Способы выражения начала действия в чукотско-корякских языках

• (1)    ал., с.-в., кич. (совр. фольк.)

Гауволинат ойик. [Жукова 1988: текст 51, предл. 227]

ɣa=ŋvo=lina=t                   oji=kPP=начать(ся)=3nsgS=DU      есть=CV.loc

‘Начали (они двое) есть.’ (непереходный лексический глагол)

• (2)    кор., чавч., соб. (совр. фольк.)

Тыяӈвоӈнав’в’э ынну калик.

tə=ja=ŋvo=ŋ=na=wwe                   ənn=u        kali=k

‘Я буду рыбу красить.’ (переходный лексический глагол)

В корякском и алюторском языках аналитические конструкции с фазисным глаголом очень частотны, а в чукотском языке редки. Глагол məɣo - ‘начать(ся)’ в оригинальных чукотских текстах чаще встречается в качестве самостоятельного предиката при субъектах, выраженных пропозитивными именами: начался урок , день ; началось собрание . Возможно, такое употребление является калькой соответствующих русских конструкций.

• (3)    чук. (середина XX в., худож. лит.)

К’олеы’лён торымгогъэ тэн’эвытрыкэ. [Рытхэу, 1964. С. 65]

qoɬe=ʔəɬo=n              torə=mɣo=ɣʔe другой=день=ABS.sg     новый=начать(ся)=3sgS+PFV teŋ=e=vətrə=ke красивый=NEG=видимый=NEG

‘Следующий день только что начался незаметно.’

Синтетические средства выражения начала действия

Синтетические средства выражения начальной фазы действия в чукотско-корякских языках многочисленны: это несколько морфем с инхоативной, инцептивной и перегринативной семантикой, часто имеющие одинаковую форму во всех трех языках, но различающиеся по грамматическому статусу, степени грамматикализации и употреблению.

Инхоатив . Форма нейтрального инхоатива, обозначающего собственно начальную фазу действия, без дополнительной акциональной семантики, имеется в чукотском и корякском языках.

В чукотском языке в этом качестве используются два алломорфа одной морфемы = ŋŋo / = mɣo . Второй из них полностью идентичен основе фазисного глагола m(ə)ɣo - ‘начать(ся)’. Видимо, по этой причине, а также из-за гораздо более редкого употребления второго алломорфа исследователи чукотского языка выделяли как грамматический показатель инхоатива только аффикс = ŋŋo [Скорик, 1977. С. 193; Недялков и др., 1983. С. 227]. М. Данн впервые показал, что алломорф = mɣo при присоединении к глагольным основам не может рассматриваться как основа фазисного глагола, так как располагается последним в ряду других акцио-нальных морфем, как и алломорф = ŋŋo , что доказывает одинаковую степень их грамматикализации. Поскольку никакого особого фонетического или морфологического контекста ни один из алломорфов не требует, то они могут расцениваться как свободные варианты морфемы инхоатива [Dunn, 1999. Р. 254–255, 257].

Аффикс = ŋŋo / = mɣo в чукотском языке более частотен в функции показателя необязательного формообразования, причем встречается как в финитных, так и в инфинитных формах, но может также выступать в качестве транспозиционно-характеризующего, образуя глагольные основы от основ других частей речи и придавая им одновременно инхоативное значение.

• (4)    чук. (начало XX в., фольк.)

Ынко-м равэтгавн’ын’оэ... [Тынэтэгын, 1940. С. 24]

ən=ko-əm         ra=vetɣaw=ŋə=ŋo=ʔe он=LOC-part     DES=говорить=DES=INCH=3sgS+PFV

‘Затем попытался заговорить...’ (функция необязательного формообразования)

• (5)    чук. (совр. публиц.)

Мэгчерымгогъэ педучилищак ... [Мургин нутэнут. 11.01.1997. С. 4]

‘Начала работать в педучилище...’ (транспозиционно-характеризующая функция)

Аффикс инхоатива в чукотском языке не является полным семантическим аналогом конструкции с фазисным глаголом, именно поэтому инхоативный показатель может включаться в словоформу фазисного глагола, как это отмечалось в работе [Недялков и др., 1983. С 227].

• (6)    чук. (совр. публиц.)

