Социально-интегративные аспекты дискурсивных практик националистических интернет-сообществ

Националистический дискурс — это совокупность коммуникативных практик, которые связаны с вербальным проявлением националистических взглядов и реализуются через обсуждение этнических, социально-политических и культурноисторических аспектов национальной идентичности. Целью данной работы стало исследование особенностей националистического дискурса молодежи в Интернете. Для большинства молодых людей посещение Интернета синонимично общению в социальных сетях, в которых состоят 90% аудитории Интернета [7], поэтому в качестве пространства для исследования была выбрана популярная в России социальная сеть ВКонтакте: ей пользуются 85% 18—24 летних и 71% 25—34 летних [2].

Тематика виртуальных сообществ, существующих в ВКонтакте, очень широка, но администрация социальной сети не выделяет в отдельную катего- рию группы, посвященные национальной тематике. Их поиск происходит по названию нации в заголовке сообщества. Общее число таких групп в ВКонтакте оценить невозможно, в качестве иллюстрации приведем статистику по 7 нациям (см. табл. 1).

Из приведенных данных видно, что нет корреляции между численностью нации, количеством групп и числом подписчиков.

Для дискурс-анализа были выбраны сообщества представителей двух наций (осетин и крымских татар), которые по количеству групп и числу подписчиков занимали среднее положение в таблице. Исследовался дискурс в сообществах «Типичный Осетин» и «Крымские Татары — сильный народ» (в дальнейшем будем называть их «группа осетин» и «группа крымских татар»), которые соответствовали трем критериям.

Таблица 1

Численность представителей наций в реальном и виртуальном пространстве (в социальной сети ВКонтакте)

Название нации	Численность на территории РФ (по итогам переписи 2010 года [6] и переписи населения Крыма 2014 года [5])	Количество групп, объединяющих представителей нации	Число подписчиков в самой многочисленной группе
Татары	5310 тыс. (в Крыму 45 тыс.)	5465	111,5 тыс.
Немцы	394 тыс. (1,8 тыс. в Крыму)	1196	40,4 тыс.
Сербы	3,5 тыс.	744	85 тыс.
Осетины	528,5 тыс. (0,6 тысяч в Крыму)	409	48,3 тыс.
Крымские татары	2,4 тыс. (232 тыс. в Крыму)	423	21,8 тыс.
Мордва	744 тыс. (1,6 тыс. в Крыму)	241	5,3 тыс.
Мокша	4,7 тыс.	95	9, 5 тыс.

• 1.    Наибольшее число подписчиков, что ставит группу на верхнюю строчку в поисковой системе.

• 2.    Открытый доступ и актуальность информации (данные ежедневно обновляются).

• 3.    Текст и комментарии написаны преимущественно на русском языке.

Отметим несколько недискурсивных элементов, которые важны для понимания характера аудитории анализируемых групп. В группе осетин 48,3 тысяч подписчиков, из них пол и возраст указали 34,4 тысячи; у крымских татар 21,8 тысяч подписчиков, данные есть по 19 тысячам. Демографические данные подписчиков групп представлены в табл. 2.

Большинство участников обеих групп младше 25 лет. В группе осетин примерно равное количество мужчин и женщин, а в группе крымских татар преобладает женская аудитория.

За анализируемый период (6 дней) в группе осетин были размещены текстовые, аудио и видеоматериалы, в сообществе крымских татар видео администрацией не выкладывалось. В обеих группах ежедневно публиковалось примерно одинаковое число постов (7—8), но среднее число одобрительных лайков было больше в группе крымских татар: 94 (0,4% подписчиков) против 61 (0,1% подписчиков) у осетин. Если оценивать активность участников группы по количеству комментариев, то она была выше в сообществе осетин, где почти под каждым постом начиналась дискуссия. За 6 дней на стене группы осетин было оставлено 862 комментария, у крымских татар почти в два раза меньше, 461 комментарий.

