Социальная безопасность населения в условиях цифровой экономики

Сегодня цифровизация выступает основным драйвером развития цивилизации, направленным на инновации, смену жизненного уклада для большинства граждан. Цель исследования – выявить ключевые аспекты социальной безопасности населения РФ в условиях цифровизации экономики для обеспечения сбалансированного экономического роста.

Цифровизация российской экономики достигла больших успехов благодаря доступности интернета, внедрению цифровых сервисов. Такие цифровые компании, как Wildberries, Ozon, Avito, Сбер, ВТБ, Т-Банк, Яндекс.Маркет, VK, 1С и HeadHunter не только уже занимают значительную долю рынка, но и создают новые отраслевые кластеры. Бизнес, госсектор экономики активно применяют цифровые инструменты и отечественное программное обеспечение. Таким образом, формируется цифровая экосистема, где государство, предприниматели, банки и граждане (потребители) взаимодействуют онлайн.

Цифровая экономика – это социально-экономическая формация, которая посредством применения цифровых технологий перераспределяет ресурсы и создает новые структуры управления. По мнению С.С. Бразевича, цифровизация формирует новые технологические среды «обитания» (экосистемы, платформы), делает широкодоступной информацию, создаёт

Палий Наталья Сергеевна - кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры туризма Донецкого национального университета экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского

N. Paliy - Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the Department of Tourism, Donetsk National University of Economics and Trade named after Mykhailo Tugan-Baranovsky

новые формы занятости на базе цифровых сервисов [1]. К одним из самых значимых проявлений цифровизации на социальную жизнь граждан можно отнести социальные сети, цифровые платформы, которые формируют благоприятные условия для коммуникаций. По прогнозам, выручка от реализации цифровых продуктов и услуг превысит обороты традиционных товаров (услуг) до 2030 года [3, с.14]. Специфика цифрового рынка состоит в разнородности и распределенности участников в пространстве, которых можно систематизировать сектораль: электронная коммерция, ИКТ-услуги, цифровые продукты.

Кроме того, усиление социального вектора национальной экономики, по нашему мнению, не имеет достаточного практического значения и ресурсного обеспечения, о чем свидетельствуют основные тенденции макроэкономической динамики 2020-2025 гг. (таблица 1).

Таблица 1. Макроэкономические показатели Российской Федерации, % год к году¹

Показатели	2020	2021	2022	2023	2024	2025
ВВП	97,3	104,7	98,8	103,6	104,1	101,0
Строительство	100,7	106,0	105,2	107,9	109,5	101,2
Индекс потребительских цен	103,4	108,4	111,9	107,4	108,5	104,9
Индекс промышленного производства	97,1	106,3	100,7	103,5	104,6	101,3
Реальные располагаемые денежные доходы населения	98	103,3	104,5	105,8	108,4	107,4
Реальная заработная плата	103,8	104,5	100,3	107,8	108,7	104,4
Оборот розничной торговли	96,8	107,8	93,5	108,0	107,2	102,6
Экспорт товаров	78,3	146,8	86,1	71,7	100,9	96,3
Импорт товаров	94,4	126,8	85,0	111,7	97,3	98,6

¹ Составлено по: [6]

Отметим наличие определенных сложностей для однозначной оценки макроэкономической динамики, поэтому, по данным официальной статистики, экономический рост в этот период в отдельных отраслях пересекался с падением в других отраслях национальной экономики.

На наш взгляд, не наблюдается прямой корреляции между ростом ВВП и ростом благосостояния населения, так как положительная динамика макроэкономических показателей достигнута, главным образом, за счет экспорта.

Кризисная фаза, согласно постулатам экономической теории, должна была привести к улучшению структуры национального совокупного продукта, уменьшить ресурсоемкость продукции, увеличить производительность труда, перераспределить инвестиционные ресурсы в пользу дефицитных товаров, конкурентных, высокорентабельных отраслей экономики. Однако экономический опыт показал, что кризисная стадия развития не решила эти задачи. Усиление государственного патернализма в экономике вместе с неблагоприятными внешними факторами привели к сохранению всех структурных проблем экономики. Начиная с 2010 года, Россия вошла в новую фазу экономического цикла – фазу подъема, к которой должны были приспособиться все экономические субъекты, властные регуляторы. Но можем констатировать, что в полной мере адаптации не произошло. Анализ основных программных документов, экономических решений и конкретных мер правительства свидетельствует о преобладании механизмов и рычагов, типичных для кризисного этапа.