Моомгок 90-ӄавкэн гивиткут у’рэтыльыт округык тъарыӈ нъэлгъэт... [Мургин нутэнут. 29.05.1997. С. 4]

moo=mɣo=k                   90=qaw=ken         ɣivi=tku=t начать(ся)=INCH=CV.loc       90=NUM.ord=REL.sg прожить год=ITER=ABS.pl

ʔuretə=ɬʔə=t                okruɣə=k      tʔarə=ŋ                nʔel=ɣʔət родиться=ATR=ABS.pl   округ=LOC   недостаточно=ADV стать=3plS+PFV

‘С начала 1990-х годов в округе уменьшилась рождаемость.’

В корякском языке инхоативный показатель = ŋəvo используется менее активно, чем в чукотском языке. Он встречается во всех модально-временных финитных и инфинитных формах в качестве средства необязательного формообразования, однако не может употребляться как транспонирующий. Преимущественно аффикс = ŋəvo функционирует в словоформах настоящего времени.

• (7)    кор., чавч., соб. (совр. фольк.)

Кончаёӈəвоӈнэн ятан мимлэ.

ko=n=čaj=o= ŋəvo =ŋ=nen                                    jatan miml=e

PRES=CAUS=чай=VBLZ.потребить= INCH =PFV=3sgS+3P     даже вода=INSTR

‘Поит его чаем из одной воды.’

Данный суффикс сочетается с транспонирующими инцептивными показателями и может включаться в словоформу фазисного глагола ŋəvo- ‘начать(ся)’.

• (8)    кор., чавч., тиг. (начало XX в., худож. лит.)

  lьlьw, ic‘aw, pьlaku. [Кеккетын, 1936.

  
  

Jeqqe gьtgajo‘aŋvok mьccetejkьŋnew velьtkojaŋ

С. 77–78]

jeqqe      ɣətɣa=johə=ŋvo=k                  məč=če=tejkə=ŋ=ne=w еще      осень=VBLZ.inc=INCH=CV.loc     1nsgA=POT=делать=PFV=3nsgP=PL velə=tko=ja=ŋ                     lili=w                 ičha=w плата=VBLZ.iter=дом=DAT      рукавица=ABS.pl    кухлянка=ABS.pl pəlak=u торбаз=ABS.pl

‘Еще до наступления осени мы сделаем для магазина рукавицы, кухлянки, торбаза.’

• (9)    кор., чавч. (совр. публиц.)

Мэн,ив’ кымин,у тойын,вон,волай ейгучев’н,ык округын,к,о нэвинненэв’ пылв’ынта ак,авынвын, . [Народовластие. 31.08.1996. С. 1]

meŋi=w который=ABS.pl jejɣučewŋə=k учиться=CV.loc pəlwənt=a железо=INSTR

kəmiŋ=u              tojə=ŋvo=ŋvo=la=j ребенок=ABS.pl      новый=начать(ся)=INCH=PL=3sgS+PFV okruɣə=ŋqo   ne=winnen=ne=w округ=ABL   LowA=помогать=3nsgP=PL haqavə=nvə=ŋ отправиться=NMLZ.loc=DAT

‘Тем детям, которые только начали учиться, от округа помогают деньгами на проезд.’

Инцептив обозначает начало неконтролируемого действия или состояния. Морфема ин-цептива совпадает во всех трех языках: = rʔu (чук.) / = ruʔ (ал.) / = juh (кор.), но ее функциональный статус различается. В корякском и алюторском языках она может быть только транспонирующей и образует преимущественно от именных, редко от качественных или адвербиальных, основ замкнутый класс метеорологических глаголов с семантикой начала природного феномена.

• (10)    ал., с.-в., кич. (совр. фольк.)

Кəтəвəл нуӈаларуʔа əтəкə нитəн.

kətəvəl     nuŋ=ala=ruʔ=a                        ə=təkə         n=itə=n не надо    CV.neg=лето=VBLZ.inc=CV.neg    они=DAT.pl 3.OPT=быть=3sgS

‘Пусть лето не наступит для них.’

В чукотском языке аналогичная транспонирующая функция у данного аффикса также имеется, иллюстрацией может послужить его первое употребление в следующем примере.

• (11)    чук. (совр. публиц.)

25.05.1996. С. 5]

Ӈаргынэн омръоӈӈогъэ, ымыльо тылгыръуркын ы’льыл, тинтин. [Мургин нутэнут.

ŋarɣən=en вне=NMLZ ʔəɬ=ʔəɬ снег=RED

om= rʔo =ŋŋo=ɣʔe                   əməɬʔ=o      təɬɣə= rʔu =rkən теплый= VBLZ.inc =INCH=3sgS+PFV весь=ABS.pl таять= INC =IPFV tin=tin лед=RED

‘На улице стало теплеть, всё начало таять, снег, лед.’

