Современные тенденции развития угольной отрасли в аспекте научной рациональности
Автор: Эпова Анна Викторовна
Журнал: Горные науки и технологии @gornye-nauki-tekhnologii
Статья в выпуске: 2, 2012 года.
Бесплатный доступ
В рамках долгосрочной программы развития угольной отрасли России задан курс на увеличение объема добычи угля на 30% и его эффективное использование в отраслях промышленности. Намеченная тенденция может оказать негативное воздействие на состояние недр и экологию угледобывающих регионов. В связи с этим возникает потребность в строгой формулировке критерия рационального недропользования. В статье обосновывается необходимость использования критерия рациональности, сформулированного в рамках постнеклассической науки, как целеполагающего начала для формирования и разработки перспективных направлений развития угольной отрасли.
Недропользование, уголь, научная рациональность, варианты развития, постнеклассическая наука
Короткий адрес: https://sciup.org/140215468
IDR: 140215468
Текст научной статьи Современные тенденции развития угольной отрасли в аспекте научной рациональности
В настоящее время, в связи со значительным увеличением объема добычи и потребления угля в перспективе, остро стоит вопрос о рациональном использовании запасов этого ресурса в недрах [1].
Мы часто употребляем словосочетание «рациональное недропользование», «рациональное извлечение запасов угля», порой, не задумываясь о том, что субъекты, прямо или косвенно осуществляющие разработку недр, признают определяющим критерий рациональности, основанный на экономической эффективности.
Собственники угольных шахт, в условиях жесткой конкуренции на рынке, стремятся к отработке наиболее эффективных угольных пластов с лучшими горно-геологическими условиями их залегания. Участки недр, не соответствующие этим требованиям, обычно оцениваются как неэффективные или нецелесообразные к отработке. Следствием этого зачастую является отказ от разработки значительных площадей шахтных полей, что в свою очередь приводит к сокращению срока службы угледобывающих предприятий, а также увеличению площадей под открытые горные разработки. Прогрессирующее развитие данной тенденции, уже достаточно устойчиво сформированной, ставит под угрозу социально-экономическое и экологическое благополучие таких регионов как Кузбасс.
Проблема рационализации использования природных ресурсов значительно шире, чем может показаться на первый взгляд. Оптимизация полноты извлечения запасов угля - далеко не единственный аспект этой проблемы, требующий научно обоснованного критерия рациональности, способного в определенной степени гармонизировать конфликт интересов субъектов недропользования.
Существует множество других аспектов проблемы рационального недропользования, более глобальных и значимых в долгосрочной перспективе. К ним можно отнести вопросы, касающиеся перспективной динамики объема добычи угля, а также необходимых качественных и структурных преобразований угольной отрасли в целом, вопросы, связанные с ее ценностью, доказанной в процессе долгого исторического развития или, возможно, о том ущербе, который она нанесла человечеству, в условиях отсутствия достаточной проработки принимаемых решений в сфере рационализации использования недр, и, наконец, вопросы о возможности применения альтернативных источников энергии в промышленных масштабах.
Высокая вариабельность развития угольной отрасли в настоящий момент времени требует особого критерия рациональности, не эффективности, а именно рациональности, на котором можно было бы основывать ее дальнейшее развитие.
Значимость критерия рациональности сложно переоценить, так как он представляет собой единственное адекватное средство проникновения на теоретический уровень исследования проблем и перспектив развития угольной отрасли в целом.
Но что есть рациональность? Принятие того или иного социально значимого решения в любой сфере деятельности человека неизбежно основывается на неком критерии рациональности. Споры об истоках критерия рациональности восходят глубинным проблемам «вписывания человека в мир», где рациональность понимают как форму: форму действий, форму существования, форму мышления человека. С этой точки зрения критерий научной рациональности по сути своей выступает как философско-мировоззренческая проблема, поскольку связан с осмыслением типа отношения человека к миру, то есть осознанным пониманием своей роли, как разрушительной, так и преобразующей.
В силу невозможности охватить все аспекты философско-мировоззренческой проблемы рациональности, в рамках данной статьи будем говорить исключительно о научной рациональности как о квинтэссенции смыслообразующего в широком понимании или разумного начала при принятии решений в области недропользования.