На основе достигнутых макроэкономических пропорций, углубления в 2012-2026 гг. институциональных реформ (налоговой, политической, административной, пенсионной) правительство определило главной целью повышение уровня государственных социальных стандартов и снижение уровня бедности, запланировав следующие меры: закрепление высоких темпов инновационно-инвестиционной составляющей; обеспечение доступа к результатам экономического роста для наибольшего числа граждан, справедливой оплаты труда; создание стимулов к росту доходов граждан путем повышения производительности труда.

Исследуемые процессы экономической и социальной динамики свидетельствуют о положительных сдвигах, но учитывая недостаточно высокий уровень жизни населения, механизм воспроизводства бедности, патернализм в системе социальной защиты, они остаются недостаточными. Сложившийся уровень и образ жизни требует переоценки ориентиров, внедрения научно обоснованных социальных стандартов и нормативов. В связи с этим, определение современного состояния и тенденций развития системы социальной безопасности населения создает основу для разработки методологической основы для стратегии совершенствования социальной сферы.

Социальная безопасность – это структурно сложная категория, на ее уровень влияют различные группы взаимосвязанных факторов: экономические, политические, демографические, национальные, религиозные, экологические и т.д. В зависимости от факторов, непосредственно влияющих на состояние социальной безопасности нетрудоспособного населения, нами определены такие её составляющие: продовольственная, демографическая медицинская и экологическая безопасность. Компоненты системы социальной безопасности населения представлены на рисунке 1.

Рисунок 1. Компоненты системы социальной безопасности населения

Продовольственная составляющая социальной безопасности – это состояние защищенности населения страны от недостаточного питания, особенно голода, и наличия у государства необходимых ресурсов [2, с.72]. Главным критерием продовольственной безопасности является обеспечение достаточного питания всем гражданам в нормальных условиях и минимально необходимого – в чрезвычайных обстоятельствах [8, с.85]. Проблема продовольственной безопасности в мировом масштаб остается нерешенной из-за спада производства в агропромышленном комплексе и низких доходов населения.

Анализ показателей фактического потребления по информации Института народнохозяйственного прогнозирования РАН (ИНП РАН), говорит о том, что за последние годы потребление мяса, молока, яиц, рыбы, овощей, фруктов значительно ниже по сравнению с рекомендованными нормами, а хлебопродуктов, картофеля, масла сахара – выше [9, с.395]. Доля расходов на питание в 39% является тревожным сигналом, указывающим на снижение реальных располагаемых доходов населения, так как бедные слои населения вынуждены тратить большую часть бюджета на еду. Исследования НИУ ВШЭ подтверждают, что эта доля устойчиво снижается лишь с ростом благосостояния.

Снижение объемов производства пищевых продуктов (-1,7% в январе 2026 г.) на фоне роста расходов указывает на то, что увеличение расходов в значительной степени обеспечивается ростом цен, а не физическим увеличением потребления. Объем среднедушевого потребления пищевых продуктов и энергетическое содержание суточных рационов остаются недостаточными для поддержания на должном уровне здоровья, работоспособности и демографического воспроизводства населения.

Рост потребления продуктов низкого потребительского качества одновременно с уменьшением потребления продуктов высокого потребительского качества свидетельствует об ухудшении качества жизни. Таким образом, несмотря на экономический рост, нельзя констатировать повышение уровня жизни населения.

Между тем, по определению международных норм, люди, за сутки потребляющие менее 2100 ккал, относятся к категории бедных; семья, которая тратит более 50% бюджета на питание, считается бедной. Раньше термин «бедность» не употреблялся в отечественной научной сфере. В законодательном поле получил распространение термин «малообеспеченные слои населения», который, кстати, определял только количественную характеристику уровня жизни и не раскрывал сущности явления.

По данным Росстата, уровень бедности в РФ в 2025 году составил исторически минимальные 6,7% после 7,1% в 2024 году. Наибольшую группу риска бедности составляют граждане с низким уровнем дохода: пенсионеры, несовершеннолетние, студенты, молодые семьи, безработные. Качество питания ниже норм, предусмотренных для трудоспособного населения, зафиксировано по калорийности в 30% домохозяйств, содержанием белков – у половины домохозяйств, содержанием жиров и углеводов – у 20% наименее обеспеченных домохозяйств [5].

