Современное состояние и тенденции развития российского банковского сектора в контексте ESG-трансформации

Бизнес должен приносить пользу обществу. Эта польза может быть многоплановой: производство высококачественных товаров, создание рабочих мест, предложение достойных условий труда, оплата налогов, забота об окружающей среде, патриотизм, выражающейся в заботе о своей стране. Данная польза шире и глубже создания ценности, поскольку выходит за пределы экономических категорий и вовлекает множество внешних и внутренних взаимодействий и отношений организации. Подобные взаимодействия в зависимости от их качества могут либо увеличивать финансовый результат, либо, наоборот, его снижать [1].

В течение последних нескольких десятилетий внимание научной общественности, правительств, частного бизнеса сосредоточено на необходимости уменьшения вредного воздействия бизнеса на окружающую среду, решения социальных вопросов, совершенствования корпоративного управления. Востребованность исследований в области устойчивого развития в мире повышается. Способность дать решительный ответ на возникающие глобальные риски, такие, как пандемия, удержание и расширение влияния правительств отдельных стран оказывает существенное воздействие на сформированность взаимного доверия, открытости, единства во внутренней и внешней среде. Правильное видение и понимание комплекса экономических, социальных, экологических, управленческих тенденций позволяет уверенно идти в будущее, несмотря на возникающие вызовы и угрозы [2].

По нашему мнению, устойчивое развитие организации - это процесс, при котором все сферы её деятельности развиваются сбалансированно, не нанося вред окружающей среде, обеспечивая сохранение и рациональное использования природно-ресурсного потенциала. Цель такого развития - удовлетворение потребностей как самой организации, так и нынешнего и будущих поколений [3].

При этом, безусловно, нарастающая в последние годы общая геополитическая напряженность объективно становится сдерживающим фактором на пути достижения целей устойчивого развития в планетарном масштабе, негативно влияя на многие сферы жизнедеятельности [4]. Санкционное давление, которое оказывается зарубежными государствами, оказывает значительное воздействие на доступ отечественных банков к международным финансовым рынкам, зарубежным технологиям и корреспондентским счетам в иностранных банках. Запреты на импорт технологий сдерживают цифровую трансформацию банковской системы и создают преграды для развития инновационных продуктов и услуг.

Снижение негативного воздействия на окружающую среду выступает одной из главных задач государства в рамках проводимой им экологической политики, стратегической целью которой должно стать решение социально-экономических задач, обеспечивающих достижение баланса между ростом экономического потенциала, с одной стороны, и благоприятным состоянием окружающей среды, сохранением высокого уровня биоразнообра- зия – с другой [5]. Именно поэтому как никогда востребованы инструменты поддержки соответствующих ESG-практик, в том числе связанные с внедрением зеленых технологий финансирования бизнеса, а также с организацией выпуска и обращения зеленых и адаптационных финансовых инструментов [6].

Невзирая на имеющиеся вызовы, отечественная банковская система показывает некоторую стабильность и способность приспо- сабливаться к трансформирующимся условиям. Исследование количественных показателей на протяжении периода с 2022 по 2025 гг. показывает тенденцию к снижению общего числа функционирующих кредитных организаций в нашей стране (рисунок 1). Если в 2022 году их насчитывалось 361 ед., то к середине 2025 года данное количество сократилось до 352 ед.

Рис. 1. Количество банковских организаций в 2022-2025 гг., ед. [7]

Уменьшение общего количества кредитных организаций, несмотря на небольшой рост количества небанковских кредитных организаций, свидетельствует о продолжающемся процессе консолидации в банковском секторе. Так, весомый вклад в снижение количества кредитных организаций вносит сокращение числа действующих банков, которое уменьшилось с 326 в 2022 году до 308 на 1 июля 2025 года. Отмеченная тенденция обусловлена определенными факторами, включая ужесточение регуляторных требований со стороны ЦБ РФ, отзыв лицензий у банков, не отвечающих определенным нормативам, а также естественный процесс слияний и поглощений в банковском секторе.

Анализируя структуру банковских организаций, следует отметить сокращение числа банков, как с универсальной, так и с базовой лицензией. Количество банков с универсальной лицензией уменьшилось с 225 ед. в 2022 году до 214 ед. к середине 2025 года, а число банков с базовой лицензией уменьшилось со

101 ед. до 94 ед. за рассматриваемый период. Уменьшение количества банков с универсальной лицензией может быть связано с наиболее жесткими требованиями к их деятельности, в то время как снижение количества банков с базовой лицензией может обусловливаться их переходом в категорию небанковских кредитных организаций или их поглощением наиболее большими банками.

В отличие от банковского сектора число небанковских кредитных организаций (далее по тексту – НКО) показывает умеренное увеличение: с 35 ед. в 2022 году до 44 ед. на 1 июля 2025 года. Это может говорить об усиливающейся роли НКО в оказании специализированных финансовых услуг, таких как микрофинансирование, платежные услуги и прочие виды деятельности, которые не требуют банковской лицензии. Увеличение количества НКО отражает тенденцию к диверсификации финансового рынка и росту доступности финансовых услуг для разнообразных категорий жителей страны и бизнеса.

