Сравнительный анализ взаимодействия Китая с ключевыми интеграционными объединениями

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Москва, Россия, ,

Введение . В текущих условиях экономическая и политическая мощь Китая возросла, он занимает особое место в мировой экономике и региональном развитии. Его региональная экономическая значимость обусловлена рядом факторов, в том числе особую роль в этом процессе играет укрепление отношений Китая с другими странами посредством членства в различных международных организациях. Среди значимых объединений, участником которых в настоящее время является КНР, следует выделить АТЭС, БРИКС, ШОС. Также КНР хотя и не является действующим членом Ассоциации стран Юго-Восточной Азии, но выступает его крупнейшим торговым партнером и участником «АСЕАН плюс 3».

Одновременно с расширением международных экономических взаимодействий за счет торговли и инвестиций меняется и конкурентоспособность Китая на глобальном рынке. Вместе с тем, по-нашему мнению, в существующих работах слабо представлена оценка вклада ключевых интеграционных объединений, в которых участвует КНР, в его развитие по сравнению с наличием широкого спектра исследований аспектов деятельности Китая в отдельных интеграционных объединениях. Например, ранее мы проводили анализ влияния Китая на рынки стран-участниц БРИКС, подкрепляя его статистическими данными по Китаю, странам – участницам интеграции, которые также были подвергнуты сравнению с государствами Большой семерки, что позволило выделить перспективные направления дальнейшего сотрудничества (Курманова, 2024). В работе И. Макаровой с соавторами изучен вклад региональных интеграционных объединений в устойчивое развитие на основе сочетания качественных и количественных методов исследования, в результате авторы заключили, что региональная интеграция АСЕАН сыграла главную роль в построении более сплоченной и конкурентоспособной региональной экономики Китая (из отрицательных моментов следует отметить лишь наличие выводов без отсутствия подробного описания промежуточных результатов расчетов) (Makarova et al., 2024). Также рассматривается влияние роли членства Китая в международных организациях и региональных группировках на усиление его политического и экономического воздействия (в основном подобные публикации финансируются институтами Европейского союза1).

Интересным представляется подход, предложенный М. Палинчаком и его коллегами (Palinchak et al., 2020), которые провели сравнительный анализ ЮСМКА (Соглашения между США, Мексикой и Канадой), ЕС, АПЕК, АСЕАН и МЕРКОСУР путем расчета их интегрированных индексов конкурентоспособности, полученных как среднее значение индивидуальных баллов государств-членов в рейтинге конкурентоспособности ВЭФ (т.е. в исследовании учитывались интеграции безотносительно экономики КНР). По мнению авторов, такой способ оценки конкурентоспособности интеграционных объединений позволяет определить эффективность сотрудничества между странами и идентифицировать процессы экономической интеграции или дезинтеграции, которым следует отдавать предпочтение в дальнейшем.

Интеграционные процессы в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) с участием Китая и позиция России изучены в работе А.В. Кузнецова. Автор проводит обзор таких показателей, как количество соглашений о свободной торговле стран АТР, внутрирегиональные прямые иностранные инвестиции и доля внутрирегиональной торговли, а также анализирует роль участия Китая во Всеобъемлющем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП)2 (в том числе посредством расчета потенциального эффекта ВРЭП на прямые иностранные инвестиции), завершая исследование размышлениями об участии России в интеграционных процессах Китая в АТР и потенциальных направлениях сотрудничества (Кузнецов, 2018).

Вместе с тем в качестве ограничений существующих трудов следует отметить использование преимущественно либо количественных, либо качественных инструментов анализа, а также концентрацию на отдельно взятых локациях или процессах взаимодействия, что снижает эффективность применения получаемых выводов для комплексного подхода к управлению интеграционными процессами Китая. В связи с этим актуальной задачей становятся проведение исследований, направленных на выявление степени значимости для экономики Китая интеграционных структур, определение закономерностей влияния различных факторов на интеграционные процессы, а также идентификация проблем интеграционных союзов для повышения эффективности их операционной и стратегической деятельности.

Материалы и методы . В статье использованы методы научной абстракции, сравнительного и количественного анализа и логического обобщения. Для проведения количественной оценки выделены показатели, наилучшим образом характеризующие эффекты от участия в интеграционных объединениях, такие как экспорт, импорт, привлеченные инвестиции, объем выполненных работ и количество привлеченных рабочих по контрактным проектам. В качестве объекта исследования выступали наиболее крупные интеграционные объединения – АТЭС, БРИКС, АСЕАН. Применялись данные официальных отчетов¹ и сайтов статистики² за период с 2015 по 2023 г. (информация за 2024 г. по некоторым показателям пока недоступна). Статистические данные использованы наряду с возможностями ПЕСТ-анализа, поскольку сочетание количественных и качественных методов исследования дает более глубокое, объективное и количественно обоснованное понимание внешней среды интеграционного взаимодействия Китая, позволяя не просто перечислять факторы, но и оценивать их реальное влияние и риски, что приводит к более точному долгосрочному стратегическому планированию.

