Социокультурные особенности коммуникации в городе

Генезис городского пространства под влиянием перехода общества от индустриального к постиндустриальному, от традиционного общества к обществу знания привел, во-первых, к изменению пространства города: устранению демаркационных линий, границ, кластеров в городе, к размыванию традиционного понимания социального времени применительно к городу; во-вторых, к появлению городских «горизонтальных» социальных сетей вместо вертикальных иерархий; в-третьих, к изменению ценностных установок жителей города, которые изменили как процессы коммуникации в пространственно-временном континууме, так и процессы идентификации и социализации.

Город стал материальным, пространственно-временным, сущностным, субстанциональным воплощением оснований индустриального мира, в котором мозаично были представлены варианты культур. Город становится пространством миграции представителей различных культур, сообществ, классов и слоев. Индустриальный город становится «плавильным котлом», в котором представители разных культур становятся единым сообществом городских жителей. Именно город становится пространством межкультурного общения и коммуникации, и именно в нем проявляются все проблемы и перспективы межкультурных процессов коммуникации.

К XXI в. меняется характер индустриального общества: наука и техника приобретают аксиологическую окраску, человек становится главным актором процессов трансформации. Приходит понимание, что техника, сформировавшая городскую инфраструктуру и в целом структуру города, способна обеспечить только материальное благосостояние горожан, при этом техника нарушает экологическое равновесие в городском пространстве, не соответствует экзистенциальным запросам его жителей. Феномен городского пространства наполняют не только информационными технологиями, а технологиями, которые соответствуют запросам горожан. Город приобретает новую функцию и значение – он существует для социализации личности, для формирования и самореализации личности, обретения ею самоидентичности. Основой жизни в городе становится коммуникация, которая обеспечивает все эти процессы и становится залогом его устойчивого развития.

К XXI в. с наступлением новой информационной эпохи меняется город, состав горожан и варианты коммуникативных процессов. Город одновременно оказывается погруженным в материальный пространственно-временной континуум и виртуальный мир. Виртуальный мир следует понимать не как не существующий или лишенный субстанциональных качеств – он вполне реален для человека, его коммуникаций и результатов коммуникаций: ценностей, смыслов и формирования идентичности. Реальная виртуальность – это система, в которой само существование людей погружено в виртуальные образы, а внешние проявления становятся опытом [Абрамов 2002: 137]. С развитием технологий в социальную жизнь входят сетевые информационные технологии, которые становятся способом и средством коммуницирования.

Современное городское пространство с точки зрения структурной организованности перестало быть иерархическим, оно из вертикальной организованности трансформировалось в горизонтальную сеть. Для такого понимания города характерны отношения вне рамок соподчинения, в нем отсутствуют понятия «верх» и «низ», «главное» и «второстепенное». Такую организацию называют сетевой. Вместе с пространственной организацией, с изменением формы городского изменяется и его содержание, трансформируются коммуникационные процессы. Понятие «сетевое общество» введено М. Кастельсом в 1996 г., в период распространения Интернета как глобальной коммуникационной системы [Кастельс 2004]. Сеть создает новое общество коммуникаций как открытых структур, узлов, которые могут неограниченно расширяться. В результате появляется городское общество с новыми свойствами: открытостью, вариативностью развития, мобильностью, адаптивностью и приспоса-бливаемостью к глобальному или локальному, всеобщему или уникальному. Новые качества города становятся финальными ценностями, которых стре- мятся достигнуть жители города и те, кто переезжает в город. Анализ современного состояния коммуникативных процессов говорит, что эти «оси» не разделяют коммуникативное пространство горожан, а, наоборот, делают это пространство открытым и постоянно трансформирующимся. Главная трансформация, происшедшая в связи с внедрением сети как системообразующего фактора, – это появление горизонтальных взаимосвязей. Город – это социальное пространство; сетевой, виртуальный город обладает теми же функциями, что и город реальный. Социально-сетевой город не только формируется и структурируется вокруг ценностей и смыслов, которыми его наделяет горожанин или городское сообщество, но и подвержен влиянию потоков: капитала, прежде всего социального и человеческого, информации и технологий, организованного и стихийного взаимодействия и коммуникаций, символов, знаков и текстов. Определение потоков было введено М. Кастельсом. Под ними он понимает «целенаправленные, программируемые последовательности обменов и взаимодействий между физически разъединенными позициями, которые занимают социальные акторы в экономических, политических и символических структурах общества».

