Смерть в ценностной палитре современников: социально-психологический анализ

Экзистенциальные смыслы жизни и смерти: теоретический анализ

Неизведанным и притягивающим внимание человека за все время существования человечества была смерть. Проблема смерти изучается философами и культурологами, биологами и медиками, археологами и литераторами, психологами и даже физиками. Этот интерес не иссякает, а даже приобретает все новые грани и формы реализации [1].

Выдающиеся мыслители прошлого и настоящего ставили вопросы о конечности жизни и в связи с этим – о смысле жизни и смысле смерти (Аристотель, Платон, Ф. Ницше, К. Ясперс, М. Хайдеггер, А. Адлер, З. Фрейд, К. Юнг, В. Франкл, И. Ялом и многие другие). Отечественные психологи чаще работали с феноменом смерти в аспекте проживания феномена горя и суицидологии (К.А. Чистопольская).

Смерть – это то, с чем сталкивается каждый человек в разное время, в разных условиях, но избежать этого события невозможно [2]. Не важно, какое здоровье, социальный или материальный статус или какие-то другие условия, – смерть коснется всех без исключения людей.

Как человек видит смерть, как относится к смерти, раскрывая свой экзистенциальный потенциал, – на таком уровне находится уровень зрелости личности и общества

(Ф. Арьес [3], П. Вонг [4], В. Франкл [5], И. Ялом [6] и др.). Критерием психологической зрелости и здоровья является принятие смерти.

В современном обществе смерть является табуированной темой – отрицается или уходит в «зону молчания», или обесценивается ее философско-психологический, терапевтический эффект, когда человек встает перед выбором качества жизни, пока есть такая возможность. Смерть, как игра, возможность перерождения в компьютерных играх, фильмах и книгах фантазийного жанра – все это порождает ложные представления и не позволяет по-настоящему осознать ценность жизни и важность смерти как социальный, культурный и личностный аспект саморазвития [7]. Именно осознание смерти является важным стимулом к жизни, рождает ответственность и придает завершенность [8].

При этом на тему смерти не принято разговаривать, зачастую используются эвфемизмы: « уснул вечным сном», «отправился за грань», «отправился в мир иной», «покинул нас» и проч. В.Ю. Баскаков указывает на то, что смерть исключается из жизни современников, но «убрать» ее невозможно, так как это естественный процесс жизни человека, поэтому она возвращается в виде симулякров массовой культуры [9]. В фильмах, видеоиграх, литературе смерть предстает перед нами в гипертрофирован-

114 Вестник Российского нового университета114 Серия: Человек в современном мире. 2026. № 1

ном виде. У большинства современников есть привычка (сформированная через визуальную культуру современности) видеть смерть других, со стороны, и не соотносить это с самим собой (фильм – это же вымысел, книга – продукт фантазии автора, компьютерная игра – это все понарошку) [10]. То есть присутствует персональное отчуждение смерти, иллюзия «далекой смерти».

Страх смерти необходим, так как он формирует ценности собственной жизни и жизни других. Отрицание смерти приводит к тому, что страх смерти вытесняется в зону подсознательного. Как выявила М.Э. Елютина, не все люди боятся смерти [11]. С. Мохов говорит не о табуирован-ности темы смерти, а об ее идеологизации (формировании под определенным фокусом внимания) и эмоциональной насыщенности [12]. В любом случае, феномен смерти определяет ценностную палитру современников. Смерть связана со смысложизненными ориентациями и уровнем удовлетворенности жизнью (чем выше уровень страха смерти, тем ниже уровень осмысленности жизни) [13].

Собственная смерть пугает не потому, что заканчивается жизнь, а потому, что она может быть мучительна и принесет страдание близким. «Умереть быстро и без страданий», «умереть во сне» – это своего рода «модель хорошей смерти». Среди молодых людей также имеется страх боли и мучений: «боюсь процесса умирания, но не смерти» – это отмечает в своей работе И.Н. Лаврикова [14].

Подготовку к смерти наши современники чаще воспринимают с материальной стороны, и в разы реже – с экзистенциальной или духовной [15]. И в целом разговор о смерти не вызывает энтузиазма. Но мысли о смерти чаще посещают людей в возрасте, имеющих серьезные (чаще неизлечимые) заболевания ив целом плохое самочувствие.

Эти разговоры не связаны с полом, местом жительства, социальным и экономическим статусом [16].

Во всех культурах религия выполняла терапевтическую функцию в отношении страха смерти. Религия формировала картину мира, что со смертью жизнь не заканчивается и загробные представления о жизни могут быть многогранны, но все они помогают принять факт смерти.

Новые осмысления смерти произошли во многих странах после пандемии COVID-19, когда граждане столкнулись со смертью лицом к лицу, без войны и каких-то других бедствий. Это стало толчком к осмыслению смерти как повседневного явления, которое всегда рядом [17–19].

