Спасение жизни детей: опыт уральских губерний в конце XIX - начале XX века

Обратившись к вопросу об опыте борьбы с детской смертностью , мы и предположить не могли , сколь стремительно будет политизироваться в нашей стране тема детства . В последние ме сяцы проблемы смерти детей , их выживаемости и усыновления широко обсуждаются в средствах массовой информации , органах власти . Однако в научном плане эта тема изучена пока недостаточ но . Из отечественных работ последнего времени детской смертности посвящено лишь несколько [ Баранов , Альбицкий , 2003; Баранов , Альбицкий , 2007; Суханова , 2006; Кваша , 2003; Жиромская , 2010]. К истории вопроса их авторы практически не обращаются . Е . А . Кваша и В . Б . Жиромская дают общую характеристику состояния детской смертности в России конца XIX – начала XX в .

Что касается уральских губерний , то две из них – Пермская и Вятская – в дореволюционный период занимали первые места по уровню детской смертности в империи . В журнале заседаний IX съезда врачей и представителей земств Пермской губернии (1907) было записано : « П . Н . Серебрянников демонстрирует карту смертности в России , на которой видно , что Пермская губерния , сравнительно богатая , отличается самым высоким процентом детской смертности » [ Журналы заседаний …, 1907, с . 29]. Проблемам борьбы с этим несчастьем была посвящена специ альная секция съезда . В докладах ее участников приводились катастрофические данные о смертно сти детей [ Доклады съезду , 1907, с . 52–134]. В частности , врач Н . А . Русских напомнил участникам секции высказывание академика Германа о том , что смертность детей до 5 лет в нашей стране « ужасно велика », она приближается к 44,5%. По прошествии ста лет , по мнению Н . А . Русских , си туация почти не изменилась . Для преодоления этой ситуации он порекомендовал « установить взгляд » на борьбу с детской смертностью « как на общегосударственное дело ». Врач И . А . Курдов , пытаясь объяснить причины неблагополучия в указанной области , заявил , что «… собака зарыта в экономических условиях . Когда они улучшатся , крестьянин не будет радоваться смерти своего ре бенка ». Я . С . Давыдов , согласившись с ним , отметил : «… нигде так дешево не ценится жизнь , как в России » [ Журналы заседаний …, 1907, с . 23, 26, 29–31].

На врачебном съезде в 1910 г . медики вновь вернулись к этой проблеме . Свой доклад « О борьбе с детской смертностью в Пермской губернии » Н . А . Русских начал следующими словами : «… есть вещи , которые не нуждаются в доказательстве цифрами », поскольку с различными прояв лениями вопроса вымирания детей врачи постоянно сталкиваются в больницах , амбулаториях , ча стной практике [ Русских , 1910, с . 270–281]. С ним был солидарен врач Н . П . Серебрянников . Обос новывая актуальность темы , он заявил : « Детская смертность , как известно , является лучшим и са мым чутким реактивом на санитарно - гигиенические условия данной местности ». « Трагизм вопроса о детской смертности », по мнению этого авторитетного медика , заключался в постоянстве этого явления на протяжении целого столетия . « Вопрос о детской смертности – вопрос жизни или смерти всей России », – заключил он [ Журнал заседаний …, 1910, с . 41].

Трагические цифры детской смертности на Урале приводились и в официальных отчетах Ве домства учреждений императрицы Марии . В 1910 г ., побывав в Брюсселе на международном кон -

грессе , посвященном охране детей и борьбе с детской смертностью , чиновники ведомства решили подробнее познакомиться с ситуацией в России и выявили вопиющее отставание России в области выживаемости подрастающего поколения . Внушительный очередной том отчетов Ведомства дет ских приютов за 1910 г . открывался следующим сообщением : « По статистическим данным , в Ев ропейской России наибольшей смертностью детей в возрасте до 1 года отличается Пермская губер ния , особенно Кунгурский уезд » [ О содействии попечительств …, 1910, с . 3]. Не радовали цифры выживаемости детей и в других регионах страны .

