Современное неоевразийство как часть идеологии Изборского клуба: оценки и критика

Сыктывкарский государственный университет имени Питирима Сорокина, Сыктывкар, Россия, ,

Введение . На современном этапе развития России четко проявляется потребность в создании актуальной политической идеологии. Стоит отметить, что попытки разработки актуального мировоззрения (связанного с политическими и общественными изменениями после украинских событий 2014 г., а особенно 2022 г. – после начала специальной военной операции (СВО)) существуют и имеют ряд особенностей. Оставляя в стороне анализ возможных сценариев развития страны – левого (коммунистического) проекта и официально отмененного либерального варианта¹, мы направили исследовательский интерес на изучение версий консервативно-державного, национал-патри-отического содержания, которые в ряде теоретических положений заметно пересекаются с официально поддерживаемой властью современной концепцией Русского мира.

Новизна работы заключается в концептуальном осмыслении деятельности Изборского клуба и его ведущих идеологов с точки зрения западного и экспертного сообществ в новых условиях, формирующихся после начала украинского кризиса и ведения РФ СВО. Кроме того, впервые анализируется отношение к изборцам и неоевразийству со стороны ряда представителей современного русского национализма.

Актуальность исследования связана с анализом политико-идеологического движения в современной России, оценкой и критикой его идеологии, стержнем которой является синтез различных течений русского национал-патриотизма на основе социального консерватизма, имперской идеи и противостояния либеральным идеям в составе Изборского клуба.

Теоретико-методологической основой является анализ критических оценок деятельности представителей Изборского клуба и созданной ими неоевразийской концепции со стороны ряда зарубежных и отечественных исследователей начала XXI в. Значительную роль сыграла также оценка изборского движения и его теории представителями русского современного национализма. Кроме того, в работе используется комплекс теоретических трудов, предложенных идеологами Изборского клуба, в том числе А.Г. Дугиным. Сравнение всех этих позиций позволяет в итоге сделать вывод об их общей крайне негативной направленности в отношении неоевразий-ских положений теории и практики изборцев.

Изборский клуб как национал-консервативный проект (А.А. Проханов и А.Г. Дугин) . С начала 1990-х гг. представители современного русского национализма предлагали свои версии развития России в XXI в., но долгое время эти проекты оставались малоизвестными, имея своего рода полумаргинальный статус. О них говорилось в большинстве своем только в негативном ключе, на некоторые из них не было никакой заметной реакции со стороны экспертного сообщества и представителей власти, пока события на Украине в 2014 г. серьезно не изменили существовавшее положение дел. В 2012 г. сторонниками русского национализма был образован Изборский клуб, основу которого составили участники Института динамического консерватизма (ИДК) и круг авторов и сотрудников газеты «Завтра». Председателем клуба стал главный редактор «Завтра» писатель Алесандр Проханов, а его заместителем – Виталий Аверьянов, который в 2005 г. был одним из учредителей Центра динамического консерватизма, занимавшегося разработкой доктрины консервативных преобразований в России («Русская доктрина – Сергиевский проект»). В апреле 2009 г. была учреждена общественная организация ИДК, в руководство которой, помимо В. Аверьянова, вошли Андрей Кобяков, Андрей Фурсов и Михаил Демурин.

В 2009–2012 гг. интернет-ресурс Изборского клуба освещал деятельность ИДК. Осенью 2012 г. ИДК и вновь созданный экспертный Изборский клуб заключили стратегический союз и соглашение о партнерстве.

Проект «Изборский клуб» представляет собой периодическое собрание известных российских экспертов, теоретиков имперского направления, специализирующихся на изучении внешней и внутренней политики России. С 2013 г. выходит одноименный журнал, на февраль 2026 г. издано 136 номеров. Как следует из информации, размещенной на сайте Изборского клуба, к главным задачам данного учреждения относятся проведение исследований в области национального мировоззрения, экспертиза общественного состояния, формирование новых ценностно-идеологических предпочтений, подготовка специалистов и поддержка перспективных инноваций, «направленных на благо и развитие России»2. Нужно отметить, что в настоящей статье не рассматриваются собственно идеология Изборского клуба и теория А.Г. Дугина, анализ которых был представлен ранее в ряде наших работ (Кондраль, Кузьмин, 2015; Кузьмин, 2021). Основное внимание сосредоточено на исследовании реакции на идеи и деятельность изборцев в оценке представителей современного русского национализма и экспертного сообщества.