Контент-анализ содержания групп за изучаемый период показал, что в группе крымских татар самоназвание нации встречалось 3 раза в постах, размещенных администрацией, и 2 раза в комментариях. Слова «нация» и «национальность» упоминалось 7 раз. На фотографиях к текстам 4 раза присутствовало изображение национальных костюмов и 4 раза — национального флага. В группе осетин самоназвание нации и произвольное от него прилагательное «осетинский» встречалось только в одном посту, но 3 раза и 12 раз в комментариях читателей. Слова «нация» и «национальность» упоминались 4 раза. Национальный флаг был размещен на 2 фотографиях, изображение национальных костюмов не публиковалось.

По результатам контент-анализа можно выдвинуть гипотезу, что размещаемый администрациями обеих групп материал имеет равную национальную ориентированность, но национальная идентичность сильнее у подписчиков группы осетин, где в дискуссиях чаще встречается самоназвание нации. Для подтверждения или опровержения данной гипотезы был проведен дискурс-анализ.

В основе анализа националистического дискурса лежат идеи Я. Ставракакиса и Н. Хрисолораса, согласно которым национализм проявляется в трех видах дискурса.

• 1.    Идеализация прошлого нации, в основе которой «фантазия, обещающая <…> встречу с полнотой наслаждения, находящейся у истоков национальной истории» [8, с. 257].

• 2.    Идеализация национальных обычаев и практик, имеющих как официальный (идеология государства), так и неофициальный (кулинарные предпочтения, песни) характер.

• 3.    Конструирование образа национального врага (в роли которого выступают представители другой нации).

В сообществе крымских татар идеализация истории нации проявлялась в призывах жить как предки: «высоко в горах в одеждах, в которых они ходили». В группе отсутствовало описание конкретных исторических фактов, но администрация высказывала требования изучать историю нации: «гордясь своими предками, не лишай такой возможности своих потомков». Аудитория группы крымских татар скептически отнеслась к идеализации прошлого: под постом с призывом «прожить хоть один день» как предки, оставлен комментарий: «один день — это лишь романтика, а вы попробуйте месяц, год в горах, где нет света <…>, где нет газа <…> и вода не из крана».

В группе осетин истории нации посвящена рубрика «славные сыны Осетии». В ней за анализируемый период было опубликовано 2 поста с биографией Г. Токати, чьи научная деятельность была описана как достижение всей нации. Образ героя и мученика дополнили фотографии ученого и копии документов, что усилило эмоциональное воздействие текста поста. Реакция участников сообщества на размещенный материал была неоднозначна. С одной стороны под текстом стоит 167 одобрительных лайков, а с другой — в комментариях содержится критика, так как «биография Токати во многом выдумана». Участники дискуссии развенчали мифы о жизни ученого, дав ссылку на другие интернет ресурсы и признав, что «народу проще верить во всякую чушь <…>, чем удосужиться чем-то кроме пары ура-патриотических статей в соц. сетях». Националистический дискурс постов о Г. Токати объясняется интертекстуальной цепочкой их создания: текст был взят из всемирной электронной энциклопедии Википедии. Националистический дискурс разделил подписчиков группы на тех, кто считает Г. Токати национальным героем: «ну как же мы не умеем радоваться за своих, гордиться тем, что он наш, он осетин», и тех, кто осуждает ученого: «великий Родину не бросает».

Таблица 2

Половозрастной состав групп

Нация	Возраст				пол
	младше 18 лет	19—25 лет	26—30 лет	старше 31 года	мужской	женский
Крымские татары	5 тыс.	9,7 тыс.	3 тыс.	1,3 тыс.	8 тыс.	11 тыс.
Осетины	5,4 тыс.	15,6 тыс.	6,6 тыс.	5 тыс.	17,7 тыс.	16,6 тыс.

