Сравнение трехлетней выживаемости у больных раком молочной железы стадии cT4N0 после неоадъювантной лекарственной терапии в зависимости от объема вмешательства на аксиллярных лимфоузлах

Курбанова М.Б. Амосова В.А. Фролова М.А. Петровский А.В.

Журнал: Злокачественные опухоли @malignanttumors

Рубрика: Оригинальные исследования

Статья в выпуске: 3 т.16, 2026 года.

Бесплатный доступ

Цель. Сравнить трёхлетнюю выживаемость у больных РМЖ стадии cT4N0M0, достигших ycN0 после неоадъювантной лекарственной терапии (НАЛТ), в зависимости от объёма хирургического вмешательства на аксиллярных лимфоузлах. Материалы и методы. Проведено одноцентровое проспективное нерандомизированное когортное исследование с группой исторического контроля. Пациентки были разделены на три группы в зависимости от объёма аксиллярного вмешательства: лимфаденэктомии (ЛАЭ), биопсии сторожевого лимфоузла (БСЛУ) и БСЛУ + ЛАЭ (пациентки, у которых при БСЛУ были выявлены метастазы в сторожевых лимфоузлах, после чего выполнялась аксиллярная ЛАЭ). Оценивали трёхлетнюю выживаемость без локорегионарного рецидива (ВБЛР), безрецидивную выживаемость (БРВ) и общую выживаемость (ОВ) методом Каплана — Майера с использованием log-rank теста. Результаты. В исследование было включено 274 пациентки с РМЖ cT4N0M0: группа ЛАЭ (n = 110), группа БСЛУ (n = 145) и группа БСЛУ + ЛАЭ (n = 19). Медиана наблюдения составила 40,9 мес. (Q1– Q3 = 32,1–53,2). Группы ЛАЭ и БСЛУ были сопоставимы по возрасту, гистологическому типу, степени дифференцировки, молекулярно-биологическому подтипу и патоморфозу опухоли. Частота локорегионарных рецидивов составила 2,7% в группе ЛАЭ и 2,8 % в группе БСЛУ (p > 0,999), отдалённых метастазов — 10,9 % и 9,0% (p = 0,664), летальных исходов — 11,8% и 5,5 % (p = 0,106) соответственно. Трёхлетняя ВБЛР составила 98,0 % (95 % ДИ 95,2–100 %) в группе ЛАЭ против 96,9 % (95 % ДИ 93,4–100 %) в группе БСЛУ (p = 0,84); БРВ — 91,6 % (95 % ДИ 86,2–97,4 %) против 90,7 % (95 % ДИ 85,4–96,4%) (p = 0,92); ОВ — 92,6% (95% ДИ 87,4–98,0%) против 97,2% (95% ДИ 94,1–100%) (p = 0,82). Статистически значимых различий между группами не выявлено ни по одному показателю выживаемости. Заключение. У больных РМЖ cT4N0M0, достигших ycN0 после НАЛТ, показатели трёхлетней выживаемости после БСЛУ сопоставимы с таковыми после ЛАЭ, что подтверждает онкологическую безопасность деэскалации хирургического вмешательства на аксиллярной области у отдельных пациенток данной категории.

рак молочной железы \ местнораспространённый рак молочной железы \ биопсия сторожевых лимфатических узлов \ аксиллярная лимфаденэктомия \ неоадъювантная лекарственная терапия \ выживаемость

Короткий адрес: https://sciup.org/140316820

IDS: 140316820   |   DOI: 10.18027/2224-5057-2026-095

Three-year survival in patients with cT4N0 breast cancer after neoadjuvant systemic therapy according to the extent of axillary surgery

