Сокращение ресурсного неравенства домашних хозяйств в условиях цифровизации экономики: постановка проблемы

Начиная с середины ХХ века неравенство доходов населения остается одной из важных тем экономических исследований как сама по себе, так и во взаимосвязи с разнообразными макроэкономическими показателями. Наибольший интерес у специалистов вызывает изучение связи неравенства доходов с экономическим развитием страны (Гершман, 2009; Григорьев и др., 2015). В последние годы в качестве источника экономического роста все чаще называется цифровизация экономики и активное использование информационно-коммуникационных технологий как в процессе производственной деятельности, так и в быту (Вальвачев, 2010). Распространение цифровых технологий и повышение роли информационных ресурсов в обществе активируют новый тип социального неравенства, который все чаще определяют как «цифровое неравенство» или «цифровой разрыв».

Цифровой разрыв ‒ сложный и динамичный феномен, основу которого составляет социальная стратификация, проявляющаяся в неравном доступе к Интернету и его использованию. Он возникает как форма неравенства в зависимости от пола, возраста (поколения), образования, дохода и социального статуса, занятости и этнической принадлежности (Ragnedda and Muschert, 2013, p. 18). Как отмечают З. Ф. Ибрагимова и ее коллеги, исследования цифрового неравенства домохозяйств осуществляются с позиции многомерного и многоуровневого подходов (Ибрагимова и др., 2020, с. 14–15). Так, например, рассматриваются вопросы цифрового отчуждения домохозяйств в слабо урбанизированных территориях (Williams et al., 2016; Becker and Becker, 2018), взаимосвязи между социально-демографическими характеристиками домохозяйств и обеспеченностью цифровыми устройствами (Agrawal and Asrani, 2018), статусом занятости и вовлеченностью в использование цифровых технологий (Billon et al., 2017; Campos et al., 2017), социальным статусом и доступностью цифровых услуг (Tewathia et al., 2020), цифровым разрывом и неравенством в доступности государственных услуг и сервисов (Haenss-gen, 2018; Gounopoulos et al., 2019), цифровым разрывом и вовлеченностью в общественную деятельность (Piatak et al., 2019) и проч.

В российских исследованиях внимание сфокусировано преимущественно на изучении теоретических аспектов цифрового неравенства (Асочаков, 2015; Положихина, 2017; Мамаева, 2018), а также на оценке цифрового неравенства регионов и его последствий для региональной политики (Кузнецов и Маркова, 2014; Шарифьянов и Гайнанов, 2014). Вместе с тем изучение цифровизации как ресурса домохозяйства и анализ динамики и последствий цифрового разрыва домохозяйств является темой, актуальной с позиции как технологического и экономического развития, так и социальной стратификации и поиска управленческих решений для снижения негативных последствий данного процесса. Однако такая тема до сих пор не нашла своего отражения в публикациях и именно ей посвящена настоящая статья.

МЕТОДОЛОГИЯ (ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ) ИССЛЕДОВАНИЯ

Ресурсный подход к исследованию экономического поведения является относительно новой парадигмой в экономической науке. Он опирается на идею о том, что положение индивида в социально-экономической иерархии определяется совокупным объемом имеющихся у него ресурсов различного вида, а также их структурой (Малева и Авраамова, 2015, с. 39). Идея ресурсного подхода берет свое начало в работах П. Бурдье, М. Кастельса, У. Бека и др., рассматривавших различные виды капитала (человеческий, социальный, культурный, властный и др.), где в качестве объекта исследования в основном выступает индивидуальное богатство, подразумевающее все активы, которыми обладает индивид (Тихонова, 2006, с. 14–17).

Г. Терборн, изучая типы неравенства, особенно отмечает ресурсное неравенство как несправедливое распределение любых имеющих ценность в данной социальной системе ресурсов, например, средств производства. Значительное влияние на формирование неравенства, по его мнению, оказывают четыре основных фактора дифференциации: природное богатство (индивидов, групп, территорий); система структуризации возможностей и выгод; производительность или эффективность акторов; индивидуальные и коллективные действия по распределению ресурсов, в том числе посредством государства. Ресурсное неравенство определяется природными богатствами, различиями в продуктивности и систематическим структурированием возможностей и выгод (Мартыненко, 2015, с. 98).

Необходимость использования ресурсного подхода при изучении социально-экономического неравенства населения обусловлена тем, что предпосылки развития человеческого потенциала определяются не только количеством, но и характером распределения ресурсов между людьми, и от характера этого распределения экономическое развитие зависит даже больше, чем от количества самих ресурсов (Шевяков, 2011, с. 8). В данном контексте ресурсный подход продуктивен сразу в двух направлениях. С одной стороны, он выступает как методология анализа динамики социальноэкономических показателей объема и структуры ресурсов населения. С другой – позволяет учитывать равенство/неравенство с точки зрения формиро- вания и распределения ресурсов, возникающее как результат экономического деятельности людей (Одяков, 2011, с. 267).

