Российско-китайское сотрудничество в области торговли энергоресурсами в условиях действия западных санкций

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, ,

,

экспортно-импортные расчеты за российские энергоносители. Многие государства Европы и США заявили, что рассматривают возможность введения санкций в отношении российского энергетического сектора, включая введение нефтегазового эмбарго и приостановку процедур сертификации газопровода «Северный поток – 2» (Андрианов, 2023). По итогам саммита, состоявшегося в Хиросиме (Япония) 19 мая 2023 г., было опубликовано совместное заявление стран-участниц, в котором подчеркивалась «необходимость ускорить постепенный переход от зависимости от российских энергоносителей»1.

Для промышленности и населения России также возникли новые угрозы, обусловленные внешним санкционным давлением. В первую очередь, под удар попали предприятия топливноэнергетического комплекса (ТЭК), потерявшие сформированный и выстроенный рынок сбыта своей продукции. Под угрозой заморозки оказались проекты в таких сферах, как, например, разработка трудноизвлекаемых углеводородов, углеводородов арктического и глубоководного шельфа, в реализации которых активное участие принимали западные компании (в качестве инвесторов, технологических партнеров, провайдеров сервисных услуг и пр.) (Пыхов, 2022). По расчетам главного директора по энергетическому направлению фонда «Институт энергетики и финансов» Алексея Громова, под санкциями или их угрозой оказались 60 % российской экспортной нефти и более 70 % нефтепродуктов2.

Вместе с тем обострение санкционной войны оказывает влияние не только на Россию, но и на другие государства, являющиеся крупными импортерами углеводородов. Угроза разрыва и поэтапное свертывание энергетических, логистических и финансовых связей Запада и России обусловили высокую волатильность мировых цен на топливно-энергетические ресурсы (ТЭР) и ряд производных товаров, дестабилизацию рынков, кризисные явления в энергоемких отраслях экономики многих стран и, как следствие, нарастание социальной напряженности в некоторых из них.

С большой обеспокоенностью за эскалацией противостояния России и коллективного Запада и усилением санкционного режима следит Китай, что обусловлено сильной зависимостью страны от импорта углеводородов и необходимостью обеспечивать национальную энергетическую безопасность. Так, в 2021 г. КНР импортировал 513 млн т сырой нефти и 122 млн т природного газа, что сделало его крупнейшим в мире импортером в этой отрасли3. Более того, 79,64 млн т нефти4 и 12 млн т природного газа5 было импортировано из России, которая является для Китая значимым источником энергоресурсов (после Саудовской Аравии и Индонезии), поскольку поставляет ему не только нефть и газ, но также и электроэнергию, каменный уголь. Таким образом, в совокупности по всем видам энергоносителей Россия играет огромную роль в обеспечении энергетической безопасности Китая.

Сказанное обуславливает актуальность рассмотрения проблемы российско-китайского сотрудничества в области торговли энергоресурсами в условиях действия западных санкций.

Настоящее исследование преследовало цель изучения взаимодействия двух стран под влиянием экономических ограничений, введенных европейскими странами и США против России, и обнаружения возможностей преодоления возникших сложностей с целью прогрессивного развития двустороннего сотрудничества в энергетическом секторе. Детализация задуманного реализовывалась в ходе выполнения частных задач:

• –    охарактеризовать ситуацию на глобальном рынке нефти и природного газа;

• –    проанализировать информацию об изменении положения Китая в цепочке «импорт – экспорт» энергоносителей и роли России в этом;

• –    рассмотреть возможности обеспечения национальной безопасности КНР в энергетическом отношении за счет наращения поставок нефти и газа из России.

При выполнении работы использовались методы экономической аналитики, прогноза, статистического анализа, описания и обобщения.

