Социально-психологическая оценка современной преступности

B юридической науке идеи целостного изучения преступности глубоко хрестоматийны и многообразны. B наступившем столетии исследователи все большее внимание уделяют ее природе, причинам, условиям, изучают внешние и внутренние связи личности и права, пытаются дать оценку современным тенденциям и опасным формам преступности. B поисках нужных ориентиров ученые представляют «хомо криминологус» как нечто недосягаемое и непознанное. Реальность личности находится за пределами наблюдаемого и делает наши знания о ней скорее выводными, чем воспринимаемыми. Пока ни одна теория о преступности не дает унифицированного объяснения истоков, корней и содержания преступности как фактора, характеризующего общество.

На фоне описанных тенденций релевантная наука стала ориентироваться на разработку научной проблематики и/или прикладных проблем и творческих технологий. B результате мы имеем самостоятельный рациональный проект познания общего образа личности как субъекта деятельности в сфере правоотношений. Французский социолог Э. Дюркгейм писал, что человек с его двойственной реальностью зависим от уровня развития общества: чем оно примитивнее, тем выше уровень принуждения и насилия. Очевидно, базис демократии в таком обществе явно неустойчивый из-за постоянного присутствия источников, порождающих преступность. Не исключение и любые попытки тотальной регламен- тации социально-политической жизни общества, построения «полицейского государства».

B настоящее время, несмотря на специфику и базовые «идеологии» науки, психологи и юристы выражают общую точку зрения на двухстороннее взаимодействие законопослушной личности и личности преступника. Преступность выступает как исторически обусловленное, монопричинное и ненормальное социальное явление. Она не исключительный продукт биосоциальной и физической среды индивида. Бедность и нищета являются общими причинами преступности. Аномалии неизбежно возрастают в периоды войн, экономических кризисов, социальных потрясений [1, с. 26-27]. Не исключается иная точка зрения на криминальность, которой присущи элементы новизны, дух перемен, реформы, изменяющие со-циогуманитарные взгляды и правовые нормы в обществе.

Мы утверждаем положение, что преступление есть продукт социально-психологической опасности, постоянной или временной, прирожденной или приобретенной, органического строения индивида, анормальности, вызванной рассогласованностью внешних обстоятельств. Безусловно, преступление сложно описать, оно различается степенью участия отдельных факторов юридико-психологической реальности и зависит от различия лиц, обстоятельств, времени и места. B обыденном сознании людей уживается система запретов и явно не господствующих в жизни представ- лений о средствах достижения цели посредством обмана, аморальных действий и преступлений. Bозможно, сущность преступления находится вне права, она ближе к области моральной атрофии. B психологическом плане преступление разрушает бытие человека и направленность личности. Сокрушительная сила «смертных грехов» преступления осуждается в жизнестойких канонах религии как «хранительницы вневременных ценностей» [2, с. 563-564] .

По мнению ученых, в настоящее время обнаруживается сложный комплекс психологических проблем, связанных с усложненным измерением социокультурной системы отношений «конфликт-и-порядок» [3, с. 455]. Нарушению обычаев и правил, юридических норм способствует мозаичная культура конфликтного «выживания» районов социальной дезорганизации. Чаще всего они используют психологию манипуляции, обмана, принуждения и т.д. B таких условиях люди могут совершить неверные поступки, готовы принять девиацию как неизбежное. Bследствие этого, по теории когнитивного диссонанса, личность будет подсознательно стремиться к освобождению от противоречий [4, с. 354].

Трансформация современного российского общества предполагает усиление безопасности [5], значимости законности, правовой дисциплины, регламентируемых социокультурной и преемственностью общества. По рекомендации ООН, на 100 тыс. чел. населения показатель численности полицейских должен составлять 222, общемировое среднее значение показателя численности – около 300 чел./100 тыс. B России этот показатель составляет более 900 чел.

Однако коллизии формирования правового государства, негативные процессы в сфере общественных и правовых отношений привели к тому, что в обществе происходит «скрытая» утрата человеческих ценностей и уважения к закону. B таких условиях часть граждан стала использовать свои знания, правовую компетентность, занимаемое в обществе положение и должностные полномочия для извлечения определенной выгоды. Сравнение результатов изучения правосознания различных групп населения показало, что наиболее существенные и значимые отличия между преступниками и непреступниками лежат в сфере отношения к праву, правовых установок и ориентаций [6, с. 56].

Коллизии затронули властные структуры и правоохранительные органы. Президент РФ Дми- трий Медведев назвал «печальной и опасной» статистику, свидетельствующую о том, что большую часть преступлений коррупционного характера в России совершают сотрудники правоохранительных органов. По сообщению главы Следственного комитета Александра Бастрыкина, каждое третье уголовное дело о коррупции (34%) возбуждают в России против сотрудников МBД и следственных органов. B 2011 г. более 5,5 млрд р. возмещено при расследовании налоговых преступлений [7].

Молодым людям, только начинающим свой жизненный путь, еще не имеющим образования, опыта, квалифицированной подготовки сложно добиться успеха в современном обществе. B контексте криминализации российского общества появляются все более изощренные виды преступлений, происходят реинкарнация и внедрение доминирующего положения «робингудианского образа», продолжающие формировать негативный контур ценностных ориентаций. К сожалению, уже признается неравенство в правах и обязанностях разных социальных групп, психология индивидуализма и отчуждения. Bследствие этого низкая общая и гражданская культура, неактивная жизненная позиция устойчиво коррелируют с правовой неграмотностью у определенной части населения России. Преступность всегда осуждалась людьми, однако она по-прежнему устойчива, что отражает нестабильность социальной системы, кризис в духовной, нравственной и правовой сферах жизнедеятельности общества.

Социально-психологическая составляющая криминализации заключается в реинкарнации преступности, ее структуры, функциональной роли, что проявляется прежде всего в увеличении общественной опасности, появлении новых видов преступности. Из-за большого числа социальных отклонений люди утрачивают веру в справедливость. Bследствие этого в иерархии целей и помыслов личности проявляются элементы универсальной деградации.

Таким образом, мировая научная традиция предлагает искать ближайшие факторы криминальности на уровне социально-экономического уклада жизни людей, влияния инвариантных и неизменных компонентов индивидуального развития личности. Безусловно, главенство закона, социальная справедливость, правоприменительная деятельность, направленные на защиту интересов общества, человека и гражданина, способны создать надежную модель правовой системы общества. Оценка разными группами населения результативности работы правоохранительных органов противоречивая, однако большинство их них способно улучшить ситуацию и вернуть доверие граждан. На недопустимо низком уровне находится пропаганда правовых знаний среди граждан, к ней теряется интерес, отчего позиция личности становится невежественной, инертной, это пробуждает правовой нигилизм.

Делинквентность современной российской молодежи коренится в диспропорции удовлетворения социокультурных потребностей, порождаемых растущим социальным неравенством и влиянием криминального мира. Отсутствие оценки и толерантность старшего поколения к «грошовым» моральным стандартам, искушение потребительским стилем жизни, индивидуалистическая позиция не остаются не воспринятыми молодежью.

Положительная культурная динамика российского общества возможна через стимулирование комплекса мер государственного и социальноправового характера, формирование активной жизненной позиции, гражданской совести и нравственности личности. Идея «безопасное общество состоит из личностей» способна создать правовые стратегии с высокой, а не частичной степенью социальной надежности и эффективности. Правовая преемственность должна быть направлена на восстановление внутренних моральных начал доверия граждан ко всем правоохранительным органам и судам.