Россия сегодня: риски и шансы

Автор: Круглов Вячеслав Вениаминович, Борисенко Александр Юрьевич

Журнал: Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета @izvestia-spgeu

Рубрика: Теория и философия хозяйства

Статья в выпуске: 1-2 (103), 2017 года.

Бесплатный доступ

Статья посвящена краткому анализу современного состояния страны, её острых проблем и возможных путей их решения.

Россия и современный мир, социально-экономические реформы, критика системы высшего образования, исторические оценки

Короткий адрес: https://sciup.org/14875790

IDR: 14875790

Текст научной статьи Россия сегодня: риски и шансы

Россия занимает в современном мире своеобразное место. Четко просматривается различие в её положении как важной политической силы, и её роли в мирохозяйственных связях в современном мировом экономическом пространстве. Что касается сферы политического миропорядка, то позиции России в правовом отношении четко зафиксированы в целом ряде общепризнанных основополагающих договоров, определивших порядок и структуру послевоенного мира. В активе России – её статус постоянного члена Совета Безопасности ООН, статус ядерной и космической державы, многосотлетняя история самостоятельного государственного развития, размах её территории, необычность её исторических испытаний, национально-государственная устойчивость.

Место России в мировом экономическом пространстве выглядит совсем по-иному. Историческая наследница СССР, некогда второй экономической силы на планете, «откочевавшая» в статус развивающейся страны (в истории похожие трансформации испытали многие державно-имперские структуры. В новейшей истории это – Голландия, Англия, Франция, Испания. Правда, они не числятся в составе «развивающихся» стран), Россия не сохранила статус влиятельной экономической силы, кроме некоторых сегментов мирового рынка [1]. Неизменной осталась роль России как поставщика сырьевых товаров, полуфабрикатов, космических аппаратов и оружия. Сырьевую специализацию нашей стране не удалось переломить, несмотря на неоднократные попытки изменить сложившуюся историческую тенденцию.

Итак, в силу целого ряда причин, в основном лежащих на поле исторического развития, Россия находится на периферии мировой экономики, в основном в той ее части, которая размещается в сырьевом секторе, хотя и наблюдаются отдельные позитивные изменения. В частности, Россия пытается использовать свой немалый политический вес, чтобы попытаться сформировать такие экономические

ГРНТИ 06.01.07

Вячеслав Вениаминович Круглов – доктор экономических наук, профессор, профессор кафедры общей экономической теории и истории экономической мысли Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Александр Юрьевич Борисенко – соискатель ученой степени кандидата экономических наук Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

территории, в которые были бы вошли те государства и регионы, которых не устраивают заготовленные для них международной финансовой олигархией варианты и пути развития. Конечно, такая стратегия России явно не устраивает консервативно-олигархические круги, которые организуют мощное наступление на эти попытки нашей страны разнообразными приемами и средствами. В частности, активно раздуваются русофобские настроения в западном мире, используя весь арсенал антироссийских мотивов. Например, апеллируют к российской истории, видя в ней истоки современной политики России. Россия, мол, всегда отличалась повышенной агрессивностью к западному миру, стремясь к расширению своего имперского пространства.

Конечно, используется в полную силу факт добровольного вхождения Крыма в состав России. Тут уже идет в ход полный набор самых абсурдных обвинений и полный ассортимент враждебных действий, начиная с экономических и политических санкций и заканчивая военными приготовлениями и маневрами вокруг российских границ; всемерно подогреваются антироссийские и националистические настроения и предубеждения. Всячески обыгрывается тезис о негативных чертах российской ментальности, много воспринявшей, мол, от «дикого» и «агрессивного» Востока: коварство, жестокость, бытовая неряшливость, экологическое легкомыслие, пьянство, неготовность правильно и эффективно использовать доставшиеся «этим русским» (куда, конечно, причисляются все народы нашей страны) природные богатства и неоглядные территории.

Россию обвиняют даже в том, что её помощи просят нации и народы, оказавшиеся в неподходящей для них среде. Так, приводят в пример Абхазию и Южную Осетию, по отношению к которым «титульная» грузинская элита повела себя с позиций шовинизма и национального высокомерия. Да, эти государства, кроме России, никто не признал, но никто не стал вступаться и за Тбилиси. Россию обвиняют за поддержку Приднестровской автономной Молдавской Республики, Гагаузии. Россию обвиняют в поддержке Донецкой и Луганской народных республик. Но и в этом случае правящая элита «титульной» нации сделала буквально всё, чтобы у населения этих областей никогда не появилась не любовь (какая тут любовь?), а просто согласие жить под руководством такой элиты в одной с нею стране. И, оказывается, в этом тоже виновата Россия. Здесь уместно задать вопрос: а американцы позволили бы себе стоять в стороне, когда в какой-либо стране вдруг обидели бы янки?