Как отмечают Л. Н. Овчарова и Д. О. Попова, на практике при оценке неравенства ключевая роль отводится доходам домашних хозяйств, которые являются мерой возможностей человека вести образ жизни, воспринимаемый как стандарт материального благополучия в заданной стране в данный исторический период (Овчарова и Попова, 2013, с. 4).

Исходя из логики ресурсного подхода и данных о благосостоянии и уровне цифровизации домохозяйств Свердловской области за 2005–2018 годы1, в статье анализируется уровень социально-экономического неравенства домохозяйств региона, в том числе динамика цифрового разрыва. Для оценки используются методы сравнительного анализа и эконометрического моделирования.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Говоря о дифференциации доходов домохозяйств Свердловской области, следует отметить две тенденции. С одной стороны, наблюдается сокращение разрыва между бедными и богатыми домохозяйствами. Ресурсы бедных домохозяйств в период 2005–2018 годов росли более быстрыми темпами, чем богатых (в 6,8 и 4,6 раза соответственно). Кроме того, разрыв в доходах между данными категориями домохозяйств сократился с 13,4 до 9,1 раз (табл. 1). Сократился разрыв между расходами на конечное потребление в 2 раза, в то время как соотношение расходов на питание изменилось значительно меньше – в 6,1 и 4,1 раза соответственно.

Таблица 1 / Table 1

Ресурсы домохозяйств в среднем на одного человека в Свердловской области, руб. / Annual household resources per capita in Sverdlovsk region, rubles

Ресурсы домохозяйств	2005	2010	2015	2018	2018/ 2005, раз
Первая децильная группа
Располагаемые ресурсы, всего	14108,8	48300,9	92805,3	95756,1	6,8
Расходы на конечное потребление,	13961,6	38791,5	72478	75261,6	6,0
в т.ч. расходы на питание	7271,0	19182,4	34066,7	36126,4	5,0
доля расходов на питание, %	58,0	49,5	48,7	46,4	–
Сбережения	1569,2	9509,4	20327,3	20494,5	13,1

¹ О благосостоянии домашних хозяйств Свердловской области в 2005-2009 годах: стат. сб. Екатеринбург: Свердловскстат, 2010. 39 с.; О благосостоянии домашних хозяйств Свердловской области в 2008-2012 годах: стат. сб. Екатеринбург: Свердловскстат, 2013. 39 с.; О благосостоянии домашних хозяйств Свердловской области в 2013-2017 годах: стат. сб. Екатеринбург: Сверд-ловскстат, 2018. 39 с.; О благосостоянии домашних хозяйств Свердловской области в 2014-2018 годах: стат. сб. Екатеринбург: Свердловскстат, 2019. 39 с.

Ресурсы домохозяйств	2005	2010	2015	2018	2018/ 2005, раз
Пятая децильная группа
Располагаемые ресурсы, всего	189063,4	649391,3	722127,7	866605,6	4,6
Расходы на конечное потребление	154357,5	366129,0	396408,9	456867,5	3,0
в т.ч. расходы на питание	44043,6	88278,0	124489	149760,4	3,4
доля расходов на питание, %	28,5	24,4	22,2	17,8	–
Сбережения	34705,9	283262,3	325718,8	409738,1	11,8
Соотношение пятой и первой децильных групп, раз
Располагаемые ресурсы, всего	13,4	13,4	7,8	9,1	–
Расходы на конечное потребление	12,3	9,4	5,5	6,1	–
в т.ч. расходы на питание	6,1	4,6	3,7	4,1	–
Сбережения	22,1	29,8	16,0	20,0	–

Источник: составлено авторами по данным Свердловскстата2.

С другой стороны, бедные домохозяйства по-прежнему остаются бедными, а богатые богатыми, несмотря на все меры государственной политики по преодолению разрыва. Одним из показателей благосостояния является доля расходов на питание: чем она выше, тем ниже достаток (Овчарова и Попова, 2013, с. 29), а порогом бедности признается значение данного показателя на уровне 30 %. Статистика показывает, что, хотя доля расходов на питание в домохозяйствах первой децильной группы несколько снизилась (с 58 % в 2005 году до 46,4 % в 2018 году), она остается существенно выше указанного порогового значения и свидетельствует о сохраняющейся бедности. В то же время для домохозяйств пятой децильной группы пороговое значение в 30 % было преодолено еще в начале рассматриваемого периода, и ситуация все время улучшается. Так, в 2018 году доля расходов богатых домохозяйств на питание составила всего 17,8 %.

Отдельно следует оценить динамику сбережений, которые по-прежнему остаются преимуществом богатых домохозяйств. Если в 2005 году бедные домохозяйства откладывали на сбережения 11,1 % располагаемых ресурсов, а богатые 18,4 %, то к 2018 году картина существенно изменилась: бедные домохозяйства сберегают 21,4 %, в то время как богатые направляют на сбережения практически половину своих ресурсов (47,3 %). И эта тенденция также характеризует усиливающийся разрыв между бедными и богатыми домохозяйствами.

Одним из направлений сокращения разрыва между бедными и богатыми может стать цифровизация большинства социально-экономических процессов, повышение доступности образования и информации в целом для всех

2 Там же.

