Специфика творческой эволюции Д. С. Мережковского

Д. С. Мережковский – крупный философ Серебряного века, основатель русского символизма, представитель русской религиозной философии, публицист, остро реагирующий на происходящие в то время события. В статье мы постараемся проследить, как разные этапы творчества Мережковского формируют цельную картину его мировосприятия, становясь базой для его своеобразной философии художника и религиозного мыслителя.

Многие исследователи художественно-философского наследия Мережковского, а также его биографы, подробно рассматривают каждый этап творчества писателя (С. П. Бельчевичен, О. В. Кулешова, О. Н. Осьминина, Н. В. Анненкова). Однако исследователи недостаточно детально рассматривают значение каждого этапа в формировании зрелой философской системы Мережковского.

Творческий путь Д. С. Мережковского можно подразделить на два периода: доэмигрантский и эмигрантский. В первом периоде выделяют три этапа.

Первый этап (1885–1893) – увлечение идеями позитивизма, народничества, толстовства. Философия позитивизма была популярной в годы учебы Мережковского в университете. Будущий философ определяет позитивизм как «утверждение мира, открытого чувственному опыту, как единственно реального, и отрицание мира сверхчувственного» [7, с. 16]. Такая односторонность учения не могла быть безоговорочно принята Мережковским. Именно с этого времени начинается характерное для творчества писателя раздвоение – попытка примирить христианство с язычеством, учение Вл. Соловьева о Богочеловечестве с антихристианскими воззрениями Ф. Ницше, «плоть» Л. Н. Толстого с «духом» Ф. М. Достоевского и т. д.

Для студенчества того времени было характерно увлечение идеями народничества. «Само слово “народ” вызывало самый неподдельный энтузиазм: стоило среди толпы студентов кому-то крикнуть: “Господа, народ!” – как все откликались на это бурными возгласами: “Да здравствует народ!”» [5]. Вслед за Н. К. Михайловским и Г. И. Успенским Мережковский проповедует необходимость сближения интеллигенции с народом как с носителем живой веры в Бога. Писатель много путешествует по Волге и Каме, общается с представителями различных народных сект. Благодаря Г. И. Успенскому он знакомится с «толстовцем до толстовства» крестьянином Тверской губернии Василием Сютаевым, которого навещал сам Л. Н. Толстой. Мережковского очень привлекали идеи толстовства: «опрощенье», возвраще- ние к патриархальности, и самое главное – идеализм. И он, словно идя по стопам Л. Н. Толстого, собирается стать сельским учителем, чтобы иметь возможность быть ближе к народу, лучше понимать его нужды и чаяния, его мировоззрение и жизненный уклад. Однако, осознав, что совершенно не знает народную среду, писатель вскоре разочаровывается в этих идеях. Мережковский отчуждается и от своих «учителей»-народников, стремившихся подчинить искусство исключительно решению злободневных общественных задач.

На наш взгляд, этот этап оказал значительное влияние на последующие творческие искания философа. Неприятие позитивизма привело к разработке Мережковским течения символизма в России, а увлечение народничеством нашло отражение в особенностях символистского творчества писателя, для которого народная жизнь являлась идеальным синтезом земного и небесного, быта и метафизики. Общение с сектантами стало одним из ключевых моментов в разработке неохристи-анского учения.

Второй этап творческого пути (1893–1905) – увлечение Мережковского символизмом. Он становится одним из родоначальников символизма в России, пишет статью «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» – манифест русского символизма. В статье Мережковский говорит об измельчании современной ему литературы, и одну из причин измельчания видит в распространении позитивистского взгляда на мир. Однако писатель все надежды связывает с зарождающимся символизмом, основная задача которого, по мысли философа, состоит в объединении «в художественном изображении мира явлений с миром божества» [8]. Философ отмечает и такую черту русской литературы как одиночество её представителей, которые творят словно в пустыне, не соприкасаясь друг с другом. Гений в России, по словам Мережковского, никогда не являлся выразителем народного духа, он обособлен и варится в собственном соку. Представители разных литературных полюсов испокон веков находятся в бесконечной вражде. Мережковский отмечает отсутствие и временной преемственности высказанных однажды идей. Мыслитель ратует за обращение к великому литературному наследию золотого века, таким образом «прокладывая мост» не только между миром земным и божественным, но и устанавливая взаимосвязь, диалог между искусством прошлого и современностью. Уже в символизме Мережковского можно заметить ростки неохристианства: «…современная ему критика отмечала некоторую “особость” его трактовки символизма… позиция Мережковского включала в себя и элементы народничества, фрагменты гражданственных мотивов и какую-то особую форму религиозности» [1, с. 309]. Символистская идея о сопряжении земного с небесным стала прочной основой для разрабатываемой писателем теории неохристианского взгляда на культурно-исторический процесс.

Как лидер нового религиозного течения, неохристианства, Мережковский предлагает переосмыслить религиозные ценности с позиций современного человека. В попытке усовершенствовать религию Мережковский обращается к идеям полярных мыслителей.

У Ницше философ воспринял культ Диониса и Аполлона, призыв к переоценке категорий добра и зла, идеал сверхчеловека. По словам Н. А. Бердяева, «весь мир и всю мировую историю Мережковский воспринимает лишь на полюсах, лишь в аспекте Христа и антихриста...» [3, с. 128]. Именно под влиянием Ницше Мережковский разрабатывает учение о культурно-историческом процессе как о постоянной борьбе язычества (антихристианства) и христианства. Как пишет Н. К. Бонецкая,

««Богочеловек и Человекобог – уже не два, а одно, с того мгновения, как сказано: “Я и Отец одно”. Так Мережковский “ницшезирует” одну из главных евангельских истин» [4]. Особенно сильно писатель попадает под обаяние ницшеанского сверхчеловека. Герои его художественных и биографических произведений – сильные, демонические личности (Петр, Наполеон, Леонардо да Винчи…).

