Северная миниатюра в сборнике духовного содержания начала XIX в

Ненашева Л.В., с. 210–218]. Книга написана одним почерком чернилами на 55 листах, собранных в тетради и сброшюрованных в книгу. Заголовки, инициалы в рукописи растительного типа, заглавные буквы в тексте оформлены киноварью. Первый лист книги оформляeт прямоугольная заставка с растительным орнаментом, выполненная коричневыми чернилами. Кроме основного текста, в рукописи имеются несколько миниатюр и раскладные длинные иллюстрации, написанные на сдублированной на ткань бумаге. Иллюстрации, по форме напоминающие полоски, складываются в гармошку по вертикали или по горизонтали. Контуры рисунков тонко прорисованы пером чернилами, цветовое наполнение рисунков выполнено зелёной, жёлтой и красной красками. Читатель разворачивал панорамные рисунки, когда знакомился с текстом. Детально прорисованные на листах книги образы и величина вклеек оказывали сильнейшее впечатление от содержания текста на читателя и зрителя.

Рукопись написана в первой четверти XIX в., подтверждением тому служит белая дата, которая просматривается на просвет бумаги, — 1816 г. Помимо даты на левой стороне листа oбнаружены литерные знаки ВМ, на правой стороне — М и Б (Вологодская (Вельская) мануфактура Мартьяновых и Болозерских). В таблице буквенных филиграней данные знаки указаны под № 138 — 1810 г., № 139 — 1817–1818 гг. [2, Клепиков С.А., с. 17].

Сборник открывается повествованием: «Лествица духовная и восходная на небо…» (листы 1–3об). Этот отрывок взят из 18 главы «Цветника аввы Дорофея». Главная мысль этого отрывка — самосовершенствование и духовное очищение, постепенное восхождение по лестнице праведной жизни. Автор призывает читателя непрестанно ходить по лестнице духовной и восходной на небо. В толковании автор поясняет, что ступени духовной лестницы, ведущей на небо, — это заповеди Господние и отеческие добродетели. И кто по той лестнице по одной ступени идёт, тот наверх восходит. А кто через две или три ступает, тот поскальзывается, снова падает на землю и разбивается. Так и заповеди и добродетели: кто из людей первые заповеди обходит, последние ему не покоряются. Текст иллюстрирован миниатюрой в форме ключа к вратам от Царства Небесного (рис. 1).

Рис. 1. Ключ к вратам от царства небесного (лестница 60 заповедей).

Общий вид композиции представляет собой подклеенные встык листы, образующие форму ключа, который состоит из бородки, стержня и головки. На бородке ключа изображено изножие лестницы, по которой люди, избравшие путь духовного восхождения, пытаются подняться, но не всем это удаётся сделать. У кого-то это получается, и вот уже человек, стоящий на верхних ступенях приставленной лестницы, пытается перейти на лестницу шестидесяти заповедей. Крылатые бесы, традиционно изображаемые с торчащими шишами на голове, своими крюками пытаются стащить людей с духовной лестницы, и одному бесу это удаётся: он стаскивает молодого человека и увлекает его в огненную пучину. Здесь же, в левой стороне миниатюры, группа людей запрягла беса как символа греховной жизни, который тянет их за собой, увлекая в огонь страстей. В нижней центральной части листа бес жестом приглашает следовать за собой сомневающегося в своём выборе человека (рис. 2).

Рис. 2. Нижняя часть ключа (бородка).

Средняя часть ключа (стержень) представляет собой лестницу из 60 пронумерованных ступеней. Образ лествицы, или лестницы, восходит к известному видению во сне Иакова из книги Бытия, 28 глава. Образ лестницы (лествицы) является главным в произведении Иоанна Синайского «Лествица», которая писалась как руководство к иноческой жизни. «Ле-ствица» была популярной и любимой книгой на Руси, сюжеты из неё черпались русскими писателями и поэтами, некоторые главы из «Лествицы» публиковались в дореволюционных журналах для домашнего чтения, для педагогического воспитания [3, Ненашева Л.В., с. 159]. Как отмечает Р.В. Багдасаров, «на Руси Лествица Иоанна Синаита приобрела особую популярность во время аскетического подъёма XIV–XV веков» [4, Багдасаров Р.В., с. 7]. В самой «Лествице» перед началом основного текста и в других ранних древнерусских рукописях изображали лестницу из тридцати ступеней по числу лет жизни Иисуса Христа до крещения, «затем все более распространяется изображение взбирающихся по ступеням монахов и мешающих им бесов». И число ступеней увеличивается до шестидесяти [4, Багдасаров Р.В., с. 7].

