Социальные дивергенты квебекского французского языка (на топонимическом материале)

К социальным дивергентам можно отнести событийные или ситуативные названия, отражающие типовые ситуации или реальные факты, связанные в коллективной памяти имядателей с данным географическим объектом. Ситуативные наименования свойственны топонимии многих народов, например, русской, финно-угорской, тюркской, кавказской, бурятской и др., о которых писали исследователи: К.Ф. Гриценко (1970), Л.А. Витушкина (1971), А.К. Матвеев (1987), И.И. Муллонен (1994), Е.А. Керимбаев (1995), Л.В. Шулунова (1995), Е.Л. Березович (1998) и др.

Данная категория топонимов, содержащая отражение ситуации/события в свёрнутой форме, входит в понятийный комплекс «память места». Как пишет П. Нора: «Многочисленные мес- та памяти (lieux de mémoire) существуют потому, что больше нет памяти социальных групп. Память порождается той социальной группой, которую она сплачивает, …по словам Хальбвак-са, существует столько же памятей, сколько социальных групп. Места памяти – это останки. Крайняя форма, в которой существует коммеморативное сознание в истории, игнорирующей его, но нуждающейся в нём». По мнению учёного музеи, архивы, кладбища, коллекции, праздники, годовщины, трактаты, протоколы, монументы, храмы, ассоциации (в этот ряд можно включить и географические названия. – Г.Д.) – все эти ценности в себе – свидетели другой эпохи, иллюзии вечности. …Это и есть главные бастионы памяти [Нора, 1999, с. 19, 24].

Е.Л. Березович различает ситуативные и событийные наименования исходя от состава их компонентов. Конституирующим компонентом ситуации, отражённой в топонимии, является действие; кроме него, минимальную структуру ситуации образуют объект и субъект. При задействовании таких компонентов, как действие и объект, речь идет о типовой, стандартной ситуации, связанной с географической реалией. Топонимы, содержащие событийные факты, учёный условно делит на два разряда: 1) топонимы, отражающие типовую ситуацию, связанную с объектом; 2) топонимы, отражающие единичный случай, событие, происшествие [Бере-зович, 1998, с. 59-60].

Событийные именования могут содержать качественную, хотя и субъективированную, характеристику географического объекта. Данная группа топонимов информативна с точки зрения исторических фактов из жизни первопоселенцев: социальных и экономических отношений

Новой Франции и Французской Канады, бытовых ситуаций, часто связанных с тяготами и лишениями, выпавшими на долю первых колонистов, их постепенной адаптации в процессе освоения новых территорий на континенте. Рассмотрим топонимы, отражающие типовые ситуации, связанные с тем или иным географическим объектом:

Ойконим Misère ‘нищета’ служит напоминанием о тех временах, когда крестьяне обрабатывали скудную каменистую землю, их жалкие лачужки стояли посреди узких и длинных полосок полей, где были видны редкие колоски среди скал. В 1880 г. аббат Алексис Майу рассказывал, что особенно в холодное время года колонисты испытывали крайнюю нужду.

Ороним Montagne de Pousse-Pioche ‘ гора’ и досл. ‘работай мотыгой’ – это перенесенное название от близлежащего ряда ферм. Рассказывают, что бедные жители первых ферм, находящихся у подножия горы, за неимением плуга и тягловой силы, вынуждены были обрабатывать землю мотыгами. После установки креста на вершине горы появилось его параллельное название Montagne de la Croix .

Название озера Lac Crève-Cheval ‘озеро’ и ‘сдохнет лошадь’ напоминает о тех временах, когда до середины ХХ в. лошади выполняли на лесозаготовках настолько невыносимую работу, что они подыхали от переутомления, перевозя тяжёлый груз.

Топоним Le Trou-à-Balle ‘дыра’ и ‘мякина’ входит в разряд историзмов. В те времена, когда абитаны платили десятину (налог) сеньору и церковным служащим, они прибегали к хитрости и подсыпали мякину (balle) в мешки с зерном, предназначенные для кюре. Раздосадованный мошенничеством своей паствы, кюре был вынужден заговорить с церковной кафедры о trou de balle . Выражение было подхвачено и быстро распространилось, сохранившись до наших дней, в том числе и в топонимии.

Chute Monte-à-Peine ‘водопад’ и ‘поднимаюсь с трудом’ – в середине XIX в. по причине отсутствия проезжих дорог вояжёры переносили поклажу на себе, с трудом продвигаясь по крутым берегам рек и многочисленных водопадов. В ранних документах слитное написание Montарeine , создало варианты, не соответствующие этимону: Montарel, Montарelle, Mont Apрel . Как известно, переосмысление внутренней формы топонима приводит к нарушению связи между мотивацией и номинацией, лишая его тем самым событийности, как в приведенном примере.

Существует несколько версий относительно появления гидронима Ruisseau de la Friponne ‘ручей’ и ‘плут, мошенник’: 1) квебекцы прозвали Friponne торговый дом, основанный Пьером Клавери совместно с Биго и Каде и утративший доверие из-за сомнительных дел; 2) Би-го, которому не нравилось это прозвище, придумал ему другое объяснение, якобы от его служанки-воровки прозвище перешло к торговому дому; 3) по другой версии течение этой реки «хитрое», обманчивое, изменчивое, причиняющее неприятности путникам. В данном значении топоним следует рассматривать среди образных наименований.