Purpose. To compare 3‑year survival outcomes in patients with cT4N0M0 breast cancer who achieved ycN0 status after neoadjuvant systemic therapy (NAST), according to the extent of axillary surgery. Materials and Methods. This single‑center, prospective, nonrandomized cohort study included a historical control group. Patients were stratified into three groups according to the extent of axillary surgery: ALND, SLNB alone, and SLNB with completion ALND (patients with metastases in sentinel lymph node who underwent completion ALND). Three‑year locoregional recurrence‑free survival (LRRFS), disease‑free survival (DFS), and overall survival (OS) were estimated using the Kaplan — Meier method and compared using the log‑rank test. Results. The study included 274 patients with cT4N0M0 breast cancer: the ALND group (n = 110), the SLNB group (n = 145), and the SLNB with completion ALND group (n = 19). Median follow‑up was 40.9 months (QR 32.1–53.2). The ALND and SLNB groups were comparable in age, histologic type, tumor grade, molecular subtype, and pathologic response. Locoregional recurrence occurred in 2.7 % of patients in the ALND group and 2.8 % in the SLNB group (p > 0.999); distant metastases occurred in 10.9 % and 9.0 % (p = 0.664); and death occurred in 11.8 % and 5.5 % (p = 0.106), respectively. Three‑year LRRFS was 98.0 % (95 % CI 95.2–100 %) in the ALND group versus 96.9 % (95 % CI 93.4–100 %) in the SLNB group (p = 0.84); DFS was 91.6 % (95 % CI 86.2–97.4 %) versus 90.7 % (95 % CI 85.4–96.4 %) (p = 0.92); and OS was 92.6 % (95 % CI 87.4–98.0 %) versus 97.2 % (95 % CI 94.1–100 %) (p = 0.82). No statistically significant differences were observed between groups for any survival endpoint. Conclusion. In patients with cT4N0M0 breast cancer who achieve ycN0 status after neoadjuvant systemic therapy, 3‑year survival outcomes after SLNB are comparable to those after ALND, supporting the oncologic safety of axillary surgery de‑escalation in carefully selected patients within this population.

Текст научной статьи Сравнение трехлетней выживаемости у больных раком молочной железы стадии cT4N0 после неоадъювантной лекарственной терапии в зависимости от объема вмешательства на аксиллярных лимфоузлах

Хирургическое лечение подмышечной области при раке молочной железы (РМЖ) претерпело значительную эволюцию за последние десятилетия. Внедрение БСЛУ стало ключевым этапом деэскалации хирургического лечения при РМЖ, позволяя с высокой точностью ста-дировать аксиллярную область при минимальном риске осложнений в сравнении с аксиллярной лимфодиссекцией (ЛАЭ) [1–3]. Однако эффективность и безопасность БСЛУ при местнораспространённых формах (cT3–4) остаётся предметом дискуссий.

Ключевым вопросом является возможность отказа от ЛАЭ у пациенток со стадией Т4 и клинически интактными ЛУ (cN0). Исследование de Oliveira-Junior I. и соавт. (2021), проведённое на 73 пациентках с опухолями T4/T4b и cN0, показало, что макрометастазы в сторожевых ЛУ выявляются лишь в 39,7% случаев, то есть большинству пациенток (60,3%) ЛАЭ, вероятно, не показана [4]. Работа Classe J.-M. и соавт. (2019, исследование GANEA 2), включавшая 954 пациентки с РМЖ cT1–T3N0–N2 после неоадъювантной лекарственной терапии (НАЛТ), продемонстрировала частоту идентификации сторожевых ЛУ 97,6% и трёхлетнюю общую и безрецидивную выживаемость после БСЛУ 97,2% и 97,8% соответственно, однако данные о пациентках со стадией cT4 в этой работе отдельно не представлены

  • [5]. Мета-анализ Keelan S. и соавт. (2023), объединивший данные 915 пациенток с cN + РМЖ, показал 5-летнюю выживаемость без прогрессирования и общую выживаемость после БСЛУ на уровне 86,5% и 93,1% соответственно, при этом доля пациенток со стадией cT4 составила лишь 5 % (n = 42) [6].

