Роль винных откупов в формировании начального капитала российского предпринимательства XIX в.: на примере Д. Е. Бенардаки

Предпринимательская деятельность прошла очень длинное расстояние в ходе эволюционного развития. На каждом из периодов оно располагало весьма специфическими чертами и качествами, которые прямо зависели от ряда разнообразных факторов. Это уровень развития производительных сил, характер разнообразных (социальноэкономических, производственных, политических) связей, формы собственности и их изменения и др.

Один из главных этапов в развитии российского предпринимательства приходится на первую половину XIX в. В это время, непосредственно связанное с началом и развитием промышленного переворота, произошло значительное ускорение процессов первоначального накопления капитала. Данный процесс базировался на основе различных форм и видов торгово-посреднической деятельности в рамках развивающегося всероссийского рынка [3, с. 208].

Пожалуй, одну из главных ролей в данном процессе сыграла так называемая откупная система. Ее можно смело сравнить с золотодобычей по объемам приносимой прибыли. Разница состояла в том, что, в отличие от рискованного поиска цветного металла, откупа приносили гарантированную прибыль откупщикам – в 2–3 раза больше, чем те вносили в казну. Именно на откупах выросла целая плеяда российских предпринимателей, составившая славу промышленности, культуре, науке и технике Российской империи второй половины XIX – начала XX в.

Для предпринимательской деятельности людей «новой эпохи», таких как Д. Е. Бенардаки, В. А. Кокорев, братья А. П. и Д. П. Шиповы, А. Ф. Поклевский-Козелло и др., были характерны определенные передовые качества: широкий спектр деятельности (откупа, добыча полезных ископаемых, операции с землей и собственностью, заводская деятельность), инвестиции в исследования географии России и богатства ее недр, ориентация на новейшие достижения науки и техники в сфере машиностроения и т. д.

Методы

Применялись сравнительно-исторический, хронологический и генеалогический методы исследования, соблюдались принципы объективности и историзма.

Обзор литературы

Использовались как открытые источники (статьи, монографии), так и архивная литература. Из открытых источников наиболее полезными были исследования М. Л. Гавлина [2] и В. Н. Разгона [8], из архивных – «Сведения о питейных сборах в России».

Кроме того, использовалась мемуарная литература (воспоминания Э. И. Стогова [10], Н. К. Крестовникова [5]), а также материалы современных средств массовой информации [11–12].

Результаты

Рассмотрим деятельность откупщика на примере одного из классических предпринимателей XIX в. – Дмитрия Егоровича Бенардаки (1799–1870), потомка греческих переселенцев в России, уроженца Таганрога, одного из капиталистов «нового поко-

Таблица 1

Основные источники доходов винных откупщиков России в 1826–1863 гг.

Table 1

The main sources of income for wine dealers in Russia in 1826–1863

Легальные / Legal Нелегальные / Illegal Изготовление и продажа напитков с низким содержанием алкоголя (медовуха, пиво, квас и др.) / Production and sale of drinks with low alcohol content (mead, beer, kvass, etc.) Обмер, обсчет покупателей, продажа алкоголя с наценкой / Measurement, calculation of buyers, sale of alcohol with a surcharge Изготовление и продажа закусок / Manufacture and sale of snacks Ассортиментная, качественная, количественная, информационная фальсификация водки / Assortment, qualitative, quantitative, informational falsification of vodka Штрафы за производство и продажу нелегального алкоголя вне кабака – так называемый розыск «тайного вина» / Fines for the production and sale of illegal alcohol outside the pub – the so-called investigation of “secret wine” Право заводить «негласные кабаки» (дано Александром I и не отменено) / The right to start “unofficial taverns” (given by Alexander I and not canceled) ления». Он вел дела и имел инвестиции в Центральной России, Средней Азии, Сибири, на Дальнем Востоке.

«Отправной точкой» для Д. Е. Бенарда-ки стала своевременная отставка со службы в Ахтырском гусарском полку, что заставляет подозревать его в получении определенной инсайдерской информации.

В 1826 г. в Российской империи были вновь открыты так называемые винные откупа [3, с. 227]. Герой нашей статьи, располагая суммой примерно в 30–40 тыс. руб., принял участие в аукционе и внезапно его выиграл, получив право торговать водкой собственного производства во всем Санкт-Петербурге.