Демографическая составляющая социальной безопасности . По официальным данным, суммарный коэффициент рождаемости в России достиг исторического минимума: по данным Росстата: в 2025 году он составил 1,374. Это худший показатель с 2006 года. Статистика показывает, что лидеры по рождаемости – это Республика Тыва, Чеченская Республика и Ямало-Ненецкий автономный округ, а минимальный показатель – в Ленинградской области [5].

Демографические процессы характеризуются большой инерционностью, и для перелома тенденций требуется время, поэтому без учета демографических факторов нельзя определять сроки решения социальных задач. Демография влияет не только на экономику, но и на состояние социальной безопасности, которое зависит от численности и структуры населения. Анализ динамики демографических показателей позволяет оценить сложившуюся в государстве степень социальной безопасности на текущий момент. Процесс депопуляции идет волнообразно, что наглядно показано на рисунке 2.

Рисунок 2. Динамика численности населения РФ, млн. чел.

С 1991 разница между рождаемостью и смертностью стала отрицательной величиной. Но в течение 1991-1993 годов прирост населения происходил за счет положительного сальдо миграционного баланса. Объяснением неблагоприятных демографических конфигураций является постепенная деградация института семьи. По нашему мнению, процессы рождаемости в напрямую связаны с уровнем жизни, в отличие от большинства стран Азии, Африки, Латинской Америки. На процессы демографического воспроизводства оказывают негативное влияние эмиграционные процессы. Так как наиболее распространенной формой миграции является трудовая эмиграция, то среди мигрантов преобладают представители возрастов в наиболее продуктивном экономическом аспектах, что порождает новые угрозы социальной безопасности.

В то же время, в структуре миграционного прироста происходит увеличение лиц старше 50 лет и уменьшение доли женщин в непродуктивном возрасте, что является тревожным признаком. Вообще, тенденция старения населения общемировая, и специалисты связывают ее с улучшением качества жизни в развитых странах. В РФ средняя продолжительность жизни на протяжении 1999-2003 годов была на уровне 68,3 лет, что меньше на один-два года периода 60-90-х годов ХХ века. За период 1959-2001 гг. доля людей в возрасте 60 лет и старше увеличилась на 12,5% до 25,5% [7].

Дисбаланс на рынке труда, низкий уровень зарплат и структурные перекосы в экономике – это последствия политики, которая стремится решить проблемы одних регионов за счет ухудшения положения других. Ситуация усугубляется тем, что трудовая миграция, особенно в сырьевой и технологической сферах, способствует переливу капитала и квалифицированных кадров. На динамику миграции сильно влияют долгосрочные демографические и экономические процессы, эти тренды отличаются высокой инерционностью. Цифровая экономика только усиливает эти тенденции, стимулируя отток специалистов высокого уровня.

На фоне неблагоприятных демографических тенденций следует отметить активную политику в данной сфере. Негативная демографическая динамика порождает сложную дилемму обеспечения экономики трудовым ресурсам, недостаток которых ощущается уже сейчас. Малочисленное поколение, родившееся за период 90-х годов ХХ века, получит огромную нагрузку в социальном и экономическом смысле.

Анализ демографической ситуации в целом позволяет нам признать, что, несмотря на ее обострение, она до настоящего времени не стала предметом действенных мер. Реальная политика по стимулированию демографического воспроизводства и возобновление трудового потенциала не осуществляется, что негативно влияет на состояние социальной безопасности.

Медицинская составляющая социальной безопасности. Одним из аспектов социальной безопасности яволяется возможность населения получать качественное медицинское обслуживание. Так, вклад в общий показатель здоровья условий и образа жизни человека составляет 50-55%, состояния окружающей среды – 20-25%, генетические факторы – 15-20%, а на долю системы здравоохранения приходится всего 10-15 %. Следует отметить, что именно система здравоохранения по своей сути должна нивелировать негативное влияние факторов жизнедеятельности в гражданском обществе, поэтому ее роль должна увеличиваться в соответствии с ростом рисков.

Продолжительность жизни после кризиса 2020–2021 гг., связанного с пандемией COVID-19, восстановилась и превысила допандемийный уровень 2019 года, достигнув 73,34 года в 2024 г. Это соответствует плановым показателям национального проекта «Демография» (цель 2024 г. – 78 лет, но фактически достигнутый уровень ниже из-за пандемийного шока). Коэффициент смертности в 2024 г. (13,11) остаётся выше уровня 2019 г. (12,3), что указывает на сохраняющиеся долгосрочные последствия пандемии и структурные проблемы, включая высокую смертность от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний.