В нашей миниатюре на разной высоте по ступеням взбираются девять человек. Справа от ступеней в столбец прописано начало новозаветной заповеди с указанием её номера. И здесь на ступенях тоже продолжается борьба за души людские. Пятеро человек успешно поднимаются по лестнице заповедей, головы их подняты, взгляды направлены вверх. Троих спутников бесы пытаются сбить с лестницы (двух — дубинкой, третьего тычут в спину острыми крюками), поэтому спускающиеся нарисованы лицом вниз, неуверенно ступающими на перекладину лестницы. Один из поднимающихся пытается удержать равновесие и не сорваться вниз. Этот образ скорее всего символизирует неуверенного в себе и в своих поступках человека, слабого на соблазны и не всегда соблюдающего заповеди, поэтому падение его неизбежно (рис. 3, 4).

Рис. 3. Лестница 60 заповедей.          Рис. 4. Лестница 60 заповедей

(стержень ключа).

В головку ключа художник поместил Царство Небесное; лествица заповедей доходит до самых царственных врат. Господь на престоле возвышается в центре небесного града. В левой руке он держит открытое Евангелие, персты правой руки сложены в двоеперстное знамение. За спиной Спаса изображено сияние в полусфере, за которой написаны ангельские фигуры с обеих сторон. По правую сторону от трона изображены фигуры с безбородыми ликами (молодые юноши и, возможно, женщины), по левую сторону — бородатые. В нижней части миниатюры представлены городские стены домов, составляющих единое целое, с окошками, расчерченными в клетку, с красивыми вратами и фигурными столбами по бокам — характерное изображение райского града в северных старообрядческих рукописях. У городских врат стоит юноша и старец. По краям картины нарисованы 5 домов, в четырёх из которых виднеются фигурки святых. «Символика и форма картинки прозрачны. Царство небесное открывается ключом божиих заповедей. <…> Ключ предназначен для двери, и можно не сомневаться, что составителям сюжета была хорошо известна эта «дверь» [4, Баг-дасаров Р.В., с. 10] (рис. 5).

Рис. 5. Царство небесное (головка ключа).

На рукописных листах 7–29 об. представлен текст из жития Василия Нового о мытарствах блаженной Феодоры. Текст повествует о том, как святая Феодора по смерти проходила 21 воздушное мытарство и возвестила об этом в сонном видении ученику преподобного Василия Нового — Григорию. Феодора была послушницей у инока Григория. После её кончины он очень пёкся о своей послушнице, много молился о её душе, и во сне ему удалось увидеть загробную жизнь Феодоры. Рассказ инока Григория о хождении по мытарствам блаженной Феодоры включён в Житие Василия Нового, который проживал в Византии в X веке, перевод Жития на славянский язык был сделан на Руси в конце XI в. Со второй половины XVII в. лицевые списки видений инока Григория и хождения преподобной Феодоры широко распространяются в старообрядческой среде, а с XVIII в. эти сюжеты часто встречаются в старообрядческих лубках и рисованных листах, особенно на Русском Севере [5, Православная энциклопедия, с. 210–212].

Рассказ Феодоры начинается с того, что в конце жизни она умирает от болезни и в этот момент приходит к её одру множество бесов (в тексте — эфиопов) с хартией, в которой написаны дела Феодоры с юношеских лет. С правой стороны одра стоят два ангела, сопровождающие душу Феодоры. Потом приходит смерть в виде скелета с косой в левой руке и с топором в правой. В заплечной сумке у неё находятся разные орудия: мечи, ножи, пилы, серпы, стрелы. Затем смерть малой секирой отсекает ноги Феодоры, потом руки, разрушает суставы, ногти и в конце отсекает голову. На миниатюре видно, как отдалилась от тела душа Феодоры и ангелы-юноши приняли её в свои руки (рис. 6).

Рис. 6. Отхождение души от тела Феодоры.