Однако возникает вопрос, почему проблеме рационального недропользования не уделяется должного внимания в научных кругах? Ведь в настоящий момент становится очевидным, что примитивный материализм, лежащий в основе потребительского отношения к исчерпаемым энергоресурсам, зашел в тупик. Основной причиной этого можно считать тот факт, что в современном обществе меняется место науки и научной рациональности. Приоритетное развитие прикладных исследований, ориентированных на практический результат, сводит к минимуму выдающуюся роль фундаментальных наук. Таким образом, изменяется сама мотивационная структура научной рациональности. Прикладная наука, оформившаяся в рамках технократического дискурса, в своей основе подразумевает ориентацию на эффективность, на существующую технику и технологию, пренебрегая будущим развитием ради сиюминутной выгоды [7].
Кризис рациональности в сфере недропользования может быть преодолен только в результате глубокого проникновения в истоки фундаментальных наук, предполагающих расширение поля возможностей познания и многовариантное осмысление проблемы. Такое понимание научной рациональности может рассматриваться как наиболее развитый вид рациональности как ценности, как необходимого начала человеческого развития.
Анализ генезиса научной рациональности позволяет выявить достаточно большое количество подходов к пониманию этого феномена. Все многообразие этих подходов можно свести к трем историческим типам научной рациональности, сменяющим друг друга в истории техногенной цивилизации. Это классическая рациональность, неклассическая рациональность и постнеклассическая рациональность, которые соответствовали определенному типу науки.
Классическая рациональность сосредотачивает свое внимание на объекте, пытается свести к минимуму субъективность его восприятия. Элиминация субъективности - необходимое условие получения истинных знаний об объекте. Классическая рациональность не учитывает мировоззренческих установок и ценностных ориентиров, доминирующих в общественной культуре.
Неклассическая рациональность предполагает экспликацию связи между объектом исследования и характером средств, а также операциями деятельности, то есть допускает влияние индивидуальных ценностных ориентиров самого исследователя на результаты его труда.
Постнеклассическая рациональность соотносит знания не только со средствами познания, но и ценностными структурами деятельности. Таким образом, она расширяет поле рефлексии над деятельностью.
Несправедливо полагать, что эти типы рациональностей сменяли друг друга, подобно технологическим укладам, скорее между ними существует преемственность. Но, тем не менее, следует отметить, что эволюция научной мысли направлена в сторону интерсубъективности. Следовательно, чем сложнее организация социально-экономической системы, тем сложнее и многограннее должен быть критерий рациональности.
Субъективность считается существенным недостатком любого критерия, однако, если пристальнее взглянуть на эту проблему, субъективность - важнейшее требование современной науки. Во-первых, она обеспечивает напряженную проработку проблемной ситуации, благодаря рассмотрению субъективных вариантов ее решения. Во-вторых, субъективность в своей основе предполагает критику существующих позиций, развитые механизмы рефлексии. В-третьих, требованием постнеклассической рациональности является как учет индивидуальных ценностных структур, так и общечеловеческих ценностей, что само по себе предопределяет субъективный характер критерия.
Следует отметить, что субъективность не предполагает неудержимого фантазирования исследователя. Обязательно должен иметь место этос науки - комплекс ценностей и норм, считающийся обязательным для человека науки [2].
Таким образом, признаки субъективности и рефлексивности мышления в современном мире должны выступать в качестве основных критериев научной рациональности.
Необходимость постнеклассической рациональности подтверждается законом техно-гуманитарного баланса. С точки зрения рассматриваемой проблемы, его можно сформулировать следующим образом: чем выше технико-технологический уровень отрасли, тем более сложные механизмы ее регулирования необходимы обществу. Эти механизмы должны включать в себя культурные и нравственные требования общества, учитывать перспективные направления развития социальноэкономической системы в долгосрочной перспективе, предусматривать критическую оценку принимаемых решений.
Возвращаясь к вопросу о вариабельности развития угольной отрасли, следует отметить, что в настоящий момент существует достаточно большое количество научно обоснованных, взаимоисключающих и взаимодополняющих направлений ее трансформации. Эти направления могут быть субъективны по форме, хотя достаточно объективны по содержанию.
