Роль ОПЕК+ в стабилизации мирового рынка углеводородов

Данная статья подготовлена по материалам сессии ПМЭФ-2024 «Будущее рынка нефти и газа: Перспективы глобального спроса и планы производителей». Информационно-аналитическая система Росконгресс. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения 11.04.2025).

В течение второй половины ХХ века и первой четверти нынешнего столетия нефтяная отрасль пережила ряд потрясений, повлиявших на ее нынешнее состояние. Еще до начала Второй мировой войны оформилась олигополия «семи сестер», т.е. крупнейших американских и европейских нефтяных компаний [8]. Они поделили между собой мировой рынок нефти и нефтепродуктов и на протяжении десятилетий уверенно регулировали как объемы добычи, так и цены. На рубеже 1960-70-х годов произошла «революция ОПЕК», позволившая крупнейшим нефтедобывающим государствам (Саудовской Аравии, Ливии, Венесуэле, Ираку, позднее – Ирану) национализировать собственность иностранных нефтяных компаний и занять на этом крупнейшем товарном рынке планеты доминирующие позиции [4].

Ответом США и их сателлитов стало создание в рамках Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) Международного энергетического агентства (МЭА), многолетние усилия которого позволили превратить рынок углеводородов в максимально либеральный и практически безба-рьерный. За небольшим числом исключений (санкции против Ирака Саддама Хусейна, а также попытки блокады нефтяной отрасли Ирана после Исламской революции), этот рынок обеспечивал свободное перемещение добытого сырья, защиту инвестиций, доступ к новейшим технологиям добычи, переработки и транспортировки. Либеральная природа мирового нефтяного рынка последней четверти прошлого столетия позволяла минимизировать влияние политических факторов, в прежние периоды истории влиявших на объемы добычи и потребления углеводородов в глобальном масштабе.

Демонтаж данной системы начался в нынешнем столетии под влиянием ряда факторов, главный из которых – устойчивое снижение доли США и государств «золотого миллиарда» в мировой политикоэкономической системе. Пытаясь остановить этот неблагоприятный для себя и своих союзников тренд, Вашингтон политизировал отношения в рамках энергетической отрасли, попытался использовать в отношении противников «энергетическое оружие». В период президентского срока Барака Обамы (20092017 гг.) Вашингтон вернул нефтяную отрасль своей страны на лидирующие позиции в мире по объемам добычи, дав старт сланцевой революции. После начала энергетического кризиса 2021-2022 гг. США стали широко применять в отношении России санкции и иные ограничения с целью усилить собственное присутствие на рынках нефти и газа (СПГ) в Европе, лишить экономику России определенной части доходов от экспорта энергоресурсов.

Российская Федерация уже на раннем этапе нынешнего кризиса глобализации определила стратегическую цель – поддержание стабильности на мировом рынке нефти. Для ее достижения была выдвинута инициатива создания параллельно с продолжающим свою миссию ОПЕК организационно-институциональной структуры, гарантирующей защиту ее национальных интересов и учет мнения государств-партнеров. Вопрос о том, какую роль эта структура, получившая название «ОПЕК+», а также другие многосторонние институты, будут играть в мировой нефтяной отрасли в ближайшие годы и в более дальней перспективе, обладает все возрастающей актуальностью. Его изучение позволяет разработать практические рекомендации по стабилизации всего мирового рынка углеводородов.

Теоретическая рамка для изучения процесса зарождения и развития ОПЕК+ состоит в признании завершившимся процесса финансово-экономической и политической глобализации и наступлении нового исторического этапа. Историки находят отдельные проявления глобализации в прежних периодах, например, в эпоху великих географических открытий [9] или в период общемировой индустриализации и создания колониальной системы во второй половине XIX столетия [10]. Основное содержание современного этапа – это нарастающая деглобализация, у которой много различных проявлений. Для целей нашего исследования мы выделим лишь одно: мирную и по возможности неразрушительную фрагментацию прежней структуры глобального управления из единого центра (Северная Атлантика), на основе единой валюты (доллара США) и общей внешнеэкономической стратегии (снижение тарифов), направленной на создание благоприятных условий для прямых и портфельных инвестиций из государств «золотого миллиарда» во все интересующие их уголки планеты.