Винные откупа являлись частью системы получения государственной казной дохода от реализации (продажи) алкогольных напитков. Данная система базировалась на контракте, заключаемом казной с откупщиком, который выиграл торги (аукцион) на эксклюзивное право реализовывать алкогольную продукцию на определенной территории. В контракте был четко закреплен порядок реализации алкоголя (объем поставки, цена, время, транспорт, прочие условия). Интересно, что откупщики не получали от государства оплаты за свою деятельность – доходы формировались у них на ином уровне (табл. 1).

Сколачивание громадных состояний в этом виде предпринимательской деятельности было, пожалуй, самым характерным видом создания первоначальных капиталов в Российской империи. Именно здесь возникали самые знаменитые капиталы, причем в самые короткие сроки, опережая другие секторы экономики. Значение винных откупов для экономики (и не только) России было огромным. Данный вид доходов составлял 46 % всех поступлений в казну государства. За 140 лет (с начала XVIII в. до 1863 г.) существования винного откупа в России «питейный» доход казны увеличился, по некоторым оценкам, в 335 раз [2, с. 98–99].

В 1817 г. Александр I отдал оптовую продажу алкоголя представителям государственного чиновничье-бюрократического аппарата, но в итоге денежные поступления в казну резко уменьшились (в очередной раз в период его правления).

Николай I по инициативе нового министра финансов Е. Ф. Канкрина вновь открыл винно-откупную систему для частных лиц. Это крайне позитивно сказалось на государственном бюджете, составив полную противоположность царствованию Александра I, которое характеризовалось постоянными экономическими кризисами.

Поступления в казну до начала 1860-х гг. постоянно повышались, увеличившись

Таблица 2

Конфессионально-сословный состав крупных винных откупщиков России и их связи с Д. Е. Бенардаки

Table 2

Confessional-estate composition of large wine tax farmers in Russia and their connections with D. E. Benardaki

ФИО / Name	Сословие, чин, должность / Estate, rank, position	Связь с Д. Е. Бенардаки / Connection with D. E. Benardaki
Иван Федорович Мясников (1780 – ок. 1857) / Ivan Fedorovich Myasnikov (1780 – about 1857)	Ростовский купец / Rostov merchant	Держал винные откупа части Тобольской губернии / He kept the wine buyouts of a part of the Tobolsk province
Андрей Яковлевич Попов (1763–1833) / Andrey Yakovlevich Popov (1763–1833)	Верхотурский купец / Verkhoturye merchant	Винные откупа, золотодобыча, торговые операции на Кяхте / Wine buyouts, gold mining, trade operations in Kyakhta
Василий Александрович Кокорев (1817–1889) / Vasily Alexandrovich Kokorev (1817–1889)	Купец, старообрядец / Merchant, Old Believer	Винные откупа, торговые операции на Каспии, проникновение в Среднюю Азию*, через культурные круги Санкт-Петербурга (М. Погодин и др.) / Wine buyouts, trade operations in the Caspian Sea, penetration into Central Asia , through the cultural circles of St. Petersburg (M. Pogodin, etc.)
Петр Андреевич Шувалов / Petr Andreevich Shuvalov	Граф / Earl	Винные откупа / Wine buyouts
Евзель Гинцбург / Evzel Gunzburg	–	Винные откупа / Wine buyouts

* В 1858 г. Д. Е. Бенардаки просил разрешения организовать постоянное рыболовство в Красноводском заливе. Это предприятие в Министерстве государственных имуществ нашли «весьма полезным для Прикаспийского края» (РГВИА. – Ф. 38. – Оп. 3187. – Св. 886. – Д. 13. – Л. 6–9. Письмо Муравьева военному министру Сухозанету).

практически в 2 раза – с 64,6 млн руб. в 1825 г. до 126,4 млн руб. в 1861 г. [4, с. 132].

Вскоре откупа фактически оказались в руках определенной группы людей, тесно связанной с правящими и финансовыми кругами империи. Прослойка откупщиков быстро выделилась в российском социуме того времени. Можно сказать, что данная группа представляла собой уникальное явление, так как среди них были представители разных конфессий и сословий. Известно, что даже представители верхов Российской империи тайно участвовали в откупах через подставных лиц или держали доли в откупных компаниях [3, с. 227] (табл. 2).

Одним из крупнейших винных откупщиков стал Д. Е. Бенардаки. Винный откуп стал источником первоначального накопления его капитала, который в итоге составил около 20 млн руб.