Многие идеи для теории культурно-исторического пути у Мережковского появляются под влиянием В. С. Соловьева. «Вл. Соловьев, – пишет Мережковский, – почувствовал, что все историческое христианство <…> только преддверие к религии Троицы» [9]. Он развивает наиболее близкие ему идеи Соловьева о «Третьем Завете» и Богочеловечестве, Вселенской церкви. Так, в «Трех разговорах» В. С. Соловьев обосновывает необходимость объединения Западной (воплощение начала Человекобога) и Восточной (воплощение начала Богочеловека) церквей в одну, где богочеловеческое начало одержит верх [10, с. 91]. Та же идея отражена и у Мережковского: «…все пути ведут к единой церкви Вселенской» [Там же, с. 254]. Практически каждый из главных героев в произведениях Мережковского стремится к достижению Царствия Божьего на Земле. Но его, как полагает писатель, можно достичь только через революцию и Вселенскую Церковь. В отличие от В. С. Соловьева, видевшего взаимосвязь церкви с государством, Мережковский критикует самодержавие и православие, отмечая, что «к новому пониманию христианства нельзя подойти иначе, как отрицая оба начала вместе» [5].

Трактуя учение Христа как учение об освобождении личности, в том числе и от государственного гнёта, Мережковский рассматривает современные ему события через призму евангельской истории. Переосмысливая Евангелие в свете полярных философий Ницше и Соловьева, Мережковский создает оригинальное учение о Царстве Божьем на земле, сближая понятия религии и революции.

Третий этап (1905–1920) – религиозно-революционный. Расстрел мирной демонстрации вызывает у Мережковского резкое неприятие самодержавия и связанного с ним православия. С этого периода монархия становится в его творчестве воплощением начала антихристианского, подавляющего волю личности к самореализации. Мережковский видит в революции своеобразный катализатор событий, который приведет к скорейшему наступлению Царства Божьего на земле.

Философ воодушевленно воспринимает революцию 1917 года, видя в ней исполнения своих пророчеств. Однако вскоре понимает, что вместо долгожданной свободы революция принесла с собой гражданскую войну, смерть, голод, и самое страшное – уничтожение духовной, культурной составляющей России. В 1920-м году чета Мережковских эмигрирует в Польшу.

Мы полагаем, что данный этап в творчестве Мережковского знаменует собой важный рубеж в переломе взглядов писателя: от идеи священной революции Мережковский вновь обратится к противоположной ей идее преемственности, которая была затронута им еще в статье «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы».

В период эмиграции (1920–1941) писатель переживает духовный кризис, связанный с разочарованием в идеях революции. Мережковский вновь возвращается к неохристианской тематике, которая приобретает в этот период особое звучание. Стремясь осознать, что произошло в России, философ обращается к изучению прошлого, пытается найти истоки христианства в язычестве – в античных мистериях и восточных таинствах. Значительно повлияли на взгляды философа в этот период Паскаль, Вейнингер, Бергсон, Унамуно [2, с. 118]. «Идеал будущего, выработан- ный Д. С. Мережковским, вызван к жизни кризисом гуманистической традиции, явившейся идейным итогом Ренессанса» [6, с. 70] Под влиянием «Агонии христианства» М. де Унамуно, философских работ Вейнингера, Паскаля у Мережковского складывается экзистенциальный вариант прочтения действительности. Герои произведений Мережковского в этот период – Жанна д’Арк, св. Тереза, св. Франциск, св. Иоанн Креста – личности, находящиеся в постоянном борении и, таким образом, становлении себя, следующие за примером Христа, показавшим возможность борьбы со смертью и победы над ней. В эмиграции Мережковский говорит о возможной гибели Запада, рассматривая события в России как знак грядущей катастрофы. Но в то же время он создает свой проект будущего, сообразуясь с установками «нового религиозного сознания».

Неохристианство Мережковского является своеобразной попыткой осмыслить мировую историю как путь Креста. Его учение – оригинальный философский продукт, рожденный в результате переосмысления религиозных истин под углом зрения первостепенных для Мережковского философов Ф. Ницше, В. Соловьева, Ф. М. Достоевского, М. де Унамуно и т. д.

Итак, мировоззрение Д. С. Мережковского проходит определенные этапы в своем развитии. На начальном этапе своего становления как философа Мережковский обращается к идеям позитивизма, народничества, толстовства. В дальнейшем элементы народничества и толстовства будут присутствовать на протяжении всего творчества писателя. Второй этап характеризуется обращением писателя к символизму. Мережковский разрабатывает особый вариант символизма, отличающийся религиозной направленностью. В этот же период мыслитель создает неохристиан-ское учение, основываясь на философских трактатах Ф. Ницше (идея античного человекобога) и В. Соловьева (идея богочеловека и богочеловечества). Д. С. Мережковский пытается соединить в своем философском и художественном наследии два полюса – христианство и язычество. В период «между двух революций» писатель проводит идеи революционного христианства. Но, разочаровавшись в реальных событиях, эмигрирует. В эмиграции он продолжает развивать свои неохристианские воззрения, под влиянием западной традиции отстаивает экзистенциальное прочтение действительности, насыщенное апокалиптическими настроениями.

Специфика художественно-философского наследия Д. С. Мережковского заключается в стремлении к новому взгляду на старые истины, к возобновлению диалога между наследием прошлого и современными реалиями.