Единственное исследование на однородной выборке cT4 (Corso G. и соавт., 2021) продемонстрировало 5-и 10-летнюю безрецидивную выживаемость 46,7% и 37,0%, общую выживаемость — 64,0% и 52,3% соответственно, однако раздельного анализа по объёму лимфо-диссекции в этой работе не проводилось, а группа БСЛУ включала лишь 20 пациенток [7].

Таким образом, для стадии cT4 данные крайне ограниченны, что обосновывает необходимость настоящего исследования на однородной когорте пациенток с РМЖ стадии cT4N0.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Нами было проведено одноцентровое проспективное нерандомизированное когортное исследование с группой исторического контроля. В исследование было включено 274 пациента с местнораспространенным РМЖ, стадии сT4N0M0, которым проводилось комплексное лечение в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России. Диагноз в каждом случае был установлен до начала терапии посредством клинико-инструментального обследования, включавшего физикальный осмотр, маммографию, УЗИ (дополнительно в некоторых случаях МРТ) молочных желез и региональных зон, выполнение corе-биопсии опухоли, тонкоигольной аспирационой биопсии ЛУ.

На первом этапе всем пациенткам проводилась неоадъювантная лекарственная терапия с последующим оперативным вмешательством. Также всем пациенткам была выполнена мастэктомия, далее пациенты были разделены на 3 группы в зависимости от объема хирургического лечения в аксиллярной области:

  • •    Пациентки cT4N0M0, проходившие лечение с 2012 г. по 2020 г., получившие неоадъювантную лекарственную терапию (ycN0), которым была выполнена аксиллярная ЛАЭ — группа ЛАЭ (исторического контроля)

  • •    Пациентки cT4N0M0, проходившие лечение с 2020 г. по 2025 г., получившие неоадъювантную лекарственную терапию (ycN0), которым была выполнена БСЛУ с плановым гистологическим исследованием — группа БСЛУ

  • •    Пациентки cT4N0M0, получившие неоадъювантную лекарственную терапию (ycN0), которым была выполнена БСЛУ с плановым гистологическим исследованием и при выявлении метастазов в сигнальных лимфоузлах проводилась аксиллярная лимфаденэктомия — группа БСЛУ + ЛАЭ.

Критерии исключения: клинически выявленные отдаленные метастазы, сопутствующие злокачественные новообразования или наличие других злокачественных новообразований в анамнезе, воспалительный РМЖ, беременность.

Для обнаружения сигнальных ЛУ использовался радиофармпрепарат Нанотоп (меченный технецием (99mTc) наноколлоид альбумина), один миллилитр которого вводили за сутки до планируемого оперативного вмешательства периоареолярно пациенткам подкожно (две точки, на 3 и 9 часах). Через 30–120 мин после введения препарата выполнялась сцинтиграфия посредством гамма-камеры.

Интраоперационно обнаружение сторожевых ЛУ производилось при помощи гамма-детектора. По окончании БСЛУ материал направлялся в патологоанатомическую лабораторию для срочного и/или планового морфологического исследования. Последовательно проводилась региональная лимфаденэктомия всех двух уровней. В данной работе маркировка метастатических ЛУ до начала неоадъювантной лекарственной терапии не проводилось.

Статистическая обработка результатов

Статистическая обработка материала и расчеты показателей проведены с использованием статистического пакета программ Statistica for Windows v. 10 и SPSS v. 21.

Достоверность различий между количественными показателями вычисляли по непараметрическому критерию Манна — Уитни. Количественные показатели, распределение которых отличалось от нормального, описывали при помощи значений медианы (Me) и нижнего и верхнего квартилей [Q1–Q3]. Качественные и номинальные данные описывали с указанием абсолютных значений и процентных долей. Для сравнения качественных параметров применяли точный критерий Фишера и χ 2 . Различия считали значимыми при p < 0,05 (95% точности). Показатели общей выживаемости рассчитывали из реальных данных о длительности жизни каждого больного на момент завершения исследования с использованием методики Каплана — Майера. Также оценивали выживаемость без прогрессирования. Достоверность различий выживаемо-стей в группах рассчитывали по log-rank test.