Результаты . Далее представлены графики, отражающие результаты функционирования трех обозначенных объединений за период с 2015 по 2023 г. Как видно из рис. 1, наибольшая стоимость операций, связанных с импортом Китая, прослеживается в рамках АТЭС, что может объясняться большим количеством участников данного интеграционного объединения – 21. Также следует отметить, что в рассматриваемый период показатели импорта постепенно увеличивались по всем интеграциям, при этом наибольший рост был достигнут во взаимодействии с АТЭС.

Рис. 1 . Показатели импорта Китая за 2015–2023 гг., млрд долл. США³

Fig. 1 . China’s Import Performance for 2015–2023, Billion US Dollars

Аналогичная картина прослеживается при рассмотрении показателей экспорта Китая – в период с 2015 по 2023 г. наибольшие значения страна демонстрировала в отношении стран – членов АТЭС, постоянно наращивания их динамику (рис. 2). Максимального пика данный параметр достиг в 2022 г.

Рис. 2 . Показатели экспорта Китая за 2015–2023 гг., млрд долл. США

Fig. 2 . China’s Export Performance for 2015–2023, Bllion US Dollars

Несколько отличная ситуация наблюдается при анализе показателей прямых иностранных инвестиций (рис. 3). Наибольшие значения для Китая можно обнаружить в рамках АСЕАН, что объясняется, с одной стороны, по-прежнему высоким интересом стран Юго-Восточной Азии к экономике КНР, с другой – подписанием ВРЭП, которое открыло новые экономические возможности для сотрудничества.

Китай в рамках БРИКС

Китай в рамках АСЕАН

Китай в рамках АТЭС

■ 2023 ■ 2022 ■2021 ■ 2020 ■2019 ■2018 ■2017 ■2016  2015

Рис. 3 . Показатели прямых иностранных инвестиций Китая за 2015–2023 гг., млн долл. США

• Fig. 3 .    China’s FDI Performance for 2015–2023, Million US Dollars

  С января по ноябрь 2024 г. число работников различных профессий, направленных за границу, составило 358 000 человек, что на 50 000 больше, чем годом ранее. Количество работников, направленных на контрактные проекты, достигло 130 000, а на трудовые кооперации – 228 000. К концу ноября 2024 г. за границей числилось 582 000 китайских рабочих¹.

При этом количество привлеченных рабочих по контрактным проектам в рамках БРИКС значительно возросло с 2015 по 2023 г., демонстрируя устойчивый рост. Однако в абсолютном выражении данные показатели существенно отстают от аналогичных в рамках взаимодействия со странами АСЕАН и АТЭС (рис. 4).

Рис. 4 . Количество привлеченных рабочих по контрактным проектам за 2015–2023 гг., чел.

• Fig. 4 .    Number of Workers Involved in Contract

  Projects for 2015–2023, Person

  Наибольший пик в миграционных процессах, связанных с контрактной работой, наблюдался в 2017–2018 гг., после чего наметился значительный спад, в то время как максимальное количество привлеченных рабочих в БРИКС, наоборот, имело место в 2021–2023 гг.

Показатели объема выполненных работ по контрактным проектам в рамках взаимодействия со странами БРИКС тоже увеличиваются, отражая активное участие Китая в проектах сотрудничества внутри данной группы. С государствами АТЭС также наблюдается стабильное повышение объема выполненных работ (самый высокий показатель среди всех группировок), хотя менее интенсивный, чем в БРИКС. При этом взаимодействие в указанной области со странами АСЕАН демонстрировало всплеск в середине рассматриваемого периода и последующий спад (рис. 5).

Рис. 5 . Объем выполненных работ по контрактным проектам за 2015–2023 гг., 10 тыс. долл. США

Fig. 5 . Volume of Work Completed under Contract Projects for 2015–2023, USD 10 Thousand

Анализ представленных количественных показателей позволяет выявить ряд закономерностей, которые требуют дальнейшего объяснения с использованием качественных аналитических инструментов.

Во-первых, динамика импорта и экспорта Китая демонстрирует устойчивое доминирование взаимодействия со странами АТЭС. Как показывают рис. 1 и 2, на протяжении 2015–2023 гг. именно данный интеграционный формат характеризовался максимальными объемами торговых операций. Эта тенденция объясняется прежде всего высокой степенью экономической взаимодополняемости стран Азиатско-Тихоокеанского региона и значительным уровнем их технологического развития. Кроме того, большинство самых крупных торговых партнеров Китая (США, Япония, Республика Корея) являются участниками АТЭС, что объективно усиливает торговые потоки в рамках этого интеграционного пространства.