Осознание этой угрозы объединило благотворительную и медицинскую общественность . В стране , в том числе на Урале , набирало силу самодеятельное движение в защиту жизни детей . В 1904 г . его участники создали « Союз для борьбы с детской смертностью в России ». Целью союза согласно его уставу были организация « борьбы с детской смертностью в России и содействие дея тельности общественных учреждений , обществ и частных лиц , желающих принять участие в этой борьбе путем вырабатываемых наукой и опытом мер » [ Устав Союза …, 1904, с . 1]. Инициатором борьбы с детской смертностью в Пермской губернии стал врач Н . А . Русских . В 1905 г . он создал Уральский отдел организации , который был одним из немногих активно работающих региональ ных представительств союза . Этому неутомимому общественному деятелю удалось дожить до во площения в жизнь в последний предвоенный год своей давней задумки – создания Попечительства об охране материнства и младенчества ( получившего широкую известность как ОММ ). Курировал врач и первые номера журнала с одноименным названием . Журнал ставил своей задачей публика цию « трудов , относящихся до охраны женщины как матери , и детей , преимущественно раннего , т . е . самого беззащитного возраста » [ От редакции , 1916]. В « Положении » об этом всероссийском попечительстве также было записано : «… имеет целью путем охраны здоровья детей младшего воз раста и особенно грудных младенцев способствовать уменьшению детской смертности » [ Медови ков , 1917, стб . 5].

В качестве конкретной организационной меры защитники жизни детей избрали содействие распространению яслей , особенно так называемых летних яслей - приютов в сельской местности . Отдавая детей в эти заведения , сельчане , конечно , не думали о проценте детской смертности . Для них было важно , чтобы выжили собственные и соседские дети , помещенные в приют . Обществен ные же деятели и медики , которым вплоть до Первой мировой войны довольно часто приходилось слышать вопрос « Нужны ли ясли в деревне ?», отстаивали необходимость их существования с циф рами в руках . Сомневающиеся полагали , что « содержание яслей со специально подготовленным персоналом стоит довольно дорого и траты не окупят той небольшой пользы , которую будут при носить ясли ». Опровергая это , доктор Ф . Гинзбург писала , что польза , приносимая яслями , окупает расходы по их содержанию . « Подсчет элементарно прост . В самом деле , в рубрике расхода поста вим сумму на содержание яслей . В приход зачислим стоимость медикаментов и перевязочного ма териала , которые тратит земский врач на лечение детских болезней , явившихся результатом бес призорности детей ; плюс убытки , приносимые пожарами , которые происходят по той же причине – отсутствию надзора за детьми ; да еще стоимость рабочих дней , которых все - таки немало приходит ся терять матерям - крестьянкам , вынужденным , отказываясь от работы , оставаться дома с объев шимися или поранившимися детьми » [ Гинзбург , 1914, ст . 345, 348]. Церковно - приходское попечи тельство , организовавшее в 1905 г . ясли в селе Романовском Верхотурского уезда , в основу расчёта эффективности заведения также положило весьма простой принцип – расходы населения по уходу за детьми . Выяснилось , что « польза учреждения … несомненна », если принимать во внимание то , что если для каждого из призреваемых нужно было нанять особое лицо , то это составило бы расход для их родителей в течение почти двух месяцев до 180 рублей [ Отчет о деятельности …, 1910, с . 10]. « Но о самом главном , – продолжала Ф . Гинзбург , – я еще не сказала ; я не учла ценности тех человеческих жизней , которые будут спасены яслями » [ Гинзбург , 1914, стб . 348].

Управа Пермского губернского земства в 1896–1897 гг. подсчитала, что показатель детской смертности в яслях равнялся 2%, общий же годовой по губернии – 35-40%. Врачи, наблюдавшие за яслями-приютами этого земства в 1898 г., отмечали, что не только их здоровые воспитанники увеличивались в весе и становились «бодрее и живее», но и их больные ровесники, попавшие туда с расстройством кишечника, «скоро оживлялись и полнели». В Красноуфимском приюте 80% детей прибавили в весе от одной трети фунта до 5 фунтов, в Шадринском – увеличился вес у 7 из 13 детей, в Чердынском – у 13. В Пермском приюте «систематически взвешиваись» и набрали дополни- тельный вес 22 ребенка, в Ирбитском – поправились 38 детей. Только у 10 человек из 140 «взвешенных» наблюдалось при нахождении в яслях снижение веса.

