Рынок криптовалют в первом квартале 2026 года

тенденции и вызовы социально-экономического развития

8(222) апрель 2026

РЫНОК КРИПТОВАЛЮТ В I КВАРТАЛЕ 2026 ГОДА

Ларионова В. М., м.н.с. лаборатории исследования цифровых финансов Института Гайдара

В I квартале 2026 г. криптовалютный рынок продолжил тренд конца 2025 г. на снижение, потеряв более пятой части своей капитализации с начала года. Давление на рынок усилили оттоки из ETF, ухудшение макроэкономических условий и сохраняющаяся неопределенность в регулировании привели к синхронному снижению большинства криптоактивов.

После стабилизации в декабре 2025 г. рынок криптовалют продемонстрировал достаточно сильное снижение по итогу I квартала 2026 г. Совокупная капитализация рынка упала на 21,9% (-668,4 млрд долл.), с 3,05 трлн долл. до 2,38 трлн долл. по состоянию на конец марта 2026 г. ( рис. 1 )¹. Еще в середине января рынок обновил локальный максимум на уровне 3,37 трлн долл., однако затем последовала резкая коррекция, в результате которой в начале февраля совокупная капитализация опустилась до квартального минимума в 2,23 трлн долл. Основной вклад в сокращение капитализации внес Bitcoin, капитализация которого за квартал уменьшилась на 413,3 млрд долл. (-23,7%), при этом капитализации Ether снизилась на 113,7 млрд долл. (-31,8%), что стало наибольшим относительным падением среди всех основных составляющих рынка криптовалют. Основным сегментом, показавшим положительную динамику, стали стейблкоины, хотя их капитализация выросла всего на 7,8 млрд долл. (+2,5%) к концу квартала. Капитализация прочих криптоактивов также уменьшилась на 149,1 млрд долл. (-23,5%). Структура рынка в течение квартала изменилась следующим образом: доли Bitcoin и Ether в совокупной капитализации слегка снизились (примерно на 1,3 и 1,4 п.п. соответственно), а доля стейблкоинов выросла на 3,1 п.п. Это указывает на переток части капитала в менее рискованные криптоактивы на фоне общего снижения рынка.

В I квартале 2026 г. большинство рассматриваемых криптоактивов продемонстрировало отрицательную динамику. После кратковременного

rHrHNKibH^LHLri^ONNOO

■ Прочие ■ Стейблкоины ■ Ether ■ Bitcoin

Рис. 1. Динамика капитализации всего рынка криптовалют и отдельных его составляющих (Bitcoin, Ether, стейблкоины и прочие альткоины), трлн долл.

Корреляционный анализ показывает, что в I квартале 2026 г. крипторынок в основном вел себя как единый рискованный сегмент ( табл. 1 ) . Корреляция почти всех монет составляла 0,83-0,94. Это может означать, что снижение большинства криптовалют определялось прежде всего общерыночным фактором, а не индивидуальной динамикой отдельных проектов. Взаимосвязь криптовалют с индексом S&P 500 находилась на уровне 0,44-0,54. Единственной криптовалютой, выбивающейся из общего тренда, оказалась

Золото

Bitcoin

^^^^^^^^в Ethereum

^^^^^^^^v XRP

^^^^^^^B BNB

TRON

^^^^^^^^B Solana

Таблица 1

Корреляция дневных доходностей активов в I квартале 2026 г.

■	BTC	ETH	XRP	BNB	SOL	TRX	Gold	SPX
BTC		0,94	0,89	0,93	0,93	0,55	0,12	0,54
ETH	0,94		0,83	0,9	0,93	0,55	0,15	0,53
XRP	0,89	0,83		0,83	0,84	0,47	0,17	0,48
BNB	0,93	0,9	0,83		0,9	0,55	0,12	0,44
SOL	0,93	0,93	0,84	0,9		0,5	0,04	0,49
TRX	0,55	0,55	0,47	0,55	0,5		0,09	0,25
Gold	0,12	0,15	0,17	0,12	0,04	0,09		0,16
SPX	0,54	0,53	0,48	0,44	0,49	0,25	0,16

TRX проекта TRON: ее корреляция с остальными монетами составляла 0,47-0,55, а с фондовым индексом - 0,25. Золото традиционно сохраняло слабую связь со всеми активами (0,04-0,22).