Рассмотрим основные из них [3].
Первое направление характеризуется выбором необходимого, целесообразного в сложившейся ситуации, объема добычи угля: сохранить прежний уровень добычи или увеличивать (сокращать) объемы выемки из недр минерального сырья.
Потребность общества в электроэнергии с каждым годом возрастает. Увеличение объемов добычи угля неизбежно при сохранении за ним статуса одного из основных источников энергии. Ввиду того, что специфика угольной отрасли предполагает постоянное воспроизводство минерально-сырьевой базы, наращивать темпы добычи возможно только за счет строительства новых горнодобывающих предприятий, а также за счет расконсервации ранее действующих шахт.
В свою очередь, снижение объема добычи или сохранение его на существующем уровне потребует замещения со стороны альтернативных источников энергии и, соответственно, структурной перестройки всего топливно-энергетического комплекса.
Второе направление связано с выбором способа добычи угля: преобладание открытого способа разработки угольных месторождений или приоритетная добыча угля подземным способом.
Открытый способ разработки угольных пластов, по сравнению сподземным, является более экономичным, так как требует меньших капиталовложений, обеспечивает большую производственную мощность предприятия, благодаря возможности применения высокопроизводительной техники для отделения угля от массива, погрузки и транспортирования горной массы. Открытый способ разработки также характеризуется более полным извлечением полезного ископаемого из недр в горном отводе и относительной безопасностью ведения горных работ. Однако рассматриваемый способ имеет и ряд существенных недостатков. Изъятие земель из сельскохозяйственного оборота, задействование значительных площадей для складирования в отвалы пустых пород, выделение большого количества газа и пыли, при отсутствии эффективных способов газо- и пылеподавления – все это оказывает негативное влияние на экологию угледобывающих регионов, наносит невосполнимый ущерб природному ландшафту и биоценозам.
Предприятие, добывающее уголь подземным способом, характеризуется достаточно низкими экономическими показателями, по сравнению с предприятием, осуществляющим открытую разработку угольных месторождений, высокой степенью опасности ведения горных работ, относительно невысокими показателями полноты извлечения полезного ископаемого.
Третье направление связано с решением вопроса о рационализации степени извлечения полезного ископаемого из недр: полное извлечение полезного ископаемого или извлечение эффективной его части.
Как уже отмечалось ранее, достаточная мощность пласта и благоприятные горно-геологические условия, а также адаптивная высокопроизводительная техника - необходимые условия прибыльной работы угольного предприятия в условиях рынка.
Однако специфика угольных месторождений России состоит в значительном разнообразии горно-геологических условий залегания угольных пластов, причем требованиям мировых стандартов эффективности соответствуют условия порядка 15% угольных шахт [4]. К тому же часть высококачественных углей при добыче подземным способом сосредоточена в различных охранных целиках горных выработок шахт, а также на участках, нецелесообразных к отработке, ввиду неэффективной раскройки месторождения. Это серьезно затрудняет эффективную и безопасную отработку запасов с использованием современных средств механизации горных работ.
Четвертое направление представляет собой выбор степени глубины и качества переработки добываемого минерального сырья: использование рядового энергетического угля или продуктов его переработки с высокой добавленной стоимостью.
На сегодняшний день наиболее эффективными технологиями переработки угля являются: технология термического обогащения угля, термобрикетирование, производство синтетического жидкого топлива, ряд продуктов нетопливного назначения. Все эти технологии пока не получили должного развития в России: себестоимость продуктов переработки угля остается высокой в сравнении с нефтепродуктами. Тем не менее, неуклонный рост потребности в энергоресурсах открывает значительные перспективы использования этих видов топлива. Высокая теплотворная способность, заключенная в сравнительно небольшом объеме, позволит существенно сократить затраты на транспортировку. Более того, строительство достаточно мощных электростанций на базе нового энергетического сырья при наличии транспортных коммуникаций решит проблему освоения огромных территорий Сибири и Дальнего Востока.