Таким образом, количественные трансформации в структуре кредитных организаций за анализируемый период воспроизводят непростые процессы, которые происходят в финансовом секторе в Российской Федерации. Сокращение числа банков говорит о консолидации и ужесточении регуляторного давления, а повышение количества НКО свидетельствует о диверсификации и специализации финансовых услуг. Рассматриваемые тенденции сле- дует учитывать при моделировании стратегии развития банковского сектора и улучшении системы регулирования финансовых рынков. Последующее развитие финансового сектора будет в значительной степени зависеть от способности регуляторов образовывать условия для неизменного роста и инноваций, наряду с этим поддерживая финансовую устойчивость и безопасность интересов потребителей финансовых услуг.

Рис. 2. Количество банковских организаций на определенные виды деятельности в 2022-2025 гг., ед. [7]

Исследование представленных показателей на рисунке 2 на протяжении с 2022 года по 1 июля 2025 года показывает неопределенные тенденции в лицензировании кредитных организаций на выполнение некоторых видов деятельности. Так, отмечается стабильное снижение количества кредитных организаций, которые имеют право на привлечение вкладов населения, наряду с тем, как число организа- ций, которые осуществляют операции в иностранной валюте, также сокращается, но менее существенно. Напротив, количество кредитных организаций, которые осуществляют операции с драгоценными металлами, в целом показывает тенденцию к увеличению, хотя и с незначительным понижением в первой половине 2025 года.

Рис. 3. Кредитные организации, включенные в реестр банков-участников системы обязатель- ного страхования вкладов в 2022-2025 гг., ед. [7]

Представленные показатели на рисунке 3 демонстрируют динамику изменения числа кредитных организаций, которые являются участниками системы обязательного страхования вкладов (ССВ), на протяжении с 2022 года по 1 июля 2025 года. Отмечается стабильная тенденция к уменьшению количества банков, которые входят в реестр ССВ, что говорит о текущих процессах консолидации и реструктуризации в банковском секторе Российской Федерации. Уменьшение числа субъектов ССВ обладает рядом экономических и социальных последствий, которые требуют исследования и учета при моделирова- нии государственной политики в сфере банковского регулирования и защиты прав вкладчиков.

Сокращение количества кредитных организаций, которые участвуют в ССВ, с 303 ед. в 2022 году до 288 ед. к 1 июля 2025 года, может быть определено определенными основными факторами. Во-первых, усиление требований ЦБ РФ к финансовой стабильности и надежности банков приводит к тому, что отдельные банки не отвечают определенным нормативам и вынуждены или уходить с рынка, или присоединяться к более крупным игрокам. Во-вторых, процессы слияний и поглощений, которые происходят в банковском секторе, также приводят к снижению общего количества кредитных организаций. В-третьих, отзыв лицензий у ряда кредитных организаций, нарушающих законодательство и осуществляющих рискованную деятель- ность, также вносит свой вклад в снижение числа участников ССВ.

Рассматриваемая динамика зарегистрированного уставного капитала функционирующих кредитных организаций в Российской Федерации на протяжении с 2022 года по 1 июля 2025 года показывает уверенный рост, несмотря на непростые макроэкономические условия и внешние факторы, такие как санкционные ограничения и геополитическая напряженность. Рост уставного капитала говорит об адаптации банковского рынка к новейшим реалиям, его усилиям к росту финансовой стабильности и готовности к последующему развитию и кредитованию экономики. Детальное исследование представленных на рисунке 4 показателей позволяет обнаружить основные факторы, воздействующие на динамику уставного капитала, и оценить прогноз развития банковской системы в среднесрочной перспективе.

Рис. 4. Зарегистрированный уставный капитал действующих кредитных организаций в 2022–

2025 гг. (млн руб.) [7]

Увеличение зарегистрированного уставного капитала с 2 963 546 млн руб. в 2022 году до 3 548 466 млн руб. к 1 июля 2025 года воспроизводит несколько существенных тенденций. Во-первых, это может быть связано с ростом требований ЦБ РФ к наименьшему размеру уставного капитала кредитных организаций. Увеличение регуляторных требований стимулирует кредитные организации к наращиванию капитала для соответствия определенным нормативам и обеспечения финансовой стабильности. Во-вторых, повышение уставного капитала может быть итогом доходной деятельности банковского сектора, которая позволяет банкам сосредоточивать часть получены доходов на повышение собственного капитала. В-третьих, вливания капитала в банковский сектор могут выполняться со стороны акционеров, которые заинтересованы в развитии бизнеса и росте капитализации своих кредитных организаций.

Исследование демонстрирует, что ESG-трансформация в отечественном банковском секторе носит явно проявляющийся разноскоростной характер (табл. 1). Ее направления, формы проявления и глубина непосредствен- но корреспондирует с размером кредитной организации, структурой его клиентской базы (главным образом, удельным вестом корпора- тивного бизнеса) и давлением со стороны ре гуляторов и международных компаньонов.

