Систематический обзор роли хирургии в лечении рака поджелудочной железы с олигометастазами в печени

Pancreatic cancer remains one of the most aggressive malignancies with an extremely poor prognosis. Despite advances in systemic therapy five-year survival rates for patients with disseminated forms of the disease still do not exceed a few percent. Surgical treatment for advanced pancreatic cancer is not performed in routine practice and is considered palliative.

However, efforts to introduce surgery for stage IV disease continue to be investigated particularly in patients with oligometastatic disease. This group of patients occupies an intermediate position in terms of tumor biology between localized cancer and disseminated disease, providing a theoretical rationale for the use of radical local treatment modalities in combination with effective systemic therapy.

The aim of this review is to systematize current data regarding the role efficacy and safety of surgical treatment in patients with oligometastatic pancreatic cancer as well as to define the selection criteria for patients most suitable for combined treatment. This work analyzes the results of key studies and discusses prognostic factors that enable the selection of the most appropriate candidates for combined treatment.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Проведен поиск публикаций в электронной базе данных PubMed/MEDLINE за период с 2015 г. по 2025 г. Использовались следующие поисковые термины в различных комбинациях: (“pancreatic ductal adenocarcinoma”[Title/Abstrac t] OR “PDAC”[Title/Abstract]) AND (“liver”[Title/Abstract] OR “hepatic”[Title/Abstract]) AND (“metastasectomy”[Title/Abst ract] OR “liver resection”[Title/Abstract] OR “oligometastatic”[ Title/Abstract] OR “oligometastasis”[Title/Abstract] OR “stage IV”[Title/Abstract]) AND (“survival”[Title/Abstract] OR “overall survival”[Title/Abstract] OR “outcomes”[Title/Abstract]). Дополнительно проведен ручной поиск по спискам литературы отобранных публикаций для выявления потенциально релевантных исследований, не найденных при первичном поиске.

Критерии отбора

Включались исследования, соответствовавшие следующим критериям:

• •    Оригинальные исследования (ретроспективные или проспективные когортные исследования), систематические обзоры и мета-анализы;

• •    Оценка эффективности и /или безопасности хирургического лечения (резекция поджелудочной железы в сочетании с резекцией/абляцией метастазов) у пациентов с олигометастатическим РПЖ (наличие синхронных или метахронных метастазов, преимущественно в печени);

• •    Наличие данных по крайней мере об одном из следующих исходов: медиана общей выживаемости (мОВ), частота R0-резекции, послеоперационная летальность, частота осложнений, прогностические факторы.

Исключались: описания клинических случаев, включавших менее 6 пациентов, тезисы конференций, редакторские статьи, комментарии, исследования на животных, а также работы, в которых анализ пациентов с РПЖ и олигометастазами в печени не выделялись в отдельную подгруппу.

Процесс отбора и извлечения данных

Первичный отбор по заголовкам и аннотациям, а затем полный текст-анализ потенциально релевантных статей выполнялся двумя независимыми авторами. Любые разногласия разрешались путем консенсуса или с участием третьего автора. Из финального пула статей извлекались следующие данные: первый автор и год публикации, дизайн исследования, страна, количество пациентов, характеристика метастазов (локализация, синхронные/метахронные, критерии олигометастатиче-ской болезни), режимы периоперационной химиотерапии (неоадъювантной/адъювантной), частота R0-резекции, медиана ОВ и безрецидивной выживаемости (БРВ), послеоперационная летальность (90-дневная), частота тяжелых осложнений (Clavien — Dindo ≥ IIIA), а также результаты одно- и многофакторного анализа прогностических факторов.

Синтез данных и анализ

Учитывая значительную гетерогенность включенных исследований (дизайн, популяция, режимы терапии, определяемые исходы), проведение мета-анализа не планировалось. Данные обобщены в нарративном формате с представлением ключевых результатов в сводных таблицах. Для оценки прогностических факторов проводился качественный анализ частоты их упоминания и значимости в многофакторных моделях.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Результаты поиска и характеристика исследований

При первоначальном поиске отобрано 74 публикаций. После оценки соответствия критериям включения в финальный анализ вошло 48 работ, непосредственно посвященных хирургическому лечению олигометастатиче-ского РПЖ с метастазами в печени. Из них 34 работы являлись обзорными или мета-анализами, часть работ были использованы для обсуждения и сравнения полученных результатов. Основу для анализа клинических исходов составили 14 оригинальных ретроспективных когортных исследований (включая 2 крупных анализа баз данных), характеристики которых представлены в таблице 1 [1–13]. Девятнадцать работ были исключены на этапе оценки аннотаций ввиду несоответствия тематике (рис. 1).