Далее в тексте Феодора рассказывает иноку Григорию о хождении своей души по мытарствам, о борьбе ангелов за спасение её души. Мытарства Феодоры ярко описаны: они следуют друг за другом, снизу вверх, наподобие ступеней лествицы и расположены на облаках, где находятся один или несколько бесов с коробом со свёрнутыми свитками внутри. Душа послушницы помещена в руки двух ангелов, которые сопровождают её и пытаются защитить от злых бесов. Эти главы иллюстрируются рисунками к хождению преподобной Феодоры по воздушным мытарствам (рис. 7). Знакомясь с текстом, читатель мог зримо познакомиться с такими мытарствами, как оклевeтание, поругание, зависть, ложь, гнев, горды-

ня, празднословие и сквернoсловие, лихва и лесть, пьянство, злопамятство, чревоугодие, блудное мытарство и др. Текст проиллюстрирован двумя складными миниатюрами. Два- дцать одно мытарство проходит душа Феодоры, о чём подробно рассказано в книге и изоб- ражено на рисунках (рис. 8, 9).

Рис. 8. Мытарства 18–21

Рис. 7. Лестница мытарств.

Рис. 9. Мытарства 12–14.

Мытарства блаженной Феодоры благополучно заканчиваются: ангелам удаётся спасти её душу от бесов, которые так и не смогли найти тяжких грехов, совершённых при жизни послушницей Феодорой. Далее Феодора рассказывает: «Мы же радостные отошли от бесов, приблизились к вратам небесным и вошли в них». Затем она подробно описывает небесное царство и свою радость, оказавшись в небесной обители. На миниатюре изображены обители, характерные для северных рисунков. Везде из окошек выглядывают святые. Ангелы подносят душу Феодоры, и все святые радуются её спасению, а ангелы ей говорят: «Видишь, Феодора, от каких мук избавил тебя Господь молитвами святого Василия». В правой части изображён преподобный Василий, сидящий на престоле. Он встречает душу Феодоры через сорок дней после её разлучения с телом (рис. 10).

Рис. 10. Небесная обитель.

Ещё на одной складной миниатюре представлены рисунки с изображением душ, задержанных на мытарствах (последовательность рисунков сверху вниз), переходящих в изображение входа в геенну огненную и престола сатаны (рис. 11–14).

Рис. 11. Фрагмент рис. 13.

Рис. 12. Фрагмент рис. 13.

Рис. 13. Падение в геенну огненную. Рис. 14. Геенна огненная.

На листах 31–39 об. написан рассказ уже от лица инока Григория: «Святые входят в радость Господа». Все чины святых изображены группами на длинной ленте. В тексте перечисление чинов святых и на ленточной миниатюре начинается с Богородицы, заканчивается непорочными жёнами. В перечислении указаны семьдесят учеников, двенадцaть апостолов, праведники Авраам, Исаак и Иаков, пророки, милостивые и нищелюбцы. Лица праведников были «красна, бела и румяна», их одежды белые или расцвечены весёлыми, яркими цветами — зелёными, жёлтыми и красными. Группы праведников на рисунке сопровождены надписями (рис. 15–18).

Рис. 15. Святые входят в радость Господа.

Рис. 16. Фрагмент рис. 15.

Рис. 17. Фрагмент рис. 15.

Рис. 18. Фрагмент рис. 15.

Красоте праведников противопоставляется безобразность грешников: грабителей, разбойников, прелюбодеев, гневливых, ярых, злопамятных, отступников, самоубийц. И как пишет автор в книге: «Было их множество по всей земле, «яко песок морской от Адама». Об этом написано в книге на листах 41–52. Текст также проиллюстрирован ленточной складной миниатюрой с изображением групп грешников, которых хватают и ввергают в огненную реку юноши-ангелы (рис. 19–21).

Рис. 19. Огненное море.

Рис. 20. Фрагмент рис. 19.

Рис. 21. Фрагмент рис. 19.