С марта по июнь 2022 г. антироссийские санкции привели к резкому росту мировых цен на основные энергоносители и увеличили расходы Китая на импорт. В марте 2022 г. цена на мировых рынках на сырую нефть превысила 130 долл. за баррель и до сих пор остается на высоком уровне1. Подорожание сырой нефти на мировых рынках на 1 долл. означало дополнительные расходы Китая на ее импорт в размере 3,5 млрд долл.2; повышение глобальной стоимости 1 т природного газа на 1 долл. предполагало увеличение затрат КНР на его покупку в размере 1,2 млрд долл.3

Важно подчеркнуть, что стабильные поставки природного газа являются критически важными для Китая в контексте обеспечения его энергетической безопасности. В условиях растущей экономики и стремительного промышленного развития страна остро ощущает потребность в постоянном и бесперебойном энергоснабжении. Российский газ играет ключевую роль в этом отношении. Стабильные его поставки снижают зависимость Китая от нефтегазовых ресурсов других регионов, что является важным фактором для обеспечения энергетической безопасности страны; способствуют стабильности цен на энергоресурсы в Китае, помогают предсказуемо планировать бюджет и обеспечивать надежное энергоснабжение для промышленности и населения. Кроме того, российский газ позволяет КНР уменьшить зависимость от углеводородов с высоким содержанием углерода, что соответствует нынешнему курсу Китая на достижение углеродной нейтральности. 20 сентября 2020 г. на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН Си Цзиньпин выдвинул инициативу о достижении пика выбросов углекислого газа к 2030 г. и достигнуть углеродной нейтральности до 2060 г.4 Природный газ как наиболее чистый вид ископаемого топлива играет важную роль в процессе движения Китая к углеродной нейтральности. Страной взят курс на последовательное сокращение доли угля в энергопотреблении, увеличение доли природного газа в производстве первичной энергии, наращивание его собственной добычи (Лексютина, 2022: 43). Однако спрос на данный энергоноситель внутри КНР поступательно растет, поэтому Пекин вынужден увеличивать объемы импорта ископаемого топлива, в том числе полагаясь на Россию.

Как демонстрируют статистические данные (рис. 1 и 2), импорт Китаем природного газа из России после начала ею специальной военной операции на Украине и введения Западом анти-российских санкций, сначала испытал шок, но быстро восстановился и стал быстро возрастать.

¥4 500 000 000,00

¥4 000 000 000,00

¥3 500 000 000,00

¥3 000 000 000,00

¥2 500 000 000,00

¥2 000 000 000,00

¥1 500 000 000,00

¥1 000 000 000,00

смсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмиииииииии смсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсм оооооооооооооооооооо смсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсм

Рисунок 1 – Импорт Китаем природного газа из России с февраля 2022 г. по сентябрь 2023 г. (в юанях) ⁵

Figure 1 – China’s imports of natural gas from Russia from February 2022 to September 2023 (in RMB)

¥8 000 000 000,00

¥7 000 000 000,00

¥6 000 000 000,00

¥5 000 000 000,00

¥4 000 000 000,00

¥3 000 000 000,00

¥2 000 000 000,00

¥1 000 000 000,00

смсмсмсмсмсмсмсм смсмсмсмсмсмсмсм оооооооо смсмсмсмсмсмсмсм

Рисунок 2 – Импорт Китаем сжиженного природного газа (СПГ) из России с февраля 2022 г. по сентябрь 2023 г. (в юанях) ¹

Figure 2 – China’’s Imports of Liquefied Natural Gas (LNG) from Russia from February 2022 to September 2023 (in RMB)

Как видим, к сентябрю 2023 г. объем импорта российского природного газа в Китай увеличился вдвое по сравнению с февралем 2022 г.2

Что касается китайского импорта российского сжиженного природного газа (СПГ), то здесь тоже наблюдается умеренный рост. При этом важно понимать, что данный ресурс поставляется в КНР преимущественно по долгосрочным контрактам, а его объемы ограничены производственными мощностями российских СПГ-заводов. Сейчас действуют только два из них – заводы «Сахалин – 2 СПГ» (оператор – «Сахалин Энерджи») и «Ямал СПГ» (НОВАТЭК) (Лексютина, 2022: 39). Китай получает СПГ по долгосрочным контрактам только с завода «Ямал СПГ». Согласно заключенному с оператором этого завода, компанией НОВАТЭК, в 2014 г. 20-летнему договору, Китай будет получать 3 млн т СПГ ежегодно3. В 2021–2022 гг. было подписано соглашение о поставках в КНР российского СПГ со строящегося завода «Арктик СПГ – 2» суммарно на 4 млн т в год на протяжении 15 лет4 (Лексютина, Чжоу, 2022: 14). Таким образом, пока в России не будут созданы новые производственные мощности, Китай предположительно будет импортировать около 7 млн т СПГ в год, что уже должно вывести Россию в тройку крупнейших поставщиков природного газа в Поднебесную.

