Сравнительно-правовая характеристика персонажа как объекта авторских прав в России, США и Китае

Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Россия, ,

Financial University under the Government of the Russian Federation, Moscow, Russia, ,

(сиквелах) или описывающих события, предшествующих сюжету оригинала (приквелах), в фанатском творчестве и так далее, тем самым обладая потенциалом самостоятельного объекта авторских прав. В связи с этим возникают вопросы, связанные с обеспечением надлежащей правовой охраны персонажа как особого объекта интеллектуальных прав, с определением его правового статуса, а также критериев охраноспособности.

Целью настоящей работы является анализ текущего правового регулирования персонажа как объекта авторских прав, в том числе сравнительно-правовая характеристика его правового статуса в России и двух зарубежных странах – США и Китае, а также последующая выработка рекомендаций по улучшению российского законодательства при наличии такой необходимости.

Задачи исследования связаны с достижением обозначенной цели и включают в себя следующие аспекты:

• –    привести характеристику персонажа как особого объекта авторских прав в российской правовой системе по таким ключевым моментам, как понятие персонажа, критерии его охраноспособности и их связь с установлением самостоятельности персонажа как объекта авторских прав;

• –    сравнить по указанным параметрам правовое регулирование авторских прав на персонажа в системе права Соединенных Штатов и Китая, выявив основные особенности;

• –    обосновать необходимость или отсутствие необходимости в адаптации отдельных практик и механизмов на основе опыта рассмотренных зарубежных стран для совершенствования российского законодательства и последующего обеспечения более высокого уровня правовой охраны персонажа.

Новизна исследования состоит в более углубленном рассмотрении правоприменительной практики США и Китая по признанию и защите персонажа как отдельного объекта авторских прав для поиска возможных решений по обеспечению его правовой охраны в российском правовом поле, а также в выявлении проблемы возможности использования отдельных элементов персонажа, обнаружившейся в последней российской судебной практике.

Теоретическую базу исследования составили публикации российских и зарубежных ученых по проблеме выделения критериев охраноспособности персонажа.

Практическая значимость состоит в возможности адаптации зарубежных практик и механизмов, зарекомендовавших себя как наиболее эффективных в обеспечении правовой охраны персонажа, в российском правовом пространстве с учетом особенностей отечественной правовой системы.

Методологическую основу исследования составили сравнительно-правовой, логический, формально-юридический методы, а также такие методы познания, как анализ, синтез, обобщение, системно-структурный и функциональный.

Результаты исследования:

Россия . В рамках российского законодательства персонаж как самостоятельный объект авторских прав упоминается в ч. 7 ст. 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации¹, однако более подробно его правовой статус раскрыт в п. 81–82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». Так, персонаж признается частью произведения, и на него распространяется авторское право при соблюдении следующих условий – критериев охраноспособности:

• –    персонаж должен быть узнаваем как часть конкретного произведения даже при использовании его вне контекста этого произведения;

• –    персонаж сам по себе может быть признан самостоятельным результатом интеллектуальной деятельности и имеет объективную форму (описательную, изобразительную, аудиаль-ную, аудиовизуальную, объемно-пространственную и т. д.)².

Понятие персонажа дается в п. 82 постановления и сводится к тому, что персонаж – это описание и (или) изображение действующего лица произведения в присущей произведению форме. При этом наличие такого описания или изображения не является достаточным: персонажу должны быть присущи индивидуализирующие характеристики, которые перечислены в указанном пункте. К ним относятся внешний вид, характер, отличительные черты и другие особенности, делающие такого персонажа узнаваемым независимо от произведения3. Стоит отметить, что признак узнаваемости в Гражданском кодексе Российской Федерации не указан, однако судебной практикой выделяется как существенный при определении охраноспособности персонажа.

Российские ученые И.А. Близнец и В.С. Витко предлагают расширить данное понятие, определяя персонаж как «совокупность абстрактных знаков (слов, линий, цветов, звуков, движений и т. д.), которыми изложена идея действующего лица произведения» (Близнец, Витко, 2022: 43). Данное предложение видится обоснованным, так как позволяет охватить многие сферы искусства без смещения фокуса в сторону доминирования визуальной формы отражения персонажа.

