Самоорганизация деятельности обучающихся психолого‑педагогических классов: профили и личностные ресурсы
Журнал: Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева @vestnik-kspu
Рубрика: Психология
Статья в выпуске: 3 (77), 2026 года.
Бесплатный доступ
Постановка проблемы. Изучение самоорганизации деятельности старшеклассников преимущественно проводится в логике анализа переменных: устанавливаются усредненные связи между показателями самоорганизации, тогда как тот факт, что один и тот же итоговый балл может складываться из разных сочетаний ее компонентов, остается вне поля зрения исследователей. Для дифференцированного психолого-педагогического сопровождения важны не столько средние показатели, сколько устойчивые профили самоорганизации и стоящие за ними психологические ресурсы. Цель статьи – выделить профили самоорганизации деятельности обучающихся психолого-педагогических классов на основе сочетания ее компонентов и охарактеризовать различия между профилями по уровню жизнестойкости и эмоционального интеллекта. Методология и методы. В качестве методологической основы выступили личностно ориентированный и ресурсный подходы. Выборку составили 269 обучающихся 9–11-х классов психолого-педагогической направленности (M = 15,8; SD = 0,6; 73 % девушек). Использованы методики: «Опросник самоорганизации деятельности» Е.Ю. Мандриковой, тест жизнестойкости С. Мадди (в адаптации Д.А. Леонтьева) и опросник «ЭмИн» Д.В. Люсина. Профили выделены методом иерархического кластерного анализа, различия между ними оценивались по критерию Краскела – Уоллиса. Результаты исследования. Выделены три профиля самоорганизации деятельности: целеустремленный (39 % выборки), ригидный (26 %) и слабоструктурированный (35 %). Профили различаются по психологическим ресурсам, однако более высокий уровень самоорганизации не сопровождается пропорциональным повышением уровня жизнестойкости и эмоционального интеллекта: обучающиеся с ригидным профилем при более высоком общем балле самоорганизации, чем сверстники со слабоструктурированным профилем, обнаруживают достоверно более низкие жизнестойкость и эмоциональный интеллект, поскольку поддерживают деятельность за счет внешних средств и фиксации в ущерб целеустремленности и настойчивости. Заключение. За близкими по величине показателями самоорганизации стоят качественно разные профили: наиболее адаптивный, целеустремленный профиль опирается на высокий уровень жизнестойкости и эмоционального интеллекта, тогда как внешне упорядоченный ригидный профиль располагает наименьшими психологическими ресурсами. Это означает, что психолого-педагогическое сопровождение целесообразно строить с учетом профиля самоорганизации обучающегося, а не только итогового балла.
Короткий адрес: https://sciup.org/144163978
IDS: 144163978 | УДК: 159.923:37.015.3
Self‑organization of students’ activities in psychological and pedagogical classes: profiles and personal resources
Statement of the problem. Research on high-school students’ self-organization is predominantly conducted within a variable-centered framework: average associations between self-organization indicators are established, while the fact that the same overall score may arise from different combinations of its components is overlooked. For differentiated psychological-pedagogical support, what matters is not so much average associations as the stable profiles of self-organization and the psychological resources behind them. The purpose of the article is to identify profiles of activity self-organization in students of psychological-pedagogical classes on the basis of combinations of its components and to characterize the differences among the profiles in hardiness and emotional intelligence. Methodology and methods. The study drew on the person-centered and resource-based approaches as its methodological framework. The sample comprised 269 students in grades 9–11 of psychological-pedagogical classes (M = 15.8; SD = 0.6; 73 % female). The following instruments were used: the Activity Self-Organization Questionnaire by E.Yu. Mandrikova, the Hardiness Test by S. Maddi (adapted by D.A. Leontiev), and the EmIn emotional intelligence questionnaire by D.V. Lyusin. The profiles were identified through hierarchical cluster analysis, and differences between them were assessed using the Kruskal–Wallis test. Research results. Three profiles of self-organization were identified: goal-directed (39 % of the sample), rigid (26 %), and weakly-structured (35 %). The profiles differ in their psychological resources; however, a higher level of self-organization is not accompanied by a proportional increase in hardiness and emotional intelligence. Students with a rigid profile, despite demonstrating a higher overall self-organization score than their peers with a weakly structured profile, show significantly lower levels of hardiness and emotional intelligence, as they tend to sustain their activity through external supports and behavioral fixation at the expense of goal orientation and perseverance. Conclusions. Behind comparable levels of self-organization lie qualitatively different profiles: the most adaptive one, the goal-directed profile, draws on high hardiness and emotional intelligence, whereas the outwardly orderly rigid profile has the lowest psychological resources. This implies that psychological-pedagogical support should be built according to a student’s self-organization profile rather than the overall score alone.