По мнению современных исследователей, не существует единой концепции, которая бы объяснила феномен города, особенности его развития и была бы способна предсказать направление дальнейшего развития города или установить линии демаркации внутри городского пространства. Постиндустриальное общество характеризует иной динамизм, в отличие от традиционного, аграрного общества. Оно ориентировано на ценности прогресса, независимость от природных факторов, инновационность, информацию. Для постиндустриального мира характерен переход к обществу знаний и экономике услуг, появление «креативного класса». Город, понимаемый как сеть виртуальных, электронных коммуникаций, формирует новые виды коммуникаций и практик. Функционирование города происходит посредством движения и фиксации потоков капитала, информации, технологий, символов.

Основы городской модели коммуникаций были заложены М. Маклюэном. Кастельс развивает его идеи и формирует понимание города как пространства сетей и потоков, которые и создают город, его ценности, горожанина как новый тип идентификации. Впоследствии под потоками стали понимать феномены, определяющие характер коммуникативных процессов, ценности и смыслы, которые определяют эту коммуникацию: капитал, информацию, технологии, организационное взаимодействие, изобретения, символы и знаки. Информационные потоки сформировали новый тип культуры и общества – информационные; в городском пространстве эти потоки зарождаются и приобретают атрибутивные качества. Надо отметить, что современный город, складываясь в эпоху индустриализации XIX–XX вв., стал воплощением массового общества, в котором информация унифицируется, человек обезличивается, а ценности и коммуникация становятся типовыми. В XXI в. эти тенденции массового мира продолжают действовать. К ним добавляется техническая составляющая, способствующая быстрой передаче информации, ее доступности благодаря сети Интернет. Коммуникация и переданная таким образом информация усредняет горожан, наделяет их общими и одинаковыми смыслами и ценностями, большинство которых не интерпретируется сознанием горожанина и закрепляется в социальных практиках. Надо отметить, что именно для сетевого, информационного мира роль города и горожанина становится ключевой. Традиционно город был производителем культурных смыслов и ценностей, а горожанин – актором и интерпретатором этих ценностей и смыслов. Мир XXI в. – это мир городов. По данным ООН, с 2008 г. большин- ство населения мира – это горожане. Однако благодаря Интернету и развитию транспортной коммуникации сельский житель становится сопричастным этим процессам, он функционально становится творцом культуры.

Город, понимаемый как сеть, формирует сетевые коммуникации, увеличивая степени свободы, ответственности и автономности, неравенство и варианты зависимости, неравенства, рисков и потери безопасности. В городе складываются неслучайные, типичные, повторяющиеся и самовоспроизводящиеся коммуникации, связи – регулярные и самоподдерживающиеся. Коммуникация – это не только передача информации, а установление связи, солидарности, синергетического сосуществования.

Прогнозы основателей информационной концепции не реализовались полностью. Коммуникация стала не только способом властвования или получения прибыли, но превратилась в ресурс развития. При этом виды пространств, изменяясь, не исчезли, а усложнились в своей структуре и функциях и стали человекоориентированными и культуроцентричными. Новый тип общества посредством коммуникации между акторами, принадлежащими к разным культурам, создает набор ценностей, который и влияет на становление городского пространства. Главная ценность городского сообщества – знание и информация, а не материальный продукт. Ценным ресурсом общества становится личность, способная к созданию нового знания, к коммуникации в разнообразных пространственно-временных континуумах, с разными представителями разных культур. Городская инфраструктура и социум создают информационный контент, и основной вопрос состоит в том, какие ценности, социальные практики и модели поведения станут основой такой информации.