Возвращаясь к критериям охраноспособности персонажа, стоит отметить одно из ключевых судебных дел, связанных с защитой прав на персонажей мультсериала «Маша и Медведь». Первоначально суть спора касалась взыскания с ответчика компенсации за неправомерное использование на товарах изображений семи персонажей из указанного произведения, однако дело впоследствии дошло до Верховного Суда Российской Федерации, обозначившего критерии охраноспособности персонажа. В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2015 г. № 309-ЭС14-7875 было проведено ключевое различие между действующими лицами и собственно персонажами: так, к последним относятся «образы главных героев, обладающих в отличие от других такой совокупностью признаков, которые делают их оригинальными, узнаваемыми и отличительными от других героев в силу их внешнего вида, движений, голоса, мимики и иных других признаков»1. Впоследствии данное положение нашло свое отражение в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

При этом, как отмечают И.А. Близнец и В.С. Витко, при достаточно детальной проработанности п. 81–82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10, остается неясным вопрос касательно использования и взаимосвязи таких терминов, как «изображение», «образ», «рисунок» и «изображение образа» персонажа (Близнец, Витко, 2022: 59). Данная проблема особенно ярко проявилась при рассмотрении спора касательно нарушенных исключительных прав на персонажа «Крошка Енот» в части определения и разграничения понятий «образ персонажа», «изображение персонажа» и непосредственно самого персонажа, а также того, может ли быть отделен персонаж от своего изображения, а его визуальный образ использоваться без обращения к самому произведению.

В постановлении Суда по интеллектуальным правам от 29 сентября 2022 г. № С01 -1748/2022 № А40-108627/2021, принятого по делу «Крошки Енота», прямо говорится о том, что образ Крошки Енота, его изображение в рисунках и эскизах – и есть сам персонаж2. Однако в последующих судебных актах, в частности, в постановлении Девятого арбитражного апелляцон-ного суда от 7 февраля 2025 г. № 09АП-79633/2024-ГК по делу № А40-108627/2021, данный вопрос не исследовался, как и не рассматривается вопрос о том, следовало ли заключать лицензионный договор на использование персонажа в целом или только его изображения, поскольку по существу дела ответчик использовал только изображение Крошки Енота, и соответствующий договор был заключен непосредственно с автором персонажа, В.М. Назаруком3.

Таким образом, текущая судебная практика в России достаточно четко определяет критерии охраноспособности персонажа, среди которых выделяются его узнаваемость и выраженность в объективной форме. Однако при этом остается спорным вопрос о том, возможно ли использовать отдельные элементы образа персонажа без него самого (как его изображение в данном случае) и каким образом должна обеспечиваться охрана составляющих персонажа индивидуализирующих черт.

В доктринальной литературе данная проблема пока не рассматривалась. По мнению российского правоведа А.Ю. Копылова, собственно персонаж и его художественный образ должны рассматриваться отдельно друг от друга. Например, если первоначально персонаж был воплощен в литературном произведении, а впоследствии – в производном аудиовизуальном, то оба воплощения персонажа являются самостоятельными (Копылов, 2019: 236). Однако может ли также разделяться изображение персонажа и сам персонаж – этот вопрос требует более углубленного исследования.

США. Основные аспекты авторского права в США охватываются Законом об авторском праве 1976 г. Как и в России, в США объектами авторского права являются произведения литературы и искусства, пантомимы, архитектуры и т. д., согласно параграфу 102. Однако в данном законе нет прямого упоминания персонажа как отдельного объекта авторского права1. В США, как и в российском праве, правовой статус персонажа раскрыт подробно в судебной практике.

Краеугольным камнем правового регулирования персонажа в США является дело Nichols v. Universal Pictures Corporation, 45 F.2d 119 (2d Cir. 1930), в котором впервые был рассмотрен вопрос о правовой защите персонажей. Так, в рамках этого дела был создан тест (тест Хэнда), с помощью которого можно определить, возможно ли в принципе обеспечить правовую охрану того или иного персонажа, для чего необходимо оценить степень его проработанности. «Чем менее проработанным является персонаж, тем в меньшей степени он подлежит защите в рамках авторского права. Такое бремя налагается на автора, который создал такого персонажа слишком неразличимым в сравнении с другими действующими лицами»2.

Впоследствии были разработаны еще два теста, дополнившие тест Хэнда, один из которых связан со способностью самого персонажа не просто развивать сюжет произведения, но и быть в его центре (Story being told test). Как поясняет исследователь американского авторского права А.М. Памунгкас, «если персонаж служит только в целях продвижения сюжета и не является центральным действующим лицом, то вряд ли такой персонаж будет признан независимым произведением» (Pamungkas, 2023).

Второй тест конкретизирует степень проработки основных черт персонажа (Well-delineated test), причем о проработанности говорится в рамках конкретных категорий: внешность персонажа, особенности характера, способности, манеры и прочие отличительные черты. Чем более ярким, выразительным и колоритным является персонаж, тем в большей степени можно обеспечить его охрану в рамках авторского права.