НАТО уже стоит по периметру европейской границы России и на Дальнем Востоке. И при этом генсек НАТО утверждает, что НАТО «смирнее ягненка», а базы организует по просьбам многократно обиженных Россией поляков. С прибалтами – другое оправдание: мол, только с помощью НАТО они способны удержать в повиновении русскоязычную «пятую колонну Москвы» в своих странах. При этом кивают на то , что «титульная» часть населения постоянно сокращается за счет миграции «титульной» молодежи в более благополучные страны Запада, поэтому русскоязычное население нужно всячески ограничивать в гражданских правах. Встает вопрос, как можно втягивать себя в антирусскую истерию, когда именно Россия отказалась от воплощения в жизнь коммунистической утопии, когда страны Восточной Европы и Балтии получили долгожданную свободу не от дивизий НАТО и батальонов «лесных братьев», а от той самой России, которую они сейчас поливают грязью и ложью, отрабатывая свои «тридцать сребреников».

И вот что удивительно и довольно мерзко: значительная часть современных политиков в этих странах – это бывшие коммунистические активисты и функционеры. Можно согласиться с тем, что каждый вправе менять свои убеждения, но при этом следует ли бессовестно лгать на страну, которая дала образование, опыт хозяйственной и административной работы и «зеленый свет» на пути к вожделенным западным кошелькам, похвалам и т.д.? Это, конечно, ясная характеристика так называемой «элиты» бывших друзей и «классовых союзников» из «мирового социалистического содружества». И это, конечно, подтверждение ложности пути, на котором находилась и наша страна на протяжении более 70 лет.

Может наше данное утверждение может показаться слишком упрощенным и чрезмерным, но все-таки позволим себе высказать его. Причина всего описанного выше – элементарная зависть к России и к русским. Везде вроде бы удаются хитроумные планы и средства достижения их целей, а вот в России как-то не получается. Вроде бы уже «довели» страну, под злорадное хихиканье западных политиков, идеологов и их разномастных приспешников, а также одураченных российских демократов и кликуш из «Эха Москвы», до полного «капута», но опять «не выходит». Россия вновь «сосредотачивается», «чистит ряды», вспоминает о морали, о нравственности, справедливости и находит опору в религиозной и просто духовной вере. Да, Россия много претерпела за последнее столетие, поддавшись зову очередных ложных пророков, а затем и призывам вернуться к ценностям западной цивилизации под руководством господ бжезинских, саксов и олбрайтов, а также сонма всевозможных советников и «доброжелателей».

Нужно согласиться, однако, с тем, что есть реальная основа в нападках на Россию. Много фактов, по поводу которых взахлеб надрывается мировая русофобия, имели и, к сожалению, продолжают иметь место. Действительно, неладно у нас с экологией, с порядком на улицах и в местах общественного пользования; есть и грязь, и отвратительные дороги, и алчные предприниматели, и коррумпированные властные структуры, и не брезгующая непечатной лексикой молодежь, и много еще чего нехорошего. Но, во-первых, за спиной нынешних западных цивилизаций не было такой предшествующей истории, да и в нынешнем хваленом Западе есть много такого, что его совсем не красит. Если обратиться к жизни западной цивилизации лет 100-150 назад, то окажется, что тогда перечень нынешних российских проблем был у западных стран совсем не меньше. Сейчас эти проблемы возвращаются в Западную Европу вместе с многосоттысячными толпами беженцев из тех стран, в которых «привитие жизненных стандартов» западной демократии обернулось социальной катастрофой.

Можно было бы и нас «ткнуть носом», например, в Афганистан, хотя нынешняя Россия в афганской авантюре не виновата, а виновато руководство той страны, на которой попробовали модель общественного устройства, услужливо преподнесённую западной «научной кухней». В целом политическая тема для России не блещет радужной расцветкой, но и не содержит в себе фатальных угроз. Как говорится, если нас ругают, то мы, следовательно, делаем правильно. Нас очень хвалили в 1990-е гг., и чего мы достигли к их концу, мы хорошо помним. Хвалят на Западе М.С. Горбачева, хвалят (сквозь подавленные смешки) Б.Н. Ельцина, хвалят А.Б. Чубайса, покойного Е.Т. Гайдара и многих еще. Для нас это тоже некий знаковый показатель, позволяющий выносить иные оценки этим персонажам истории.