На наш взгляд, ситуация с евразийской теорией в составе идеологического багажа Избор-ского клуба нуждается в дополнительном историческом разъяснении. Создателем данной концепции принято считать известного русского философа и политического публициста А.Г. Дугина задолго до возникновения изборской организации. Еще в 1992 г. он основал журнал «Элементы: евразийское обозрение», в состав редколлегии которого входил в том числе А.А. Проханов, занимавшийся в то же время (с 1993 г.) изданием газеты «Завтра» (с 1990 по 1993 г. выходила под названием «День»), где публиковались материалы А.Г. Дугина. Таким образом, с 1990-х гг. оба теоретика занимались созданием и развитием неоевразийской теории, активно поддерживая друг друга. В отличие от «старых» евразийцев начала ХХ в., считавших недругом России Европу, главным врагом теперь признаются западный либерализм и США, а само неоевразийство в трактовке А.Г. Дугина – А.А. Проханова воплощает «новый проект цивилизационного ответа евразийцев, представляющих контрглобальный план объединения человечества» (Границы советского традиционализма… 2021: 106). В итоге в начале XXI в. неоевразийская концепция приобрела «глобальный политический характер спасения человечества» с четким «эсхатологическим контекстом особой миссии евразийцев» (Границы советского традиционализма… 2021: 106).

В беседе с А.А. Прохановым А.Г. Дугин в ответ на признание его со стороны визави «единственным идеологом в России» сообщает, что они оба «демиурги»1, которые меняют «ход истории в том направлении, в котором считаем нужным, и ничто не сравниться с этим вкусом», кроме того, их с А.А. Прохановым «связывает фундаментальное единство» (Четвертая политическая теория…, 2017: 42).

Сам А.Г. Дугин всецело признает заслуги Изборского клуба и А.А. Проханова в развитии евразийской идеи. В одной из статей он, в частности, отмечает: «Контуры идеологии, которая необходима, намечены многими современными мыслителями и интеллектуальными центрами. Существенная работа в этом направлении проведена в Изборском клубе, сосредоточенном в последнее время на оформлении Русской Мечты, по инициативе Александра Проханова; в Евразийском движении, где тридцать лет не прекращаются труды по становлению и развитию русской школы континентальной геополитики; в структурах Всемирного Русского Народного Собора, где подготовлены очень основательные разработки по образу будущего России…» (Дугин, 2021: 55).

Оценка идей и деятельности Изборского клуба в отечественной и западной историографии . Зарубежное и российское научное сообщество длительное время проявляет интерес к изучению идеологии неоевразийства в версии А.Г. Дугина и ряда членов Изборского клуба. Стоит сказать, что некоторые отечественные авторы указывают на амбивалентность «евразийских и националистических идей», в результате чего они продолжили развиваться «в этом забавном сосуществовании необходимости евразийского сплочения равных культур и особой роли и мессианского предназначения русских в этом сплочении» (Устинкин, Седаев, 2022: 146). Хотя, несмотря на отмеченную «забавность», существующую в представлении самих авторов, «русское неоевразийство продолжает традицию в присвоении себе роли мессианства для региона» (Устинкин, Седаев, 2022: 146). Кроме того, хотя эти «трактовки происходят при должном уважении других этносов и культур», тем не менее современное неоевразийство «углубляет свою ориентацию на умеренный национализм» (Устинкин, Седаев, 2022: 146).

Таким образом, с одной стороны, здесь мы видим представление о русском евразийстве в XXI в. как некоем «курьезе», с другой – речь идет о его мессианстве и русском национализме, хотя и в умеренном варианте. Однако среди российских исследователей есть также точка зрения, в соответствии с которой А.Г. Дугин не только русский радикальный националист, но и антисемит (Шнирельман, 2022).

Можно отметить, что российские научные исследования современного евразийства последних лет имеют, на наш взгляд, две основные особенности: во-первых, большинство из них касается анализа международного аспекта современного неоевразийства, так называемого «официального» евразийства, и практически не рассматривается внутриполитическое влияние данной концепции; во-вторых, в 2020-х гг. изменена тональность многих публикаций, от заметно критических, до доброжелательных, описывающих в целом неплохие перспективы неоевразийства (Дружинин, 2024; Исаева, 2023; Кондратьева и др., 2018; Любина, 2020; Рославцева, 2022; Славова, Лещенко, 2022; Шайдулин, Шкарупа, 2025). Во многом это объясняется трансформацией официальной политики в отношении евразийской концепции, особенно после начала СВО.

Стоит подчеркнуть, что современные евразийцы, в том числе входящие в состав Изборского клуба, поддерживали «русскую весну» с самого начала, последовательно выступая на стороне ДНР и ЛНР в их борьбе против киевского режима и продолжая это делать после начала СВО и до сегодняшнего времени.