Происхождение денег, с которыми Д. Е. Бенардаки в 1826 г. участвовал в торгах, остается неизвестным. Возможно, он прибег к помощи родственников или друзей либо ему оказало помощь весьма влиятельное греческое землячество Санкт-Петербурга. Д. Е. Бенардаки оказался крайне «оборотистым хозяином» – через шесть лет ему принадлежал весь винодельческий промысел в Санкт-Петербурге с магазинами и складами [4, с. 135].

Еще раз стоит отметить, что выигрыш аукциона отставным поручиком был не волей случая. Д. Е. Бенардаки служил в

Таблица 3

Крупнейшие винные откупщики в Сибири в первой половине XIX в. (до 1847 г.) [8, с. 31]

Table 3

The largest wine dealers in Siberia in the first half of the 19th century (up to 1847) [8, p. 31]

Фамилия / Surname Сословие, чин / Estate, rank Сумма откупных платежей, тыс. руб. ассигнациями / Amount of buyouts payments, thousand rubles banknotes Мясников И. Ф. / Myasnikov I. F. Ростовский купец / Rostov merchant 19 955 Попов А. Я. / Popov A. Ya. Верхотурский купец / Verkhoturye merchant 12 159 Пономарев Д. Д. / Ponomarev D. D. Коллежский асессор / Collegiate Assessor 7 853 Кузин К. Н. / Kuzin K. N. Харьковский купец / Kharkov merchant 6 675 Голицын А. Н. / Golitsyn A. N. Князь / Prince 6 396 Базилевский И. Ф. / Bazilevsky I. F. Надворный советник / Court Counselor 4 597 Бенардаки Д. Е. / Benardaki D. E. Поручик / Lieutenant 4 061 Мартынов С. М. / Martynov S. M. Полковник / Colonel 3 945 Григорьев И. А. / Grigoriev I. A. Надворный советник / Court Counselor 3 940 гвардии и, как оказалось, обладал необходимыми связями во властных кругах, а также талантом к их дальнейшему развитию. Исследование его родственных и служебных связей показывает влиятельных людей, таких как Д. Н. Сенявин (1763–1831), адмирал, адъютант Николая I, командир Г. Н. Бенардаки (отца Д. Е. Бенардаки) во время Русско-турецкой войны (1787– 1791 гг.). Д. Е. Бенардаки имел связи и с видными семействами Васильчиковых, Кочубеев, Меньшиковых, Бенкендорфов и др. Впоследствии отдельные их представители будут иметь паи в принадлежавшем ему Сормовском заводе, станут его зятьями.

Д. Е. Бенардаки, как и другие откупщики, не ограничился столицей и стремительно расширял откупное дело. Вскоре он стал одним из крупнейших винных откупщиков Сибири. В 1857–1862 гг., на последнем этапе откупной системы, в сибирских откупах почти безраздельно господствовали Н. Г. Рюмин, Д. Е. Бенардаки, И. Ф. Бази- левский, А. А. Абаза, ежегодно оперирующие 1,0–1,5 млн ведер алкоголя (12–18 млн л) стоимостью от 4 до 6 млн руб. серебром1.

Как же делались откупные состояния? В 1850-х гг. ведро белого вина (водки) имело официальную цену – около 3 руб., откупщики же нещадно задирали ее до 7-8 и даже до 10 руб. Бутылка водки стоила 50–60 коп. вместо предписанных 15 коп. В середине XIX в. в стране даже прошла череда «водочных бунтов» с протестами против повышения цен на водку и ухудшения ее качества.

Часто откупщики объединялись, образуя своеобразные компании – так было проще диктовать условия на винном рынке и вытеснять с него конкурентов. Кроме того, в торгах на сибирские откупа откупщики также участвовали сплоченными «синдикатами». Нередко перед началом торгов они массово скупали внесенные залоги и тем самым фактически лишали конкурентов возможности участия в торгах.

Д. Е. Бенардаки создал такой «синдикат» вместе с другим известным откупщиком, будущим банкиром В. А. Кокоревым (1817–1889) [5, с. 71–72]. Компаньоны взяли откуп на Бессарабию, Москву, Санкт-Петербург и все уезды по линии Николаевской железной дороги. Деятельность этого «синдиката» принесла в государственную казну 137 млн руб. Остается неизвестным, сколько получили компаньоны [12].

Еще одной важной особенностью откупной системы было то, что она содействовала возникновению и укреплению весьма тесных связей откупщиков с местной администрацией, полицией, таможней. Существовала целая система вполне легальных взяток, подкупов, «дарений» [9, с. 66].