Больше всего смертных случаев произошло в приюте Верхотурского уезда (6 человек ), в Ир битском зафиксировано 3 таких случая , в Пермском , Чердынском , Кунгурском , Соликамском – по одному . На 379 воспитанников пришлось 3,4% умерших . Это были младенцы первого года жизни , половину которых составили младенцы возрастом менее трех месяцев . Принимать этих детей в приют Верхотурского уезда приходилось с учетом огромной территории уезда : младенцев везли 60-70 верст и они были такими слабыми , что трудно было надеяться на их выздоровление . За пер вое трехлетие существования яслей - приютов Пермского губернского земства детская смертность в них составила 2,9% [ Варенцова , 1899, с . 51–52, 56]. Благодаря существованию приютов в 1897– 1901 гг . детская смертность от поносов в Ирбитском уезде Пермской губернии « по сравнению с предыдущими годами » уменьшилась на 43% [ Керстен , 1905, с . 12, 14].

« Общий процент смертности в яслях Малмыжского уезда , – с гордостью сообщал врач П . Ганзен , – был настолько ничтожен в сравнении с обычным процентом смертности грудных детей в деревне в страдную пору ». Из 786 детей , посещавших новое учреждение , 267 было грудных . Из них умерло всего восемь человек , что составляло 3%. Обычно же уровень младенческой смертно сти в страду достигал 40–70%. « В состоянии здоровья всех вообще хронических и затяжных боль ных произошло за 2 месяца пребывания в яслях существенное улучшение », - продолжал он [ Ган -зен , 1900, с . 153]. Другой врач , А . А . Смородинцев , курируя в 1899 г . детские учреждения в Бирском уезде , убедился , что они успешно « предохраняют от летних поносов , так много уносящих детей ». « В поселках , из которых посещали ясли в Софьевке с 15 июля по 15 августа , – разъяснял он , – умерло в прошлом году 26 детей и 16 из них от поноса . В нынешнем же году за это время всего 4». « Не хочу объяснять это резкое уменьшение смертности всецело существованием яслей , – осторож ничал медик , – но полагаю , что и они имели некоторое значение в этом счастливом явлении »¹. « Никаких заболеваний , – сообщалось в отчете о деятельности в 1903 г . Ильинско - Чепецкого при юта Вятского уезда , – кроме 2-3 случаев поноса легкого , хотя в окрестных селениях было немало случаев кровавого поноса , даже со смертельным исходом , не только у детей , но и у взрослых » [ Шубин , 1904, с . 3].

Из детей , посещавших в 1907 г . ясли в Горном щите Екатеринбургского уезда , умерли трое , не достигших двухлетнего возраста , что составило 10% от числа питомцев этой категории , тогда как во всем селе умерли 26% детей данной возрастной группы . Через два года пропорция смертей в яслях и селе составила 2:13. В детском учреждении причиной гибели одного ребёнка стал рахит , другого – грыжа [ Отчет о деятельности …, 1908, с . 10; 1910, с . 10]. « Во время действия яслей , – с удовлетворением писал о деревне Ахметкиной Стерлитамакского уезда в 1908 г . врач Ф . Янков ский , – как в самих яслях , так и в деревне не было ни одного смертного случая между детьми ». Го дом раньше выяснилось , что влияние летнего приюта в селе Петропавловском Уфимского уезда на физическое развитие воспитанников хорошее , а в деревне Сафарове – прекрасное ². Заболеваний в яслях Курашимского завода в 1911 г . « не наблюдалось », хотя в это время в самом селении имела место « эпидемия детского поноса с довольно большой смертностью » [ Отчеты земских …, 1912, с . 40].

« Во всех отчётах отмечен факт значительного понижения смертности детей в деревнях , где открыты ясли », – писал на основе анализа общероссийских данных в 1907 г . доктор В . В . Шенге - лидзе . Но данный факт , по его мнению , « крайне трудно поддавался учёту , потому что « цифровых данных или нет или случаи описаны единичные , когда ребенок вследствие слабости или отсутствия родителей умер в яслях », кроме того , « заболевший ребенок обыкновенно … удаляется из яслей », и « дальнейшая судьба его не всегда известна » [ Шенгелидзе , 1907, с . 220]. Дотошный уральский от дел « Союза для борьбы с детской смертностью » в 1909 г . расширил период наблюдений за питом цами приюта в селе Волковском Камышловского уезда , и выяснилось , что « из этих детей 2 умерли , но уже через 7 и 10 дней по выходе из яслей вследствие заболевания » [ Отчет о деятельности …, 1910, с . 10].