Таблица 1. Сравнительный анализ ESG-трансформации крупнейших российских банков

Банк	Экологическая составляющая (E)	Социальная составляющая (S)	Управленческая составляющая (G)	Позиция в рейтингах / Ключевые инициативы
Сбербанк	Принятие Политики ответственного финансирования, отказ от проектов, наносящих существенный ущерб климату. Внедрение «зеленой» ипотеки и выпуск зеленых облигаций. Публичные цели по углеродной нейтральности операционной деятельности.	Масштабные программы финансовой грамотности, инклюзивная среда, поддержка образования и здравоохранения. Сильная внутренняя политика в области Diversity & Inclusion.	Наиболее развитая структура ESG-управления: Комитет Совета директоров по устойчивому развитию, интеграция ESG-рисков в систему риск-менеджмента. Публикация отчетности по стандартам GRI, SASB.	Лидер российских рейтингов RAEX и AK&M. Включен в международные индексы устойчивого развития.
ВТБ	Формирование «зеленого» портфеля, финансирование ВИЭ и энергоэффективных проектов. Развитие ESG-продуктов (например, «зеленый» факторинг). Участие в Рабочей группе по устойчивому финансированию при Банке России.	Программы социальных инвестиций в регионах присутствия, поддержка спорта и культуры. Активная          работа с благотворительными фондами.	Внедрение ESG-принципов в кредитную политику. Наличие Стратегии в области устойчивого развития. Публикация интегрированного отчета.	Устойчиво входит в топ-3 российских ESG-рейтингов. Активный участник отраслевых инициатив.
Альфа-Банк	Акцент     на     ESG в корпоративном  бизнесе и инвестиционнобанковских       услугах (управление         ESG- транзакциями).  Финанси рование проектов в сфере переработки  отходов  и чистого транспорта.	Системная работа по развитию корпоративного волонтерства, поддержка предпринимательства. Высокие стандарты охраны труда.	Создание ESG-комитета на уровне правления. Интеграция ESG-критериев в систему вознаграждения топ-менеджмента. Применение международных стандартов отчетности.	Заметный прогресс в рейтингах, позиционирование как банк для ответственного бизнеса. Лидер в сегменте частных ESG-транзакций.
Точка Банк	Фокус на снижении экоследа digital-операционной модели. Развитие экопартнерств (утилизация техники, посадка деревьев). Продуктовые линейки менее развиты по сравнению с универсальными банками.	Мощные HR-практики и программы обучения, развитая корпоративная культура. Социальные инициативы часто связаны с digital-средой (кибербезопасность, IT-образование).	Управление сконцентрировано на операционной эффективности и клиентском опыте. Формализация ESG-процедур и публичной отчетности находится в развитии.	Аутсайдер в классических ESG-рейтингах, что связано со спецификой бизнес-модели (отсутствие крупного корпоративного финансирования). Сильные позиции в социальном компоненте (S).
Российский Сельскохозяйственный Банк (Россельхозбанк)	Сильная отраслевая специфика: поддержка «зеленого» и органического сельского хозяйства, адаптация к изменению климата в АПК. Программа «Зеленый кредит» для фермеров.	Ключевая социальная роль в развитии сельских территорий, обеспечение финансовой доступности в малых населенных пунктах.	ESG-принципы интегрируются в отраслевую стратегию. Уровень детализации управленческих процессов и раскрытия информации уступает лидерам рынка.	Нишевый лидер в агро-ESG. Занимает средние позиции в общих рейтингах, но обладает уникальным экспертнопродуктовым потенциалом в своей сфере.

Таким образом, ESG-трансформация банковского сектора выступает катализатором структурной перестройки системы, где сокращение количества кредитных организаций коррелирует с ужесточением надзорных требований к качеству управления и прозрачности нефинансовой отчетности. ESG-ориентированность становится определяющим фактором конкурентоспособности и дол- госрочной финансовой устойчивости банков в современных экономических условиях.

Динамика суммарного уставного капитала отражает процесс концентрации ресурсов, необходимых для масштабного финансирования «зеленых» проектов и внедрения систем оценки экологических рисков в кредитный процесс. Участие банков в системе страхования вкладов служит фундаментальным фактором социальной ответственности (компонент

S), обеспечивая стабильность финансового посредничества и защиту прав частных инвесторов в условиях рыночной волатильности. Интеграция принципов корпоративного управления (компонент G) напрямую влияет на институциональную устойчивость сектора, трансформируя традиционные модели бизнеса в сторону долгосрочной ценностноориентированной стратегии.

Таким образом, количественные параметры банковской системы детерминируют качественную готовность институтов к реализации повестки устойчивого развития и минимизации специфических ESG-рисков. Сформулированные в исследовании выводы позволяют определить приоритетные векторы развития банковского бизнеса, направленные на сбалансированное сочетание коммерческой эффективности и общественной значимости.