Гидроним Anse à Mouille-Cul ‘бухточка’ и разг. ‘смочи зад’ появился в начале ХХ в., так как из-за мелководья, даже во время прилива, пересекая бухточку, можно промокнуть лишь до пояса. Раньше здесь могли плавать только очень небольшие лодки, поэтому прежде бухточку называли Anse à Chaloupe .

Ruisseau de la Lessive ‘ручей’ и ‘стирка’ – по свидетельству священника Мари-Викторена в 1535 г. корабль Ж. Картье стоял на якоре в устье этого ручья. Обычно экипажи парусных кораблей запасались здесь пресной водой, а моряки, как пишет аббат Алексис Майу, стирали одежду. Топоним известен среди местных жителей более двух веков. По одной из версий в конце XVII в. после долгого и трудного пути солдаты и моряки отдыхали и излечивались от ран и болезней в этой местности, которая называется Сap-Santé ‘мыс’ и ‘здоровье’ (мун).

Ruisseau de la Grillade ‘ручей’ и ‘кусочек поджаренного мяса (чаще сала)’. По одной из версий в основе мотивации топонима, появившегося в начале XX в., обычай первых жителей ближайших старинных ферм употреблять в пищу жареное сало. Как известно, среди англофонов было популярно прозвище квебекцев ‘mangeurs de lard’ (едоки сала).

Lac Parles-en-Pas ‘озеро’ и ‘не говори об этом’ – согласно поверью у рыбаков есть секрет, о котором нельзя говорить.

Структурно данная группа топонимов, иллюстрирующая типовую ситуацию, состоит из двух компонентов: действие и объект, включая большей частью глагольные, а также именные конструкции.

Приведем примеры событийных топонимов, косвенно отражающих единичный случай, происшествие. В нашем материале это события исторического, бытового, описательного характера или связанные с приметами, суевериями. Косвенное отражение событийности, по мнению Е.Л. Березович, заключается в том, что топоним дает лишь «заголовок», итог события, то есть не характеризует событие, а лишь называет его [Березович, 1998, с. 64].

Rivière Famine ‘река’ и ‘голод’– в основе мотивировки: 1) мелководье реки, в этом значении тополексема близка к метафоре; 2) по другой, более правдоподобной версии, топоним напоминает о несчастье, случившемся с группой Арнольда, зимовавшей здесь в первые дни ноября 1775 г. На карту Галя и Дюберже топоним занесен с 1795 г.

В годы первой мировой войны (1914–1918) молодые квебекцы скрывались от призыва на фронт в близлежащих лесах, что и вызвало появление названий Mont des Сonscrits ‘гора призывников, рекрутов’, Coulée des Larmes ‘ручей слез’ (синонимичное название Ruisseau des Larmes ).

Anse au Lard ‘бухточка’ и ‘сало’, считается, что видовой термин – результат фонетической модификации Anse au L о rd , титула землевладельца; по другой версии в бухточке разгружали бочки с салом, часть из которых упала в воду.

В основе мотивировки гидронима Ruisseau à Patates ‘ручей’ и ‘картофель’ реальный случай, произошедший с Огюстом Бондом, у которого, после разлива ручья, вода унесла из подполья запасы картофеля.

В основе мотивировки Lac des Pas de Géants ‘озеро’ и ‘шаги гигантов’ случай, произошедший в 1944 г. с четырёхлетним мальчиком. Место, где находится озеро, было чрезвычайно труднопроходимым из-за упавших стволов деревьев. Мальчик был поражён гигантскими шагами отца, которыми тот пробирался по лесу.

Гидроним Ruisseau Pir-Vir (руч) перенесён от названия деревни. По рассказам местных жителей одна супружеская пара направлялась пешком к новому местожительству. Устав от нескончаемого и утомительного пути, время от времени муж спрашивал жену, шедшую впереди, какая впереди дорога. Та отвечала: «Pire!» ‘хуже!’. Тогда муж восклицал: «Pire? Vire!» ‘Хуже? Поворачивай!’

Озеро Lac J’En-Peux-Plus ‘озеро’ и ‘я больше не могу’ находится на вершине холма. Именно его высокое и отдалённое расположе- ние, также как и труднодоступность, вызвали появление данного гидронима. Рассказывают, что лесоруб, с трудом добравшийся до этого озера, в изнеможении воскликнул: «Я больше не могу!»

Подобные истории, отражённые в региональной топонимии, позволяли людям легче переносить бытовые тяготы и не терять присутствия духа в жизненных испытаниях. Мы разделяем точку зрения Н.В. Уфимцевой: «Имя – это та культурная рамка, которая накладывается на индивидуальный опыт каждого человека, прошедшего социализацию в определенной культуре. «Назвать» – значит придать определенное значение, то есть понять, включить в свое сознание» [Уфимцева, 2002, с. 155]. Именно таким образом этнос адаптируется к реальному миру. Квебекские социальные дивергенты входят в систему этнических констант [4] и обусловливают этничность сознания франкофонов.

Этнокультурная память определяется как неотъемлемое качество духовной жизни больших и малых культурно-этнических общностей. Просторечная лексика в топонимическом материале позволяет определить, что предметом исследования языковой картины мира является не только выявление многообразия и стилистической окраски топономинации в различных смысловых сферах, но и направления духовных приемов освоения действительности, конкретных составляющих этнической логики – основы номинации географических объектов.