Однако в чукотском языке аффикс = rʔu может также выполнять функцию необязательного формообразовательного показателя, присоединяясь к глагольным основам. В этом случае ограничение на семантику глагольных основ не накладывается: они могут обозначать как состояние природы или человека, как во втором употреблении данного аффикса в приведенном выше примере, так и действия.

• (12)    чук. (середина XX в., худож. лит.)

...Ӄэргынкаавына валёмнэн ынпыӈэвӄэй ӈынваӈэръольын. [Ятгыргын, 1987. С. 35]

qerɣənkawə=na    waɬom=nen          ənpə=ŋew=qej pers=LOC        слушать=3sgA+3sgP старый=женщина=DIM

ŋənwaŋe=rʔo=ɬʔə=n ворчать=INC=ATR=3sgS

‘Кэргынккаав услышал, как старушка заворчала.’

М. Данн рассматривает употребление данного показателя в безличных глаголах и в личных формах как два омонимичных аффикса: метеорологический инхоатив и показатель коллективного субъекта из группы глагольных квантификаторов [Dunn, 1999. Р. 259, 264]. Действительно, личные формы с аффиксом = rʔu часто употребляются во множественном числе и связаны с множеством субъектов.

• (13)    чук. (середина XX в., худож. лит.)

Ынык яачы тыллырагты рэск’ивръугъэт ы’ттъыт... [Рытхэу, 1964. С. 69]

ən=ək      jaačə təllə=ra=ɣtə           re=sqiw=rʔu=ɣʔet он=LOC   сзади дверь=дом=LAT     дом=VBLZ.per=INC=3plS+PFV

‘За ним в дверь позаходили собаки.’

Не случайно П. Я. Скорик называл эти формы «видом массовости действия». П. Я. Скорик, как и М. Данн, говорил об омонимии видового суффикса и суффикса отыменного образования глаголов, но, в отличие от М. Данна, считал, что показатель = rʔu как видовой присоединяется не только к непереходным, но и к переходным глаголам, причем при непереходных глаголах характеризуется массовый характер действия в отношении субъекта, а при переходных – в отношении объекта [Скорик, 1977. С. 186–187].

Сплошная выборка из оригинальных текстов на чукотском языке показывает, что множественное число субъектов не является обязательным условием для употребления данного показателя. Имеются примеры личных форм с единственным числом субъекта.

• (14)    чук. (середина XX в., фольк.)

К’ъочаткойн’ын камаграръогъэ ынкъам въигъи. [Беликов, 1979. С. 23]

qʔočatko=jŋə=n kamaɣra=rʔo=ɣʔe             ənkʔam       vʔi=ɣʔi pers=AUG=ABS.sg шевелиться=INC=3sgS+PFV и           умереть=3sgS+PFV

‘Сильнейший Кочатко (раненый богатырь) задрожал и умер.’

Приведенные примеры позволяют выделить у показателя = rʔu инвариантную семантику неконтролируемости начала действия или состояния, которая по-разному проявляется в различных употреблениях данного аффикса: начало определенного природного явления, появление, как правило, внезапное, состояния человека, обусловленное внешним воздействием или его внутренними качествами, начало массового действия, контролировать которое, действительно, невозможно.

Показатель инцептива в разных функциях может комбинироваться с аффиксом инхоатива.

• (15)    чук. (середина XX в., фолькл., пер.)

Ныкэрон’н’ок камэтварон’н’оат. [Меновщиков, 1948. С. 110]

nəke=rʔo=ŋŋo=k                kametwa=rʔo=ŋŋo=ʔat ночь=VBLZ.inc=INCH=CV.loc   есть=INC=INCH=3plS+PFV

‘Когда наступила ночь, стали есть.’

Инхоатив начала длительного действия. Самостоятельный показатель, маркирующий начало длительного действия, отмечен в корякском и алюторском языках. В «Грамматике корякского языка» зафиксирован суффикс = lqiv / =lqev со значением однократности действия. Однако в приведенных примерах, иллюстрирующих употребление данной морфемы [Жукова, 1972. С. 211], присутствует, скорее, фазовая семантика начинательности.