На двух последних листах 54–55 представлен короткий назидательный рассказ о трапезе благочестивых и нечестивых: «Поучение святого отца нашего Нифонта, как подобает православным християнам на трепезе есть с молчанием», которое читается на службе в субботу четвертой недели великого поста. Эта глава тоже проиллюстрирована. На одном листе изображён обед, во время которого за столом сидят скромные нищие, они удостоены присутствия самих ангелов и поэтому в молчании и смирении принимают трапезу. На другом листе изображены сидящие за трапезой богатые, за обедом у них началось празднословие, злые речи, недовольство пищей, они буйно ведут себя, поэтому ангел ушёл от них, а вместо ангела пришли тёмные бесы и стали сеять зло среди обедающих и лить на них «дым злосмрадный» (рис. 22). Рассказ о трапезе, проиллюстрированный миниатюрой, часто встречается в северных старообрядческих сборниках.

Рис. 22. Трапеза благочестивых и нечестивых.

В музейном объединении «Художественная культура Русского севера» данный список является не единственным. В фондах государственного Русского музея хранится рукописный памятник, который был приобретён в 1967 г. Н.В. Тарановской в Нижней Тойме на Северной Двине, в деревне Великий Двор. Как отмечает Н.В. Тарановская, «книга представляет собою сборник эсхатологического характера, включающий четыре повествования на 52 страницах, писанные полууставом». В книге также имеются иллюстрации в виде длинных складывающихся полосок. Данный список Н.В. Тарановская называет «Лествица духовная» по названию начальной главы и датирует второй половиной или концом XIX в., так как текст и рисунки выполнены на бумаге фабрики наследников Сумкина № 6 [6, Тарановская Н.В., с. 118]. По составу, содержанию, сюжетам и манере исполнения иллюстраций так называемая «Ле-ствица духовная» из Русского музея очень похожа на рукопись, созданную в первой четверти XIX в. и хранящуюся в нашем Архангельском музее.

Копии рисунков, схожих с иллюстрациями нашей книги, даны и в статье Р.В. Багдасарова, где он исследует сюжеты, представленные на рисованных листах середины — конца XIX в. из коллекции протоиерея Владислава Провоторова (Павловская слобода, Московской области) [4, Багдасаров Р.В., с. 3]. По мнению Р.В. Багдасарова, сюжеты этих рисунков были скопированы с рисованных листов, принадлежавших Николаю Прокопьевичу Шестакову, жившему в деревне Изосимово Белослудского стана (сейчас это Красноборский район Архангельской области) [4, Багдасаров Р.В., с. 4]. Н.П. Шестаков известен как переписчик книг, один из последних иконописцев на Северной Двине [7, Бударагин В.П., с. 404].

Возможно, рукопись из Русского музея была скопирована с нашего памятника письменности. Тогда наш список не мог быть выполнен Н.П. Шестаковым, так как исследователям известны его работы конца XIX — первой трети XX в. [7, Бударагин В.П., с. 404].

Рукопись из Русского музея также начинается с повествования «Лествица духовная и восходная на небо», и, как пишет Н.В. Тарановская, «текст первого повествования нашей рукописной книги и дал ей название» [6, Тарановская Н.В., с. 118]. Завершается сборник также рассказом о трапезе благочестивых и нечестивых, «сюжет, нашедший отражение в Домострое, в лубочных картинках» [6, Тарановская Н.В., с. 122]. К листам текста нарисован ключ к вратам от царства небесного. Рисунок ключа очень схож с рисунком из нашей книги. Можно предположить, что обнаруженные нами в научной литературе фотографии миниатюр очень похожи с миниатюрами музейной рукописи, а значит, миниатюры, представленные в музейной книге, а также в рукописях, находящихся в коллекции Русского музея и частной коллекции, написаны в одной книжной мастерской, на севере, в старообрядческой среде.

В миниатюрах, отмеченных в трёх книгах, видны общие черты, «свойственные только северодвинским рукописям» [7, Бударагин В.П., с. 402]. «Северодвинский мастер, которого обычно представляют плотником, резчиком по дереву, орнаменталистом-живописцем, подчас оказывается и великолепным каллиграфом, и художником графиком, и библиофилом, а также ещё и иконописцем, т. е. мастером в широком смысле слова и духовным наставником, учителем жизни» [6, Тарановская Н.В., с. 117]. Поэтому сюжеты миниатюр, представленные в указанных списках, встречаются на рисованных листах, на икoнах, в лубочных картинках, созданных в северодвинских художественных мастерских.