Специфика самоотношения студентов с разным опытом школьного буллинга
Автор: Харламова Т.М., Секерина М.К.
Журнал: Социальные и гуманитарные науки: теория и практика @journal-shs-tp
Рубрика: Психологические исследования
Статья в выпуске: 1 (7), 2023 года.
Бесплатный доступ
Представлены результаты исследования специфики самоотношения студентов с разным опытом школьного буллинга. Обнаружено различие по переменной «Самоценность»: жертвы буллинга меньше ценят себя и больше сомневаются в неповторимости собственной личности, они также не уверенны в себе и испытывают проблемы с защитой индивидуальности от негативного воздействия социального окружения. Показано, что отсутствуют достоверно значимые различия в самоотношении между жертвами буллинга и наблюдателями. Обе группы имеют средние показатели данной характеристики личности, что может указывать на их подверженность воздействию критических ситуаций в плане усиления склонности к подчинению другим. Однако имеют место следующие тенденции: в выборке жертв буллинга, по сравнению с выборкой наблюдателей, несколько выше значения показателя самопривязанности, а в группе наблюдателей - значения показателей внутренней конфликтности и самообвинения. Можно предположить, что жертвы буллинга в определенных ситуациях более склонны видеть в социуме угрозу своей самооценке, а наблюдатели более склонны к несогласию с собой, самокопанию и претензиям к своему Я. Результаты исследования подтверждают также различия в самоотношении у жертв буллинга в зависимости от вида примененного к ним насилия - унижение, оскорбления, кибербуллинг. Различия диагностировались по показателю «Закрытость». Обнаружено, что более всего замкнуты, минимизируют контакты и личную активность те жертвы буллинга, которых унижали. Возможно, данное защитное поведение позволяет им избежать повторного насилия.
Самоотношение, буллинг, жертва, агрессор, наблюдатель, студенты
Короткий адрес: https://sciup.org/147242811
IDR: 147242811 | DOI: 10.17072/sgn-2023-1-155-161
Текст научной статьи Специфика самоотношения студентов с разным опытом школьного буллинга
Проблема буллинга, понимаемого как процесс физического и психологического запугивания, направленного на подчинение одного человека другому, актуальна для общества достаточно давно, но лишь в последнее время перешла в стадию активного изучения [1, 2, 3]. Особенностью данного этапа является наличие множества теоретических подходов и соответствующих им эмпирических исследований, что не позволяет сформулировать общую концепцию буллинга, общий взгляд на источники и пути разрешения данного деструктивного феномена, в том числе в образовательной среде [4, 5]. Дискуссионным и мало изученным остается вопрос и о последствиях буллинга, особенно школьного, где наиболее ярко прояв- ляются три основных компонента его структуры: жертва, агрессор и наблюдатель. При этом, по мнению А.А. Бочавер, наименьшее внимание уделяется тем учащимся, кто в ситуации травли находился в позиции наблюдателя [6].
Отсутствует в современной психологии и единый подход к определению понятия «са-моотношение», хотя данный феномен активно изучается в отечественной и зарубежной науке [7, 8, 9]. Как компонент Я-концепции, представление о себе в значительной степени формируется под влиянием оценки окружающих, что позволяет предположить наличие взаимосвязи между самоотношением человека и его ролью в процессе буллинга. Данный аспект проблемы остается недостаточно изученным, поэтому мы попытались дополнить существующее знание и обозначили целью нашего исследования выявление специфики самоотноше-ния у студентов с разным опытом школьного буллинга.
Гипотезы исследования
-
1. Предполагаем, что существуют различия в показателях самоотношения между группами, имеющими и не имеющими негативный опыт школьного буллинга.
-
2. Предполагаем, что отсутствуют различия в показателях самоотношения в группах жертв и наблюдателей буллинга.
-
3. Предполагаем, что самоотношение у жертв буллинга отличается в зависимости от вида, примененного к ним насилия.
Процедура и методики исследования
Выборка
В исследовании приняли участие 62 человека (49 девушек и 13 юношей) в возрасте от 18 до 23 лет. Из них 24 участника подвергались буллингу, 4 участника были агрессорами, 26 участников находились в позиции наблюдателей и 8 человек не сталкивались с ситуацией школьной травли. Респондентами стали студенты очной формы обучения Пермского государственного национального исследовательского университета, Пермского национального исследовательского политехнического университета, Московского государственного университета, Высшей школы экономики (Пермской и Московской). Сбор эмпирических данных проводился с января по март 2022 г. на платформе Online Test Pad.
