Т-лимфоциты (CD3) на периферии фолликулов в подвздошной кишке поросят-нормотрофиков (увеличение ½400), Д — клеточная экспрессия Ki-67 в подвздошной кишке поросят-нормот-рофиков (увеличение ½400), Е — клеточная экспрессия PAX-5 в тонком отделе кишечника поросят-нормотрофиков (увеличение ½200) (Биомед 4Т, ООО «Биомед», Россия; Воронежская обл., 2023-2024 годы).

В

Результаты подсчета экспрессирующих клеток в подвздошной кишке у поросят породы ландрас в ранний неонатальный период ( n = 11, M ±SEM, Воронежская обл., 2023-2024 годы)

Группа               CD3	Ki-67	PAX-5
Нормотрофики                    9,88±0,78* Гипотрофики                      7,44±0,91	85,6±2,41 74,5±3,36	0,3±0,22 -
Примечание. Прочерк означает, что положительно окрашенных клеток не * p < 0,05 по отношению к гипотрофикам.		выявлено.

По результатам подсчета иммунокомпетентных клеток в полях зрения микроскопа (табл.) PAX-5-позитивные клетки практически не визуализировались, лишь у поросят-нормотрофиков определялись единичные клетки. Число Ki-67-позитивных клеток в кишечных криптах у нормотро-фиков было больше, чем у гипотрофиков на 14,8 % (p < 0,05). Это указывает на более активные процессы пролиферации и развития органа, чем у по-росят-гипотрофиков. Подсчет CD3-экспрессирующих клеток также показал, что у нормотрофиков число позитивных клеток было в 1,32 раза выше (p < 0,05), чем у гипотрофиков, что может указывать на выраженную ак- тивацию местного иммунитета.

В работе S.A. Grabner с соавт. (26) было показано, что Т-клетки в тонком отделе располагались в строме ворсин в единичном количестве. J.E. Wiarda с соавт. (27) установили, что у 4-недельных свиней CD3+ лимфоциты располагаются в строме ворсин, а также на периферии бляшек Пейера в подвздошной кишке, при этом в динамике с возрастом число клеток увеличивается. C. Yuan с соавт. (28) также указывали, что у новорожденных поросят в тонком отделе кишечника практически отсутствовали дифференцированные Т-лимфоциты, в то время как на 21-е сут были видны позитивно окрашенные клетки в строме ворсин и между клетками эпителиальной выстилки. В другой работе (29) получены аналогичные данные: Т-клетки в подвздошной кишке располагались в парафолликулярной зоне с единичными позитивными клетками в фолликуле, а Ki67+ клетки были видны в основном в криптах.

Наличие малого числа Т- и В-лимфоцитов свидетельствует о недоразвитии местного иммунитета у поросят-гипотрофиков, что становится следствием недополучения питательных веществ во внутриутробный период и может привести к заболеваниям в ранний неонатальный период из-за недостаточной неспецифической резистентности.

При изучении роли кишечной микробиоты в становлении адаптивного иммунитета поросят также важна оценка экспрессии генов, поскольку изменения в экспрессии генов хозяина, которые имеют прямую связь с его метаболизмом, могут влиять на состав кишечного микробиома и на прогнозируемый функциональный профиль микробных сообществ. При этом стоит учитывать, что возможен встречный эффект — влияние микробиоты на экспрессию генов (30). Функции интерферонов разнообразны, однако знания об их роли у сельскохозяйственных животных в период раннего неонатального развития недостаточны, поэтому исследования цитокинового профиля у поросят важны для понимания участия цитокинов в формировании иммунитета (31).

Рис. 4. Относительная экспрессия генов TGF β (А) , IFN α (Б) и IL-1 β (В) в подвздошной кишке у поросят-нормотрофиков (1) и поросят-гипотрофиков (2) породы ландрас в ранний неонатальный период (Воронежская обл., 2023-2024 годы).

* p < 0,05 по отношению к поросятам-нормотрофикам.

У поросят-гипотрофиков экспрессия гена трансформирующего фактора роста-бета ( TGFβ ) была в 3,0 раза ниже, чем у нормотрофиков (рис. 4, А). Этот ген отвечает за регуляцию роста и дифференцировку различных типов клеток и также участвует в процессах нормального развития, в иммунной функции, функции микроглии и адаптации тонкого кишечника поросят в неонатальный период. Снижение его экспрессии может свидетельствовать об общем угнетении иммунной системы и нарушенных процессах развития, в частности восстановления морфологии кишечника, что характерно для гипотрофии (32).

Экспрессия гена интерферона-альфа ( IFNα ) у поросят-гипотрофи-ков была в 2,2 раза (p < 0,05) ниже в сравнении с нормотрофиками (см.

рис. 4, Б). Основные функции исследуемого гена — регуляция активности цитокинов, дифференцировка и пролиферация В-клеток, а также активное участие в формировании адаптивного и гуморального иммунных ответов. Снижение его экспрессии может повлиять на резистентность организма против вирусных агентов, а также на регуляцию адаптивного иммунного ответа и развитие иммунных клеток (33).

Хотя статистически значимых различий в экспрессии гена интерлей-кина-1-бета ( ТЬ-1в) выявлено не было, у поросят с гипотрофией она имела тенденцию к повышению. Этот провоспалительный цитокин играет основную роль в синтезе белков острой фазы и принимает активное участие во многих патологических процессах. Также он легко индуцируется липополисахаридами грамотрицательных бактерий. Повышение экспрессии у гипо-трофиков может свидетельствовать о возросшем синтезе белков острой фазы, инициирующих патологические процессы (34).

Таким образом, мы установили тесную взаимосвязь между микрофлорой кишечника и развитием иммунной системы у поросят в ранний неонатальный период. В это время в кишечнике животных уже присутствовали 72 вида бактерий. Меньшее содержание бактерий Enterococcus cecorum , Clostridium sensu stricto 2 disporicum , Atopobium fossor и Faecalisoccus pleomorphus у поросят-гипотрофиков по сравнению с нормотрофиками указывало на сниженную реактивность врожденного иммунитета. Это проявлялось в низкой ядерной экспрессии Ki-67 в клетках и мембранной экспрессии CD3 лимфоцитов и полном отсутствии экспрессии PAX-5 по сравнению с показателями у поросят с нормальной массой тела. Снижение экспрессии генов иммунного ответа IFNa и TGFp у поросят с гипотрофией также свидетельствовало о том, что реализация потенциала врожденного иммунитета у животных с дефицитом массы тела находилось в депрессивном состоянии. Это может приводить к отсутствию первоначальной защиты животных от технологических стресс-факторов, с которыми они сталкиваются в условиях непрерывного производства.