Обращает на себя внимание, что в подавляющем большинстве случаев, когда источником анализа для значительного количества зарубежных исследователей выступают идеи А.Г. Дугина, публикации носят критический характер (Camus, 2015; Höllwerth, 2007; Kalinin, 2019; Nugraha, 2015; Sedgwick, 2006; Shlapentokh, 2007, 2013; Silvius, 2015; Skladanowski, 2022; Wiederkehr, 2003). Отметим также, что некоторые из западных аналитиков открыто уравнивают дугинские идеи с фашизмом (есть и редкие исключения, например, в ряде работ французской исследовательницы классической евразийской и неоевразийской концепции А.Г. Дугина М. Ларюэль, которая не считает его фашистом) (Ларюэль, 2005, 2007; Eurasianism and the European far right…, 2015; Laruelle, 2006, 2008, 2016). Нужно сказать, что якобы имеющаяся связь идеологии А.Г. Дугина с фашизмом стала предметом многочисленных обсуждений. Хотя, на наш взгляд, такая точка зрения не имеет под собой убедительных оснований, по этому поводу в экспертной среде существует целая дискуссия, где преобладает, к сожалению, тенденция, представляющая дугинские идеи фашист-скими1. Так, немецко-украинский политолог А. Умланд не только считает А.Г. Дугина фашистом, но и отказывает ему в праве называть себя представителем евразийской теории2.

Как отмечает современный российский философ Д.С. Бирюков, западные «исследователи постсоветского правого дискурса» изображают риторику А.Г. Дугина как соединение «интегрального традиционализма Рене Генона и его преломление у Юлиуса Эволы… пафос деятелей немецкой «консервативной революции»… движения новых, альтернативных и крайних правых… арийство и оккультизм… наконец, русское евразийское движение 1920-х – 1930-х гг. … и православное вероучение, воспринятое в традиционалистском ключе…» (Бирюков, 2024: 73–74). При этом автор отмечает, что, по мнению части зарубежных ученых, «в отношении большинства из этих источников происхождения дугинской риторики справедливо то, что Дугин не только опирается на данное направление мысли, но и существенно расходится с ним» (Бирюков, 2024: 74). С точки зрения самого эксперта, в отношении классического евразийства «Дугин в соответствии со своим мироощущением сознательно или бессознательно патологизирует <курсив наш. – А.К. > учение евразийцев» (Бирюков, 2024: 83).

Очевидно, что на сегодняшний момент научный анализ евразийских теорий в варианте представителей Изборского клуба и А.Г. Дугина как основного представителя неоевразийства в его составе нуждается в актуальной переоценке.

Для того чтобы предметно анализировать идеи и деятельность русских современных неоевразийцев, представленных в составе Изборского клуба, прежде всего нужно сказать, что сами себя члены организации объявляют сторонниками «государственно-патриотической направленности», способствующими формированию «имперского фронта» и созданию идеологии «социального консерватизма» против «зарубежных центров влияния» и антироссийской пятой колонны3. На практике большинство теоретиков-изборцев в своих актуальных рассуждениях и действиях представляют основные варианты имперской идеологии русского национализма.

В целях получения представления о теоретическом потенциале руководства и экспертного состава членов Изборского клуба прежде всего следует обратить внимание на ряд базовых характеристик, которые дают информацию о том, кто входит в интеллектуальный актив объединения. Формально членство в организации представлено двумя категориями – постоянными членами и экспертами. По сведениям сайта Изборского клуба на ноябрь 2025 г. из 59 постоянных членов 24 человека имеют научные степени (17 – докторскую, 7 – кандидатскую). Из 69 человек экспертного состава 17 человек имеют ученую степень доктора наук и 12 – кандидата наук. Таким образом, больше 40 % экспертов клуба обладают научной степенью. Можно предположить, что в современной России такое объединение с подобной высокой долей участников с научными степенями является единственным в своем роде, что может говорить об относительной теоретической конкурентоспособности изборцев.

Вместе с тем стоит отметить, что значительное количество участников обеих изборских структур относятся к различным российским православным организациям, например среди них большое число членов Всемирного русского народного собора. Примерно равным по количеству участников среди членов клуба выступает не являющееся религиозным евразийское движение (под руководством А.Г. Дугина), большая часть руководства которого состоит в Изборском клубе.