Определение олигометастатического процесса

Единого консенсуса по определению олигометастати-ческого процесса в проанализированных исследованиях не существует, что согласуется с данными систематического обзора Leonhardt et al. [14]. Наиболее часто используется количественный критерий: наличие ≤ 3 метастатических очагов в печени [1,4,7,8,10,15]. Однако в ряде работ допускалось наличие до 5 метастазов [9] или акцент смещался с количества на принципиальную возможность выполнения R0-резекции и уровень СА19-9 [5,6,16,17].

Таблица 1. Общая характеристика исследований

Table 1. General characteristics of the studies

Автор, год Страна Период N (олиго) Режимы ХТ НАХТ, % R0, % мОВ, мес. Nagai, 2023 США 2010–2021 47 FOLFIRINOX, GemNab 68 81 21,91 Hank, 2023 Германия 2001–2020 93 FOLFIRINOX (65%) 100 40,8 25,5 (ypM0) Satoi, 2023 Япония 2010–2021 10 FOLFIRINOX, GemNab 100 н/д 36,7 Nakata, 2023 Япония 2007–2021 60 Gem + Nab, Gem + S1 46,7 н/д 37,4 (с НАХТ) Bachellier, 2022 Франция 2008–2020 92 FOLFIRINOX 56,5 н/д 18 Safi, 2021 Германия 2006–2019 35 Различные режимы 11,4 48,6 10,3 Shao, 2021 Китай 2009–2018 50 Различные режимы 82 46 16 Takeda, 2022 Япония 2013–2020 85 Различные режимы 62,42 н/д 54,63 Andreou, 2018 Германия 1993–2015 76 Различные режимы 5 82 9 н / д — нет данных;

¹ От момента диагноза.

² Доля пациентов с благоприятным прогностическим индексом.

³ Подгруппа с ответом на ХТ и операцией.

Публикации в базах данных и регистрах

PubMed / MEDLINE (n = 74)

( "pancreatic ductal adenocarcinoma"[Title/ Abstract]

OR "PDAC"[Title/Abstract])

AND

( "liver"[Title/Abstract]

OR "hepatic"[Title/Abstract])

AND

( "metastasectomy"[Title/Abstract]

OR "liver resection"[Title/Abstract]

OR "oligometastatic"[Title/Abstract]

OR "oligometastasis"[Title/Abstract]

OR "stage IV"[Title/Abstract])

AND

( "survival"[Title/Abstract]

OR "overall survival"[Title/Abstract]

OR "outcomes"[Title/Abstract])

Просмотренные исследования (n = 48)

Несоответствие тематике обзора, исходя из абстрактов (n = 34)

Публикации, для которых проведена оценка критериев включения (n = 48)

Исследования, вошедшие в систематический обзор (n = 48)

Несоответствие критериям включения (n = 34)

Ретроспективные когортные исследования

Рисунок 1. PRISMA-диаграмма проанализированных работ

Figure 1. PRISMA diagram of the analyzed works

Сравнительная эффективность хирургического подхода

Несмотря на ретроспективный характер, все включенные исследования демонстрируют статистически значимое преимущество комбинированного лечения по сравнению с паллиативной терапией. Анализировались результаты лечения пациентов только с метастазами в печени, а также проведение одномоментной/последовательной резекции печени и удаление первичной опухоли.

В анализе Национальной базы данных США (NCDB) Hamad et al. (n = 47785) у 1,9% (n = 891) пациентов с изолированными метастазами в печени была выполнена резекция поджелудочной железы, и 137 (15,4% от оперированных) из них подверглись одновременной резекции метастазов [15]. Медиана общей выживаемости (мОВ) в хирургической группе составила 10,7 мес. против 3,4 мес. в группе без операции (р < 0,001), а после формирования сопоставимых когорт — 15,6 мес. против 8,1 мес. (р < 0,001). Многофакторный анализ выявил, что лечение в академических центрах и более молодой возраст были связаны с большей вероятностью проведения резекции [15].

В китайском исследовании Shao et al. (n = 50) мОВ в группе с резекцией первичной опухоли и метастазов составила 16 мес., что было достоверно выше, чем в группе паллиативной терапии (6 мес.; р = 0,001), но ожидаемо хуже, чем в контрольной группе пациентов с локализованным РПЖ (30 мес.; р = 0,009) [7]. Показатели 1-, 2- и 3-летней выживаемости в группе M1-резекция составили 63,8%, 29,0% и 6,7% соответственно [7].