Методики исследования
В работе были использованы следующие методики:
-
• «Анкета S. Hinduja и J.W. Patchin» (адаптация А.С. Голубовской), состоящая из пяти шкал. В данном исследовании мы применили шкалу, позволяющую выявить форму буллинга (унижение, оскорбления, физическое насилие, кибербуллинг и др.) и роль испытуемого в ситуации буллинга (жертва, агрессор, наблюдатель).
-
• «Многомерный опросник исследования самоотношения» (МИС) С.Р. Пантилеева, позволяющий выявить структуру данного компонента личности респондентов, а также выраженность его отдельных подструктур по девяти шкалам: закрытость, самоуверенность, саморуководство, отраженное самоотношение, самоценность, самопринятие, са-мопривязанность, внутренняя конфликтность и самообвинение. Единицами шкал являются утверждения, которые направлены на оценку себя со стороны субъекта. Участнику исследования предлагается ответить «да» или «нет» на эти 110 утверждений.
Методы математической статистики
Обработка результатов с применением математической статистики проходила в программе JASP. Для описания данных и проверки на нормальность распределения (с учетом малочисленности выборки) использовались описательные статистики и критерий Шапиро-Уилка.
Для проверки однородности дисперсий использовался критерий Левена.
Для сравнения групп применялись параметрический Т-критерий Стьюдента и дисперсионный анализ (ANOVA).
Описание результатов
Результаты описательной статистики
Согласно критерию Шапиро-Уилка, все переменные, кроме «Внутренняя конфликтность», имеют ненормальное распределение (p<0,05). Переменная «Внутренняя конфликтность» имеет нормальное распределение (p=0,1).
Результаты сравнительного анализа показателей самоотношения
На основе анкетирования были сформированы три выборки респондентов. В первую вошли студенты, которые подвергались буллингу в школьные годы (24 чел.). Во вторую выборку вошли те, кто занимал позицию наблюдателя (26 чел.). В третью (интегративную) выборку вошли студенты, которые лично не подвергались травле, в том числе «агрессоры», «наблюдатели» и те, кто не сталкивался с подобными ситуациями (38 чел.).
Для обнаружения различий в показателях самоотношения у групп, подвергавшихся буллингу (жертвы) и не подвергавшихся ему (интегративная выборка), использовался параметрический Т-критерий Стьюдента. Хотя не все переменные в группах имеют нормальное распределение, для применения данного критерия наиболее важен параметр однородности дисперсий групп. Для проверки однородности использовался критерий Левена, который показал, что дисперсии групп по исследуемым переменным однородны. Следовательно, мы можем использовать параметрический критерий (табл. 1).
Были обнаружены значимые различия по показателю «Самоценность» (p=0,036), а именно: в группе тех, кто не подвергался буллингу среднее значение данного показателя выше (7,7), чем в группе тех, кто ему подвергался (6,6).
Таблица 1. Результаты сравнительного анализа показателей самоотношения в группах студентов не подвергавшихся и подвергавшихся буллингу по Т-кр. Стьюдента Table 1. The results of a comparative analysis of self-attitude indicators in the groups of students who were not subjected to and were subjected to bullying by T-cr. Student
Показатели |
Средние значения |
Стандартные величины |
||
Не подвергались буллингу |
Подвергались буллингу |
t |
p |
|
Закрытость |
5,7 |
5,5 |
0,581 |
0,563 |
Самоуверенность |
6,9 |
6,6 |
0,561 |
0,577 |
Саморуководство |
6,3 |
6 |
0,564 |
0,575 |
Отраженное самоотношение |
6,4 |
6,5 |
-0,196 |
0,845 |
Самоценность |
7,7 |
6,6 |
2,148 |
0,036 |
Самопринятие |
6,4 |
6,2 |
0,49 |
0,626 |
Самопривязанность |
4,9 |
5,5 |
-1,405 |
0,165 |
Внутренняя конфликтность |
5,2 |
5,2 |
-0,012 |
0,991 |
Самообвинение |
4,8 |
4,5 |
0,524 |
0,602 |
Далее был проведен сравнительный анализ показателей самоотношения в группах наблюдателей и жертв буллинга (табл. 2).