Вполне закономерно, что под влиянием давления западных санкций и курса Европы на отказ от российских углеводородов Москва стала искать альтернативные направления экспорта для компенсации финансовых убытков, вызванных сокращением поступлений от российско-европейской торговли природным газом. В частности, Россия переориентировала свое внимание на Восток, стремясь к расширению экспорта природного газа в Китай. Для этого необходимо либо расширение газопроводной трансграничной системы, предназначенной для транспортировки природного газа за пределы страны, либо введение в эксплуатацию новых заводов по производству СПГ в России.

В настоящее время у Китая и России есть только один газопровод – «Сила Сибири» с проектной мощностью 38 млрд куб. м ежегодно. В 2021 г. по нему в КНР было поставлено 10,39 млрд куб. м, в 2022 г. – 15,4 млрд куб. м5. В октябре 2023 г. «Газпром» и китайская компания «CNPC»

подписали соглашение к договору о дополнительных объемах поставок российского газа в Китай до конца 2023 г.1 За 10 месяцев 2023 г. Россией было отправлено в Китай по газопроводу 19 млрд куб. м газа2.

В ходе визита президента РФ Владимир Путина в Китай в феврале 2022 г., накануне начала специальной военной операции на Украине, стороны заключили соглашение о газовых поставках по дальневосточному маршруту в объеме 10 млрд куб. м в год3. Реализация данных договоренностей позволит странам нарастить сотрудничество в области поставок природного газа в КНР.

На повестке дня российско-китайского газового сотрудничества остро стоит вопрос строительства еще одного газопровода – «Сила Сибири – 2», который предположительно будет транспортировать из России через Монголию в Китай порядка 50 млрд куб. м «голубого» топлива ежегодно. Такие объемы фактически способны сделать Россию крупнейшим поставщиком энергоресурсов в Китай на многие десятилетия вперед и компенсировать для нее потерянные объемы газа, которые ранее направлялись в Европу. Однако пока проект находится в стадии обсуждения.

25 мая 2023 г. информагентства «Reuters»4 и «Financial Times»5 сообщили, что проекту «Сила Сибири – 2» Китай предпочитает строительство «линии D» газопровода из Туркменистана через страны Центральной Азии в Китай и поэтому затягивает переговоры с Россией. В этой связи следует указать на следующие моменты.

Во-первых, для КНР энергетическая безопасность всегда была национальным приоритетом. Потребляющий большое количество природного газа, Китай избегает чрезмерной зависимости от какой-либо одной страны-экспортера, уделяется повышенное внимание диверсификации сделок. В настоящее время российский природный газ составляет лишь небольшую часть общего топливного рынка Китая. Остальная часть поставок природного газа в страну осуществляется по трубопроводам, проходящим из Туркменистана через Центральную Азию, а также по долгосрочным контрактам на импорт СПГ с Катаром, США, Австралией и другими странами6. Если Китай одобрит строительство трубопровода «Сила Сибири – 2», завершение всех работ потребует нескольких лет. Соответственно, в среднесрочной перспективе никаких рисков для Китая, связанных с проектом «Сила Сибири – 2» и возможной зависимостью страны от российских газовых поставок, нет.