Вот с экономикой у нас, действительно, не все гладко, несмотря на бодрые рапорты министров и крутых бизнесменов, да «ученых котов» из Академии народного хозяйства. Наша общая вина и общая беда в том, что за прошедшие четверть века (уже четверть века «эры коренных социально-экономических реформ, а позитивных результатов они, по большому счету, не принесли) мы несколько раз «пронеслись мимо» открывавшихся возможностей реально достичь большего. Было целое десятилетие «тучных углеводородных коров», средства от которых, надо прямо сказать, были потрачены бездарно. Хранить средства, заработанные страной, в казначейских обязательствах американского правительства, в то время, когда в самой стране столько кричащих проблем… В общем, нет слов, чтобы дать этому «факту» адекватную оценку. Есть у нас поговорка «Пока гром не грянет, русский мужик не перекрестится». Грянул гром санкций, дополненный очередным финансовым кризисом, и «русские мужики» из министерских кресел стали креститься, и в целом неплохо стало получаться.

Оказывается, увидели, что нужно развивать собственное производство, необходимы усилия для модернизации производственной и социальной инфраструктуры, для строительства нормальных дорог; стали составлять и реализовывать целевые программы по развитию отдельных отраслей и регионов, «прищучили»обнаглевших от вседозволенности и попустительства региональных и московских вельмож, стали конфисковывать неправедно нажитое. Нам очень ценен опыт многих стран, в т.ч. и США. Вот, например, опыт американских СМИ по разоблачению фактов коррупции, связей властных структур с мафиозными кланами, подкупа избирателей и т.п. Это движение называло себя «разгреба-телями грязи». Этот опыт стоило бы перенять. Очень для нас актуальна аграрная реформа А. Линкольна – «закон о гомстедах». Можно бы присмотреться к канадскому и австралийскому земельному нормативному материалу. Всегда полезно изучать опыт Германии по многим вопросам, тем более, что исторический опыт нашего взаимодействия очень велик, и у немцев есть чему поучиться.

Поучиться можно многому, а вот «ксерокопировать» чужую жизнь не стоит. Вот, к примеру, по длительности и глубине экономического кризиса в качестве аналогии нас, сегодняшних, можно сравнить с США 1929-1933 гг. Какая экономическая теория легла в основу «нового курса» Ф.Д. Рузвельта? Правильно, теория Д.М. Кейнса. Монетаризм в качестве «священной коровы» наших нынешних руководителей экономического блока в правительстве – это теоретическая основа экономической политики Р. Рейгана – Буша-старшего – Б. Клинтона. Наша нынешняя экономика похожа на экономику США? Правильно, совсем не похожа, а, значит, нам в наше время монетаристская концепция совсем не нужна. А вот кейнсианская теория будет нам вполне к месту. Значит, нам не инфляции нужно бояться и не бюджетного дефицита, не сужения денежной массы, а нужно её взвешенное расширение. Тогда будет расти экономика, увеличится число рабочих мест, оживится малый и средний бизнес, а значит расширится налоговая база и вырастут доходы бюджета. Конечно, это будет не сразу, но эффект обнаружится довольно быстро.

Если еще при этом перейти на прогрессивную шкалу налогообложения (не такую «размашистую», как в Швеции или олландовской Франции, но подчёркиваемо социально справедливую), то ситуация еще более улучшится. Если ещё применить дифференцированный налог на имущество, то и бюджетного дефицита не будет, и экономика получит подпитку, да и граждане утвердятся во мнении, что они – граждане справедливой России, а не той страшилки, которая создана усилиями русофобов и повергает в сомнения нормальных европейских обывателей. Преобразование экономики нашей страны – задача непростая, но реально достижимая, если иметь в виду ряд обстоятельств. Наши природные ресурсы очень богаты, но зачастую труднодоступны и находятся в экстремальных природноклиматических условиях. Трудовые ресурсы в ряде регионов приходится использовать вахтовым методом. Удельные затраты по их разработке могут быть высоки. У нас имеется неплохая научная база, чтобы успешно решать ряд проблем.