РЕЗУЛЬТАТЫ

При сравнительном анализе клинико-морфологических характеристик пациенток трёх групп установлено, что группы ЛАЭ (n = 110), БСЛУ (n = 145), БСЛУ + ЛАЭ (n = 19) были сопоставимы по возрасту (медиана 52–54 года), гистологическому типу опухоли (преобладание протокового рака: 81,4–89,5%) и степени дифференцировки (преимущественно G2: 72,4–78,9 %).

При этом выявлены различия по молекулярно-биологическому подтипу и патоморфозу опухоли: в группе БСЛУ + ЛАЭ доля люминальных подтипов оказалась заметно выше (84,3%) по сравнению с группами ЛАЭ и БСЛУ (60% в обеих), а тройной негативный подтип в этой группе не встречался вовсе (0% против 19,3–20,9%). Полный патоморфоз достигнут у 27,3% пациенток в группе ЛАЭ, 23,4% — в группе БСЛУ и лишь у 5,3% — в группе БСЛУ + ЛАЭ. Распределение пациенток в зависимости от основных клинико-патоморфологических характеристик отражено в табл. 1.

На первом этапе комплексного лечения всем больным проводили неоадъювантную лекарственную терапию. Как видно из представленных рисунков, в структуре системного лечения выявлены значимые межгрупповые различия: в группе ЛАЭ преобладала химиотерапия (63,6%), в группе БСЛУ + ЛАЭ — гормонотерапия (63,2%), тогда как в группе БСЛУ оба метода применялись примерно с равной частотой (53,1 % и 43,4% соответственно). Комбинированная терапия во всех группах встречалась редко (3,4–5,3%). Распределение пациентов по группам в зависимости от вида неоадъювантного лечения представлено в таблице 2.

В после операционном периоде все пациенты получили дистанционную лучевую терапию, а также адъювантную лекарственную терапию. В группе ЛАЭ чаще всего применялась изолированная химиотерапия (63,6%), тогда как в группе БСЛУ + ЛАЭ доминировала комбинированная химио- и гормонотерапия (57,9%), а изолированная гормоно-

Таблица 1. Сравнительная характеристика клинико-морфологических данных пациентов в зависимости от объёма выполненной лимфодиссекции

Table 1. Comparative characteristics of clinical and morphological data of patients based on the extent of lymph node dissection performed

N

ЛАЭ

БСЛУ

БСЛУ + ЛАЭ

110

145

19

Абс.

%

Абс.

%

Абс.

%

Возраст, лет, медиана (Q1–Q3)

52,0 (43,0–61,0)

53,0 (45,0–64,8)

54,0 (45,5–60,0

Гистологический     Протоковый

92

83,6

118

81,4

17

89,5

тип опухоли

Дольковый

15

13,6

19

13,1

2

10,5

Другие

3

2,7

8

5,5

0

Уровень диф-        1

7

6,4

6

4,1

1

5,3

ференцировки      2

80

72,7

105

72,4

15

78,9

3

23

20,9

34

23,4

2

10,5

Молекулярный-     Люминальные

66

60

87

60

16

84,3

биологический

HER2-положительные

21

19,1

30

20,7

3

15,7

Тройной негативный

23

20,9

28

19,3

0

Патоморфоз        Полный

30

27,3

34

23,4

1

5,3

Неполный

80

72,7

111

76,6

18

94,7

Таблица 2. Распределение по виду неоадъювантного лечения

Table 2. Distribution by type of neoadjuvant treatment

N

ЛАЭ

БСЛУ

БСЛУ + ЛАЭ

110

145

19

Абс.

%

Абс.

%

Абс.

%

Химиотерапия

70

63,6

77

53,1

6

31,6

Гормонотерапия

35

31,8

63

43,4

12

63,2

Химиотерапия

+ гормонотерапия

5

4,5

5

3,4

1

5,3

Таблица 3. Распределение пациентов в зависимости от вида адъювантного лечения

Table 3. Distribution of patients according to the type of adjuvant treatment

N

ЛАЭ

БСЛУ

БСЛУ + ЛАЭ

110

145

19

Абс.