Основные ценности городского пространства, которые влияют на процессы социализации, идентификации в городе, многочисленны, и сложно выделить атрибутивные, первичные или вторичные. Процесс формирования иерархизации ценностей современного города только начинается. С одной стороны, это ценности, унаследованные от предыдущих эпох, а с другой – ценности, которые играли вторичную или функциональную роль в индустриальном мире, становятся главными в постиндустриальном.

Во-первых, сетевые коммуникации города формируют социальный капитал как итог горизонтальных связей в обществе и как синергетический продукт взаимодействия. Доверие становится основой коммуникации в городе и социального взаимодействия в городском пространстве. Ценности формируются в сетевом обществе на основе структурного, функционального и динамического подходов и формируют пространство безопасности. В сети создаются два типа социального капитала: структурный, формирующий саму сеть, и когнитивный, аксиологический, который формирует процесс коммуникации. Социальный капитал становится средством формирования коммуникативной среды; он является посредником между коммуникантами, формируя условия для коммуникации – доверие и нормы (П. Бурдье, Р. Патнэм).

Во-вторых, для информационного общества характерен переход от материалистических ценностей к нематериалистическим, от экономических – к постэкономическим, критическое отношение к фордистским ценностям, формирование интеллектуального, а не имущественного лидерства, элитарности. Изменение ценностных парадигм влечет за собой смену социального организма и типа идентичности. В этой ситуации вырастает значение города как пространства, в котором эти ценности формируются, генерируются и трансформируются горожанами. На смену приходят ценности гуманистические и экзистенциальные. Так, постиндустриальное, информационное общество, сформированное техникой и технологиями, делает актуальными ценно- сти гуманизма. Н. Коулдри считает, что возможно понимание города не как набора или системы материальных ценностей, а как сочетания материальных, коммуникативных и виртуальных, воображаемых ценностей.

В-третьих, коммуникации современного города вырабатывают важное качество горожанина – толерантность, способность к принятию «другого». Горожанин – не столько новый тип человека, сколько новый образ жизни и новое качество жизни, особенная ментальность. Современный житель города или мегаполиса живет в поликультурной среде; он с необходимостью вступает в ситуацию свободного выбора, итогом которого становится определенный тип идентичности. Кризис идентичности связан с одновременным воздействием на человека культуры постмодерна, неолиберализма, информационной экономики, глобализма. Появляется новый тип идентичности – городская идентичность, в основе которой лежат ценности свободы, соблюдения прав человека.

Город конца XX – начала XXI в. начинают изучать традиционно как пространственно-материальный феномен. Однако на данный момент можно сделать вывод, что город представлен как исторический феномен, и исходной точкой размышлений становятся не столько пространственно-временные, а исторические, ценностные характеристики. Город может быть понят с антропоцентрических и с социальных позиций. Современный город может быть понят через коммуникативные процессы между горожанами, их ценности и формирующийся тип идентичности, которые возможны только через взаимодействие и взаимопроникновение в ходе коммуникации.

Городские коммуникации сформировали парадоксальную ценностную структуру. Согласно опросам горожан, основными ожиданиями от города называют здоровье, безопасность, образование, высокий уровень доходов. Но одновременно с этим в городах складывается парадоксальная ситуация сосуществования в коммуникативном процессе противоположных тенденций: традиции и модерна, качества жизни и плохой экологии, стремления к свободе и высокого уровня преступности, несоответствия административных границ и фактического городского пространства, процессов централизации и децентрализации, ощущения одиночества и невозможности уединения, развития и деградации, сохранения и развития культуры и ее уничтожения. Парадоксальность результатов городских коммуникативных процессов привела к тому, что становится важным разработка критериев эффективности города.