Наиболее трудной проблемой является объем доступных инвестиций. Для их привлечения необходимы поощрительные мотивы и стимулы. Инвесторов лозунгами типа «Бизнесмены всех стран, марш в Россию» только рассмешишь, хотя на серьезные политически мотивированные решения и они способны откликаться. Локомотивом по привлечению инвестиций должно быть государство; в его распоряжении инфраструктурные программы по освоению привлекательных регионов, законодательные возможности, неохватный земельный фонд, откуда инвесторы смогут получать в концессию территории на оговоренный срок и на точно сформулированных условиях.

Всё больше руководителей нашей страны сходится в признании огромного потенциала для развития продовольственного комплекса. Конечно, если сравнивать показатели нашего сельскохозяйственного производства по многим регионам со среднемировыми, то может показаться, что по целому ряду отраслей наш аграрный сектор неконкурентоспособен. Но, это ещё как посмотреть. Разобщенность и отдаленность локальных рынков от оптовых баз дает значительный шанс многим сельхозпроизводителям вести «локально-доходное» производство. Главной проблемой в данном случае является не только наличие инвестиций, но и проблема кадров сельскохозяйственного труженика.

За последние десятилетия страна потеряла несколько десятков тысяч деревень, и ещё несколько десятков тысяч находятся на грани исчезновения. Это огромная потеря для страны и, прежде всего, для её хозяйства. Огромные массивы земельного пространства выводятся из хозяйственного оборота вместо того, чтобы давать качественное продовольствие для людей и качественный фураж для домашних животных. Россия может вернуть себе статус самого влиятельного экспортера продовольствия, но для достижения этой цели необходимо «реанимировать» сельское пространство. Недавно нашим правительством было принято решение о безвозмездном выделении для всех желающих на Дальнем Востоке земельных участков площадью один гектар для хозяйственного использования. Пока ещё нет точных сведений о количестве желающих воспользоваться этим правом, но это все-таки шаг в правильном направлении. При разработке путей восстановления сельского пространства полезно обратиться к изучению зарубежного опыта: «закона о гомстедах А. Линкольна», нормативного материала по раздаче земель в Канаде, Австралии, Новой Зеландии. У нас при таких объемах пустующих земель для желающих хозяйствовать на земле можно выдавать и по 30, и по 50 гектаров.

Деревня – это не только работа на земле, но и жизнь в природе, на природе, вместе с природой. Деревня – это особый уклад жизни, где каждый человек на виду, а суд соседей, друзей и родственников бывал куда строже, чем суд административный. В деревне всегда осуждались леность, пьянство, разврат и другие социальные пороки, хотя и они имели место. В деревне пороки не афишировали, их пытались скрывать. Восстанавливать наше сельское пространство нужно прежде всего с привлечения трудовых ресурсов из трудоизбыточных регионов. Таковым у нас выступает Северный Кавказ, а также русскоязычное население из «ближнего зарубежья».

Для системного «оживления» сельского пространства потребуется целый комплекс предварительных мероприятий. Необходимо составить по регионам реестр земельных массивов, которые можно раздавать для организации сельскохозяйственных предприятий. Этот список желательно снабдить информацией о местоположении земельных участков, наличии поблизости лесов, водных источников, хозяйственных дорог, расстояниях до ближайших городов и крупных жилых поселений и т.п. Одновременно определить контингент желающих жить и работать в сельском пространстве, отдавая приоритет молодым семьям из сельской местности. Этот контингент необходимо обучить азам хозяйствования и жизни в конкретной местности. Для этого организовать соответствующие курсы вначале в местах, откуда поедут кандидаты на жизнь в сельской местности в иных природно-климатических условиях, и продолжить обучение в местах «новой колонизации».

Одновременно необходимо определить «центры оживления сельского пространства» в лице близлежащих крупных поселков с относительно развитой инфраструктурой (школа, больница, почта, магазины, кинотеатр и - обязательно - центр агрономических и ветеринарных консультаций, желательно центр проката сложной сельскохозяйственной техники и др.). Из таких центров можно реализовать создание фермерских хозяйств, фермерских земляческих кооперативов, чтобы помочь новопоселенцам «вжиться» в новую для них географическую и демографическую среду, после чего можно ставить вопрос о дальнейшем развитии новопоселенческих хозяйств по фермерскому или по кооперативноартельному пути.