Финансирование здравоохранения выросло в абсолютных цифрах – с 3 трлн руб. в 2018 г. до 4,5 трлн руб. в 2024 г. По оценкам экспертов, доля государственных расходов на здравоохранение в ВВП за этот период не увеличилась, оставшись на уровне около 3,2% ВВП, что ниже среднего по странам ЕС (5,0% ВВП). Для достижения цели по ожидаемой продолжительности жизни (78 лет) требуется ежегодный рост финансирования на 10–15% в реальном выражении, что не было выполнено.

Экологическая составляющая социальной безопасности. В экологической сфере существенного улучшения ситуации не в мире наблюдается, прогнозы говорят о негативных тенденциях в экологии. Экологические проблемы хозяйственной деятельности с учетом экономических факторов практически остаются без внимания. Так, объемы промышленных выбросов вредных веществ колеблются по отраслям (см. табл. 2).

Таблица 2. Динамика загрязнения окружающей среды в России (по отраслям промышленности, 2019–2024 гг.)

Отрасль	Динамика загрязнения за 5 лет
Чёрная металлургия	рост на 11%
Цветная металлургия	рост на 9%
Энергетика	снижение на 7–30%
Химическая и нефтеперерабатывающая промышленность	снижение на 7–30%

Таким образом, вышеуказанные процессы, влияющие на социальную безопасность и приводящие к количественным и качественным изменениям в жизни общества, опасны. Одним из факторов стабилизации уровня жизни является формирование эффективной системы социального страхования. В этих условиях государство продолжает реализовывать механизмы роста доходов работников бюджетной сферы, стимулируя совокупный спрос, но при этом сохраняются архаичные институты социальной инфраструктуры, несмотря на дефицит финансовых ресурсов. Роль государственных институтов в процессах регулирования социально-экономических отношений, по нашему мнению, не уменьшается, а в течение времени приобретает все более жесткий характер. Это свидетельствует о сложной экономической ситуации, кроме того, в последние годы сохраняется высокая степень социальной напряженности, что мало способствует общественной поддержке экономических реформ.

По нашему мнению, среди факторов общего действия, выводящих систему социальной безопасности из равновесного состояния, можно выделить следующие группы.

• 1 .Политические просчеты в действиях государственных и политических лидеров, властных институтов. Это решения, не противоречащие Конституции, законам, административным нормам, но их результат – неблагоприятные социальные последствия и конфликты, массовые выступления населения (или отдельных социальных групп), интересы которых больше не учитываются.

• 2 .Конфликты интересов центра и регионов, нарушение законных интересов граждан. Этот фактор не имеет значительного веса, но потенциал социальной опасности в определенной степени существует.

• 4 .Неспособность государства защитить права и свободы личности (нарушение прав на жизнь, труд, жилье, здравоохранение, свободу передвижения, обеспеченную старость и т.д.).

• 5 .Разрушение трудового потенциала и пренебрежение процессами смены социальной структуры общества. Изменения социальной структуры – это формирование новых и

• изменение в составе существующих социальных групп, слоев населения вследствие внутренних и внешних воздействий. На современном этапе экономических и политических реформ в происходит преобразование социальной структуры общества по определенным принципам: отношение к власти и формам собственности; отношением к социальнопрофессиональным группам; принадлежности к сектору экономики (государственному, бюджетному, промышленному, сельскохозяйственному); по уровню доходов (доходы – ниже или выше прожиточного уровня); по структуре объема доходов населения; по изменениям в системе ценностей граждан в сторону негативизма и индифферентности.

• 7 .Дисбаланс в работе системы медицинского обслуживания, нарушения в механизмах воспроизводства. Результат – динамика социальных патологий: массовое распространение хронических и инфекционных заболеваний, наркомания, алкоголизм, инвалидизация населения, рост смертности.