Таблица 2. Результаты сравнительного анализа показателей самоотношения в группах наблюдателей и жертв буллинга по Т-критерию Стьюдента Table 2. Results of a comparative analysis of self-attitude indicators in groups of observers and victims of bullying according to Student's t-test
Показатели |
Средние значения |
Ст. величины |
Наблюдатели |
Жертвы |
t |
p |
|
Закрытость |
5,8 |
5,5 |
-0,586 |
0,561 |
Самоуверенность |
6,6 |
6,6 |
-0,023 |
0,982 |
Саморуководство |
6,1 |
5,8 |
-0,472 |
0,639 |
Отраженное самоотношение |
6,4 |
6,4 |
-0,038 |
0,97 |
Самоценность |
7,5 |
6,6 |
-1,317 |
0,195 |
Самопринятие |
6,6 |
6,2 |
-0,67 |
0,507 |
Самопривязанность |
4,8 |
5,6 |
1,815 |
0,076 |
Внутренняя конфликтность |
5,4 |
4,9 |
-0,801 |
0,427 |
Самообвинение |
5,2 |
4,4 |
-1,08 |
0,286 |
Критерий Левена также, как и в предыдущих выборках, подтвердил возможность применения параметрического Т-критерия Стьюдента.
Статистически значимые различия обнаружены не были. Следовательно, можно говорить о том, что в нашей выборке не существует различий в показателях самоотношения между теми, над кем издеваются и теми, кто наблюдает за процессом травли.
Результаты дисперсионного анализа
Для проверки гипотезы о различиях в закрытости жертв буллинга в зависимости от вида насилия применялся дисперсионный анализ. В качестве независимой переменной был выбран параметр «Вид насилия». Он представлен в виде 3 градаций: первая группа – унижения (n=8), вторая – оскорбления (n=10), третья– кибербуллинг (n=6).
Для проверки однородности дисперсий также использовался критерий Левена, который показал, что дисперсии групп не различаются (p>0,05).
В результате применения дисперсионного анализа (ANOVA) при F=5,173 и p=0,028 были получены значимые различия между дисперсиями по переменной «Закрытость» (табл. 3).
Таблица 3. Результаты дисперсионного анализа для показателя самоотношения
«Закрытость» в выборке жертв буллинга
Table 3. Results of analysis of variance for the indicator of self-attitude "Closeness" in the sample of victims of bullying
Homogeneity Correction |
Cases |
Sum of Squares |
df |
Mean Square |
F |
p |
η² |
Welch |
Вид насилия |
12,039 |
2 |
6,02 |
5,173 |
0,028 |
0,357 |
Residuals |
21,7 |
10,392 |
2,088 |
Следовательно, статистически достоверно, что дисперсии групп различаются в зависимости от фактора «Вид насилия»: те жертвы буллинга, кто подвергался унижениям, более закрыты в отношениях с собой и менее готовы к рефлексии личностных проблем, чем те, кто подвергался оскорблениям и кибербуллингу.
Интерпретация и обсуждение результатов исследования
Исследование было направлено на выявление различий между группами, имеющими и не имеющими негативный опыт школьного буллинга, на подтверждение отсутствия различий между жертвами буллинга и наблюдателями, а также на изучение самоотношения у жертв буллинга с разным видом примененного к ним насилия.
Было обнаружено различие по переменной «Самоценность» в группах студентов, подвергавшихся и не подвергавшихся насилию в школьные годы. Под самоценностью понимаются ощущение целостности собственной личности и предполагаемая ценность собственно- го «Я» для других. Мы можем говорить о том, что в нашей выборке «жертвы» буллинга меньше ценят себя и, как следствие, не уверенны в себе, сомневаются в самобытности собственной личности и испытывают проблемы с защитой индивидуальности от негативного воздействия социального окружения. Данные факты подтверждают первую гипотезу и согласуются с мнением Д. Олвеуса (1979), характеризующего «жертв» как людей замкнутых, с низкой самооценкой и самоценностью, чаще всего не уважающих себя. Очевидно, что данная тенденция сохраняется во времени, что подтверждается и кросс-культурными исследованиями [10, 11].
Проведенный нами далее сравнительный анализ групп жертв и наблюдателей не выявил различий в их отношении к себе: обе группы имеют средние показатели самоотноше-ния, что может указывать на их подверженность воздействию критических ситуаций в плане усиления склонности к подчинению другим. Обнаруженные факты подтверждают нашу вторую гипотезу и согласуются с теоретическими представлениями А.А. Бочавер, утверждающей, что наблюдатели также, как и жертвы часто имеют низкую самооценку и ощущают в ситуации буллинга свою беспомощность. Вместе с тем следует отметить некоторые тенденции: в выборке жертв буллинга по сравнению с выборкой наблюдателей несколько выше значения показателя самопривязанности (5,6 и 4,8 стена соответственно), а в группе наблюдателей – значения показателей внутренней конфликтности (5,4 и 4,9 стена) и самообвинения (5,5 и 4,4 стена). Можно предположить, что жертвы буллинга в определенных ситуациях более склонны видеть в социуме угрозу своей самооценке, а наблюдатели более склонны к несогласию с собой, самокопанию и претензиям к своему Я.