%

Абс.

%

Абс.

%

Химиотерапия + ЛТ

19

63,6

28

19,3

1

5,3

Гормонотерапия + ЛТ

54

31,8

77

53,1

7

36,8

Химиотерапия

+ гормонотерапия + ЛТ

19

4,5

28

19,3

11

57,9

Только лучевая терапия

18

16,4

12

8,3

0

0

Примечание: ЛТ — лучевая терапия терапия встречалась лишь в 36,8% случаев. В группе БСЛУ наиболее частым вариантом была гормонотерапия (53,1%), химиотерапия назначалась в 19,3%, а комбинированное лечение — также в 19,3%. Только лучевая терапия без системного лечения применялась исключительно в группах ЛАЭ (16,4%) и БСЛУ (8,3%), в то время как в группе БСЛУ + ЛАЭ такие случаи отсутствовали. Распределение пациентов по группам в зависимости от вида неоадъювантного лечения представлено в таблице 3.

Медиана наблюдения составила 40,9 месяцев (Q1– Q3 = 32,1–53,2). В группе БСЛУ медиана удаленных сторожевых л/у составила — 4,0 (Q1–Q3 = 3,0–5,0). В группе БСЛУ + ЛАЭ медиана удаленных сторожевых л/у — 3,0 (Q1– Q3 = 3,0–4,0), а лимфоузлов при аксиллярной лимфаденэктомии — 8,0 (Q1–Q3 = 7,0–11,0). В группе лимфаденэктомии медиана удаленных л/у — 11,0 (Q1–Q3 = 10,0–13,0).

Данные о исходах известны у 267 пациентов. За весь период наблюдения в группе БСЛУ + ЛАЭ прогрессирования выявлено не было, в связи с чем сравнение выживаемости в этой группе не проводилось. Частота локо-регионарных рецидивов составила 2,7% (n = 3/110) 2,8% (n = 4/145) в группе ЛАЭ и БСЛУ соответственно (p > 0,999). Из них в группе ЛАЭ 2 (66,7%) регионарных рецидива, а в группе БСЛУ 3 (75%). Отдаленные метастазы были выявлены у 12 пациентов (10,9%) в группе ЛАЭ и у 13 (9%) пациентов в группе БСЛУ (p = 0,664). Количество летальных исходов составило 13 (11,8%) в группе ЛАЭ и 8 (5,5%) в группе БСЛУ (p = 0,106).

При оценке отдаленных результатов лечения было установлено, что трехлетняя выживаемость без локо-регионарного рецидива в группах ЛАЭ и БСЛУ составила

БСЛУ

Q®^       -f- ДАЭ лимосдигсетции

Число пациентов, оставшихся под наблюдением

103 102 98  96  93  87  73  62  51  40  32

145 144 139 139 126  96  69  30  18   9   4

-0   6   12   18   24   Ю   Зв   42   48   М   К

Время наблюдения 18 пациентами, месяцы

Рисунок 1. Кривые Каплана — Майера для оценки выживаемость без локорегионального рецидива, безрецидивной и общей выживаемости у пациентов в зависимости от объёма лимфодиссекции

Figure 1. Kaplan — Meier curves for locoregional recurrence-free, recurrence-free, and overall survival in patients according to the extent of lymph node dissection

98 % (95 % ДИ 95,2–100 %) и 96,9% (95 % ДИ 93,4–100%) соответственно (p = 0,84), безрецидивная выживаемость — 91,6 % (95 % ДИ 86,2–97,4 %) и 90,7 % (95% ДИ 85,4–96,4%) (р = 0,92), общая выживаемость — 92,6% (95% ДИ 87,4–98%) и 97,2% (95% ДИ 94,1–100%) соответственно (р = 0,82). Статистически значимых различий между группами по всем анализируемым типам выживаемости не выявлено. В соответствии с проведённым анализом выживаемости, дополнительно были построены кривые Каплана — Майера для всех видов выживаемости (рис. 1).