Современная мировая энергетика развивается в условиях, когда действие всех указанных выше факторов снижается, а попытки коллективного Запада их сохранить носят откровенно деструктивный характер. Государства – члены ОПЕК+ не удовлетворены теми правилами поведения на мировом энергетическом рынке, которые написаны Вашингтоном и прямо ущемляют их политико-экономические интересы. Правительства, корпорации, бизнес-ассоциации и структуры гражданского общества в странах ОПЕК+ уже сегодня участвуют в выработке новых норм функционирования рынка нефти и нефтепродуктов, отстаивая национальные интересы, право собственности на принадлежащие их народам полезные ископаемые, свободу самим определять налоговый режим и правила допуска иностранного капитала на свой внутренний рынок.

Рынок углеводородов как поле геополитической «битвы»

Архитектура мирового рынка углеводородов приобретает ярко выраженный многополярный характер, его базовые параметры определяют государства и ведущие транснациональные корпорации. Лидерами этого рынка на начальном этапе формирования стали США и союзные им государства в Европе и Восточной Азии, именуемые экспертами «золотым миллиардом». Именно этот круг акторов принял в 1980-1990-е гг. глобализацию как объективное и в целом выгодное явление, нашел в ней свое место и много сделал для того, чтобы мировая энергетика стала частью общей системы глобальных политикоэкономических связей. Под влиянием программы ООН «Цели устойчивого развития», а также вследствие активной деятельности неправительственных организаций в разных уголках планеты, игроки рынка углеводородов активно внедряли в свои стратегии развития тематику «зеленого перехода», «зеленого и голубого углерода», а также опережающего развития возобновляемых источников энергии [2].

Данному кругу игроков свойственны различные роли внутри единой группы государств – сторонников глобализации. Так, США являются крупнейшим производителем нефти, нефтепродуктов и природного газа. И хотя они по-прежнему являются нетто-импортерами нефти (в основном из Канады), их влияние на региональные рынки углеводородов в Европе, Восточной Азии и в Латинской Америке достигло максимальных объемов за все время наблюдения. Крупнейшие государства Европы выступают на рынке нефти в роли потребителей, они в значительной степени зависят от уровня цен и сталкиваются с немалыми сложностями при диверсификации источников поставок.

Государства ОПЕК+ уже приступили к формированию другого полюса, переживающего процесс фрагментации энергетического рынка. Они с пристальным вниманием наблюдают за деиндустриализацией Европы, дедолларизацией мировых финансов, ростом военной мощи России и технологическим развитием Китая. Рассматривая страны «золотого миллиарда» в качестве важных клиентов-покупателей, страны ОПЕК+ больше не готовы играть по их правилам, в том числе выполнять требования по объемам добычи и использованию в расчетах исключительно доллара США. Эта группа государств не склонна использовать радикальные методы для защиты своих экономических интересов, их приоритетом являются переговоры. Но в критических ситуациях группа государств – членов ОПЕК+ готова противостоять попыткам США и Европы манипулировать рынком углеводородов посредством применения таких инструментов, как запрет на экспорт технологий разведки и добычи, преследование теневого флота, отказ в предоставлении страховых услуг энергетическим и транспортным компаниям, отключение от долларовой системы расчетов.

Третья группа государств разворачивающейся битвы на рынке углеводородов в настоящее время находится в стадии становления. Данный процесс проходит в рамках форума БРИКС, в том числе в предложенном Россией на саммите 2024 года в Казани формате БРИКС+. Россия наряду с ОАЭ отличается от других полноправных участников форума (Китая, Индии, Бразилии, ЮАР, Ирана, Эфиопии, Египта, Индонезии) тем, что в течение многих десятилетий входит в тройку крупнейших производителей нефти. Но в результате неправомерных санкций в отношении ее энергетической отрасли наша страна столкнулась с трудностями в сохранении прежних объемов добычи нефти и газа. Это сближает ее с Китаем и Индией – основными партнерами по БРИКС, заинтересованными в том, чтобы рынок углеводородов стал более открытым для новых игроков и вышел из-под прямого контроля со стороны США и таких структур, как МЭА ОЭСР, выражающее интересы западного геоэкономического меньшинства. Стратегическим интересам государств БРИКС+ соответствует сохранение или плавное изменение доли углеводородов в мировом энергобалансе, возможность любого государства приобретать их на рынке без искусственных ограничений. Эта группа государств не приемлет излишнюю политизацию экологической проблематики, считает ее препятствием для нынешнего этапа их социально-экономического развития [7].