Различия в самоотношении у жертв буллинга в зависимости от вида примененного к ним насилия диагностировались по показателю «Закрытость». Под закрытостью (замкнутостью) понимается преобладание одной из двух тенденций: либо конформность, выраженная мотивация социального одобрения, либо критичность, глубокая осознанность себя, внутренние честность и открытость. В нашем исследовании под унижением понимается грубая форма воздействия при помощи слов с единственной целью – понизить у жертвы чувство собственного достоинства. Под оскорблениями понимаются насмешки, которые не направлены на нанесение вреда конкретно жертве. Под кибербуллингом понимается воздействие на жертву путем применения электронных ресурсов. В ходе исследования было установлено, что различия в зависимости от вида примененного насилия существуют. Те студенты, кто в школьные годы подвергался унижениям, более закрыты, нежели те, кто подвергался оскорблениям и кибербуллингу, что подтверждает нашу третью гипотезу. Вероятно, унижения приводят к тому, что жертвы больше замыкаются в себе, минимизируют контакты и личную активность, что позволяет им избежать повторного насилия.
Таким образом, выдвинутые гипотезы нашли свое эмпирическое подтверждение.
Выводы
В исследовании выявлены следующие особенности самоотношения студентов с разным опытом школьного буллинга.
Обнаружены различия в самоотношении между группами, имеющими и не имеющими негативный опыт школьного буллинга. Те, кто подвергался буллингу, обладают более низкой самоценностью, чем те, кто не подвергался ему.
Не выявлены различия в самоотношении между жертвами буллинга и наблюдателями. Обе группы имеют средние показатели самоотношения, что указывает на их подверженность воздействию критических ситуаций.
Установлены различия по показателю самоотношения «Закрытость» у жертв буллинга с разным видом примененного к ним насилия. «Жертвы», которых унижали, более замкнуты, чем те, кто испытывали другие виды насилия (оскорбления или кибербуллинг).
Результаты проведенного исследования расширяют представление о последствиях буллинга, подтверждая теоретические положения эмпирическими фактами.
В практическом отношении полученные данные могут быть использованы при разработке профилактических программ предотвращения буллинга в школе, а также для оказания актуальной и пролонгированной психологической помощи жертвам буллинга.
Список литературы Специфика самоотношения студентов с разным опытом школьного буллинга
- Макарова Ю.Л. Гендерные особенности поведения участников подростковой буллингструктуры // Психология. Историко-критические обзоры и современные исследования. 2017. Т. 6, № 5А. С. 181–192.
- Иванова А.К. Буллинг и кибербуллинг как явление образовательной среды: примеры современных исследований проблемы // Мир науки. 2018. Т. 1, № 5. С. 50.
- Вихман А.А. Динамика личностных показателей в зависимости от опыта кибербуллинга в ранней юности // Личность в норме и патологии. Материалы Международной научно-практической конференции (22-23 апреля 2021 года). Челябинск: ЧГУ, 2021. С. 33–35.
- Тельминова А.В. Школьный буллинг как социальное явление // International journal of professional science. 2020. № 5. С. 29–31.
- Фазилова А.Э. Зарубежные и отечественные подходы к сопровождению личности в ситуации буллинга // Инновации. Наука. Образование. 2021. № 37. С. 1484–1491.
- Бочавер А.А. Последствия школьной травли для ее участников // Психология. Журнал ВШЭ. 2021. Т. 18, № 2. С. 393–409.
- Герасимов П.Е. Теоретические аспекты проблемы «Самоотношения» // Ученые записки педагогического института СГУ им. Н.Г. Чернышевского. Серия: Психология. Педагогика. 2010. № 4. С. 80–84.
- Елькина М.А. Структура, параметры и функции самоотношения // CHRONOS. 2021. Т. 6, №12(62). С. 40–42.
- Литвиненко И.Ю., Шаповалова Л.А., Переверза Р.В. Самоотношение: явление и понятие (теоретико-методологические изыскания) // ЧЕЛОВЕК, ИСКУССТВО, ВСЕЛЕННАЯ. 2021. № 1. С. 30–35.
- Собкин В.С., Смыслова М.М. Буллинг в стенах школы: влияние социокультурного контекста (по материалам кросс-культурного исследования) // Социальная психология и общество. 2014. Т. 5, № 2. С. 71–86.
- Цицикашвили К.П. Школьный буллинг: кросс-культурное сопоставление // Перспективы развития социальной работы и социальной педагогики в Смоленском регионе с позиции будущих специалистов. Сборник научных трудов преподавателей и студентов. Вып. 4. Киров: СГУ, 2019. С. 115–118.