• 8 .Социальная депривация. По итогам 2025 года в России зафиксирован максимальный за последние семь лет уровень социального неравенства. Согласно данным Росстата, доходы 10% самых состоятельных граждан страны почти в 16 раз превысили доходы 10% наименее обеспеченных жителей. Коэффициент дифференциации доходов вырос с 15,5 в 2024 году до 15,8 в 2025 году, достигнув пикового значения с 2018 года [7]. Социальная депривация приводит к хроническому стрессу, тревоге, депрессии, а также к ухудшению физического здоровья из-за плохого питания, неудовлетворительных жилищных условий и ограниченного доступа к медицине. Это увеличивает смертность и нагрузку на систему здравоохранения. Дети из депривированных семей сталкиваются с барьерами для получения качественного образования, что снижает их шансы на успешную карьеру и воспроизводит бедность.

• 9 . Действие механизма воспроизводства бедности. Проблема бедности не теряет остроты, и снижение уровня бедности и рост качества жизни населения является приоритетным направлением работы правительства.

Иллюстрация политического влияния на социальную стабильность – это административное регулирование цен на нефтепродукты, мясо, транспортные перевозки, жилищно-коммунальные услуги. Искусственное сдерживание цен на стратегические товары и услуги, популизм в политике доходов (разовое повышение пенсий, социальной помощи) влекут за собой социальные последствия, тормозящие развитие экономики.

Причем эти виды психических расстройств более характерны для пожилых людей, в отличие от других европейских стран, где наибольшей риск-группой является молодежь. Основные причины таковы: нехватка денег, безработица, бедность, низкий уровень профессионального образования или его невостребованность, семейные проблемы (неполная семья и т.п.).

Можно констатировать, что отсутствие устойчивой экономической перспективы и благосостояния граждан, а также действенной правовой и социальной защиты вызывает у населения состояние незащищенности и неуверенности в будущем. Паттерн, при котором правительство не способно защитить интересы граждан, формирует негативное отношение населения к правоохранительным органам и власти в целом. Массовые мотивы поведения личности деформированы: распространенными принципами общественных отношений стали меркантильность, криминальность, коррумпированность и т. д.

По данным социологических опросов, проведенных ВЦИОМ [3], в топ главных ценностей россиян входят крепкая семья (68%), историческая память (33%), гордость за страну, а также права и свободы человека (по 30%). По мнению россиян, идеальной является полная семья с детьми (57%), где есть бабушки и дедушки (15%), царят любовь и поддержка (48%) и нет материальных проблем (19%).

В России, по данным Росстата за второй квартал 2025 года, число граждан с доходами ниже установленной границы сократилось на 1,1% – до 10,8 млн человек, или 7,4% населения [5]. В качестве официального порога бедности в стране используется сумма в 16 863 рубля. Но этот критерий неоднократно вызывал сомнения в общественном поле: многие эксперты указывают, что реальные минимальные расходы россиян заметно выше, а значит, официальный порог нуждается в повышении

Изменение векторов смертности, рождаемости, миграции ведет к дисбалансу в соотношении лиц трудоспособного и нетрудоспособного возраста. Чем больше приходится на одного человека в трудоспособном возрасте лиц в нетрудоспособном возрасте, тем эффективнее должен быть труд. В численности нетрудоспособного населения уменьшается доля несовершеннолетних, то есть будущих работников, впоследствии можно ожидать увеличения демографической нагрузки на одного трудоспособного гражданина. Для успешного развития экономики необходима достаточная численность молодежи, которая быстро овладевает достижениями науки и техники, потому что трудовая (физическая и умственная) активность человека – это в основном функция возраста. Поэтому государство должно обеспечивать условия стимулирования для рождаемости. В настоящее время государственная помощь семье состоит из выплаты пособий при рождении ребенка, «материнский капитал».

Таким образом, стоит заметить, что объективно цифровая экономика создаёт определенные угрозы (зависимость от зарубежных IT-компаний, уязвимость из-за блокировок и киберпреступности). В тоже время сложности создают и новые возможности для достижения технологического суверенитета путем развития национальных экосистем, маркетплейсов, социальных сетей. Россия занимает лидерские позиции по цифровизации государственного управления и уровню доступности электронных сервисов для населения. В настоящее время уже запущено и наращивается ряд государственных цифровых платформ.

Цифровизация продуцирует ряд новых экономических и социальных рисков, характеристики которых подразумевают вмешательство государства. Но с другой стороны, благодаря техническому прогрессу, развитию цифровой экономики появляются совершенно новые возможности для роста производительности труда, повышения качества жизни граждан, развития технологий и инноваций.