Снижение криптовалютного рынка в I квартале 2026 г. происходило под влиянием ряда макроэкономических, институциональных и геополитических факторов. В конце января давление на рынок усилилось из-за укрепления доллара и ожиданий более жесткой денежно-кредитной политики нового руководства ФРС США1. Одновременно значительную роль сыграли оттоки из спотовых Bitcoin-ETF: только в январе они превысили 1,6 млрд долл.2, что усилило давление на цену Bitcoin и весь рынок. Кроме того, наблюдались каскадные ликвидации на деривативных рынках, снижение цен приводило к принудительному закрытию кредитных позиций, что оказывало новое давление на цены3. Дополнительным негативным фактором стала задержка продвижения законопроекта CLARITY Act в Сенате США4, что усилило неопределенность и ухудшило ожидания институциональных инвесторов. Влияние на динамику рынков оказала и торговая политика США. Введение новых импортных пошлин ухудшило глобальные экономические ожидания5. По этим причинам криптовалюты снижались синхронно с традиционными рискованными активами, в марте под давлением оказались и фондовые индексы США. Обострение конфликта между США и Ираном усилило волатильность на глобальных рынках6. В этих условиях золото демонстрировало рост в течение большей части квартала, выступая как защитный инструмент7, хотя к концу марта частично скорректировалось вслед за стабилизацией рыночных настроений.

Внутри криптовалютного рынка в I квартале 2026 г. выделялась динамика TRX, которая показала положительную динамику даже на фоне общего снижения. Это может объясняться тем, что через сеть TRON проходит значительная часть операций со стейблкоинами: в январе-марте на нее приходится около 50% оборота USDT1.

В то же время в отдельных странах наблюдался рост использования криптовалют как альтернативы традиционной финансовой системе. В Венесуэле дефицит долларов стимулировал переход бизнеса к крипто-расчетам2, прежде всего с использованием стейблкоинов3. В Иране высокая инфляция и ослабление национальной валюты способствовали росту спроса на Bitcoin4 и долларовые стейблкоины (до отключения интернета)5. При этом в периоды ограничений интернета наблюдались существенное снижение активности и оттоки средств с локальных криптобирж. СМИ также сообщали, что на фоне конфликта вокруг Ормузского пролива в Иране обсуждалась возможность взимать с проходящих судов платежи в криптовалюте6.

Среди актуальных нарративов в сфере криптовалют также стоит отдельно отметить изменения внутри экосистемы Ethereum. Проблема масштабируемости Ethereum традиционно решалась за счет сетей второго уровня (Layer-2), однако это привело к фрагментации — пользователи и ликвидность распределились не только между Ethereum’ом и его L2-сетями, но и между самими сетями второго уровня. К началу 2026 г. ситуация заметно изменилась: после серии обновлений сеть стала работать быстрее и дешевле, а прежний акцент на L2 как основном способе масштабирования начал пересматриваться. В феврале 2026 г. Виталик Бутерин отметил7, что по мере развития базового уровня потребность в универсальных L2 может сокращаться, а сами такие сети должны специализироваться на отдельных задачах. Эту позицию поддержали в Ethereum Foundation8, подчеркнув, что L2 следует рассматривать как часть единой архитектуры, а не как дублирующие решения. Все это отражает стремление Ethereum усилить свою роль как основной инфраструктуры для расчетов и безопасности и сохранить развитие прикладных решений.

В I квартале 2026 г. активизировалась и регуляторная повестка в России. В конце марта правительство внесло в Государственную Думу пакет законопроектов, направленных на формирование полноценной правовой базы для обращения криптовалют9. Регулирование предполагает легализацию владения и инвестирования в цифровые активы, но запрет на использование криптовалют в качестве средства платежа внутри страны10. Операции с криптовалютами планируется осуществлять через лицензированных посредников (биржи, брокеров, депозитарии) при запрете на вывод купленных цифровых валют на приватные некастодиальные криптокошельки. Одновременно обсуждается введение уголовной ответственности за незаконный оборот цифровых валют11. Ожидается, что часть инициативы может вступить в силу уже с июля 2026 г., а полноценная инфраструктура будет сформирована к 2027 г.1

В целом события I квартала 2026 г. показали, что рынок криптовалют остается крайне чувствительным к макроэкономическим и политическим факторам и ведет себя как часть глобальной финансовой системы. При этом даже в условиях снижения продолжает усиливаться роль стейблкоинов внутри крипторынка и растет значение отдельных локальных факторов, определяющих динамику некоторых криптовалют.