В группе крымских татар популяризация национальной культуры происходила через визуальные образы, которые являются составной частью дискурса [12, P. 109]: фотографии предков, родной природы, блюд национальной кухни. В группе были размещены песни на национальном языке. Содержание постов демонстрирует, что в сообществе крымских татар национальное самосознание формируется на эмоциональном, а не на рациональном уровне. Анализ комментариев подписчиков показал, что национальная культура не является для них первостепенной. На вопрос: «Какие фильмы впечатлили вас больше всего?» из 55 комментариев только в трех присутствует название фильма о крымских татар «Хайтарма».

В сообществе осетин отсутствует идеализация культурных обычаев предков. В группе не было фотографий национальных костюмов или интерьеров кафе в национальном стиле. Карикатура на символическое убийство быка стала поводом для дискуссии об уместности обряда жертвоприношения в современном обществе. По мнению участников сообщества, «истинная цель жертвоприношений уже не преследуется, а просто для галочки — так надо». Содержание комментариев позволяет судить об интерпретативном репертуаре участников сообщества осетин, которые дискутируют о филологических сложностях осетинского и русского языков, высказывают свои мнения о произведениях национальной и мировой культуры. Музыкальные вкусы администрации и участников группы интернациональны: в группе встречались песни на многих языках.

Отсутствие интереса к мифологизации культуры нации в сообществе осетин не распространяется на современные официальные практики, связанные с национальной идентичностью. Большое число одобрительных «лайков» (175) получил пост на осетинском языке с изображением национального флага и аудиозаписью гимна Осетии. Данный факт демонстрирует существенный потенциал Интернета в создании политического дискурса, ориентированного на национальные идеалы.

В контексте политического аспекта националистического дискурса в сообществах предполагается конструирование образов национальных врагов, которые противостоят интересам нации. В группе крымских татар демонстрировалась высокая модальность между создателями и читателями, которая основывалась на предполагаемой национальной идентичности всех участников и проявлялась в использовании действительного залога и обращении на «мы»: «мы обязаны найти». Противопоставление «Мы» и «Они» подразумевает этноцентризм, претензии к другим нациям («Наше» — «Их») и абстрагирование («мы отличаемся от них») [10, P. 5]. Прославление «своей» нации через создание положительного образа ее представителей происходит и в прозе, и в стихах. В группе крымских татар посты, возвеличивающие собственную нацию, стали поводом для радикальных националистических высказываний в комментариях. На замечание читателя, что он «на 50% татарин, <…> люблю татар так же, как и русских» появились оскорбления и политические лозунги. За неделю шесть подписчиков, в том числе администратор группы, в комментариях были солидарны в претензиях к представителям других наций.

В отличие от сообщества крымских татар в группе осетин общение строилось с позиции иерархии: администрация группы на правах авторов постов управляла дискурсом комментариев. Лингвистически это проявлялось в страдательном залоге и номинализации при обращении к читателям: отсутствии субъекта действия в предложениях и переносе основного внимания на объект, что подчеркивает важность результата действия, а не действующих лиц. Например, как в предложении: «в группе <…> разрешено поднимать настроение себе и окружающим».

Разную степень сопричастности в двух группах подтверждает характер общения администраторов с подписчиками при разрешении конфликтных ситуаций в комментариях. В группе крымских татар администратор занимает позицию одной из сторон и пишет от имени всей нации «Мы»: «не имеем никакой связи с ними, чтобы сказать какое отношение у нас к ним», а в группе осетин создатель сообщества высказывается от своего имени: «я админ паблика».

В постах, размещенных в группе осетин, отсутствует возвеличивание собственной нации. Вынесенный в начало группы запрет на радикальные националистические высказывания: «не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие <…> расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду», соблюдается. Особенностью дискурса в группе осетин является высказывание альтернативных точек зрения без перехода на личные оскорбления. В сообществе осетин неприятие к представителям рядом живущих народов, выразившееся в метафоре «восточные туземцы» и приписывании им негативных личностных черт, продемонстрировал один подписчик, но его националистические высказывания не нашли поддержку.