слоев населения. Несмотря на то что на этом пути многие страны сталкиваются с проблемой цифрового неравенства, мы можем отметить, что в Свердловской области доступность персональных компьютеров и смартфонов для домохозяйств постепенно выравнивается, а данные устройства превратились из предмета роскоши в предмет необходимости (табл. 2).

Таблица 2 / Table 2

Наличие предметов длительного пользования в домохозяйствах Свердловской области в среднем на 100 домохозяйств, шт. / Availability of durable goods in households of Sverdlovsk region, on average per 100 households, pieces

Предметы длительного пользования	2005	2010	2015	2018	2018/ 2005, раз
Первая децильная группа
Компьютер, портативный компьютер	5	37	86	83	16,6
Мобильный телефон, смартфон, iPhone	33	224	255	252	7,6
Пятая децильная группа
Компьютер, портативный компьютер	41	78	107	141	3,4
Мобильный телефон, смартфон, iPhone	180	327	217	232	1,3
Соотношение пятой и первой децильных групп
Компьютер, портативный компьютер	8,2	2,1	1,2	1,7	–
Мобильный телефон, смартфон, iphone	5,5	1,5	0,9	0,9	–

Источник: составлено авторами по данным Свердловскстата3

Таблица 3 / Table 3

Коэффициенты корреляции отдельных показателей благосостояния и цифровизации домохозяйств Свердловской области в 2005–2018 годах / Correlation coefficients of households welfare and digitalization individual indicators in Sverdlovsk region, 2005–2018

Показатели благосостояния	Первая децильная группа		Пятая децильная группа
	Компьютер, портативный ком-пьютер4	Мобильный телефон, смартфон, iPhone4	Компьютер, портативный ком-пьютер4	Мобильный телефон, смартфон, iPhone4
Располагаемые ресурсы, руб.	0,859	0,765	0,656	0,372
Расходы на конечное потребление, руб., в т.ч.	0,853	0,757	0,713	0,448
расходы на питание, руб.	0,829	0,739	0,837	0,380
расходы на непродовольственные товары, руб.	0,878	0,753	0,303	0,360

Источник: составлено авторами.

Активная цифровизация домохозяйств, как один из результатов повышения благосостояния бедных домохозяйств, подтверждается и корреляционным анализом, в то время как для богатых домохозяйств такая связь менее значимая (табл. 3).

Помимо сильной корреляции между располагаемыми ресурсами и цифровизацией бедных домохозяйств, следует отметить и тот факт, что цифровые устройства являются тем активом, которым бедные домохозяйства жертвуют в период экономических трудностей 2008 и 2015–2016 годов (рис. 1, 2).

--•-- Располагаемые ресурсы ■•—>•—ПК  —■—Смартфоны

Рис. 1. Динамика располагаемых ресурсов и наличия цифровых устройств в домохозяйствах первой децильной группы Свердловской области в 2005–2018 годах /

Fig. 1. Available resources and digital gadgets dynamics in households of 1st decile groups in Severdlovsk region, 2005–2018

--•-- Располагаемые ресурсы ••—а— ПК  —■—Смартфоны

Рис. 2. Динамика располагаемых ресурсов и наличия цифровых устройств в домохозяйствах пятой децильной группы Свердловской области в 2005–2018 годах /

Fig. 2. Available resources and digital gadgets dynamics in households of 5th decile groups in Severdlovsk region, 2005–2018

Для богатых домохозяйств динамика использования цифровых устройств скорее связана с выходом на рынок новых, более дорогих моделей, приобретение которых демонстрирует социальный статус и благосостояние домохозяйства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Несмотря на уменьшение неравенства ресурсов домохозяйств в Свердловской области, оно остается по-прежнему высоким, причем наблюдается особенно значительная дифференциация домохозяйств по возможностям формирования накоплений. Кроме того, анализ структуры потребления показывает, что бедные домохозяйства остаются бедными, а богатые – богатыми. Ресурсное неравенство также усугубляется наличием цифрового разрыва, отражающего различия между бедными и богатыми в доступе к технологиям нового поколения.

Сокращение ресурсного неравенства домохозяйств в сфере цифровизации является перспективным направлением государственной политики в борьбе с бедностью, повышением качества жизни и стимулирования экономического роста. Однако реализация национального проекта «Цифровая экономика», к сожалению, не ставит перед собой такой задачи, а вопросы цифрового неравенства даже не поднимаются. Более того, реализация указанного проекта, наоборот, закрепляет наличие цифрового разрыва. Так, например, в городах-миллионниках предполагается создать сети связи нового поколения 5G (беспроводная связь), в то время как на остальных территориях – обеспечить возможность широкополосного доступа в Интернет (т.е. использовать проводные технологии старого типа)5, что только усилит неравенство между домохозяйствами, проживающими в крупных городах и объективно имеющими более высокое качество жизни, и домохозяйствами в малых городах и сельских территориях. Все эти вопросы требуют своего концептуального и нормативного осмысления и являются перспективными для будущих исследований.

Исследование выполнено в рамках государственного задания Института экономики Уральского отделения РАН на период 2019–2022 годы.