Как правило, в американской судебной практике применяются одновременно оба теста: так, в деле Anderson v. Stallone, 11 U.S.P.Q.2d 1161 (C.D. Cal. 1989) при исследовании судом персонажа Рокки Бальбоа, автором и исполнителем роли которого является Сильвестр Сталлоне, судом было определено, что Рокки не только является центральным персонажем связанных фильмов, но и проработан достаточно детально для обеспечения правовой охраны отдельно от аудиовизуальных произведений3.

При этом следует отметить, что, в отличие от российской судебной практики, в США отсутствует критерий узнаваемости персонажа, с помощью которого его можно признать самостоятельным охраноспособным объектом авторского права. Однако вышеупомянутые тесты Well-delineated test и Story being told test содержательно коррелируют с данным критерием, поскольку также затрагивают наличие индивидуализирующих черт персонажа и его связь с произведением, при этом персонаж должен играть значительную роль в произведении.

По мнению практикующего американского адвоката Ньялла Энгфилда, персонажи комиксов обычно в большей степени защищены авторским правом, чем персонажи литературы, так как в силу специфики комикса в нем фокус смещен больше на визуальное представление персонажей и сюжета, чем на описательное. Тем не менее хорошо прописанный и проработанный персонаж даже без наличия сопутствующего изображения также подпадает под защиту авторского права. При этом адвокат отмечает, что авторское право защищает не идею в целом, а ее выражение: «Идея “мальчика-волшебника со шрамом, который идет в школу волшебства”, не подлежит охране и потому может свободно использоваться другими авторами»5.

Интересно, что схожая точка зрения есть и в Китае. Исследователь Юянь Ян отмечает, как и Ньялл Энгфилд, что персонажи, чей образ отражен в изобразительных произведениях, в том числе персонажи мультфильмов, в большей степени отвечают критериям охраноспособности, поскольку их яркие индивидуализирующие черты представлены максимально наглядно (Yang, 2023).

Также в США распространена практика регистрации персонажей в качестве товарных знаков для усиления их правовой охраны. Микки Маус, Джеймс Бонд – одни из самых ярких примеров таких персонажей. Стоит учитывать, что в таком случае персонажи, как товарные знаки, должны активно использоваться в предпринимательской деятельности в связи с конкретными товарами и/или услугами. Это позволяет обеспечить охрану персонажам даже в отрыве от авторского права: в сравнении со сроками охраны исключительных прав на авторское произведение, сроки у товарного знака могут продлеваться неограниченно, и американские суды поддерживают данную практику1. Тем не менее по истечении сроков охраны прав на авторское произведение персонаж может свободно использоваться в других творческих произведениях, и это не будет составлять факт нарушения прав на торговый знак.

Вместе с тем в США до сих пор остаются дискуссионными вопросы, связанные с добросовестным использованием персонажей, зарегистрированных в качестве товарного знака, в охватываемых авторским правом случаях, например, в пародиях. Американская судебная практика разнится по данному вопросу, однако в большинстве своем мнение судов сводится к тому, что правовое регулирование в области торговых обозначений, включая имеющиеся в данной области правоотношений исключения касательно некоммерческого использования товарных знаков, при рассмотрении в связи с Первой поправкой к Конституции США, не ограничивает свободу слова, а потому является достаточным само по себе.

При этом в доктринальной литературе ученые, отмечая положительные стороны кумулятивной правовой охраны произведений, выражают опасения по поводу использования возможностей, предоставляемых ею. Российский правовед Е.Г. Афанасьева, говоря о применении кумулятивной правовой охраны в российской практике, перечисляет риски, которые могут возникнуть у добросовестного контрагента: например, злоупотребление правом со стороны правообладателя, если контрагентом была приобретена лицензия на использование изображения как товарного знака, но не как объекта авторских прав, выражающееся подачей иска к такому контрагенту на нарушение исключительных прав на произведение. Либо же усложнение процесса приобретения лицензии, если правообладатели одного и того же изображения, охраняемого как товарный знак и как объект авторских прав, являются разными лицами (Афанасьева, 2022: 62–63). Данная проблема требует более детального рассмотрения в последующих работах.

Таким образом, судебная практика США характеризуется наиболее детальным и проработанным раскрытием критериев охраноспособности не только персонажа, но и отдельных индивидуализирующих его образ элементов. Вместе с тем узнаваемость персонажа, как критерий его охраноспособности, напрямую не указывается в американской судебной практике: его эквивалентами выступают два наиболее часто использующихся теста: Well-delineated test и Story being told test.