Сравнивая содержание групп осетин и крымских татар, можно констатировать в них разный интерпретативный репертуар гендерного дискурса. В группе крымских татар три поста были посвящены правилам и нормам поведения в обществе на основе стереотипов гендерного поведения. Два подписчика, трактуя нормы поведения, принятые «с давних времен», высказали жестким языком вражды [4, c. 44] патриархальные взгляды на социальную роль женщины в обществе, которая «должна» (фраза повторяется рефреном 8 раз) «быть домашней, <…> оставаться верной, быть покорной и преданной, <…> быть непреступной». Анализ ответных комментариев показал, что эквивалентность между национальными ценностями и гендерными стереотипами не для всех участников сообщества является дискурсивно приемлемой формой гендерного доминирования.

В группе крымских татар присутствовал религиозный дискурс, но он не был популярен. Дважды религия, как фактор национальной идентичности, упоминалась в споре об отношении с другими нациями. Единственный пост, посвященный религии, получил одобрение только у 69 подписчиков.

В сообществе осетин вместо гендерных стереотипов обсуждались паттерны сексуального поведения. На первый план вышел конфликт ценностей представителей разных поколений. Нормы поведения и внешнего вида, основанные на национальной культуре, отстаивала представительница старшего поколения. Для этого она использовала религиозный и политический дискурсы: «американцы распространяют свою сатанинскую моду».

Анализ сообщества крымских татар показал, что контент группы имеет развлекательный, а не информационно-образовательный характер, но в большинстве постов присутствует национальная специфика (тексты на национальном языке, национальная музыка). Националистический дискурс в размещаемых администрацией постах и в комментариях читателей формируется на основе интердискурсивного соединения культурного (9 постов), политического (7), гендерного (3) и религиозного (1) дискурсов. Текстовые материалы не имеют национальной уникальности и могут быть посвящены любой нации. Участникам сообщества крымских татар свойственен этноцентризм: «все нации хороши, но своя ближе и лучше». Идея превосходства собственной нации отражается в визуальных образах и находит отклик у аудитории. Дискурсивные конфликты, в которых участвуют около 10 подписчиков, провоцирует содержание постов, для которых характерна категоричная модальность изложения, выражающая высокую обязательность и отсутствие альтернативы поведения, что «предполагает выстраивание императивного убеждающего или разубеждающего (учительного, обвинительного, оправдательного) дискурса» [3, c. 54].

Большинство постов в сообществе осетин не связано с националистическим дискурсом и носит развлекательный характер. За 6 дней 4 поста написаны в публицистическом стиле и посвящены общественно-политическим проблемам, которые вненациональны. Национальная идентичность, ставшая основой образования обеих групп, не является определяющей при выборе тем для постов в сообществе осетин, где слово «национальный» встречается в контексте словосочетания «национальная библиотека» и в комментариях, осуждающих националистический дискурс. Полученные в результате дискурс-анализа данные противоположны выводам контент-анализа и подтверждают мнения Уэстрелла, Поттера [9, с. 206] и У. Эко [11], что степень национализма (расизма, фашизма) не зависит от частоты использования слова «нация».

Проведенное исследование позволяет сделать несколько выводов.

Во-первых, оно показывает, что националистический дискурс не всегда присутствует в виртуальных группах, созданных на основе национальной идентичности.

Во-вторых, удалось выяснить, что для анализа националистического дискурса наиболее релевантным является дискурс-анализ, позволяющий интерпретировать высказывания людей и оценивать их националистический потенциал, что невозможно сделать при контент-анализе.

В-третьих, исследование показало интердискурсивный характер публикуемых в Интернете националистических материалов, которые создаются на основе нескольких дискурсов: культурного, политического, гендерного, религиозного.

В-четвертых, технические возможности Интернета позволяют проследить интертекстуальную цепочку создания текста и выяснить первоисточник националистической информации.

В-пятых, удалось определить, что содержание комментариев и стиль общения между участниками сообщества зависит от администрации группы, которая обладает символическим капиталом в виде монополии легитимной номинации [1, c. 27]. Создатель и администратор группы является информационным лидером, способным управлять националистическим дискурсом, предлагая темы для обсуждения и влияя на характер дискуссии.