Годы Первой мировой войны позволили осознать трагичность положения с детской смертностью и роль детских учреждений в ее снижении. В отчете о работе яслей Верхне-Тагильского завода сообщалось: «Обращаясь вообще к полезности приюта-яслей, мы не можем точно сказать большую ли они принесли пользу матерям-солдаткам во время горячих полевых работ, но лишь знаем, что при отсутствии здесь приюта многие из солдаток лишились бы возможности собрать своими силами хлеб, наготовить сено и заработать лишний грош. Вследствие чего некоторым из них пришлось бы продать семейных кормилиц-коров и оставить детей почти на целый год без молока. Но не так велика польза приюта в хозяйственной области, как неоценима заслуга их в сохранении здоровья и жизни ребенка в столь опасное летнее время… Такой колоссальный урон в человечестве, исчисляющийся в миллионах человеческих жертв, по своим размерам стоит несравненно выше урона в настоящей отечественной войне. Мы еще только начинаем великое дело и отечественных результатов не вывели, но все-таки не лишним считаем сказать, что те дети, которые пользовались приютом в течение двух с лишним месяцев, остаются и сейчас в добром здоровье. Борьба с детской смертностью вот цель яслей-приютов – и для достижения этой цели преступно было бы жалеть средства и силы. Мы удивляемся жертвам настоящей войны, но совсем не видим, что один наш Тагил зарывает в землю более 200 человек будущих граждан» [Русских, 1916, с. 246–247].

Еще одним контингентом с повышенными показателями смертности были незаконнорож денные и брошенные младенцы . Государство на долгие годы освободилось от закрытого призрения этих детей , запретив в 1828 г . создавать воспитательные дома в российских губерниях . Количество « подкидышей » в городах после этого , конечно же , не уменьшилось . Большая их часть умирала , не дождавшись никакой помощи .

Новые тенденции в сфере призрения брошенных детей отразил в своей монографии доктор медицины главный врач Санкт - Петербургского воспитательного дома М . Д . Путерен [ Путерен , 1908]. Работу над книгой , обобщившей огромный фактический материал о помощи подкидышам не только в нашей стране , но и за рубежом , он начал в 1893 г .

В это время Санкт - Петербургский воспитательный дом уже не справлялся с притоком при носимых младенцев . Для разрешения проблемы опекунский совет дома предложил провести так называемую « децентрализацию », т . е . переложить значительную часть расходов на местные земские и городские общественные управления . Доклад о « децентрализации » детского призрения был на правлен на высочайшее имя в 1889 г . Александр III ознакомился с ним и одобрил , но поручил озна комиться с зарубежным опытом в этой сфере , после чего М . Д . Путерен и отправился за границу . Окончательно вопрос решился 9 марта 1898 г ., когда было утверждено постановление Государст венного совета , отменившее воспрещение 1828 г . на учреждение в губерниях воспитательных до мов [ Вестник общественной …, 1898, с . I]. Побывав в Европе , доктор М . Д . Путерен решил познако миться с положением дела в собственной стране . Результаты изучения оказались весьма печальны : в большинстве губерний масштабы призрения брошенных детей были мизерны и не удовлетворяли потребности .

В Пермской губернии , например , по данным М . Д . Путерена , особого земского заведения для содержания брошенных детей не существовало . Губернская земская управа вообще очень редко обращались к проблеме детского призрения , доверив ее благотворительным обществам [ Ван - Путерен , 1893 б , с . 2–3]. В Вятской губернии подкидыши призревались в местной богадельне и у воспитателей - кормилиц , но и здесь количество детей , получивших помощь , было невелико . В 1882 г . в богадельне жил лишь один ребенок в течение 334 дней ; в 1884 г . у кормилиц призревались 3 подкидыша с оплатой по 2 рубля 50 копеек в месяц ; в 1886 г . сирот и подкидышей было 3, в 1887 – 5, в 1888 – 8, в 1889 – 9, а в 1890 – 6. Более всего общественных деятелей Вятки волновала пробле ма детоубийств . Для сокращения числа подобных преступлений Вятское губернское попечительст во детских приютов предлагало устроить при богатом Александровском детском приюте в городе Елабуге приемный покой [ Ван - Путерен , 1893 а , с . 58]. Но эта идея так и не осуществилась .