В описаниях алюторского языка отмечается, что суффикс = lqi(v) имеет значения начина-тельности, длительности или однократности действия [Нагаяма, 2003. С. 26; Кибрик и др., 2000. С. 439]. Из-за внутренней сложности семантики данного показателя при глоссировании текстов в работе [Кибрик и др., 2000] авторы предпочли не присваивать ему ни одного из выявленных значений и оставили без содержательной глоссы.

В значении аффикса = lqiv важен момент начала длительного процесса или регулярного действия, именно поэтому он присоединяется к основам глаголов с такой семантикой и не используется в словоформах глаголов, обозначающих точечные действия, например arat -‘упасть’. В следующем примере появление аффикса = lqiv в словоформе глагола təm - ‘убить’ (медиальная основа - nəm -) обусловлено наличием предшествующего итеративного показателя и последующего показателя имперфективного вида, с помощью которых точечное действие преобразовано в регулярное.

• (16)    ал., с.-в., култ. (1950-е гг., фольк.)

Наӈвуткынав’ калилʔу тəмəткук то икав’ тыткав’в’и ... нанмыткулӄивыткынав’ . [Вдовин, 1955. Тетрадь 10, с. 218]

na=ŋvu=tkə=na=w kali=lʔ=u təmə=tku=k to

LowA=начать(ся)=IPFV=3nsgP=PL узор=ATR=ABS.pl убить=ITER=CV.loc и ikaw tətka=wwi na=nmə=tku=lqivə=tkə=na еще морж=ABS.pl LowA=убить=ITER=INCH-DUR=IPFV=3nsgP

‘Начинают нерп убивать, и еще моржей убивают.’

В перфективных формах индикатива актуализируется сема начинательности, в имперфективных формах, гораздо более частотных, – сема длительности, и показатель приобретает дуративное или абитуальное значение.

Перегринатив. Морфема перегринатива с семантикой ‘идти [куда-либо] с целью совершения действия, указанного в основе’, рассматриваемой как дериватема, на территории Сибири засвидетельствована в тунгусо-маньчжурских, эскимосско-алеутских и чукотско-камчатских языках [Мельчук, 1998. С. 414].

В описаниях чукотско-камчатских языков данная морфема выделена для ительменского языка [Володин, 1976. С. 207–208], а также для чукотского и алюторского языков, в которых перегринатив грамматикализован полностью. Материального сходства между морфемами перегринатива в ительменском и чукотско-корякских языках нет.

В описании чукотского языка П. Я. Скорик в ряду других способов внутрикатегориально-го словообразования глаголов рассматривает продуктивный суффикс = sqiw / = sqew , который от переходных и непереходных глагольных основ образует глаголы со значением «направляться для совершения действия, обозначенного производящим глаголом» [Скорик, 1977. С. 216]. М. Данн называет такие формы целевыми (purposive), рассматривает их как результат модальной деривации, несущей дополнительное значение ‘идти с целью выполнить действие, обозначенное в основе глагола’ (‘going in order to X’) [Dunn, 1999. Р. 267–268].

В описаниях алюторского языка постфикс = s(ə)qiv включен в словарь морфем с семантикой ‘глагольный суффикс со значением ‘пойти сделать что-либо’ [Кибрик и др., 2000. С. 442].

В чукотско-корякских языках морфема перегринатива по происхождению связана с инхоативным постфиксом = lqiv / = lqev . Появление перегринативной семантики и грамматикализация в новом значении сопровождаются изменением фонетического облика данного аффикса в связи с характерным для этих языков чередованием l / s (ал.), l / č (чук.), которое в чукотско-корякских языках обычно свидетельствует либо о переносе семантики морфемы (как корневой, так и аффиксальной) в другую понятийную сферу, либо о ее грамматикализации.

• (17)    ал., с.-в., кич. (совр. фольк.)

Ратомга ӄонпəӈ наӆаʔусӄивəткəн. [Жукова, 1988. Текст 51, предл. 133]

ra=tomɣ=a         qonpəŋ       na=ļaʔu=sqivə=tkə=n дом=друг=INSTR всегда       LowA=видеть=PER=IPFV=3sgP

‘Соседи постоянно приходили навещать его.’

Присоединение перегринативного показателя добавляет необязательную валентность ди-ректива-финиша.

• (18)    чук. (совр. фольк.)

... мыныткивыск’ивмык омъянвэты... [Чукотские сказки, 1975. С. 50]

mənə=tkivə= sqiw =mək                  om=janw= etə

‘Пойдем ночевать в теплое место.’

В корякском языке, в отличие от чукотского и алюторского, процесс грамматикализации перегринатива протекает неравномерно.