Во-вторых, серьезных переговоров требует вопрос ценообразования на природный газ. После встречи лидеров заинтересованных государств в марте 2023 г. в Москве, стороны достигли согласия по большей части параметров функционирования газопровода «Сила Сибири – 2» между Китаем, Монголией и Россией, и теперь осталась только проблема цены7. В сентябре 2023 г. премьер-министр России М. Мишустин представил «Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов»8, в котором отмечено, что средняя цена на экспортируемый в Китай из России природный газ в настоящее время составляет 297 долл. за тысячу кубических метров, и к следующему году она снизится до 271 долл США за этот же объем. По сравнению с данными цифрами, цены на российский газ для Европы значительно выше9. Для определения того, насколько выгодной будет цена на импортируемый из России по трубопроводу «Сила Сибири – 2» газ для Китая в будущем, необходимы дополнительные переговоры между сторонами.

В-третьих, в ходе обсуждения проекта данного газопровода возникли многочисленные сложности с определением маршрута его прохождения. В самом начале переговоров существовали два варианта строительства газопровода «Сила Сибири – 2». Первый из них предполагал прямую транспортировку энергоносителя через Алтайские горы в северо-западную часть Китая. Второй – предусматривал транзит газа через Монголию. Однако, как выяснилось, строительство газопровода в первом случае чревато нарушением уникального природно-исторического комплекса Алтая, поэтому приоритет получил второй маршрут. Однако Китай медлит с окончательным решением, поскольку сам проект очень масштабен и требует тщательного взвешивания всех рисков. Кроме того, предполагаемый газопровод будет проходить через Монголию, с которой у Китая неоднозначные отношения, а это может создать геополитические риски для страны в будущем.

В-четвертых, обращает на себя внимание проблема энергетической трансформации. В 2021 г. зависимость Китая от импорта нефти и природного газа составляла 72 и 45 % соответ-ственно1. Согласно целям достижения углеродной нейтральности, предполагается, что к 2060 г. доля потребления электроэнергии в Китае превысит 70 %, невоспроизводимых источников энергии – 80 %, а доля чистой энергии в общем объеме производства электроэнергии достигнет показателя выше 90 %2. Таким образом, вопрос энергетической трансформации Китая также является частичной причиной задержки в переговорах по самому крупному энергетическому проекту между КНР и Россией – «Сила Сибири – 2».

Указанные четыре фактора оказывают свое влияние на продвижение договоренностей двух стран по проекту «Сила Сибири – 2». Если же он состоится, российско-китайские связи в области продажи природного газа сильно укрепятся.

В заключение стоит подчеркнуть, что на данный момент конфликт на Украине продолжается и, по оценкам многих китайских экспертов, являет собой долговременный фактор, определяющий развитие отношений между Россией и Западом3. Из-за санкций в отношении российских углеводородов рынок энергоресурсов сильно колеблется, оказывая значительное воздействие на мировых игроков. Будущее международной энергетической ситуации также остается неопределенным. В условиях санкций Россия стремится перенаправить свои экспортные потоки углеводородов на Восток и Юг, и в данном контексте сотрудничество с Китаем становится не только разумным, но и необходимым. Проект «Сила Сибири – 2», в случае его реализации, может стать катализатором дальнейшего укрепления энергетического сотрудничества между Россией и Китаем.

При этом ввиду взятого КНР курса на создание низкоуглеродной экономики и переориентации российских экспортных поставок нефти и газа энергетическая кооперация двух стран становится ключевым элементом их стратегического взаимодействия, поскольку укрепляет партнерские отношения между государствами в условиях растущих геополитических и экономических вызовов. При этом сотрудничество в сфере поставок энергоносителей носит обоюдовыгодный характер. Для России оно предоставляет возможность расширения рынка сбыта углеводородов, укрепляет экономическую стабильность и диверсификацию экспорта. Китай, в свою очередь, обеспечивается надежным источником энергии для поддержания своего стремительного экономического роста. Обе страны, таким образом, рассматривают энергетическое сотрудничество как стратегически важный фактор для своей национальной безопасности и устойчивого развития.

В целом, российско-китайская энергетическая кооперация остается неотъемлемой частью стратегического партнерства двух государств, преодолевающего вызовы санкций и демонстрирующего взаимную зависимость в энергетической сфере. Подобное взаимодействие потенциально значимо для формирования мировой энергетической архитектуры в настоящем и будущем.