Нынешняя нестабильность мирового энергетического рынка является следствием попыток администраций Дональда Трампа (2017-2021 гг.) и Джозефа Байдена (2021-2025 гг.) политизировать тематику «четвертого энергоперехода», а также вытеснить Россию с рынков Европы и других регионов планеты в качестве ключевого поставщика нефти и нефтепродуктов, а также трубопроводного и сжиженного газа. Президент Дж. Байден и сформированная им администрация после февраля 2022 года также активно продолжили разрушать наработанный в предыдущие десятилетия потенциал энергетического партнерства России и коллективного Запада. По их инициативе были введены санкции на поставки в страны ЕС и Большой семерки российских нефти и нефтепродуктов, прекращена реализация крупных проектов в области СПГ в Арктике. Когда политико-дипломатические усилия США по остановке строительства газопровода Северный поток-2 не принесли искомых результатов, в ход пошли акты международного терроризма в виде взрывов трех из четырех нитей газопровода по дну Балтийского моря, а также энергичные усилия ЕС по полному закрытию европейского рынка для всех видов российских углеводородов.

Западное меньшинство в своих попытках нанести России «стратегическое поражение» отказывается от базового принципа энергетической политики современного высокоразвитого государства: рынок энергоносителей, их импорт и экспорт, не должны быть заложниками сиюминутных внешнеполитических решений. Состояние дел в этой сфере экономики определяется потребностями экономики, необходимостью в полном объеме удовлетворить спрос со стороны промышленности, коммунальной сферы и домашних хозяйств. Именно эти взгляды положены в основу «ОПЕК+» как инновационного формата взаимодействия крупнейших нефтедобывающих государств планеты, проводящих независимую от Вашингтона энергетическую политику.

Выступая на Петербургском международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге, Президент России В.В. Путин отметил: «Глобальная экономика вступила в эпоху серьезных, кардинальных перемен. Формируется многополярный мир с новыми центрами роста, инвестиционными и финансовыми связями между государствами и компаниями. Экономика России реагирует на эти вызовы и так же динамично меняется, обретает большую силу и устойчивость» [6].

Уже более полувека государства Центральной и Западной Европы были для СССР/России надежным партнерами в области добычи, транспортировки и переработки нефти и природного газа. До распада СССР эта система делилась на два сегмента. На восточно-европейском рынке политические и военные соображения зачастую доминировали над прагматичной логикой ведения бизнеса. Москва во многом субсидировала нефтепереработку в союзных государствах – членах Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) и Организации Варшавского договора (ОВД), поставляла сырье по сниженным относительно среднемирового уровня ценам. Что же касается поставок в Западную Германию, Италию, Францию, Австрию и страны Бенилюкса, то они как на советском, так и на российском этапах нашей истории были нам выгодны. Это сотрудничество позволяло европейцам снизить их зависимость от США в вопросах экономической безопасности, создавало благоприятную атмосферу для политики разрядки.

Созданная в 1960-1980-е гг. широкомасштабная сеть трубопроводов объединила рынки европейских государств в единую сеть, гарантировала поставки углеводородов в требуемых объемах по приемлемым ценам. Опыт санкционной войны Запада против России, начавшейся еще весной 2014 года, а в 2022-2024 гг. достигшей максимальных и наиболее деструктивных форм, наглядно показал, что сегодня и на близкую историческую перспективу только Россия может обеспечить предложение нефти и газа государствам Европы в необходимых их экономикам объемах. Отказ от российского природного газа в 2022-2025 гг. привел к потерям для экономики стран ЕС и Великобритании, которые эксперты оценивают в сумму от 700 до 900 млрд евро.