Д. Е. Бенардаки не стал бы одним из наиболее богатых откупщиков, если не смог бы приспособиться к этой системе. Например, он подарил карету симбирскому губернатору А. М. Загряжскому [10, с. 128]. Следующему губернатору И. С. Жиркевичу Д. Е. Бенардаки без всяких витиеватостей сказал следующее: «Мы, откупщики, имеем коренное правило – ежемесячно часть нашей прибыли уделять начальству, и я смею просить вас оказать мне такую же благосклонность, как и предместники ваши допускали: дозволить, в случае нужды, предлагать от души пособие». Губернатор, слывший честным человеком, все же смог отказаться от «пособия», но в свою очередь просил предпринимателя согласиться на более выгодные для государства условия в важном для репутации контракте (это весьма четко характеризует его «честность») [7, с. 27].

О сложных взаимоотношениях между откупщиками и властью упоминал и генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев 21 января 1850 г.: «На днях я слышал, что известный Бенардаки имеет большие поставки по Военному Министерству. Я знаю, как ценятся эти услуги, и едва ли мне предстоит надежда успевать в личных объяснениях о делах Восточной Сибири, когда он ворочает капиталами Военного

Министерства, ибо нельзя забыть, что он в то же время откупщик Восточной Сибири, и здесь издревле признано существование двух властей, т. е. откупщика и генерал-губернатора. Было время, что это сравнение мне казалось обидным, но опыт – великое дело; теперь я сознаюсь, что власть Бенар-даки больше моей; он имеет даже власть или влияние на меня лично, а я на него не имею» [Цит. по: 1, с. 21].

Парадоксально, но все это органично смешивалось у тех же откупщиков с самым настоящим патриотизмом: осенью 1850 г. в Иркутске умер богатейший купец Е. А. Кузнецов, один из первых миллионеров Сибири и партнер Д Е. Бенардаки по откупам. Огромный капитал он сколотил на торговле водкой и золотых приисках. Перед смертью, не имея прямых наследников, часть богатства – 100 тыс. руб. серебром – он завещал на строительство первых пароходов для Амура. Именно это деяние вскоре дало возможность включить Дальний Восток в состав Российской империи. Участвовал в Амурской экспедиции Н. Н. Муравьева и Д. Е. Бенарда-ки. Возможно, именно увиденная им эпопея с постройкой «Аргуни» – первого в России парохода, полностью возведенного из отечественных материалов без привлечения иностранных специалистов – заставила его позднее вкладываться в строительство машинных и судостроительных предприятий, венцом которых стал Сормовский завод.

Обсуждение

В то время влияние откупщиков на власти России было, пожалуй, беспрецедентным – когда в 1859 г. Святейший синод попытался ограничить потребление алкоголя созданием обществ трезвости, это вызвало протест министра финансов и в итоге их запретили. В Санкт-Петербурге попытка провести следствие среди злоупотреблений местных откупщиков также была сурово пресечена тем же министром финансов.

Бюджет внешне блестящего николаевского государства почти наполовину состоял из питейного дохода2. Д. Е. Бенардаки и другие откупщики были одними из самых талантливых исполнителей государственного заказа.

После прихода к власти Александра II на откупщиков хлынул вал критики, и в 1863 г. систему винных откупов наконец отменили [6, с. 246].

Заключение

Итак, ко времени отмены крепостного права в России сложилась крупная и активная предпринимательская прослойка, лишенная замкнутости и корпоративности, включающая лиц разного чина, звания, происхождения, национальности и вероисповедания. Пожалуй, ближе всего будет назвать их, перефразируя М. Вебера, предпринимателями-капиталистами, носителями рациональности. Для данной группы были характерны ряд качеств и черт, содействовавших быстрой адаптации к новым экономическим условиям, переходу на новые формы деятельности; переключение на получение новых источников доходов. Позднее она развернулась в самую мощную по экономико-финансо- вым возможностям группу отечественных бизнесменов.

Д. Е. Бенардаки умело инвестировал капиталы в торговлю (в том числе дальнюю – Кяхта), пароходство (в том числе на Байкале), приобретал землю, заводы, был крупным меценатом. Пожалуй, лучше всего итоги его деятельности описал поэт Н. В. Симонов [11, с. 77]:

Где же только он не был!

Всю страну пересек: Астраханская рыба, Златоносный песок, Кабаки и заводы, И пушнина, и лес, Во все тайны природы И торговли он влез.

Так копил в себе силы, В банках – деньги … И вот Наш делец-воротила Строит новый завод. Выбрал место, что надо – У дорог, на воде, Возле Нижнего града, В Сормовской слободе…