Yang et al. на небольшой когорте (n = 23) показали, что даже при минимальном использовании НАХТ (лишь у двух пациентов) мОВ в группе с ≤ 3 метастазами была значимо выше, чем при множественном поражении (16,1 против 6,4 мес.; р = 0,002), что подчеркивает значение биологии опухоли [10].

Роль неоадъювантной химиотерапии и ее продолжительности

Современные исследования однозначно свидетельствуют о том, что хирургическое вмешательство должно следовать за эффективной индукционной терапией. В многоцентровом исследовании Nakata et al. (Япония, n = 60) проведение предоперационной химиотерапии (Gem + Nab или Gem + S1) привело к увеличению мОВ почти в два раза по сравнению с группой первичной операции (37,4 против 20,4 мес.; р = 0,001), причем этот эффект сохранял значимость при многофакторном анализе (HR = 0,50; р = 0,020) [4].

Эти данные подтверждаются в работе Bachellier et al. (n = 92), где проведение НАХТ (преимущественно FOLFIRINOX) увеличило мОВ с 13,8 до 22,7 мес. (р = 0,013) [5]. Примечательно, что различий в выживаемости, рассчитанной с момента операции, в подгруппах не наблюдалось (p = 0,86), что подчеркивает вклад именно предоперационного этапа [5].

Nagai et al. (n = 47) продемонстрировали, что проведение НАХТ являлось независимым фактором благоприятного прогноза (HR = 7,1; р = 0,002), позволив достичь мОВ 38,1 мес. от момента постановки диагноза в когорте, получившей индукционную терапию (FOLFIRINOX или GemNab у 84%) [1]. Также авторы показали в своей работе то, что проведение операции после короткого курса химиотерапии (медиана 2,5 мес.) статистически достоверно ухудшало прогноз по сравнению с операцией после длительной индукционной химиотерапии (медиана 8 мес.): мOВ 8,1 мес. против 38,1 мес., соответственно (p < 0,001).

Важен не только факт проведения неоадъювантной химиотерапии, но и ее продолжительность. В исследовании Hank было продемонстрировано наличие «оптимального окна» для хирургического вмешательства: выполнение операции в интервале менее 5 месяцев от начала лечения (HR 1,51; 95% ДИ 1,01–2,29; p = 0,043) или после 9 месяцев (HR 1,82; 95% ДИ 1,20–2,77; p = 0,005) было ассоциировано со значимо худшей выживаемостью по сравнению с операцией в интервале 5–9 месяцев [2].

Наиболее убедительно преимущество длительной индукционной терапии показано в работе Satoi et al. Пациенты, подвергшиеся резекции после ≥ 7 месяцев химиотерапии и достижения рентгенологического ответа (группа «конверсионной хирургии», n = 10), имели мОВ 36,7 мес., что значимо превосходило результаты как группы первичной операции/короткого курса НАХТ (10,4 мес., р = 0,002), так и группы только лекарственной терапии (9,9 мес., р < 0,001). Различий в выживаемости между двумя последними группами не выявлено (p = 0,554) [3].

Радикальность резекции и патоморфологический ответ

Достижение микроскопически негативного края резекции (R0) является одним из наиболее мощных независимых предикторов выживаемости. В исследовании Safi et al. (n = 35) у пациентов, достигших R0 резекции (n = 17), мОВ составила 17,6 мес. и статистически не отличалась от таковой в группе локализованного рака (20,6 мес.; р = 0,244) [6]. Напротив, при R1 резекции выживаемость была значительно хуже, а сам R1 статус являлся независимым фактором неблагоприятного прогноза (HR = 2,29). Важно, что в 55,6% случаев R1 был обусловлен краем резекции в печени [6]. Andreou et al. (n = 76) подтвердили, что R1 резекция метастазов ассоциирована с пятикратным увеличением риска смерти (HR = 4,97; р = 0,010) [9].