В Уфимской губернии , как и в Вятке , брошенные дети призревались в местной богадельне или отдавались кормилицам . В 1875 г . губернская земская управа сообщала о жалком состоянии учреждений детского призрения : женская богадельня , в которой жили некоторые из брошенных детей , требовала ремонта , в помещении осел пол , недостаточной была вентиляция , отхожие места невозможно было дезинфицировать . « Думать можно , что при отсутствии забот и такой гигиениче ской обстановке богадельни едва ли кто из подкидышей доживает до отдачи в частные семьи , да и управа ни разу не поднимала этого вопроса », – писал М . Д . Путерен [ Ван - Путерен , 1893 б , с . 64].

Общественное беспокойство по поводу призрения брошенных детей в конце концов заставило земства обратиться к этому вопросу. В 1908 г. для Уфимского губернского земского собрания был подготовлен обстоятельный доклад, в котором констатировалась высокая смертность брошен- ных младенцев – в среднем по губернии за 20 лет она составляла почти 80%. В России того же времени средний показатель младенческой смертности равнялся 26%. Собрание признало необходимым изменить сложившуюся в губернии организацию помощи брошенным детям. Лучшим типом призрения была признана смешанная система, т.е. устройство приемного дома для временного пребывания подкинутых младенцев в губернской земской больнице и их передача под патронаж в семьи местных жителей. Разработанная система начала внедряться с 1909 г.

В отчете Уфимской губернской земской больницы сообщалось , что принимать маленьких детей стала больничная богадельня , где для младенцев были поставлены три кровати . За детьми наблюдала специальная нянька . Поступивших младенцев держали несколько дней в богадельне , а затем отдавали в семьи , причем недостатка в воспитательницах , как писал врач А . Яновский , не было . Как правило , ими были бедные мещанки с окраин города Уфы , для которых ежемесячная субсидия в пять рублей была хорошим денежным подспорьем . Перед передачей воспитательницам крещеных детей осматривал старший врач и заносил свои наблюдения в медицинскую книжку . Она выдавалась патронажной воспитательнице и заполнялась при дальнейших визитах : каждые две не дели ребенка посещал на дому фельдшерский персонал , раз в год – старший врач , один - два раза в год – священник . Амбулаторный прием детей , отданных под патронаж , осуществлялся без очереди и в любое время . Отметки об этом также вносились в медицинскую книжку .

Воспитательницы следили за своевременным заполнением книжек , так как смотритель боль ницы проверял их во время выдачи денег и мог судить , насколько прилежно ведется наблюдение за здоровьем малыша и выполняются ли полученные при осмотрах советы . При несоблюдении правил смотритель больницы мог передать ребенка другой воспитательнице . Такую систему добавочного контроля автор отчета считал крайне полезной и для больниц , и для земской управы , так как она позволяла следить за правильностью и систематичностью медицинских визитов к детям , отданным на воспитание , а также собирать точный статистический материал обо всех сторонах постановки дела призрения . Ежемесячно больница отправляла эти отчеты в земскую управу .

В 1909 г . больничная богадельня в Уфимской губернии приняла 137 детей . Почти все малы ши (133 чел .) были отданы на воспитание городским мещанкам , три ребенка отправились в дерев ню , один остался в приюте . Общая смертность детей составила 47,4%: 52 младенца из поступив ших умерли у воспитательниц , 13 – в самой богадельне , где согласно отчету нарушались многие гигиенические нормы . Младенцы , для которых подыскивалась воспитательница , размещались вме сте с нянькой в тесной , неудобной комнате , которая располагалась напротив клозета и плиты , где разогревалась пища , отчего в помещении всегда был спертый воздух . Для больных детей не было отдельного , сколько - нибудь приспособленного помещения [ Отчет Уфимской …, 1910, с . 75–80], поэтому справиться с высокой смертностью детей врачи не могли .

После их настоятельных требований в 1914 г . детский лазарет для приема и лечения младен цев в Уфе был расширен и отделен от больничной богадельни . Для руководства заведением земст во пригласило специально обученную акушерку В . В . Спасскую . Предварительно она была направ лена для обучения и получения опыта в воронежский и харьковский приюты , имевшие хорошие показатели в борьбе с детской смертностью . Все это привело к некоторому уменьшению детской смертности : у мальчиков она составила 40,9%, у девочек – 37,4%. Тем не менее общероссийских показателей добиться не удалось .