При анализе трех пациенток с верифицированным регионарным рецидивом рака молочной железы в группе БСЛУ установлено, что медиана времени до развития рецидива составила 32,4 месяца (Q1–Q3 = 7,4–32,9).

Медиана до развития регионарного рецидива в группе ЛАЭ (n = 2) составила 28,7 месяцев (Q1–Q3 = 20,6–36,7).

Таким образом, отсутствие значимых преимуществ аксиллярной лимфаденэктомии в контроле локорегионар-ных рецидивов ставит под сомнение целесообразность рутинного выполнения данной процедуры при отсутствие четких клинических показаний.

ОБСУЖДЕНИЕ

За последние десятилетия убедительно доказано, что выполнение БСЛУ у пациенток с ранними формами РМЖ является онкологически безопасной и эффективной процедурой. Вместе с тем вопрос о целесообразности применения этой методики у пациенток с местнораспространённым РМЖ остаётся открытым. В настоящем исследовании впервые изучены отдалённые результаты выживаемости у пациенток с РМЖ стадии cT4N0M0 (ycN0), получивших НАЛТ. Полученные данные продемонстрировали высокие показатели трёхлетней выживаемости без локорегионарного рецидива, безрецидивной и общей выживаемости в группе БСЛУ, полностью сопоставимые с таковыми в группе ЛАЭ, при отсутствии статистически значимых различий между группами — что согласуется с данными мировой литературы.

Наиболее близким по дизайну и составу когорты к настоящей работе является ретроспективное мультицен-тровое исследование Kuba S. и соавт. (2025), включившее 930 пациенток с cT3–4cN0M0 РМЖ. После медианы наблюдения 89 месяцев значимых различий в 10-летней безре-цидивной выживаемости между группами БСЛУ и ЛАЭ выявлено не было (74,2% против 79,2%), как и в частоте локорегионарных рецидивов (93,1% против 90,8%); скорректированные отношения рисков не различались даже при стратификации по cT-стадии (cT3, cT4) и применению неоадъювантной химиотерапии [8]. Аналогичные выводы получены в мультицентровом исследовании Cabioglu N. и соавт. (2025, NEOSENTITURK) на пациентках с исходно cN + статусом, достигших ycN0 после НАЛТ: различий в выживаемости без локорегионарного рецидива и безре- цидивной выживаемости между группами БСЛУ и ЛАЭ не выявлено, хотя в этой работе преобладали пациентки с cT1–2 стадией, а факторами неблагоприятного прогноза выступали более распространённая cT-стадия, отсутствие полного патоморфологического ответа, ypN + статус и нелюминальный молекулярный подтип [9].

В крупном обзоре сравнительных и рандомизированных исследований Gentile D. и Tinterri C. (2024) показано, что общая и безрецидивная выживаемость после БСЛУ и ЛАЭ статистически не различаются в течение 5-летнего периода наблюдения, что позволяет рассматривать отказ от рутинной ЛАЭ как способ снижения хирургической травмы без потери онкологической безопасности [10]. К близким выводам пришли Shaffer K. и соавт. (2025), продемонстрировавшие сопоставимость ЛАЭ и БСЛУ по общей и безрецидивной выживаемости у пациенток сypN + статусом после НАЛТ независимо от экспрессии рецепторов, HER2-статуса, ypT/ypN-стадии и степени патоморфоза [11].