Если иметь в виду оживление сельского пространства за счет трудовых ресурсов автономных образований Южного федерального округа, желательно участие во «внутренней колонизации» властных и (или) авторитетных структур (под последними подразумеваются собрания старейшин, депутатских групп, руководителей муниципальных образований) с тем, чтобы помочь своим землякам осваиваться в новых условиях, противодействовать фактам неприязненных отношений между аборигенами и «новоселами». Заботой региональных землеустроительных комиссий должно стать развитие инфраструктуры, правильная ориентировка новых хозяйств по их отраслевой специализации, установлению связей с рынками и предприятиями по переработке аграрного сырья. Скажут, пожалуй, что эта работа потребует больших затрат. Да, наверное, немалых. Но, в противном случае, мы не вернем к жизни огромные земельные ресурсы, не воспитаем чувства ответственности за доверенную нам страну, за конкретную «малую родину», за шанс сделать жизнь трудолюбивых людей (а их много в этих регионах) обеспеченной и, очень даже может быть, счастливой. Нужно только этим «новым колонистам» объяснить, что «в чужой монастырь со своим уставом» не ездят, а попытки диктовать в новых местах свой стиль жизни может обернуться фатальным провалом всей программы.

Теперь мы можем приступить к самому спорному, самому сложному и самому уязвимому вопросу нашей жизни - к вопросу об образовании: о народном, о среднем специальном и высшем. Здесь много мнений, много беспочвенных ожиданий, замысловатых планов и решений, способных сломать любую стратегию и направить развитие страны на ложный путь, что уже не раз бывало. Коснемся Единого государственного экзамена (ЕГЭ). Для его проведения тратятся огромные ресурсы. Минобрнауки России создало такой надзорный аппарат, что все деятели ЧК - ГПУ - НКВД - МГБ «в гробах от зависти переворачиваются». Спрашивается - для чего? Создан мощнейший аппарат защиты откровенно ошибочного решения! Чем дальше мы находимся от начала ЕГЭ, тем всё меньше элементарной грамотности. Даже в солидных газетах, даже в «бегущих строках» на телевидении (чего в советское время не могло быть в принципе) встречаются грамматические и стилистические погрешности, географические и исторические нелепости. До ЕГЭ нормальной грамотности было больше, а затрат на подготовку грамотного населения меньше. И с этим фактом трудно спорить.

В нашей образовательной системе идет «перманентное реформирование». Началось с ЕГЭ, продолжилось Болонской системой, затем стали усиленно пропагандировать тестовую систему оценки знаний, затем - новая технология промежуточной оценки знаний (пресловутые «контрольные точки»). Затем как черти из коробочки посыпались рейтинги, индексы цитирования и, конечно, отчеты, справки, инструкции, положения, уставы, обязательные формы для заполнения. Создаётся впечатление, что в очередной раз в России реализуется проект, описанный М.Е. Салтыковым-Щедриным и названный им как «деятельная бездеятельность». Не жалует этого писателя российская бюрократия. В Петербурге исчезла улица Салтыкова-Щедрина (вместо неё стала Кирочная), исчезла эта фамилия и из названия Публичной библиотеки. Нет, не все улицы переименованы. Осталась улица Рылеева, сохранилась улица Некрасова. Даже улицы Дыбенко - Крыленко - Шотмана - Подвойского остались, а вот Салтыкова-Щедрина не пощадили: очень он «насолил» русским бюрократам, в т.ч. и современным. Спрашивается, зачем нужны эти постоянные встряски - перетряски - объединения «ужа с ежом»? Разрабо- таны и усиленно внедряются требования к каждой преподавательской должности. Как это раньше нас учили без этих инструкций, положений и проч.? И ничего, обходились, и каждый честно выполнял свои обязанности, и как-то «ухитрились» даже Фурсенко с Ливановым научить, и докторами наук даже их сделали.

Минобрнауки России работают в поте лица, придумывая, на чем бы еще сэкономить. Вот прописано всё, чем должны заниматься преподаватели, не прописаны лишь требования к организации рабочего места преподавателя. Если исходить из министерского желания во всё внедрить западные стандарты, то у нас должен быть один служебный кабинет на 3-х ассистентов, 1 кабинет для 2-х доцентов и отдельный кабинет для каждого профессора, причем эти кабинеты должны быть оснащены всей оргтехникой (за счет учебного заведения, т.е. государства, в конечном итоге, между прочим). У нас всё по-нашему: каждый преподаватель должен сам покупать компьютер. Сам оплачивать Интернет и мобильную связь, оплачивать публикации в ВАКовских изданиях (иначе на конкурс не допустят). И это всё из заработной платы, которая сужается подобно шагреневой коже...