А. Норман и Й. Масуда считают критерием оценки прогрессивности общества (и эти критерии применимы к оценке города) степень развития информационных сетей. Следующим критерием они считают уровень интеллекта и степень влияния рациональных моделей понимания феноменов общественного развития, долю интеллектуального труда в развитии общества. Общество знания становится доминирующим типом организации общества. Экономические критерии в условиях симоволического производства в виде информации, согласно М. Кастельсу, – это взаимодействие между знаниевыми структурами [Кастельс 2000]. Только границы непознанного (Й. Масуда) станут ограничителями такой экономики. Этический (гуманистический) критерий – это способность городского пространства предоставить личности возможности для творчества, свободного выбора становления личности, формирования этической структуры на основе ценностей гуманизма, счастья, добра, справедливости.

Критерии – не объем знаний, не степень обладания источниками знаний, а количество и качество коммуникаций, уровень и скорость передачи, мобильность информации; скорость и вариативность коммуникаций важнее наличных знаний. Все эти критерии формируются в городском пространстве и служат способом оценки города как культурной среды.

Свобода горожанина XXI в. обусловлена открытостью, которую дают социальные сети, Интернет и встроенность в глобальный мир. Город глобального мира теряет свои пространственно-временные характеристики; разные районы живут в разное время: спальные районы живут в одном ритме, вокзалы, гостиницы и аэропорты – в другом, центр города – в третьем. Человек включен в эту множественность сетей и проживает одновременно в разных пространственно-временных континуумах города. От современного горожанина требуется иной механизм идентификации, отличный от идентичности ХХ в.

Таким образом, перед нами представлен сложный феномен городского пространства как пространства коммуникаций, который находится в постоянном состоянии трансформации. Сложно организованные структуры можно изучить исходя из следующих методологических установок: методология изучения и понимания современного города строится на синергетической парадигме; полотно современного города постоянно меняется под воздействием множественных факторов. Предсказать их влияние – сложный процесс.

Город – социальное пространство, но одновременно он зависит от экономических, политических, биологических, личностных, ценностных, исторических факторов. Город – не только объективная материальная пространственновременная структура, он еще и субъективное пространство личностного бытия. Сложная структура города, в котором одновременно взаимодействуют все эти факторы, обусловливает необходимость применения синергетического метода при изучении города [Алекссева-Бескина 2001].

Синергетика объясняет особенности развития самоорганизующихся систем, процессы их самоорганизации и усложнения. Город в силу своей сложности является таким объектом. Таким образом, мы видим, что город, его развитие через коммуникативные процессы достоверно объясняются при помощи синергетической методологии.

Город характеризуется разнообразием социально-экономического развития, вариативностью исторического и архитектурного пространства-времени, трансформации здесь заметнее, ярче. Город, возникающий как синоним и символ цивилизации, становится ярким воплощением процессов развития цивилизации и процессов, происходящих в рамках дихотомии «вызов – ответ». Город – это пространство свободы, именно поэтому он становится неравновесной и самоорганизующейся системой. Город, несмотря на то что он формируется как пространство через ограничение оградой, стеной, является открытой системой [Туркина 2018: 128-129]. Городские коммуникативные процессы можно описать через систему аттракторов. Аттрактор – это то, что притягивает; они описывают тип и варианты социального движения внутри города. Город можно понять не с точки зрения объектов, а с точки зрения коммуникаций, частоты посещения. Объект города должен притягивать к себе социальный организм. Говоря о странном аттракторе или детерминированном хаосе, имеют в виду сложность геометрического описания городского пространства. Это же можно сказать как о городе, так и о его отдельных объектах.