Важно подчеркнуть, что все перечисленные данные о сопоставимости БСЛУ и ЛАЭ относятся к ситуации, когда сторожевой ЛУ не содержит метастазов (ycN0/ypN0) — именно поэтому в настоящем исследовании пациентки с выявленными при БСЛУ метастазами были выделены в отдельную группу с последующей завершающей ЛАЭ (группа БСЛУ + ЛАЭ). Такой подход согласуется с данными Liu D. и соавт. (2024), показавшими на выборке более 20 тысяч пациенток с метастатическим поражением 1–2 сторожевых ЛУ, что при стадии Т4 выполнение завершающей ЛАЭ после позитивной БСЛУ сопряжено с более высокой выживаемостью по сравнению с отказом от неё [12]. Аналогичным образом Reyna C. и соавт. (2021) на выборке пациенток с T3/T4N0M0 РМЖ и положительным статусом ЛУ показали, что в подгруппе, получавшей адъювантную лучевую терапию, завершающая ЛАЭ была сопряжена с большей общей выживаемостью [13]. Таким образом, принятая в настоящем исследовании маршрутизация пациенток с позитивным результатом БСЛУ в группу завершающей ЛАЭ имеет самостоятельное обоснование в литературе и не противоречит основному выводу об эквивалентности БСЛУ и ЛАЭ у пациенток, достигших ycN0.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о рисках гипердиагностики при рутинном выполнении ЛАЭ у пациенток без остаточного поражения ЛУ. Jimenez-Gomez M. и соавт. (2023) показали, что почти 60% пациенток, которым была выполнена ЛАЭ при достижении полного патологического ответа в подмышечной области, оказались «перелечены», что ухудшало качество их жизни без онкологической необходимости [14]. Это согласуется с данными Si J. и соавт. (2022), продемонстрировавшими, что даже при ложноотрицательном результате срочного гистологического исследования БСЛУ выполнение ЛАЭ не влияет на 5-летнюю безрецидивную и общую выживаемость [15], а также с результатами Shin E. и соавт. (2025), показавшими сопоставимость 5-летней выживаемости без локорегионарного рецидива и общей выживаемо- сти в группах БСЛУ и БСЛУ + ЛАЭ у пациенток с исходно cN2–3 статусом и отрицательным результатом БСЛУ после химиотерапии [16].

Таким образом, накопленные данные, включая результаты настоящего исследования на однородной выборке больных с cT4N0M0 РМЖ, свидетельствуют об онкологической безопасности БСЛУ как альтернативы рутинной ЛАЭ у пациенток, достигших ycN0 после НАЛТ, при условии чёткой маршрутизации пациенток с выявленным остаточным поражением ЛУ на завершающую лимфодис-секцию. Дальнейшие проспективные исследования с более длительным периодом наблюдения необходимы для окончательного пересмотра клинических рекомендаций в отношении объёма хирургического вмешательства на регионарном лимфоколлекторе у этой категории больных.

ОГРАНИЧЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Настоящее исследование имеет ряд ограничений, которые необходимо учитывать при интерпретации полученных результатов. Во-первых, работа носит нерандомизированный характер с группой исторического контроля: пациентки группы ЛАЭ были набраны в 2012–2020 гг., тогда как группы БСЛУ — в 2020–2025 гг., что не исключает влияния на результаты изменений в схемах неоадъювантной лекарственной терапии и сопроводительного лечения, произошедших за это время. Во-вторых, группа БСЛУ + ЛАЭ была немногочисленной (n = 19), что не позволило провести полноценный сравнительный анализ выживаемости в этой подгруппе. В-третьих, идентификация сторожевых лимфатических узлов проводилась только радиоизотопным методом без использования красителя, а маркировка исходно поражённых лимфатических узлов клипсой до начала неоадъювантной терапии не выполнялась, что могло повлиять на частоту ложноотрицательных результатов БСЛУ. Наконец, медиана наблюдения (40,9 мес.) допускает оценку только среднесрочной выживаемости; для оценки отдалённых (5-и 10-летних) результатов необходим более длительный период наблюдения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты исследования подтверждают, что показатели трехлетней выживаемости пациенток после биопсии сторожевых лимфатических узлов сопоставимы с таковыми после аксиллярной лимфаденэктомии. При этом выполнение БСЛУ позволяет улучшить качество жизни пациенток без повышения рисков, связанных с онкологической безопасностью.