В современной литературе нет термина «страх смерти», но есть явление страха смерти (мысли о смерти, тревога о смерти и проч.). Люди переживают страх смерти по-разному, так же, как и философы и психологи, которые, пытаясь осмыслить данное явление, предлагают использовать такие синонимы, как «тревога смерти», «ужас смерти», «страх конца» (И. Ялом), «ужас небытия» (С. Кьеркегор), «невозможность дальнейшей возможности» (М. Хайдеггер), « онтологическая тревога» (П. Тиллих). Это позволяет нам говорить о страхе смерти как многогранном понятии, которое проявляется через тревогу или страх, связанные с фактом смерти, которые могут опираться на когнитивные, эмоциональные или поведенческие компоненты, варьироваться от социокультурных условий и возраста человека или сообщества.

В современной гуманистической и экзистенциальной психологии основными выступают две концепции, которые раскрывают феномен страха смерти, – это теория управления страхом (Дж. Гринберг, Ш. Соломон) и теория принятия смерти через управление смыслом (П. Вонг).

Смерть в ценностной палитре современников: социально-психологический анализ

Первая исходит из того, что культура и общество в целом развиваются благодаря наличию страха смерти. Неизбежная конечность жизни запускает отдаленную и ближайшую тактику защиты. Выбор тактики зависит от осознания и понимания неизбежности смерти или отсутствия этих смыслов в жизни человека [20]. При столкновении со смертью активизируется проксимальная защита, которая включает подавление или отрицание угрозы самому человеку. Оказавшись в подсознании, активизируется дистальная защита (через самоуважение и соблюдение общечеловеческих норм). Отношение к смерти может быть выражено как через страх смерти, так и через ценность смысла жизни, а также через восприятие ее как естественного процесса для всех живых.

Вторая опирается на идею смысла как способа защиты от сложностей жизни и смерти. Именно смысл может привести к более осознанной и продуктивной жизни. Оба подхода объединяет факт осознанности конечности собственной жизни, который знаменует момент развития личности.

Экзистенциальные смыслы понимания жизни и смерти изучались В. Франклом и А. Лэнгле. В их понимании то, как человек живет, и его представления о том, как ему хотелось бы жить, формируют качество жизни. То же касается и смерти – как он умирает является итогом того, как он жил. Нацеленность повседневной жизни определяет конечные смыслы для современников [21]. В этом ключе вопрос психологического благополучия становится продуктом качества жизни и смерти, поскольку психологическое благополучие выступает показателем открытости внешнему миру и особенностями самореализации.

Психологический анализ отношения к смерти современников

Методология и методика исследования

В своем исследовании мы попытались изучить психологическое восприятие смерти у современников, которые не находятся перед выбором жизни и смерти, не видят смерть каждый день. Эти данные позволят выявить факторы, способствующие проживанию жизни на более качественном уровне.

В связи с этим мы сформировали гипотезу исследования: чем выше уровень психологического благополучия человека, тем меньше выражен страх смерти.

Методологической основой исследования выступили:

• •    экзистенциально-гуманистическое направление в психологии, а именно исследования отношения к смерти (И. Ялом, В. Волкан, Э. Кюблер-Росс, А. Лоуэн, В. Баскаков);

• •    экзистенциально-аналитический подход (А.Лэнгле);

• •    исследования психологического благополучия (В. Франкл, А. Маслоу, Р. Мэй).

Методами исследования стали:

• 1)    опросник «Отношение к смерти» (И.Ю. Кулагина и Л.В. Сенкевич);

• 2)    опросник «Отношение к смерти» (К.А. Чистопольская);

• 3)    «Шкала психологического благополучия К. Рифф» (адаптация Л.В. Жуковской, Е.Г. Трошихиной);

• 4)    тест «Диагностика экзистенциальных мотиваций» (В.Б. Шумский, Е.М. Уколова, Е.Н. Осинов, Я.Д. Лупандина).

Данные обрабатывались в программе SPSS. В исследовании приняли участие 200 человек – 55 % женщин и 45 % мужчин в возрасте от 18 до 65 лет.

Результаты исследования и их обсуждение

116 Вестник Российского нового университета116 Серия: Человек в современном мире. 2026. № 1

В результате исследования было выяснено, что 24 % участников исследования обладают пессимистичным взглядом на смерть, оценивая это как негативное и отрицательное явление, они его не желают признавать ни как часть своей жизни, ни как естественный итог жизни в целом. Интересным моментом выступает то, что 36 % оценивают смерть условно оптимистично (в контексте гуманистической и экзистенциальной психологии). Если при жизни имеются значимые смыслы и значения, то и смерть воспринимается как естественный процесс. И достаточно большое количество опрошенных (40 %) воспринимают смерть противоречиво или не имея четкого представления об этом явлении, или заменяя ее на выдуманные образы из фильмов, компьютерных игр и книг.