Наиболее ярким подтверждением важности биологического ответа служат результаты Hank et al. В исследовании, включившем 173 пациента с мРПЖ, получивших НАХТ (65% FOLFIRINOX), у 93 была выполнена резекция [2]. Медиана ОВ у пациентов с достижением полного патоморфологического ответа в метастазах (ypM0, n = 45) составила 25,5 мес., что более чем в два раза превышало показатели в группе с остаточной болезнью (ypM1; 10,7 мес.) и в три раза в группе эксплоративной операции (8,1 мес.; р < 0,001). Наличие ypM 0 являлось независимым фактором благоприятного прогноза (HR = 0,27; р < 0,001). Важно, что частота R0 резекции составила лишь 40,8%, что подчеркивает сложность вмешательства [2].

Прогностические факторы отбора пациентов

В 12 исследованиях проводился многофакторный анализ прогностических факторов (рис. 2).

Статус резекции

Проведение НАХТ

Возраст

Степень дифференцировки

Проведение АХТ

Центр лечения

mGPS (modified GPS)

Венозная инвазия

Статус первичной опухоли

Функциональный статус

Многофакторный анализ в 12 исследованиях

Количество исследований

Данные из 12 исследований. Темно-красный - Z5 исследований

Рисунок 2. Прогностический факторы: частота изучения

Figure 2. Prognostic factors: frequency of study

Наиболее значимыми и часто воспроизводимыми признаками являлись онкомаркеры (в том числе их динамика на фоне НАХТ), R0, степень дифференцировки опухоли, молодой возраст пациента, проведение АХТ, место проведения хирургического лечения.

Подробное описание прогностических факторов представлено в таблицах 2А и 2В.

Таблица 2А. Прогностические факторы, связанные с пациентом и лечением

Table 2A. Patient- and treatment-related prognostic factors

Число Благоприят-    исследо-

Фактор           ный прогноз    ваний    Авторы

Статус резекции     R0 (негативный  7          Andreou, Bachellier, край)                            Safi, Shao, Hackert,

Tachezy, Crippa

Проведение НАХТ   Да              5          Andreou, Nakata,

Nagai, Satoi, Yang

Проведение АХТ    Да               3          Andreou, Bachellier,

Hank

Степень диффе-     G1–2 (высоко-    3          Andreou, Nagai, Safi ренцировки         дифф.)

Возраст            Младше 70 лет   3          Ahmad, Takeda, Yang

Функциональный   ECOG 0         1         Takeda статус

Статус первичной   R/BR-PV (резек-  1           Nakata опухоли            табельный)

Венозная инвазия    Отсутствие      1           Safi mGPS1               0                1           Takeda

Центр лечения      Высокоспециа-   2          Ahmad, Hackert лизированный

¹ mGPS (modified Glasgow Prognostic Score) — модифицированная прогностическая шкала Глазгоу по оценке степени системного воспаления у онкологических пациентов.

Таблица 2В. Благоприятное прогностическое значение онкомаркеров при олигометастатическом РПЖ Table 2B. Favorable prognostic value of tumor markers in oligometastatic prostate cancer

Маркер	Время оценки	Пороговое значение	Авторы
СА19–9	До лечения	< 1000 Ед/л	Takeda
	До лечения	< 400 Ед/мл	Hank
	После НАХТ	< 500 Ед/л	Bachellier
	После НАХТ	< 100 Ед/л	Nakata
	После НАХТ	Снижение/нормализация	Frigerio, Satoi
РЭА	До лечения	< 8 нг/мл	Shao
	После НАХТ	< 5 нг/мл	Nakata

Безопасность хирургического подхода

Хирургические вмешательства при мРПЖ сопряжены с высокой частотой осложнений, что требует их выполнения исключительно в экспертных центрах. По данным Andreou et al., частота послеоперационных осложнений достигала 50%, а 90-дневная летальность составила 5% [9]. Bachellier et al. сообщают о частоте тяжелых осложнений (Clavien — Dindo ≥ IIIA) в 37 % и 90-дневной летальности 5,43 % [6]. В исследовании Hank et al. летальность составила 3,2% при частоте тяжелых осложнений 19,4 % [2].

Следует отметить, что показатели медианы ОВ, частоты R0 резекции и послеоперационной летальности приведены для тех исследований, где эти данные были доступны (из 14 оригинальных работ полная информация по всем трем параметрам присутствовала в 9, по мОВ — во всех 14, по R0 — в 12, по летальности — в 11).

ОБСУЖДЕНИЕ

Проведенный систематический обзор обобщает современные данные о роли хирургического лечения в мультимодальной терапии олигометастатического рака поджелудочной железы. накапливающиеся доказательства требуют критической оценки, поскольку наблюдаемые преимущества хирургии могут быть в значительной степени обусловлены отбором пациентов.