Город можно описывать при помощи постмодернистской теории и методологии, которая отражает функционирование городского социального континуума; социальные связи в городе представлены в форме ризомы. Ж. Бодрийяр описывает симулякр как реальность, и подход, описывающий симуляционное пространство, наиболее полно и адекватно подходит для описания городского пространства. Симулякр становится феноменом, при помощи которого можно описать взаимодействие между отельными феноменами городского. Реальный город и город виртуальный взаимодействуют между собой, сосуществуют. Появляются виртуальные коммуникации: финансовые, социальные, виртуальные научные сообщества, виртуальные развлечения. Они быстры и эффективны и создаются посредством сетей. Коммуникация в сети наполняется теми же проблемами, ценностями, что и реальные коммуникации, но и добавляются новые проблемы: недореализованность эмоционального, отчуждение и недостаточная приобщенность и непонимание между коммуникантами. Традиционные социальные практики коммуникации трансформируются: переписка становится более информативной, эмоции передаются визуальными образами, отсутствует личностное общение в реальной жизни, что подменяет необходимость раскрытия личностных, экзистенциальных качеств функциональными. Ж. Бодрийяр отмечает, что «массовые коммуникации дают нам не действительность, а головокружение от действительности» [Бодрийяр 2000: 13]. Он пишет: «Теперь все разобщены и безразличны под властью телевизора, автомобиля и компьютера, под властью моделей поведения, запечатленных во всем – в передачах массмедиа или в планировке городов. Все выстроены в ряд, и каждый бессознательно отождествляет себя с умело расставленными направляющими симулятивными моделями» [Бодрийяр 2000: 157]. Главное опасение Бодрийяра состоит в том, что коммуникации передают ценности идентичности искаженными. Виртуализация порождает фрагментарного человека, человека со множественными идентичностями и разрушают коммуникативность и социальность.

М.С. Каган описывает город как специфическую форму бытия национальной культуры [Горнова 2013: 24]. Архитектура, памятники создают пространство города, несут печать времени, эпохи, но они же и определяют коммуникативный ряд, формируют потоки в городе. Ю.М. Лотман назвал это театральностью в городе, а мы бы назвали виртуальностью, созданием города в городе. Городская культура, по мнению Лотмана, – это котел текстов. Р. Барт и Ф. Шоэ описывают городскую культуру через динамичные потоки знаков и смыслов, метафор, в которых означаемые и означающие постоянно меняются местами. Деррида видит пространство как текст, а не только место для текста; Р. Барт считает город местом прогулки по тексту. Барт говорил о литературном тексте, но если считать город набором смыслов и текстов, то прогулка по городу становится таким считыванием смыслов: памятники, архитектура, реклама, названия улиц, реклама – все это вместе, встроенное в исторический контекст, становится текстом.

Городское пространство традиционного города состояло и из сакральных мест, социальных, публичных и частных пространств. М. Фуко говорит о расширении «полезных пространств», публичных мест с производством, торговлей, образованием, медициной, развлечениями. Структура современного города усложняется и не укладывается в классическую модель традиционного города. Инверсия времени, движение вспять, обратимость времени – основные принципы синергетики, нелинейной динамики и компьютерного моделирования – также представлены в пространстве города.

Современные ученые считают, что к изучению феномена сетевого города, помимо синергетической и постмодернистской, вполне применимы традиционные методологии. Также для понимания города предлагают применять традиционные методологические подходы: функциональный, системно-структурный, системно-функциональный и системно-динамический. Сегодня, когда город находится в ситуации переформатирования, пересборки социального, только сочетание различных методологий позволит понять сложно структурированный и сложносоставной феномен города.

Таким образом, мы можем констатировать, что современный город, понятый как сеть, как трансформирующийся феномен, – это феномен глобального мира, в котором процессы конвергенции доминируют над процессами демаркации. Вероятно, одна из главных функций города – коммуникация – способствует нахождению компромисса, формированию социального капитала и устойчивому равновесному развитию пространства города. Город отвечает на новые запросы его жителей, касающиеся качества жизни, и закрепляет новую иерархию ценностей и коммуникационных практик в формирующемся типе идентичности – городской идентичности.

Статья подготовлена по результатам исследований, выполненных за счет бюджетных средств по государственному заданию Финуниверситету в 2020 г.