Распространенность отделений организации в регионах РФ имеет свои особенности. Так, еще в 2016 г. один из членов руководства Изборского клуба О. Розанов утверждал, что объединение имеет 22 региональных отделения и «формируется около 30»1 . По данным с официального сайта по состоянию на ноябрь 2025 г. клуб имел 24 отделения, из них два иностранных – молдавское (Кишинев) и прибалтийское (Рига)2. Таким образом, на сегодня говорить о заметном территориальном распространении активности клуба в стране со времени его создания вряд ли возможно. Отделения существуют лишь в одной четверти регионов страны.

Такая слабая представленность организации в регионах отчасти компенсируется своего рода «статусностью» некоторых его членов: среди участников Изборского клуба присутствует ряд известных теоретиков русского национализма, в том числе лидер организации – А.А. Проханов. Параллельно «изборской» деятельности они являются самодостаточными мыслителями и политическими деятелями. Многие из них предпочитают говорить не только как члены Избор-ского клуба, но и от своего имени, развивая собственные доктрины и идеи (А.Г. Дугин, С.Ю. Глазьев, М.Г. Делягин, М. Калашников, М.В. Леонтьев, Н.А. Нарочницкая, Н.В. Стариков, Е.С. Холмогоров, О.А. Платонов и др.).

Критика проекта со стороны современных русских националистов . Остановимся на оценках теоретических положений изборцев, выдвинутых некоторыми представителями современного русского националистического движения. Следует подчеркнуть, что, несмотря на имеющееся теоретическое разнообразие, идеи и деятельность участников Изборского клуба в среде русских националистов не являются общепризнанным образцом или неким политическим эталоном. Далеко не все согласны с правильностью идеологии и политической деятельности из-борцев. Так, даже в кругу представителей имперского православно-монархического направления, к которым относят себя подавляющее большинство членов Изборского клуба, среди русских националистов есть известные и последовательные критики позиции Изборского клуба. Прежде всего стоит отметить позицию А.Д. Степанова, главного редактора сайта «Русская народная линия», председателя Русского собрания и эксперта Изборского клуба. Отмечая разницу в идеологии изборцев и созданного внутри возглавляемой им организации «Русское собрание» интеллектуального центра «Калязинский клуб», он заявил, что у этих двух объединений имеются два различия: «отношение к советской эпохе и советской идеологии» и «понимание современных задач России и через это различие в отношении к нынешней власти»³.

Комментируя свои тезисы, А.Д. Степанов утверждает, что изначально Изборский клуб как антилиберальная площадка собрал не только представителей правоконсервативного направления, но и деятелей направления левого патриотизма, к которому тяготеет и сам председатель клуба А.А. Проханов (Сергей Черняховский, Максим Калашников, Константин Семин, Максим Шевченко и др.). Но если сначала, по мнению автора, это можно было назвать сильной стороной деятельности изборцев, то в дальнейшем это стало тормозить работу клуба. Неслучайно, подчеркивает А.Д. Степанов, «наиболее оголтелые “левые” члены Клуба, напр., Калашников, Семин и Шевченко, практически прекратили деятельность в его составе»4. Лидер Русского собрания считает, что обращение к левой идеологии имеет причиной некую «революционность», как это было у В.И. Ленина, поскольку он «понимал идеологию как инструмент для захвата власти»5. Но по отношению к власти перед сторонниками А.Д. Степанова стоит другая задача – разработка идеологии охранительной, идеологии «удержания, а не завоевания власти», служба Российскому государству в борьбе с «революционно-сатанинскими силами», выступающими «из-под личины западного либерализма и демократии»6. Идеология Калязинского клуба не вычеркивает советскую эпоху из истории Отчества, но понимает «многие советские смыслы именно как смыслы русские»7.

Отметим, что, действительно, в составе Изборского клуба среди постоянных членов и экспертов есть теоретики как условного правого, так и левого направлений, но представителей второго там всегда было явное меньшинство. К концу 2025 г. из 128 членов состава к левым можно отнести примерно десяток человек или чуть больше, в то время как к правому направлению – практически почти всех оставшихся. Этот дисбаланс в какой-то мере уравновешивался двумя важнейшими для изборского движения теоретиками левой идеологии из числа руководства – самим А.А. Прохановым и его заместителем, скончавшимся в 2020 г., – А.А. Нагорным.

Как представляется, с одной стороны, Изборский клуб нельзя причислить к организациям с очевидно левой ориентацией, с другой – одноименный журнал за весь период издания (с 2013 г. по настоящее время) имеет семь выпусков, полностью посвященных левой идеологии, и два номера, где левые идеи рассматриваются в центральных материалах1. Отметим, что евразийской идеологии целиком был посвящен только один выпуск издания (№ 4 в 2013 г.).