Китай . В Китае, как в России и США, не существует отдельного законодательного регулирования в отношении персонажей как отдельных объектов авторского права: общие начала регулируются Законом об авторском праве 1990 г. К объектам авторского права, т. е. произведениям, согласно ст. 3 данного закона, относятся «интеллектуальные достижения в области литературы, искусства и науки, обладающие оригинальностью и выраженные в определенной форме»².

При этом перечень объектов авторских прав в законе не является закрытым: он оканчивается формулировкой «другие интеллектуальные достижения, отвечающие требованиям к произ-ведениям»3. Как и в Законе об авторском праве США, в Законе КНР персонаж не упоминается. Тем не менее вышеуказанная формулировка юридически позволяет отнести персонаж к объектам авторского права, однако вопрос о критериях охраноспособности персонажа в данном законе не раскрыт. Так же, как в России и США, данные критерии выработаны судебной практикой, причем можно обратить внимание на определенное сходство практики китайских судов с практикой американских судов, отмечаемое и самими исследователями.

Так, китайский правовед Юянь Ян указывает на то, что практика китайских судов в общем схожа с практикой американских, в ней используются похожие тесты, определяющие охраноспособность персонажей. Например, приводится дело Shanghai Xuanting Entertainment Information

Technology Co., Ltd. v. Zhang Muyue et al., в котором китайским судом был использован тест, схожий с американским Story being told, дополненный тем, что в сюжете должны активно использоваться имена персонажей и их взаимоотношения друг с другом, чтобы они могли признаваться охраноспособными. При этом в другом деле, Hong Kong Minghe Publishing Limited v. Beijing Fire Valley Network, суд постановил, что использование имен и отдельных черт характера персонажей само по себе не является нарушением, поскольку они обладают высокой степенью абстракции, если не затрагивается сущность персонажа и форма его выражения (Yang, 2023).

Любопытно, что в этом вопросе китайская судебная практика неоднозначна: другой китайский ученый, Зиль Пан, приводит в качестве примера рассмотренное в Суде по интеллектуальным правам Гуанчжоу дело Джин Йонга, автора романов, затрагивавших боевые искусства, против Цзян-ганна, использовавшего в своей работе «Они были здесь» отдельные элементы образов персонажей и сюжетных линий из романов Джин Йонга без разрешения. Первоначально окружной народный суд Тяньхэ в Гуанчжоу, рассматривая дело в августе 2018 г., не нашел нарушения авторского права в том, что работы истца и ответчика были формально и абстрактно схожи друг с другом.

Однако Суд по интеллектуальным правам при пересмотре дела в апреле 2023 г. посчитал, что использование в работе ответчика множества элементов, заимствованных из образов персонажей и их сюжетных линий в работе истца, составляет нарушение авторского права и плагиат (Pan, 2025).

Таким образом, судебная практика в Китае также затрагивает вопрос об охраноспособности элементов образа персонажа, как и в США, но в части массовости заимствований таких элементов, не упоминая об их индивидуализирующем характере. При этом, как и в США, судебная практика Китая использует различные тесты для определения охраноспособности персонажа, не выделяя отдельного критерия узнаваемости в сравнении с практикой российских судов, где такой критерий четко указывается.

Выводы . В настоящей работе были рассмотрены практики судов России, США и Китая в части определения правового статуса и охраноспособности персонажа как отдельного объекта авторских прав. Выявлены общие аспекты в подходах судов к критериям определения персонажа как подлежащего правовой охране, такие как узнаваемость персонажа и наличие особых, индивидуализирующих черт. Российская судебная практика, в частности п. 81–82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», содержит детальные критерии определения персонажа как самостоятельного охраняемого произведения, включая соответствие формы его выражения произведению, в котором он присутствует, и его узнаваемость по индивидуализирующим чертам.

При этом отмечено, что в США, при отсутствии критерия узнаваемости персонажа, использующегося в России, существует ряд тестов-эквивалентов, применяющихся в судебной практике для определения охраноспособности персонажа на основе детализации его проработки и места в сюжете произведения. Кроме того, правовой охране подлежат в том числе индивидуализирующие персонажа элементы, посредством которых устанавливается прочная ассоциация с ним.

В китайской судебной практике используются схожие с американскими критерии охраноспособности персонажа, которые дополняются судами, например, в части связи такого персонажа с другими действующими лицами. Так же, как и в США, вместо критерия узнаваемости персонажа используются тесты-эквиваленты, содержательно совпадающие с ним.

В рамках российского правового регулирования по аналогии с практикой США предлагается внести критерий охраноспособности отдельной индивидуализирующей персонажа черты, если она тесно ассоциируется с конкретным персонажем. Это позволит обеспечить более высокий уровень правовой охраны персонажа как объекта авторских прав, поскольку будет охватываться больший объем защищаемого результата творческого труда.