И, наконец, пятое направление характеризуется оценкой возможностей применения альтернативных источников энергии в экономически значимых масштабах. Применение альтернативных источников энергии подразумевает постепенное замещение, а в дальнейшем и полный отказ от использования угля в целях энергообеспечения. Разработка и внедрение этих технологий пока еще требует достаточной научной проработки со стороны ученых и эффективных инженерно-технических решений со стороны конструкторов и проектировщиков. Безусловно, такой вариант развития потребует колоссальных материальных затрат и достаточно большого периода времени для внедрения этих технологий в промышленных масштабах.
Вышеперечисленные направления представляют собой далеко не полный перечень возможных вариантов развития угольной отрасли. Даже на основе краткосрочной экстраполяции любой из намеченных тенденций можно утверждать, что практическая реализация каждого направления в той или иной мере негативно отразится на экологическом и социальном благополучии угледобывающих регионов. Угрожающие экологические метаморфозы вынуждают подвергать глубокому переосмыслению привычное утверждение о необходимости форсированного роста масштабов производства, иначе последствия могут оказаться необратимыми. Следовательно, каким бы ни был новый критерий рациональности, он неизбежно будет связан с такими реалиями как экологический кризис и глобальный кризис современности.
Наука не должна привязываться к потребностям своего дня, она должна быть направлена в будущее. Каждое направление (или комбинация направлений), с точки зрения постнеклассической научной рациональности, должно получить широкое научное обоснование и подвергнуться строгой критической оценке со стороны исследователей, работающих в различных областях.
Бесполезно решать новые глобальные проблемы в рамках старых знаний. Поиск нового критерия рациональности, адекватного современному этапу развития науки, должен быть основан на синтезе наук как технических, так и гуманитарных, широком применении междисциплинарных и трансдисциплинарных наук, основывающихся на общих системно-структурных характеристиках объекта исследования. На наш взгляд, именно на стыке научных дисциплин становится возможным создание такого критерия рациональности, который бы соответствовал социально-практическим требованиям общества.
Новые реалии глобальных проблем побуждают также к переосмыслению их в рамках универсальных моделей, таких как эволюционизм, когнитивизм и синергетика. Хотя они достаточно далеки от научной строгости и обоснованности, тем не менее, могут оказаться достаточно перспективными и позволят по-новому подойти к решению целого ряда проблем [8].
Таким образом, формирование нового критерия рациональности развития угольной отрасли, обоснованного в рамках постнеклассической науки, адекватного современному состоянию теоретической базы недропользования с учетом технико-технологических решений в этой области – одна из важнейших проблем современности, требующая незамедлительного решения.
Работа выполнена при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации. Государственный контракт № 16.740.11.0410.
Список литературы Современные тенденции развития угольной отрасли в аспекте научной рациональности
- Добыча угля к 2030 году возрастет на треть//«Российская газета». Сибирский федеральный округ [Электронный ресурс]: ежедневная общественно-политическая общенациональная газета. -Электрон. дан.-Режим доступа: http://www.rg.ru. -24.01.2012.
- Мертон Р. Социальная теория и социальная структура [Текст]/Р. Мертон. -М.: «Аст», 2006. -769 с.
- Краснянский Г.Л. Экономические аспекты развития топливно-энергетического комплекса России [Текст]/Г.Л. Краснянский. -М.: Академия горных наук, 2000. -127 с.
- Домрачев А.Н. Проектирование предприятий с комбинированной технологией добычи угля [Текст]: учебное пособие для вузов/А.Н. Домрачев. -ГОУ ВПО СибГИУ. -Новокузнецк, 2005. -176 с.
- Жутиков М.А. Научная картина мира как фактор его разрушения (взгляд на науку с точки зрения угнетенной природы)/М.А. Жутиков//Вопросы философии. -2010. -№10. -С. 144-153.
- Волков А.В. Лаборатория как место и форма научно-познавательной деятельности/А.В. Волков.//Вопросы философии. -2010. -№6. -С. 80-87.
- Статус науки в современной культуре//Клуб «Свободное слово». [Электронный ресурс]: материалы дискуссий. -Электрон.дан.-Режим доступа: http://www.netda.ru. -27.1.2010.
- Синергетика: перспективы, проблемы, трудности (материалы «круглого стола»)//Вопросы философии. -2006. -№9. -С. 3-33.