Думается, что левая идеология помогла теоретикам русского постсоветского национализма исторически оправдать применение термина «империя». Очевидно, что после советского и, условно говоря, либерального периодов российской истории XX в. с их негативным отношением к понятию «империя», для его использования население страны должно было пройти через постепенный процесс привыкания. Современный российский политолог И.Б. Фан отмечала, что «идея империи была реабилитирована в ее досоветском варианте. К концу 2000-х гг. в политическом дискурсе национал-патриотических <здесь и далее в цитате курсив наш. – А.К. > или красно-коричневых сил России (А. Дугин, А. Проханов, М. Юрьев) уже открыто использовалось слово империя для обозначения великого советского прошлого и желаемого будущего» (Фан, 2016: 253).

Утверждения А.Д. Степанова о том, что «оголтелые левые» М. Калашников, К. Семин и М. Шевченко практически прекратили деятельность в составе клуба, не имеют под собой серьезных оснований. К. Семин, публицист левых взглядов, попал на некоторое время в состав Избор-ского клуба по протекции одного из руководителей клуба А.А. Нагорного и сам воспринимал свое присутствие здесь как площадку для пропаганды собственных идей, не разделяя взглядов большинства его участников2. Остальные указанные представители левой идеологии по на сегодняшний день все еще продолжают с разной частотой публиковаться на страницах журнала «Избор-ский клуб», а также газеты «Завтра».

Возможно, мнение А.Д. Степанова о доминировании левого начала в идеологии Изборского клуба отражает представления подобного рода, широко распространенные среди сторонников современного русского национализма. Так, идеолог «евразийской Христианской Фаланги» и бывший лидер воронежского отделения евразийского движения Алексей Ильинов в одной из работ, обсуждая идеологические направления русского национализма, отметил, что «технократический» и «футуристический» подходы временами встречались и «среди российских “новых правых”, но, как правило, данные темы были отданы на откуп “красным”. Сегодня это М. Калашников, С. Кургинян, “Завтра” и Изборский клуб» (Ильинов, 2024: 86). Как видим, для А. Ильинова Изборский клуб является организаций, представляющей, без всяких оговорок, левое движение. Действительно, и М. Калашников, и газета «Завтра» имеют непосредственное отношение к Изборскому клубу. Хотя формально лидер движения «Суть времени», сторонник левоконсервативных идей С.Е. Кургинян не является участником прохановского клуба, тем не менее он принимает определенное участие в его деятельности, например на февраль 2026 г. на сайте издания «Завтра» под его именем насчитывается 144 публикации, последняя из которых датируется 2025 г.

О революционном отношении к современной власти, которое приписывается А.Д. Степановым членам Изборского клуба, также вряд ли можно утверждать точно, так как среди других существующих сегодня в России организаций националистической направленности именно данная структура с самого начала существования отличается своего рода верноподданической государственно-патриотической ориентацией. Среди задач, официально объявленных руководством объединения, приоритетом считается следование «социальному консерватизму», итогом чего является «синтез в единую идейную платформу различных взглядов русских государственников (от социалистов и советских патриотов до монархистов и православных консерваторов)»3. Нет никаких упоминаний о революции или радикальных претензий к власти. Более того, за все 13 лет существования деятельность клуба во всех направлениях служит тому подтверждением.

В одном из изданий русского националистического «православного» объединения «Опричное Братство во имя Св. Преп. Иосифа Волоцкого», представляющего собой, по сути, ультраправую имперскую националистическую организацию, мы также можем видеть крайне резкую критику изборцев. Например, для «опричников» члены Изборского клуба – «оголтелые советские реваншисты, путинисты, адепты путиноидных “пятой империи”, “русского мiра” и прочая…» (Из-борская ересь, 2025: 45). Почти на 20 страницах рассматриваемого текста идет разбор взглядов и некоторых работ видных членов Изборского клуба – А.Г. Дугина, А.А. Проханова, В.В. Аверьянова и А.В. Елисеева (умер в 2024 г.), где они подвергаются жесткой критике, нередко с применением инвективной лексики в адрес указанных лиц. Авторами подобных публикаций являются «православный философ и публицист» Роман Бычков, выступающий под инициалами о. Р.Б. (отец Роман Бычков – главный идеолог «Опричного Братства»; во многих изданиях, выпущенных «опричниками», где Р. Бычков был автором или редактором, нередко материалы были подписаны таким образом – о. Р.Б.), а также ряд других лиц, чью принадлежность к определенной группе русских националистов сложно атрибутировать.