Довольно высокими были показатели смертности и в оренбургском доме призрения подки дышей , хотя он имел более длительную историю , чем уфимский детский лазарет . Оренбургский дом призрения подкидышей был первым на Урале заведением помощи брошенным младенцам , которое было восстановлено после запретительного указа 1828 г . Еще в 1880 г . Оренбургская го родская дума обратилась к губернским властям с предложением в ознаменование 25- летия царст вования Александра II создать приют для призрения подкидышей , « обреченных при несуществова нии в городе подобного рода филантропического заведения на все ужасы бесприютной отчужден ности существования , а часто и безучастной голодной смерти или же , во всяком случае , осужден ных на влачение тяжелой жизни нищих и пролетариев » [ Столпянский , 1908, с . 170]. Был разрабо тан устав детского заведения , однако утвержден он не был , и городские власти вынуждены были передать здание , предназначенное для детского учреждения , городской Александровской лечебни це .

«Беспомощные новорожденные младенцы и подкидыши» остались на попечении оренбург- ской городской управы, которая отдавала их частным кормилицам с платой по 5 рублей в месяц. Однако, как свидетельствуют отчеты оренбургского губернского попечительства детских приютов, почти все эти дети умирали. Смертность их достигала 95%, что не могло не вызывать сочувствия у интеллигентной публики. В 1895 г. по инициативе председательницы Общества вспомоществования бедным города Оренбурга, супруги местного губернатора Елены Михайловны Ершовой в городе был открыт Дом подкидышей. Благотворительное общество выделило для него помещение с необходимой обстановкой, наняло смотрительницу с акушерским опытом, кормилиц, нянек. Безвозмездный труд в помощь несчастным детям предложил городской врач. Ежегодные расходы по приюту и открытому при нем родильному отделению составляли около 1500 рублей. Для Оренбургского благотворительного общества вспомоществования бедным, занимавшегося и другими проблемами социальной помощи, это было слишком большой нагрузкой. По прошению местного губернатора В.И. Ершова 24 марта 1898 г. Оренбургский приют младенцев и родильное отделение были приняты в Ведомство учреждений императрицы Марии и поступили под непосредственное управление губернского попечительства детских приютов [Отчет по ведомству…, 1900, с. 52–53]. Из его средств детское заведение стало получать ежегодно по 500, а от Общества вспомоществования бедным – по 400 рублей. Городская управа также обязалась переводить на нужды детского заведения 600 рублей в год и обеспечивать его бесплатным отоплением [Благотворительная Россия, 1901, с. 140].

Как уже отмечалось , смертность питомцев в Оренбургском доме подкидышей была доста точно велика . Непосредственно в заведении она составляла в 1902–1915 гг . в среднем 72–73%, а у кормилиц – 59–60%. Любопытно , что в самом приюте в течение всего исследуемого времени сни жения детской смертности практически не наблюдалось , кормилицы же , воспитывавшие детей вне приюта , научились лучше выхаживать малюток . В 1912–1915 гг . процент их выбытия снизился бо лее чем на 10%. Тем не менее и эти цифры были очень далеки от среднего общероссийского пока зателя смертности младенцев , который , как уже говорилось , составлял в это время около 26% [ Ру - чинский , 1915, с . 82].

В Пермской губернии большой вклад в разрешение проблемы призрения покинутых детей внес Верх - Исетский сиротско - воспитательный дом , появившийся в конце XIX в . в Екатеринбург ском уезде Пермской губернии . История этого детского заведения связана с именем екатеринбург ского купца второй гильдии Семена Алексеевича Петрова . Судя по рассказам старожилов , собран ным в 1915 г . В . В . Калачниковым , А . С . Петров был внебрачным сыном нищенки , происходившей из крестьян Камышловского уезда . Долгое время мальчика так и звали « Фенич », сын Федосьи . Младенцем он был подкинут к дому Максима Ивановича Коробкова , богатого екатеринбургского купца , занимавшегося « винно - колониальным делом ». Оказавшись удачливым предпринимателем , С . А . Петров значительно умножил доставшиеся ему от приемного отца капиталы и решил употре бить их в конце жизни на « облегчение участи обездоленных и беспризорных детей ». Наследников у С . А . Петрова не было , до конца жизни он оставался холостяком [ Исторический очерк …, 1915, с . 4]. По завещанию купца все его торговые и коммерческие дела были ликвидированы , а средства , по лученные от продажи движимого и недвижимого имущества ( около 400 тысяч рублей – огромная для того времени сумма ), пущены на создание сиротско - воспитательного дома . Хозяйственное управление всеми этими капиталами купец завещал Екатеринбургской городской думе .