Отношение к образованию в нашей стране ещё движется по инерции: если ты не имеешь вузовского диплома, ты – неудачник. Но, теперь всё более утверждается другая позиция: если ты владеешь хорошей рабочей профессией и получаешь в 3-5 раз больше профессорского оклада, то и не нужно никакой профориентации. Зарплата, доход – лучший критерий жизненного успеха. Если при этом трудящийся получает добротный социальный пакет и перспективу служебного роста, то и никакой реформы выдумывать не нужно.

Много вопросов возникает по поводу кадровой политики Минобрнауки. Можно понять стремление к омоложению преподавательского состава и учительского корпуса, к закреплению молодых кадров. Но вот как понять отказ от прежней системы, когда устанавливалась зависимость оплаты преподавательского труда от стажа работы? Так, раньше существовали различия в оплате труда: со стажем работы до 5 лет; со стажем работы от 5 до 10 лет; со стажем работы более 10 лет. Различия в оплате труда по данным категориям стажа не были значительными, но они реально стимулировали закрепление кадров преподавателей, поскольку увеличение стажа работы, даже вне зависимости от получения ученых степеней и званий, гарантировало рост заработной платы. Эта зависимость была вполне разумной мерой, т.к. по мере увеличения срока работы рос и опыт учебно-методической работы, и багаж знаний, и результативность научных исследований. Совершенно непонятно, почему от этой системы отказались.

Имеется система оплаты за научные степени кандидата и доктора наук. В целом же шкала заработной платы зависит от занимаемой должности: ассистент, старший преподаватель, доцент, профессор. Однако, при установлении заработной платы не учитывается документ, подтверждающий наличие ученого звания доцента и профессора. Можно стать профессором (по должности) без ученой степени, если на такую должность претендует лицо, имеющее опыт руководящей работы в народном хозяйстве. Это, конечно, не рядовой случай, но, в принципе, возможный (самый «свежий» пример, это Ю.М. Лужков, А.Л. Кудрин), хотя опыт преподавательской и хозяйственной работы (пусть даже очень руководящей) очень неодинаковы при ведении педагогического процесса.

Очевиден факт старения преподавательских кадров в высшей школе, её гендернизации, т.е. повторяется процесс, который ранее был присущ общеобразовательной школе. Перед нынешним Минобрнауки проблема старых кадров не стоит; пришел пенсионный возраст (можно, конечно, потерпеть лет 10, а потом, без разговоров, на пенсию), надо освобождать место для молодых кадров. Но кто проверяет квалификацию молодых кадров? Вообще-то должна это делать кафедра под руководством заведующего, но такая работа не везде ведется должным образом. Фактически такая работа ведется кадровой службой, а это – неизбежно – «анкетный подход». Но, ведь это неправильно, это расточительно. На пенсию «уходят» не просто старых людей, а людей, имеющих огромный жизненный и преподавательский опыт.

Была такая должность в советское время: профессор-консультант. Она была оправдана не во всех, конечно, случаях, но, как принцип, правильна. Один из нас помнит, какие потрясающе интересные беседы проводили старые профессоры с аспирантами и молодыми преподавателями, какую бездну интереснейших фактов они приводили в своих беседах из своей, зачастую очень непростой, жизни. Надо восстановить институт профессоров-консультантов. Если у профессора есть 40 и более лет стажа работы, почему бы не держать его в кадрах в качестве профессора-консультанта. Возврат к статусу профессора-консультанта мог бы существенно оздоровить морально-психологический климат, обеспечить сохранение авторитета профессорских кадров. Большой житейский опыт, богатый запас профессиональных знаний у кадров высшей школы особенно ценен. Даже предельно пожилой возраст не всегда ведет к утрате трудоспособности.

Этот статус позволил бы многим опытным педагогам-профессорам посещать лекции и семинарские занятия молодых преподавателей, в отдельных случаях – заменять заболевших преподавателей, выступать с воспоминаниями о памятных событиях в жизни страны, города, соответствующего вуза. В их обязанности могло бы входить написание мемуаров с последующим размещением их в библиотеке университета. Статус профессора-консультанта обеспечивал бы его носителю доплату в размере, скажем, 25% от полной ставки профессора. Каждый университет, в зависимости от года его основания мог бы получить твердую количественную квоту ставок профессоров-консультантов. Решение о зачислении на такую ставку должно приниматься Ученым советом, этот статус должен иметь определенные возрастные и «стажные» критерии (например, не моложе 70 лет и не менее 20 лет профессорского стажа).