Говоря о работе А.Г. Дугина «Четвертая политическая теория» (Дугин, 2009), автор рецензии – о. Р.Б. – называет содержание книги «коммунистической пропагандой (оголтелой компро-пагандой), замаскированной в ворованные “облачения чужеродных комми философических доктрин, отчего степень гнусности того, что творят “изборцы”, становится зашкаливающей…» (Из-борская ересь, 2025: 45).

Кроме работ А.Г. Дугина, в данном сборнике также рассматриваются сочинения других из-борцев – В. Аверьянова и А. Елисеева. Причем специально делается замечание, что если В. Аверьянов «с самого начала вылез в “сферу публичности”, как неосовок, маскирующийся “под традиционалиста”, то А. Елисеев когда-то был соратником “Опричного братства”, даже идеологом “Русского Монархо-Фашизма” и “дном” его падения явился, собственно, мерзейший “Изборский клуб”» (Изборская ересь, 2025: 46). Предваряя анализ работ этих публицистов, относящихся к начальному периоду существования Изборского клуба, редакторы издания подчеркивают, что, “невзирая на тот или иной “флер”, стержневой месседж ИК есть именно коммунистическая пропаганда и не что иное-с…» (Изборская ересь, 2025: 46).

На наш взгляд, именно приверженность евразийским идеям является основной претензией всех «рецензий», напечатанных в данном сборнике, на работы идеологов, входящих в Изборский клуб. Одна из них, касающаяся изборцев, вероятно, написана о. Р.Б. (Р. Бычковым) и относится к сочинению А.Г. Дугина «Философия традиционализма» (Дугин, 2002). Она содержит ряд претензий к теоретику современного евразийства. Так, по мнению рецензента, А.Г. Дугин, претендуя на звание философа-традиционалиста, на самом деле представляет собой «респектабельнейшего системного политика», советника спикера Госдумы <на момент 2002 г.>, лидера “системнейшего” ОПОД “Евразия”». Но, по мнению автора рецензии, такого «экзистенциального зазора» между «жизнью» и «учением» Традицией не предусматривается. Поэтому никаким образом, А.Г. Дугин не является традиционалистом, так как «учит о вещах духовных без Духа» (О. Р.Б., 2002: 58–59). Уровень претензий в данной «рецензии» говорит о беспредметности подобной критики, которая представляет собой пример претензий на уровне бытовой зависти к личному и общественному (политическому) успеху конкретного человека, возможного конкурента, сумевшего достичь определенных позиций в отличие от самого автора. К сожалению, по всей видимости, это относится ко всем рассмотренным в этом издании работам.

Важно отметить, что среди представителей имперско-монархического направления современного русского националистического движения идеи А.Г. Дугина имели как сторонников, так и противников. Так, близость его идей к позиции российских монархистов демонстрируют, например, идеи «социал-монархизма» Владимира Карпеца, его взгляды оказались близки восприятию А.Г. Дугина. В. Карпец, по свидетельству хорошо знавших его людей, видел в данной теории подлинную «почвенническую» русскую идею1.

Другой представитель монархического движения – Андрей Савельев, бывший соратник Дмитрия Рогозина по партии «Родина», лидер незарегистрированной партии «Великая Россия» – подвергает теорию неоевразийства не менее резкой критике. А. Савельев, в целом отвергая нео-евразийскую концепцию для русских, пишет: «Мы – европейцы, а не азиаты. Поэтому и не евразийцы. Нормальный русский не может быть евразийцем. Это удел вчерашних коммунистов и скрытых интернационалистов. Форма русофобии. Нормальный русский человек, если он начинает думать о политике, – националист» (Савельев, 2023: 113).

По мнению А. Савельева, даже Л.Н. Гумилев не является евразийцем, а тем более, по его словам, «…не имеют ничего общего с евразийством ни сочинения Александра Дугина, ни очень недолго существовавшее Евразийское движение под его руководством… <…> Русская Россия, согласно его мыслям, должна уступить место некоей евразийской нации, которая будет включать Китай, Индию и многие другие государства» (Савельев, 2023: 206). А. Савельев в итоге приходит к заключению, что «прохановско-дугинский идиотизм – следствие культурологического невежества и психологического неблагополучия» (Савельев, 2023: 212).