При этом женщины на 15 % более оптимистично оценивают смерть, чем мужчины. Среди пессимистичных преобладают оценки мужчин – их на 10 % больше, чем оценок женщин. Среди группы противоречивых оценок примерно равное количество мужчин и женщин.

Наиболее оптимистичны в оценках смерти люди в возрасте 45–65 лет (выше на 10 %, чем в группе 30–44 года, и на 25 %, чем в группе 18–29 лет). Среди тех, кто противоречиво относится к смерти, преобладают молодые люди в возрасте 18–29 лет (64 %), в остальных возрастах распределены поровну (по 18 %). Среди тех, кто пессимистично относится к смерти, преобладают представители молодого (18–29 лет) – 42 % – и среднего (30–44 года) – 38 % – возраста; представителей старшего возраста (45–65 лет) из них 20 %.

Опираясь на методику К.А. Чистопольской, мы выявили, что принятие приближения к смерти присутствует у половины представителей старшей возрастной группы (51 %), у трети представителей средней возрастной группы (30–44 года) – 32 % и у

17 % представителей младшей возрастной группы (18–29 лет).

Стараются избегать тему смерти 52 % младшей возрастной группы, 35 % – средней и 13 %– старшей. Это происходит из-за страха смерти, из-за неизвестности, что дальше (28 %), тревожности в отношении близких после смерти (32 %) и сожаления о том, что не все успели сделать при жизни (40 %).

Уровень психологического благополучия напрямую связан с отношением к смерти. Чем он выше, тем оптимистичнее восприятие смерти у респондентов любого возраста, чем ниже, тем, соответственно, более негативное восприятие или же ярко выраженное противоречивое (близкое к обесцениванию).

Мы можем выделить несколько «тревог» представителей старшего поколения, которые касаются ценностной палитры современников:

• •    тревоги, связанные с оценкой собственной жизни (сожаления о чем-либо, желание что-либо поменять, изменить в жизни других, если что-то поменять прямо сейчас);

• •    тревоги «стоимости смерти» (желание облегчить траты родственникам на похороны и желание «отложить денег» себе на смерть);

• •    тревоги, связанные с тем, что останется после собственного ухода из жизни (в людской памяти, в наследстве и проч.);

• •    тревожность в получении ритуальных услуг;

• •    тревожность в отношении «места смерти» (своя кровать предпочтительнее больничной койки);

• •    тревожность в отношении оценки того, что уходят старые друзья и родственники, а ты все это видишь со стороны.

Для молодых людей важны другие «тревоги», связанные со смертью (позволяющие нам фиксировать иные ценностные установки молодежи):

Смерть в ценностной палитре современников:

• •    экзистенциальное принятие свободы (смерть – это благо, так как избавляет от тревог; за смертью есть жизнь (после смерти будет лучше, за смертью начинается свобода); вера в загробную жизнь делает молодого человека более психологически устойчивым (вне зависимости от религиозных трактовок);

• •    страшно умирать, потому что тебя забудут (страх забвения);

• •    страшно умирать, потому что еще не все успел, не все реализовал, что хотел;

• •    тревога за родителей и других родственников (нежелание причинять им боль своей смертью).

Выделенные противоположные ценностные тревоги и страхи молодого и старшего поколений фиксируют различные экзистенциальные фокусы внимания. Представители среднего поколения обладают тревогами, свойственными и старшей, и младшей возрастным группам, поэтому могут рассматриваться нами как средние показатели.

Универсальными тревогами наших современников, связанными со смертью, являются:

• 1)    страх того, что будет после смерти;

• 2)    страх умирания (умирание как «событие»);

• 3)    страх прекращения бытия.

Нами была установлена 41 корреляция между принятием смерти и психологическим благополучием, где связующим звеном становились ценности и смыслы, определяющие контекст жизни, а смерть как естественный этап развития жизни. Тут важно указать на наличие смысложизненных ориентиров, связанных с другими (родственники, граждане страны), патриотических ориентиров или религиозных ценностей, которые являются определяющими в формировании смыслов жизни и смерти ( Ради чего жить и умирать? «Ради Родины», «ради народа», «ради семьи» и проч.).

социально-психологический анализ 117

Также выявлена четкая взаимосвязь в виде 35 корреляций оценки смерти как бегства от жизни, часто из-за неудовлетворённости собственной жизнью, неверия в то, что можно что-то изменить. Представители этой группы в три раза чаще, чем представители других групп, думают о суициде (суицидальные мысли встречаются регулярно у 62 %, иногда у 38 % опрошенных, суицидальные попытки были у 45 % из этой группы). Люди не готовы извлекать опыт, не чувствуют ни своей ценности, ни ценности близких, не ценят ни свое, ни чужое время. Мысли о смерти в этой группе совсем другого содержания: « всем будет лучше после моей смерти», или наоборот: «все будут жалеть, что меня потеряли»; «когда я возрожусь, жизнь будет лучше, чем сейчас» .