Конечно, за годы советской власти и особенно в эпоху «коренных социально-экономических реформ» произошли большие изменения в структуре научного и учебно-педагогического персонала. На волне свободного учреждения коммерческих вузов по подготовке востребованных в условиях перехода к рыночной экономике кадров экономистов и юристов возникла острая потребность в подготовке кадров кандидатов и докторов наук по экономике и юриспруденции. К тому же, на волне доставшегося от советского периода уважительного отношения к ученым степеням и званиям появилась своего рода «мода» на получение этих самых степеней и званий у депутатов различных уровней, у бизнесменов и высокопоставленных чиновников. Понятно, что писать диссертации сами эти лица не могли в силу нехватки времени, отсутствия необходимых навыков в научной работе и т.д. Но, именно в этот период, по велению первой волны «реформаторов», произошел обвал в уровне фактической заработной платы в высшей школе и научных учреждениях. Отсюда и вал заказных диссертаций, выполнявшихся «оголодавшей» профессурой.

Мода прошла, наличие степеней и званий уже ничего (или почти ничего) их обладателям не дает. И вот Минобрнауки спохватилось. И пошла «работа». Закрывать, разъединять, объединять, шельмовать диссертационные советы. В общем, известная для России всех времен картина: «Тащить и не пущать». Конечно, нужно менять сложившуюся практику системы аттестации ученых степеней и званий, подправить систему работы диссертационных советов. В этом направлении уже кое-что было предложено; нужно только не отмахиваться от этих предложений, а спокойно их изучить. Критическое отношение к нашей нынешней системе народного образования в целом и к реформам высшей школы и научных учреждений всё более утверждается не только в профессиональной учительско-преподавательской среде, но охватывает и широкую общественность, включая и церковные круги.

Странная складывается ситуация: официально принят либеральный курс к идейному разномыслию, но фактически выстраивается механизм навязывания позиции нынешнего Минобрнауки. Для этого имеется и соответствующий инструментарий: бюджет министерства и послушная чиновно-профессорская бюрократия, а также ставки, оклады, тендеры, гранты. От градуса послушания зависит статус в образовательной иерархии. Нешуточные споры за грошовые полставки, четверть ставки, загружаемые к тому же писанием отчетов, справок, опубликованием чего-нибудь в ВАКовских изданиях – всё это невероятно искажает миссию учительского призвания, воспитательную роль образования.

Поневоле закрадывается мысль о наличии какого-то дьявольского плана по разрушению страны этакими приёмами по закладыванию «мин замедленного действия» через образование, через культуру, через Интернет, через бьющую через край пропаганду английского языка. Послушаешь, например, многочисленные российские радиостанции и не знаешь, в какой стране ты находишься: сплошь западные хиты, «тяжелый рок», западная музыка, даже паузы заполняются английской речью пополам с русской. Киносреда переполнена творениями Голливуда или подражаниями им российского кинопроизводства. Равенство однополых браков и участие в гей-парадах стали критериями «свободолюбия», «истинного демократизма» и «толерантности».

Наш Президент уловил слабое место нашего образования: история, историческая память, историческое наследие – вот та позиция, которая может обернуться «современным Ватерлоо» для нашей страны. Куцые исторические знания (в рамках тестов ЕГЭ), цена которым, как говорится, «ниже плинтуса». История – это не только «любовь к отеческим гробам»; это осмысленная, для каждого своя, но основанная на знании, а не на зубрёжке, оценка будущего пути на основе знания прошлых просчетов, ошибок, упущенных возможностей, а также побед и достижений. Это и история жизненного пути известных личностей тоже. Сложная жизнь нас окружает. Разобраться в ней очень нелегко. Наша задача – помочь молодому поколению самому овладевать искусством познания жизни, соотнося наше настоящее с нашим прошлым, сохраняя веру в добро, в милосердие, в божественное призвание человека.

Список литературы Россия сегодня: риски и шансы

  • Евразийская политическая экономия/Газизуллин Н.Ф., Дятлов С. А. и др. СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2016
Статья научная