Критик дугинского неоевразийства считает, что Россия – «не русское государство (скорее антирусское) и даже совсем не государство. Цивилизация у нас… восточно-христианская и русская, и никакая другая – чтобы там Дугин не выдумывал. А РФ как политический режим к этой цивилизации не принадлежит» (Савельев, 2023: 213). В концепции А.Г. Дугина, по мнению А. Савельева, основные термины должны быть «дополнены уточняющими прилагательными: антирусское славянофильство, антироссийское евразийство, нерусский традиционализм, безродный консерватизм» (Савельев, 2023: 217). Таким образом, в среде современных русских сторонников монархии отношение к Изборскому клубу и неоевразийской концепции А.Г. Дугина имеет весьма неоднозначный характер и в целом среди русских православных монархистов присутствует большое количество противников неоевразийства и «дугинизма».

Сравнение «неоевразийских» версий А.Г. Дугина и А.А. Проханова в российской научной среде . Неоднозначность концепции А.Г. Дугина прослеживается, по мнению ряда отечественных экспертов, в том, что он не является «продолжателем ни одной из исторических линий» первых евразийцев (ни зарубежных, ни Л.Н. Гумилева), он «создает свою драматургию», в каком-то смысле он «узурпируют евразийскую идею» (Границы советского традиционализма…, 2021: 119). Специально отмечается, что, хотя «левизна и радикализм» объединили А.Г. Дугина и А.А, Проханова, со временем «создавшего свой медиахолдинг», где «евразийство писателя и журналиста Проханова представлено в самом непосредственном виде», но презентации евразийства у того и другого обладают различиями. В целом прохановское евразийство, хотя и «по-дугински геополитическое», но имеет «свою специфику, оно россиецентрично» (Границы советского традиционализма…, 2021: 119).

Исследователи обращают внимание на то, что «раскладка врагов и союзников у Проханова и Дугина неодинаковая». У А.А. Проханова в большей степени на это воздействуют «не евразийство, а коммунистические воззрения». Нередко именно коммунистические идеи и «радикальный сталинизм» оказывают определяющее влияние на евразийские позиции писателя, а не наоборот. Так, спецификой «красной идеологии» (советским мировоззрением, вождизмом, чертами утопизма) определяется подход автора к Северной Корее и Кубе, но по отношению к другим странам – Ирану, Палестине и Азербайджану – «он евразиец-функционер, он на переднем крае борьбы за честную, справедливую Евразию» (Границы советского традиционализма…, 2021: 120). Большую часть своей борьбы за империю А.А. Проханов ведет в самой России, против сил «проамериканского и просионистского либерализма». Авторами работы допускается вольное сравнение А.А. Проханова как «более мягкого варианта неоевразийской идеи», который, по их мнению, больше, чем А.Г. Дугин, воздействует на «практическую деятельность евразийского толка», и этим он больше «напоминает “Сталина”», а А.Г. Дугин, «соответственно, больше напоминает “Ленина”, теоретика и глобалиста» (Границы советского традиционализма…, 2021: 122).

Основная критика авторов статьи направлена на А.Г. Дугина. Так, по мнению ученых, он изменил «евразийский код», от «смыслового ядра» которого «практически ничего не осталось», сохранилось лишь название, и некая «исходная точка» (Границы советского традиционализма…, 2021: 124). Евразийство нужно А.Г. Дугину как теоретическое прикрытие собственных идей. В дугинском проекте реализуется «линия на научный фундаментализм», но это «делается изощренно, масштабно» и притом «научно не качественно». В его теории появились заметные отличия от классических евразийских идей начала ХХ в. У А.Г. Дугина из-за глобальности цели «враг» стал другой – вместо Европы это Америка, вместо происхождения («степная кровь», пантюркизм) на первый план выдвинута религия, а также произошло расширение «союзников русского народа». Евразийство А.Г. Дугина, А.А. Проханова и Л.Н. Гумилева объединяет только «левая идея, антилиберализм и погруженность в постмодерн». Дугинская теория – это «левизна европейского (французского) толка и отсюда его антиамериканизм», более того, «левизна» эта «интеллектуальная, профессорская, но не пролетарская, как у Проханова» (Границы советского традиционализма…, 2021: 125).

Наряду с этим у А.Г. Дугина элита «имеет гораздо большее значение, чем народ», так как, в его понимании, история – «это войны ума, а уже потом армий и народных сил» (Границы советского традиционализма…, 2021: 126). Из классического евразийства у А.Г. Дугина остается только понятие российской территории, священной не историей, а «расположенностью в центре мира» (концепция «Хартленда»). У обоих теоретиков неоевразийства, по мнению авторов работы, есть общий дефект – при «доминанте религиозности» в обоих вариантах непонятна конечная религиозная цель проектов. Но если у А.А. Проханова – «неопределенного рода космизм К.Э. Циолковского, помноженный на сектантские идеи федоровского воскресения мертвых… плюс обычный советский утопизм», то у А.Г. Дугина наблюдается «отсутствие четких религиозных перспектив» (Границы советского традиционализма…, 2021: 127).