Отсутствие унифицированного определения олиго-метастатической болезни в течение длительного времени оставалось серьезным препятствием для интерпретации клинических данных. Как показано в систематическом обзоре Leonhardt et al., лишь 42% исследований предлагают какое-либо определение, при этом консенсус достигнут только в отношении числа метастазов в печени (≤ 3) для синхронного процесса и в легких (≤ 2) для метахронного [14]. В проанализированных нами работах также наиболее часто используется пороговое значение ≤ 3 метастазов [1,4,7,8,10,15], однако ряд авторов справедливо смещают акцент с количественного критерия на принципиальную возможность достижения R0 резекции [5,6]. Представляется, что в условиях современной химиотерапии биологический ответ опухоли на лечение может иметь большее прогностическое значение, чем исходное количество очагов [2–4].

Центральным вопросом остается определение оптимальной стратегии лечения. Если в более ранних работах, обобщенных Christodoulidis et al., хирургическое вмешательство нередко рассматривалось как изолированный метод [18], то данные последних лет достаточно убедительно свидетельствуют в пользу иного подхода. В исследованиях Nakata, Nagai, Bachellier и Satoi проведение неоадъювантной химиотерапии последовательно ассоциировалось с улучшением выживаемости по сравнению с тактикой «операция на первом этапе» [1,3–5]. Особого внимания заслуживают результаты Satoi et al., которые показали, что медиана выживаемости в группе пациентов, оперированных после короткого курса НАХТ или без нее, не отличалась от таковой при одной только паллиативной химиотерапии [3]. Хирургическое вмешательство приводило к значимому улучшению результатов лишь в тех случаях, когда ему предшествовал продолжительный (≥ 7 мес.) и объективно подтвержденный ответ на лечение [3]. Эти данные подчеркивают, что операция при олигометастатическом РПЖ должна рассматриваться не как альтернатива системной терапии, а как завершающий этап лечения у пациентов с благоприятным биологическим ответом.

Проведенный анализ позволяет выделить ряд прогностических факторов, которые с высокой степенью согласованности воспроизводятся в различных исследованиях. Наиболее значимым среди них представляется динамика уровня СА19-9. Важно, что прогностическое значение имеет не только исходный уровень онкомаркера [2,8], но и, что особенно важно для клинической практики, его уровень после завершения индукционной терапии. В работах Nakata, Bachellier, Frigerio и Satoi достижение низких значений СА19-9 или его нормализация после НАХТ последовательно ассоциировались с лучшими отдаленными результатами [3–5,19]. Это позволяет рассматривать данный показатель как суррогатный маркер химиочувствительности и важный элемент в системе отбора кандидатов для последующего хирургического этапа.

Не менее важным фактором является достижение R0 резекции и патоморфологический ответ в метастазах. В исследовании Safi et al. у пациентов с R0 резекцией медиана выживаемости достигала 17,6 мес. и не отличалась от показателей при локализованном раке, тогда как при R1 резекции преимущество хирургии нивелировалось [6]. Andreou et al. продемонстрировали пятикратное увеличение риска смерти при позитивном крае резекции [9]. Результаты Hank et al. показывают, что достижение полного патоморфологического ответа в метастазах (ypM0) ассоциировано с медианой выживаемости, более чем в два раза превышающей таковую при остаточной болезни [2]. Эти наблюдения согласуются с представлением о том, что хирургическое вмешательство наиболее эффективно при удалении химиочувствительных, но не исчезнувших полностью очагов, тогда как резекция при отсутствии ответа на терапию вряд ли способна изменить течение заболевания.

Частота тяжелых послеоперационных осложнений (до 37–50%) и послеоперационная летальность (3,2–5,4%), зафиксированные в экспертных центрах [2,5,9], указывают на то, что подобные вмешательства сопряжены с высоким риском и требуют соответствующего опыта и инфраструктуры. Представляется обоснованным выполнение таких операций только в специализированных центрах, располагающих мультидисциплинарной командой и способных обеспечить тщательный отбор пациентов, периопера-ционное сопровождение и своевременное проведение адъювантной терапии, значимость которой также подтверждается рядом исследований [2,5,9].