Усилия государств - производителей нефти и газа по приоритетному развитию возобновляемых источников энергии оказались мало результативными, потребовали огромных инвестиций в создание «зеленых» технологий производства электроэнергии, чья эффективность пока остается невысокой [5]. Еще одно пространство противостояния на углеводородном рынке - санкции против «теневого флота России», охватывающие уже почти тысячу нефтяных танкеров и газовозов для перевозки СПГ, а также попытки запрета страховым компаниям обслуживать эти перевозки. В результате общее предложение нефти и СПГ на мировом рынке практически не изменилось, но возросли издержки, которые привели к удорожанию энергоресурсов для бизнеса и домашних хозяйств, стимулировали инфляцию и ухудшили бизнес-климат. Согласно оценкам экспертов ОПЕК, в 2024 году мировой спрос на нефть возрос на 2,2 млн барр. в сутки и составил 104 млн барр., а спрос на природный газ увеличился на 2,3 процента (рост составил 100 млрд кубометров и достиг рекордного уровня в 4,19 трлн кубометров). Таким образом, поле геополитической битвы на мировом рынке углеводородов осталось за производителями, сохранившими его стабильность и управляемость, даже несмотря на усилия западного меньшинства по дестабилизации рынка и сокращению доходов, получаемых на нем Россией и ее партнерами по ОПЕК+.

Российская сделка ОПЕК+ – основа стабилизации рынка углеводородов

Предложенная Россией сделка ОПЕК+ помогла государствам - производителям углеводородов ускорить развитие их нефтехимической отрасли, в том числе выпуск бензина, нафты, дизельного топлива, керосина, смазочных материалов, растворителей, нефтехимического сырья. На наших глазах разрушается прежняя модель «разделения труда» между ОПЕК и крупнейшими покупателями нефти в Европе и США. Она основывалась на добыче нефтяными компаниями развитых государств нефти и газа в бывших колониях и зависимых странах, их транспортировке и дальнейшей переработке в странах Европы и в США. Данная политика позволяла странам Запада доминировать в высоко-маржинальной торговле нефтепродуктами и товарами газохимии по всему миру.

Усилия России по защите внутреннего рынка от санкционных мер со стороны Запада позволили нарастать переработку углеводородов, привлечь новейшие технологии и инвестиции. Следуя примеру России, другие государства - члены ОПЕК+ также стремятся создать благоприятные условия для роста своих экономик, увеличить выпуск и масштабы переработки энергетического сырья. Стабильному развитию данного сегмента рынка также способствует реализуемая Россией и рядом других государств ОПЕК+ сбалансированная стратегия по декарбонизации. Наша страна пересмотрела в сторону смягчения цели своей климатической политики до 2060 года, сохранила ставку на приоритетный рост добычи углеводородов.

Ведущие энергетические компании государств мирового большинства расширяют приобретение активов в апстриме (геологоразведке), а также успешно конкурируют за новые лицензионные участки. Рост выпуска продукции нефтехимии создает благоприятные возможности для наращивания объемов солнечной и ветряной генерации, производства пластиков и полимеров, используемых в области возобновляемых источников энергии. Таким образом, на долгосрочную перспективу обеспечивается сохранение спроса в мировой экономике на углеводороды, создаются условия для наращивания объемов поступающих инвестиций в транспортно-логистическую отрасль и переработку.

В своем выступлении на панельной дискуссии Петербургского международного экономического форума в июне 2024 г. генеральный секретарь ОПЕК Хайсам Аль Гайс подчеркнул необходимость сохранения и хозяйственного использования всех источников энергии, недопустимость дискриминации отдельных государств и компаний, а также стабильность спроса на нефть со стороны как развитых, так и развивающихся государств. Стабилизации мирового рынка углеводородов способствуют успешные усилия ведущих компаний топливно-энергетического комплекса России по сохранению объемов внутренней добычи и перенаправлению экспортных потоков потребителям на рынках государств мирового большинства. За 2022-2024 гг. 80% энергоресурсов России были перенаправлены потребителям в дружественных России государствах Азии, Африки и Латинской Америки. Основными потребителями российской нефти стали Китай и Индия, на которых в начале 2025 года приходилось около 85% всех объемов экспорта.

Перед отечественным ТЭКом стоит задача импортозамещения новейшего оборудования, страхования услуг по перевозке сырья в удобных юрисдикциях, проведения финансовых расчетов за экспортируемые ресурсы в рублях и других безопасных валютах, внедрения новейших цифровых решений. Часть этих вопросов успешно решается отечественным бизнесом в оперативном режиме в рамках государственной стратегии импортозамещения критических технологий. Тот факт, что российская экономика в 2023-2024 гг. росла быстрее любой национальной экономики государств – участников Большой семерки, а также провал планов Запада по организации в России «технологического Армагеддона» вследствие прекращения поставок новейшего промышленного оборудования и информационно-коммуникационных технологий, подтверждает правильность стратегии развития российской энергетики с опорой на собственные возможности.