В южных говорах этот процесс завершился аналогично ситуации в чукотском и алюторском языках, и морфема с перегринативной семантикой ( =tqiv / =tqev ) полностью отделилась и по форме, и по значению от инхоативной.

• (19)    кор., чавч., соб. (совр. фольк.)

То ӈанӄо ... яёл гэлэлин эв’ыйитӄивылъын.

to ŋanqo         jajol   ɣe=le=lin              ewəji=tqivə=lhə=n и  потом       лиса PP=идти=3sgS       есть=PER=ATR=3sgS

‘Потом лиса пришла, чтобы поесть.’

• (20)    кор., чавч., пал. (совр. фольк.)

Йаво, мəлэг’утӄив’нэв’. [Жукова, 1988. Текст 5, предл. 23]

‘Подожди-ка, схожу навестить их.’

После грамматикализации перегринатива в разных южных говорах корякского языка инхоативное значение может выражаться по-разному. В говоре с. Соболево любое инхоативное значение передается только морфемой = ŋ(ə)vo, а в паланском говоре, при наличии грамматикализованной перегринативной морфемы =tqiv , сохраняется исходная форма = lqiv / = lqev с семантикой начала длительного действия.

• (21)    кор., чавч., пал. (совр. фольк.)

Гаӈтолэн Ӄуткəнеӄу ӈайӈəнойтəӈ то йэӄэ-ӄа йитукаткинуӈваткэлӄэвэ. [Жукова, 1988.

Текст 11, предл. 13]

ɣa=ŋto=len         qutkə=ņeӄu    ŋajŋəno=jtəŋ to jeq=e-qa

и что=INSTR-part

PP=выйти=3sgS   pers=AUG    вне дома=LAT jitukat=kinuŋva=tke=lqev=e жарить=мясо=пахнуть=INCH=3sgS

‘Вышел Куткынеку из дома, и чем же... жареным мясом запахло.’

В данном примере семантика показателя =lqev однозначно прочитывается как инхоативная, поскольку предикат безличный.

В северных говорах корякского языка грамматикализация перегринатива не произошла, поэтому перегринативное значение наряду с инхоативным передается аффиксом = lqiv / =lqev .

• (22)    кор., чавч., ветв. (совр. фольк.)

Эмэт г’ачаллё актыка мытг’ылӄивын, мыев’ унмо-о-ок-ӄок, тыкутг’ылыӈ.

emet       hača=llʲo	aktəka        mə=thə= lqiv ə=n
даже      моча=положить внутрь məjew           unmək       qok потому что       много       ох	невозможно  1sgA.OPT=лить= PER =3sgP tə=ku=thələ=ŋ 1sgS=PRES=болеть=PFV

‘Даже горшок с мочой не могу сходить вылить, потому что очень, ох, болею.’

Приведенный пример не вызывает затруднений в трактовке семантики показателя = lqiv как перегринативной, так как выливать мочу у кочевых коряков предписывается только в определенном месте за пределами дома, куда нужно идти. Обычно это место находится недалеко от дома, но в цитируемой сказке оно намеренно выбрано на вершине высокой горы, куда лиса, сказавшись больной, отправляет женщину-кэле (вредоносное существо), чтобы избавиться от нее.

Соотношение аналитического и синтетического способоввыражения начальной фазы действия

Статистический анализ примеров употребления форм и конструкций со значением начи-нательности в текстах разных жанров показал их различную востребованность в разных языках (см. таблицу, рисунок).

Чукотский язык, наиболее сильный язык чукотско-корякской семьи, сохраняющий письменную традицию, кардинально отличается от алюторского и корякского существенным преобладанием синтетических форм над аналитическими фазисными конструкциями. Грамматикализация инхоативного показателя в чукотском языке привела к смещению аналитических конструкций с фазисным глаголом на периферию системы. Влияние русского языка в новых жанрах (художественной литературе и публицистике), вероятно, проявилось лишь в незначительном увеличении доли аналитических конструкций.

В корякском языке доля аналитических фазисных конструкций велика, однако развитие художественной литературы и особенно публицистики привело к результату, обратному зафиксированной в чукотском языке ситуации: доля синтетических конструкций в новых жанрах по сравнению с фольклором возрастает и составляет существенно более половины всех употреблений фазисных конструкций с семантикой начала действия.