Отдельно отмечается, что евразийство сегодня представляется как «национальная теория», но сама евразийская концепция была сформирована только в начале ХХ в. Действительно, долгое время своей истории Россия успешно справлялась с задачами формирования национальной идеологии и отражала многочисленные атаки и с Запада и Востока вне всяких представлений о данной теории. Вероятно, сегодня ошибкой является наметившаяся в определенных политических и экспертных кругах страны точка зрения, позволяющая считать эту молодую теорию некоей панацеей от всех российских бед и проблем.

Заявленная в рассматриваемом критическом анализе россиецентричность данных проектов (возможно, сильнее акцентированная у А.А. Проханова) таковой на самом деле не является. Условные турецкая (Великий Туран, тюркско-мусульманский проект) или китайская (объединение вокруг условного наследия героического прошлого времен Чингисхана) модели евразийства, к которым может сегодня подключиться Россия (Границы советского традиционализма…, 2021: 129–133), не подразумевают серьезного участия (исключая некоторые экономические моменты) Российского государства и общества, так как ведущие страны – Китай и Турция – вряд ли признают их ведущую роль в качестве органичного элемента для своих проектов.

Стоит подчеркнуть, что на протяжении всего постсоветского периода идеи неоевразийцев до сих пор не имеют четкого категориального осмысления, оставаясь объектом полемики, столкновения разных мнений. Можно согласиться с российским политологом С.В. Базавлуком, который отметил, что критика «продолжателей идей евразийства на современном этапе» «в своем большинстве, исходит от интеллектуалов либерального толка и связана со страхом перед возрождением в России национального самосознания» (Базавлук, 2018: 733). К большому сожалению, мы вынуждены констатировать, что зарубежное экспертное сообщество все еще находится в плену прежних стереотипов, продолжая рассуждать о «русском фашизме» и антидемократизме в лице большей части теоретиков и деятелей современного русского национализма (включая представителей Изборского клуба и неоевразийцев как активных участников этой деятельности), при этом отказываясь видеть объективные стороны происходящих в Российском государстве и социуме процессов. В то же время в отечественном научном сегменте происходит постепенная переоценка этих явлений, связанная с желанием понять сложные нюансы развития нового этапа российской политической реальности и соответствующих актуальных идеологий.

Заключение . После событий на Украине 2014 г. и особенно 2022 г. (СВО) среди теорий современного русского национализма именно Изборский клуб и прежде всего идеология неоевразийства оказались в наиболее близкой позиции к официальной точке зрения («русская весна», Русский мир). Остальные направления русского движения и организации, их представляющие, не могли проявить должной гибкости и понимания политического момента.

Теоретики современного евразийства и другие деятели изборского круга своими идеями содействуют развитию концепции многовекторного, мозаичного мира, что в целом отвечает особенностям становления модели Русского мира. Сегодня неоевразийство и изборцы выступают за национальный суверенитет РФ с четкой ориентацией на традиционные ценности, а также за идею признания равноценности всех народов, что противоречит современному европейскому вектору одномерности общественного развития и в то же время поддерживает планы сохранения конфигурации многополярного мира.

Можно предположить, что одной из основных причин активной критики идеологии Изборского клуба и неоевразийства со стороны представителей современного русского национализма является отсутствие единства в самом русском движении. Здесь за много лет в условиях жесткой конкуренции и давления со стороны власти сформировалась контрпродуктивная традиция воспринимать любой успех какой-то группы националистов как личное политическое поражение. Став «первыми среди равных», победитель в этой борьбе также получал высокий заряд недовольства этим фактом со стороны соратников по борьбе. К тому же изборцы и неоевразийцы никогда не претендовали на представление от своего имени всего русского националистического движения, в котором всегда была высока доля теоретиков и организаций, не считающих сторонников А.Г. Дугина и А.А. Проханова настоящими националистами. С изменением для последних ситуации в лучшую сторону далеко не все «коллеги» по националистическому цеху смогли принять сложившуюся политическую реальность, ужесточив критику изборцев или перейдя к открытому негативному порицанию представителей Изборского клуба и неоевразийцев просто за факт их существования. Тем не менее, несмотря на все отрицательные моменты, есть вероятность того, что будущее развитие России в известной степени может быть связано именно с евразийским вектором ее современной политики.