Активное участие России в ОПЕК+ привело к активизации поддержки российского энергетического бизнеса на международной арене со стороны органов государственной власти, более тесному взаимодействию Правительства России и ведущих энергетических компаний-экспортеров. Одно из наиболее позитивных следствий этого процесса – увеличение масштабов работы по импортозамещению ключевых технологий, используемых в разведке, добыче и переработке углеводородного сырья. Поставленная в повестку дня задача обеспечения полной технологической независимости будет решена в среднесрочной перспективе на основе программ государственно-частного партнерства, а также взаимодействия бизнеса и структур Академии наук России и ведущих учебно-научных центров страны.

Приоритетными направлениями технологического прорыва должны стать разработка новых видов и классов трудноизвлекаемых запасов, выпуск новых типов востребованных рынком нефтепродуктов, создание транспортно-логистической инфраструктуры для экспорта российских энергоресурсов на новые рынки в Евразии и за ее пределами. События периода энергетического кризиса 2021-2022 гг. показали, что ОПЕК и инициированная Россией сделка ОПЕК+ доказали свою высокую эффективность, способность корректировать добычные квоты стран-участниц и определять развитие мирового нефтяного рынка на период 12-18 месяцев [1].

Как следствие продолжения демографического роста в государствах мирового большинства и выравнивания уровня доходов между отдельными группами населения, рост потребления энергии в долгосрочной перспективе не вызывает никаких сомнений. Возобновляемые источники энергии, ставшие наиболее популярной темой дебатов энергетиков в 2010-е гг., могут способствовать решению задач обеспечения электроэнергией небольших групп населения в некоторых районов наименее развитых государств планеты. Но обеспечить удовлетворение спроса на все виды энергии на этапе реализации странами мирового большинства проектов по ускорению своего промышленного развития они не в состоянии. ОПЕК+ представляется оптимальным форматом взаимодействия ведущих государств – экспортеров нефти, стремящихся обеспечить необходимую структуру энергобаланса в различных регионах планеты.

Заключение

Стабильность на современном мировом рынке углеводородов соответствует интересам всех участников рынка. Благодаря деятельности ОПЕК+ она обеспечивается сочетанием рыночных механизмов и согласованных «коллективных действий» правительств, а также ведущих компаний отрасли. У сотрудничества 13 государств – членов ОПЕК и 10 государств – участников ОПЕК+ есть несколько взаимно признаваемых целей, главная из которых – выработка и утверждение общей политики в области добычи и реализации нефти при сохранении минимальных барьеров как для нефти и нефтепродуктов, так и для технологий, используемых в добыче и переработке сырья.

Сочетание действующих многие десятилетия рыночных принципов и краткосрочных, но выверенных интервенционистских мероприятий правительств, позволяющих рынку избежать резких колебаний, становятся «новой нормальностью» для рассматриваемой отрасли. Она строится на признании необратимости демонтажа американо-центричной модели глобализации, переживающей ныне острый и вполне закономерный кризис. Процесс фрагментации глобального рынка на региональные блоки направлен на формирование вокруг государств-цивилизаций интеграционных объединений и общих рынков, на каждом из которых будет собственная система обеспечения энергетической безопасности, включая поставки углеводородов. ОПЕК+ сегодня выступает местом, где правила взаимодействия указанных пространств определяются и тестируются.

Время покажет, насколько такая модель будет устойчивой, но уже сегодня она позволяет защищать интересы большинства государств – членов ОПЕК+, которым не нашлось достойного их государственному суверенитету и национальным интересам места на глобальном рынке в эпоху однополярности, наступившей после окончания холодной войны.

Устойчивость модели ОПЕК+ прошла серьезные испытания пандемией COVID-19 и энергетическим кризисом 2021-2022 гг. Она также помогла прежде непримиримым геополитическим противникам в лице Ирана и Саудовской Аравии найти общие интересы в энергетической области и наладить сотрудничество, охватывающее помимо энергетики также торговлю и даже вопросы безопасности в регионе Персидского залива. Благодаря ОПЕК+ Россия смогла сохранить свою долю мирового рынка нефти, согласовав перенаправление своих экспортных потоков с партнерами. Продолжение такого сотрудничества открывает перспективу вступления России в число постоянных членов ОПЕК, что существенно повысит статус этой организации и позволит нашей стране более эффективно защищать свои интересы в области энергетики.