Количественная характеристика конструкций и форм с семантикой начала действия в чукотско-корякских языках *

Конструкции и формы		Начало XX в.		Середина XX в.			Совр.
		фольк.	худож.	фольк.	худож.	публ.	фольк.	худож.	публ.
Конструкция сказуемого [ mɣo = / moo = (чук.) / ŋəvo = (кор.) / ŋəvu (ал.) ‘на-чать(ся)’ + CV.loc]	чук.	15		31	32	32	42	25	58
	кор.		420			145	429	276	318
	ал.	297		811			882
Аффикс инхоатива = ŋŋo / = ŋo (чук.) / = ŋvo (кор.)	чук.	286/4		299/10	618/14	135/5	235/4	138/6	287/18
	кор.		222/0			92/0	203/1	309/0	496/0
	ал.
Аффикс ин-цептива = rʔu (чук.) / = ruʔ (ал.) / = juh (кор.)	чук.	21/43		117/144	28/81	2/7	32/50	25/45	22/57
	кор.		0/20			0/1	0/5	0/6	0/13
	ал.	0/5		0/74			0/56
Аффикс инхоатива-дуратива = lqiv	чук.	0/4
	кор.		27/77			0/9	16/34	5/11	0/8
	ал.	18		693/96			151/0
Аффикс пере-гринатива = sqiv (чук., ал.) / = čqiv (чук., кор.) / = tqiv (кор.)	чук.	59/79		95/17	90/1	2/	88/1	27/0	58/0
	кор.		7/6			–	15/0	7/0	–
	ал.	58		23/1			188

* Для аффиксов в клетках таблицы первым указано количество употреблений в функции формообразовательного (нетранспонирующего) показателя, вторым – количество употреблений в функции вербализатора (транспонирующего показателя).

Сходная ситуация имеет место и в алюторском языке. Наибольший всплеск синтезации в сфере фазисных конструкций отмечается в середине века в текстах, собранных И. С. Вдовиным, которые по стилю приближены к художественным.

Объяснением разнонаправленных тенденций в контактно обусловленных изменениях систем фазисных конструкций могут послужить следующие гипотезы. В наиболее многочисленных и сильных в социолингвистическом отношении языках процессы грамматикализации протекают более интенсивно, поэтому в чукотском языке грамматикализация инхоатива прошла раньше, чем в корякском и алюторском языках. Влияние русского языка проявилось в том, что низкая частотность уже выходящих из употребления, но структурно конгруэнтных русским аналитических конструкций с фазисным глаголом, несколько возросла. Появление стилистической дифференциации – катализатор заложенных в системе путей грамматикализации, даже если явление, подвергающееся грамматикализации, структурно неконгруэнтно языку-донору. В корякском и алюторском языках грамматикализация инхоативных показателей в период начала интенсивного влияния русского языка как раз только началась, поэтому развитие художественного и особенно публицистического стилей повлияло на интенсификацию этого процесса.

Соотношение частотности аналитических конструкций и синтетических форм с семантикой начала действия в чукотском ( а ), корякском ( б ) и алюторском ( в ) языках

Я Аналитические

Я Синтетические

а

б

Выводы

В чукотско-корякских языках имеется значительное количество средств выражения семантики начинательности: аналитические конструкции с фазисным глаголом и несколько морфем с разным грамматическим статусом. При материальном сходстве этого типа морфем в отдельных чукотско-корякских языках имеются разные их наборы, различна и степень их грамматикализации.

Морфема инхоатива связана с основой глагола ‘начать(ся)’, формирующего аналитические фазисные конструкции. В качестве грамматической морфемы она используется только в чукотском и корякском языках, причем в чукотском является гораздо более грамматикализованной и вытесняет аналитические конструкции с фазисным глаголом, в то время как в корякском языке аналитические конструкции и формы с инхоативом имеют сходную частотность и распределены в большей степени по сочетаемости с разными модально-временными формами.

Фазовая морфема с семантикой начала длительного действия явилась источником, из которого развился показатель перегринатива, грамматикализованный в корякском языке в гораздо меньшей степени, чем в чукотском и алюторском, в разных говорах корякского языка наблюдаются проявления его большей или меньшей выделенности из фазисного показателя инхоатива.

Фазисная морфема инцептива, зафиксированная во всех трех языках, имеет существенную разницу в функционировании. В чукотском языке данная морфема используется как во внут-риклассной, так и в межклассной деривации, а в корякском и алюторском языках она ограничена транспонирующей функцией и связана с образованием только метеорологических глаголов.