Уставные документы сиротско - воспитательного дома имени С . А . Петрова были подготовле ны к 1883 г ., но их утверждение затянулось из - за всевозможных юридических проволочек – на соз дание подобных учреждений , как уже говорилось , власти шли неохотно . Официальное разрешение на открытие детского заведения было получено 19 мая 1890 г . Согласно уставу оно могло прини мать не только покинутых детей – подкидышей – в том случае , если их родители не были установ лены полицией , но и круглых сирот до десятилетнего возраста . Верх - Исетский сиротско - воспитательный дом имени С . А . Петрова фактически начал работать в 1893 г ., когда попечитель ный совет приобрел здание бывшего детского общежития Екатеринбургского комитета по разбору и призрению нищих на Уктусской улице города Екатеринбурга , где и было открыто Екатеринбург ское отделение детского заведения . Обитатели общежития – 76 детей и подростков в возрасте от 2 до 16 лет – стали его первыми питомцами . В 1897 г . все они переехали в поселок Верх - Исетского завода , где на территории прежней усадьбы Петрова было возведено трехэтажное здание по проек ту архитекторов Ю . И . Дютеля и С . С . Козлова . Строительство здания обошлось городской думе в

115128 рублей 69 копеек . Эти деньги были взяты из капитала , завещанного С . А . Петровым .

После этого численность питомцев Петровского сиротско - воспитательного дома существен но увеличилась . А 11 октября 1897 г . здесь открылось отделение для грудных детей , которое стало быстро заполняться « найденышами и подкидышами ». В соответствии с волей завещателя устав не ограничивал строго количество призреваемых детей . Очень скоро это привело к финансовым труд ностям . Основные средства на содержание детского заведения составляли проценты с оставленного купцом С . А . Петровым капитала . В 1893–1903 гг . они ежегодно давали администрации от 14800 до 27000 рублей . Были и частные пожертвования , но их сумма не превышала 826 рублей . Определен ный доход приносили результаты трудов собственных мастерских воспитательного дома , но и это были небольшие деньги . В 1893–1903 гг . они составляли от 180 до 802 рублей . В целом этого капи тала могло хватить на содержание детей , жалованье штатных служащих , ремонт и оборудование здания . Но рост количества призреваемых младенцев требовал увеличения штата кормилиц и об служивающего персонала . Так , если к 1 января 1899 г . штат служащих включал 27 человек , в том числе лишь 4 няньки и 3 кормилицы , то к 1 января 1904 г . здесь работали уже 9 нянек и 17 корми лиц . Подобных расходов бюджет заведения выдержать не мог . К маю 1908 г . дефицит бюджета сиротско - воспитательного дома составил уже около 4,5 тысяч рублей . Чтобы выйти из создавшего ся критического положения , попечительный совет предложил отказаться в течение трех лет от приема в воспитательный дом новых детей .

К этой крайней мере , правда , администрация Петровского дома так и не прибегла . В 1908 г . на помощь сиротско - воспитательному дому пришло земство . После обращения к губернскому зем скому собранию попечительный совет ограничил число призреваемых в заведении подкидышей до 50 малышей . На содержание каждого из них земство постановило направлять по 9 рублей в год . Эта мера помогла сделать менее острой проблему призрения брошенных детей , однако , как пишет В . В . Калачников , « число последних в городе продолжало возрастать с каждым годом и при всегда заполненном штате вакансий воспитательного дома , большинство из них , после бесплодных стран ствований в руках обнаруживших их полицейских чинов из одного благотворительного учрежде ния города в другое , препровождались полицией в ближайшие к городу волостные правления , ко торые и выдавали их на воспитание в частные семьи с платой за счет губернского земства по четы ре рубля в месяц при посредстве уездного земства » [ Исторический очерк …, 1915, с . 32]. Большая часть маленьких страдальцев при этих мытарствах , конечно , погибали .