Мы выявили отрицательную связь между страхом смерти и такими критериями психологического благополучия, как компетентность, самопринятие и автономность. То есть те, кто обладает большей независимостью, способны делать выбор и брать за него ответственность, принимают себя как есть, обладают меньшим страхом смерти. Они ее принимают как неизбежный и естественный процесс. А также имеется положительная зависимость между страхом смерти и низким уровнем социальной ответственности и инициативности.

Опросник И.Ю. Кулагиной позволил выявить прямую взаимосвязь между удовлетворенностью жизнью и более оптимистичным отношением к смерти: человек, проживающий свою жизнь согласно собственным убеждениям и чувствам, более позитивно оценивает смерть (как естественную часть жизни), если же чаще он старается казаться тем, кем не является (на эмоциональном, когнитивном или поведенческом уровне), то выше оценки негативного, пессимистичного восприятия смерти.

118 Вестник Российского нового университета118 Серия: Человек в современном мире. 2026. № 1

Значимое воздействие на оценку смерти оказывает сеть Интернет и СМИ, так как общие представления формируются не в семье или образовательных учреждениях, а именно через массовые источники информации. Формируется прямая зависимость между тем контентом, который смотрят представители разного возраста, и теми оценками восприятия смерти, которые у них формируются. Понимание реальных процессов смерти имеется только у 20 % опрошенных (кто относительно объективно и реально описывает смерть как процесс и явление); 62 % воспринимают смерть как что-то эфемерное (так как их представления сформированы ложными образами медийной сферы), и 18 % не имеют четких представлений о смерти, так как стараются игнорировать, не осмысливать данную тему в своей повседневной жизни.

Иными словами, смерть воспринимается объективно менее чем четвертью россиян. Для остальных это далекая, часто придуманная стадия жизни, которая случится не скоро. Или же она может стать способом изменения жизни, и тогда ее можно приблизить (но и это не дает полного понимания, осознания и принятия смерти).

Если ранее мы говорили о табуированно-сти смерти, то сегодня вынуждены говорить о ее обесценивании и увеличении доли иг-рализации в восприятии и оценках, что искажает смысл и трансформирует роли ныне живых и уже ушедших людей.

Выводы

Чем больше человек чувствует себя на своем месте, живет так, как хочет, то есть его реальность и его представления о том, как должно быть, не расходятся между собой, тем более оптимистично он смотрит на то, как умрет, и что будет и с ним, и с его окружением после окончания жизни. Если на уровне экзистенциальных смыслов он принимает себя и свою жизнь, то он принимает и свою смерть, она его не пугает и воспринимается как определённый этап жизни. Для таких людей смерть не является бегством от жизни, а наоборот, утверждает ценности жизни. Психологическое благополучие усиливает положительные оценки смерти, не несет страха, а, скорее, приводит к осознанию, что надо успеть все сделать до момента своего ухода.

Если человек пытается придумать собственную жизнь, живет не своими ценностями и идеалами, не находится в состоянии психологического благополучия, то и смерть воспринимается им как негативное состояние и негативный процесс. Для такого человека актуально проявление страха смерти из-за неизвестности, непринятия и нежелания признавать собственные ошибки.

Отметим, что неопределенное отношение к смерти присутствует у тех, кто строит свои представления о смерти только на фильмах, книгах, музыке, где реальные процессы и явления, связанные со смертью, заведомо искажаются и извращаются для более успешного продвижения в массах. Мы можем наблюдать придумывание мира смерти в современном обществе. Этот образ строится на обрывках, идеях и образах, имеющих под собой социокультурные и исторические основания, духовные практики, но взятых в условиях проевропейских ценностей, преподнесенных или в извращенном, или в необъективном формате, формирующем ложные представления. Тем самым целые поколения формируют свои представления на ложных убеждениях, теряя свои смыслы и осознания, так как доверяют пустым симулякрам.

Таким образом, смерть в ценностной палитре современников имеет достаточно неоднородные и неоднозначные оценки.

Смерть в ценностной палитре современников: социально-психологический анализ

Она меняет понимание жизни, контекст и условия реализации человека и духовный выбор, определяющий настоящее и будущее целых поколений. Смерть становится показателем того, как жил человек, во что верил и какие смыслы нес в мир, как смог изменить его. Экзистенциальный выбор делается при жизни, а смерть всего лишь фиксирует определенную точку в раскрытии смыслов бытия.