Учитывая высокую частоту послеоперационных осложнений и летальности особый интерес вызывают неинвазивные методы локального контроля. Проведение стереотаксической лучевой терапии (SBRT) на первичную опухоль и/или отдаленные очаги при олигометастатическом РПЖ показало безопасность в исследованиях [20–23]. Исходя из этого, в случае пограничной резектабельности первичной опухоли проведение SBRT на первичную опухоль и резекцию метастазов может быть рассмотрено на мульти-дисциплинарном консилиуме для снижения частоты послеоперационной летальности и осложнений. Также для проведения локального контроля в некоторых исследованиях проводилась радиочастотная абляция при метастазах РПЖ в печени [24–28], данная методика продемонстрировала свою безопасность и может быть рассмотрена в качестве альтернативы резекции при малом размере очага.

Наш обзор имеет ряд ограничений, обусловленных качеством первичных источников. Все включенные исследования являются ретроспективными и, следовательно, подвержены систематической ошибке отбора. Гетерогенность режимов химиотерапии, особенно в более ранних работах, и отсутствие стандартизированных протоколов послеоперационного наблюдения ограничивают возможность прямого сравнения результатов. Схожие проблемы присущи и другим ранее проведенным мета-анализам, что в очередной раз подтверждает необходимость проведения проспективных исследований [29,30].

Ключевым ограничением всех проанализированных исследований является неизбежная систематическая ошибка отбора. Пациенты, направляемые на хирургическое лечение, имеют более благоприятный прогноз (молодой возраст, ECOG статус, ответ на индукционную химиотерапию, снижение онкомаркеров в процессе ХТ). Это ставит под сомнение связь между резекцией и улучшением выживаемости. Результаты Satoi et al., где группа «короткий курс НАХТ + операция» не отличалась от группы одной паллиативной ХТ (9,9 мес. против 10,4 мес.), прямо подтверждают, что именно длительный ответ на терапию, а не само хирургическое вмешательство, определяет прогноз.

Современная химиотерапия при метастатическом РПЖ без хирургии обеспечивает мОВ 9–12 мес. [33,32]. В когортах сравнения ряда проанализированных работ (например, Hamad et al., NCDB) мОВ в группе без операции составляла всего 3,4–8,1 мес., что не отражает реальную эффективность современных режимов. При сопоставлении с современными стандартами лекарственной терапии преимущество хирургического подхода становится менее очевидным, а в некоторых подгруппах нивелируется.

В настоящий обзор включены преимущественно работы по синхронным метастазам. Данные Schwarz et al. и Yun et al. показывают, что метахронные метастазы ассоциированы с существенно лучшей выживаемостью [33,34]. Именно эта подгруппа может оказаться наиболее перспективной для хирургического вмешательства, тогда как польза при синхронных метастазах остается сомнительной. Будущие исследования должны стратифицировать пациентов по временному фактору.

Кроме того, поиск проводился только в PubMed, что могло привести к неполному охвату литературы.

Тем не менее, высокая согласованность выводов относительно ключевых прогностических факторов в разных центрах и странах позволяет рассматривать полученные данные как достаточно надежную основу для предварительных рекомендаций. Окончательные выводы могут быть сделаны только после завершения проспективных рандомизированных исследований, таких как CSPAC-1 (Китай) или HOLIPANC. До получения этих данных хирургический подход при олигометастатическом РПЖ следует рассматривать как экспериментальную стратегию, применимую только в рамках клинических исследований или решений мультидисциплинарных консилиумов в специализированных центрах при строгом соблюдении критериев отбора, что также подтверждается результатами мета-анализов [24].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Хирургическое лечение пациентов с РПЖ и синхронными олигометастазами в печени технически выполнимо, однако не должно рассматриваться как самостоятельный или рутинный метод. Все имеющиеся на сегодняшний день доказательства получены в ретроспективных исследованиях с высокой вероятностью систематической ошибки отбора, так как в хирургическое вмешательство проводилось пациентам с заведомо благоприятным прогнозом.

Таким образом, в рутинной клинической практике хирургия при олигометастатическом РПЖ не показана . Она может рассматриваться исключительно как экспериментальная стратегия в рамках клинических исследований или по решению мультидисциплинарного консилиума в экспертных центрах. Потенциальными кандидатами являются пациенты с длительным (≥ 5–7 мес.) объективным ответом на индукционную химиотерапию (FOLFIRINOX, GemNab), значительным снижением или нормализацией СА19-9 и возможностью достижения R0 резекции. Вероятно, наиболее перспективна данная методика при метахронных метастазах РПЖ. Окончательный ответ об эффективности радикальной операции при метастатическом раке поджелудочной железы будет дан после публикации результатов проспективных исследований (CSPAC-1, HOLIPANC). До их завершения данный подход не может быть рекомендован для широкого внедрения.