Екатеринбургская городская дума признала это положение недопустимым . В 1911 г . она об ратилась к попечительному совету Петровского дома с просьбой взять на себя посредничество в помощи несчастным детям , и администрация согласилась после обнаружения младенцев полицией размещать их временно в приемном покое воспитательного дома и содержать там в приличных ус ловиях , под врачебным присмотром , до передачи в частные руки . Городское управление и земская управа оплачивали эти услуги . В 1911 г . на этих условиях в Петровском доме содержалось 75 де тей , в 1912 г . – 123, в 1913 г . – 94, в 1914 г . – 123.

Наряду с финансовыми трудностями Петровский дом столкнулся с традиционной бедой вос питательных учреждений – высокой детской смертностью . « Чем моложе принятые дети , тем выше среди них смертность », – констатировал врач этого заведения доктор медицины Б . М . Левенсон . Как правило , подкидываемый ребенок был внебрачным . Матери , избавляясь от нежелательного бремени , « гибельно влияли » на его развитие и жизнеспособность . В другую группу риска входили круглые сироты , родители которых умирали от чахотки и малютки часто « таили в себе зачатки этой страшной болезни » [ Левенсон , 1915, с . 58]. С 1893 по 1914 г . учреждение приняло 1620 чело век , из них умерли 950 (58,6%). Главными причинами смерти , по словам доктора , являлись болезни дыхательных и пищеварительных органов . Много детей погибало также от « бугорчатки легких , костей , брюшины и желез ».

Сопоставив две системы содержание детей: «на стороне» и кормилицами в самом доме, попечительный совет в 1907 г. принял решение «применить в самой широкой степени систему рассеяния подкидываемых детей». Младенцы отдавались «на сторону» за определенную плату, как правило, женщинам, проживавшим недалеко, в поселке Верх-Исетского завода, что позволяло администрации тщательно следить за состоянием здоровья малышей. «При отдаче на сторону женщины, желающие брать детей, подвергаются телесному осмотру, адреса их записываются и квартиры осматриваются. Дети, отданные на сторону, получают комплект белья, кусок клеенки для подкладки и порцию детской присыпки. Врач дома и его помощница посещают их два раза в месяц, смотрительница и члены совета – по желанию. В случае болезни ребенка кормилица обязана уведомить врача немедленно», – описывал Левенсон принципы работы «системы рассеяния». В самом сиротско-воспитательном доме в борьбе за жизнь призреваемых использовали только кипяченое, а затем стерилизованное и пастеризованное молоко, делали предохранительные прививки от оспы, скарлатины и дифтерита и даже производили поголовную ревакцинацию от оспы. В главном корпусе помещался домашний лазарет с изоляционной комнатой, который позволял не только лечить маленьких пациентов, но и предотвращать распространение эпидемий.

Тщательно организованный надзор за расселенными детьми вместе с применением достиже ний санитарно - гигиенического характера позволил значительно снизить уровень смертности . По сле полного перехода на « систему рассеяния » и упразднения в 1909 г . грудного отделения при доме уровень младенческой смертности здесь снизился до 37,2%, а затем и до 33% [ Левенсон , 1915, с . 58]. Общие показатели смертности детей разных возрастов в Петровском воспитательном доме в 1909–1913 гг . составляли в среднем 12,3%. Эту цифру следует признать значимым достижением в трудной борьбе с высокой детской смертностью на Урале .

Опыт летних деревенских яслей и учреждений закрытого призрения брошенных и осиротев ших детей показал , что привитие новых гигиенических и санитарных норм , внедрение рациональ ной культуры вскармливания и ухода за младенцами , налаживание педиатрической помощи встре тили на своем пути немало препятствий , потребовали неимоверных усилий от борцов за детские жизни , превратив их деятельность в подвижничество . Однако этим учреждениям удалось доказать , что уровень детской смертности поддается снижению , если превратить преобразование таких « рас садников » нового из состояния эксперимента , демонстрации , примера в непременное условие по вседневного благополучия малышей . Для полного разрешения проблемы необходимо было создать системную сеть учреждений помощи детям . Дальнейшая история показала , что , несмотря на труд ности Гражданской войны и послевоенного времени , импульс институализации детского призрения оказался устойчивым , так как он аккумулировал в себе научные поиски и потенциал длительного дореволюционного развития .