При этом максимальные значения экспорта, зафиксированные в 2022 г., во многом связаны с восстановлением мировой торговли после пандемии COVID-19, а также с повышением спроса на китайскую промышленную и электронную продукцию. В то же время постепенное увеличение импорта отражает возрастающую потребность китайской экономики в высокотехнологичных компонентах и сырьевых ресурсах, значительная часть которых поступает из стран региона.

Во-вторых, анализ динамики прямых иностранных инвестиций (см. рис. 3) демонстрирует иную закономерность: наибольшие значения фиксируются во взаимодействии Китая со странами АСЕАН. Данный факт может быть объяснен несколькими факторами. С одной стороны, страны Юго-Восточной Азии становятся важным элементом региональных производственных цепочек, в которых Китай выступает как ключевой индустриальный и инвестиционный центр. С другой стороны, важную роль сыграло подписание Всеобъемлющего регионального экономического партнерства, которое простимулировало трансграничные инвестиционные потоки и усилило производственную кооперацию между Китаем и странами региона.

В-третьих, показатели, характеризующие выполнение контрактных проектов и вовлечение трудовых ресурсов (см. рис. 4 и 5), демонстрируют несколько иную структуру распределения активности. В частности, увеличение объемов участия Китая в инфраструктурных и строительных проектах в странах БРИКС свидетельствует о расширении экономического присутствия КНР в развивающихся экономиках и реализации долгосрочных проектов, связанных с инфраструктурой, энергетикой и промышленностью.

Результаты количественного анализа, представленные на рис. 1–5, позволяют выявить ключевые экономические тенденции взаимодействия Китая с рассматриваемыми интеграционными объединениями. Вместе с тем статистические данные сами по себе не позволяют в полной мере объяснить причины выявленных изменений. В связи с этим для более глубокого исследования закономерностей используется метод PEST-анализа, позволяющий интерпретировать динамику показателей через призму политических, экономических, социальных и технологических факторов.

PEST-анализ взаимодействия Китая в АТЭС.

Политический аспект. Основными политическими факторами, оказывающими существенное влияние на взаимодействие Китая с АТЭС, являются следующие:

• –    поддержка Китаем идеи открытой экономики и глобализации, что соответствует целям АТЭС;

• –    участие КНР в регулярных форумах АТЭС, что расширяет экономическое присутствие в регионе, укрепляет дипломатические связи и позволяет решать региональные конфликты;

• –    ряд рисков, включая возможное ухудшение отношений с отдельными членами АТЭС из-за геополитических разногласий и территориальных споров (прежде всего речь идет о взаимоотношениях с США, Японией, Тайванем).

Экономический аспект. Важнейшими экономическими факторами, которые играют решающую роль в развитии сотрудничества Китая с АТЭС, являются следующие:

• –    интеграция Китая в мировую торговлю и инвестиции через участие в АТЭС (из рис. 2 следует, что наибольший объем экспорта из рассматриваемых интеграций приходится именно на АТЭС (Китай, например, является крупнейшим экспортером электроники в данные страны));

• –    активная реализация региональных инвестиционных проектов (в рамках достижения целей устойчивого развития АТЭС принимает меры борьбы с отходами и сохранения чистой воды) и оказывает поддержку малым и средним предприятиям (например, упрощение таможенных процедур через программу «Электронная торговля АТЭС»);

• –    риски снижения конкурентоспособности китайских товаров на рынках АТЭС из-за региональных конкурентов (торговые барьеры со стороны США), организации производств с более низкими издержками (Вьетнам, Индия, Индонезия, Малайзия), перехода Китая от массового производства к высокотехнологичным товарам, переноса транснациональными компаниями части производства в другие страны АСЕАН (Wei et al., 2022).

Социальный аспект. К важным социальным тенденциями во взаимоотношениях Китая и АТЭС относятся следующие:

• –    повышение благосостояния жителей регионов благодаря притоку инвестиций и созданию рабочих мест (в связи с этим в последние годы в Китае наблюдается увеличение спроса на продукты более высокого качества и повышение уровня жизни в целом (так, по опубликованным данным за последние 5 лет располагаемый доход на душу населения по всей стране был увеличен почти на 30 %¹));

• –    распространение китайского языка и культуры через образовательные программы и туризм (посредством институтов Конфуция, стипендий для иностранных студентов, например Правительственной стипендии Китая; на середину 2024 г. Китаем реализовывались 55 китайско-российских совместных образовательных программ уровня профессионального высшего образования и 105 программ уровня общего высшего образования (Гурулева, Ло Ваньци, 2025));

• –    подписание в ноябре 2025 г. Рамочной программы АТЭС по демографическим измене-ниям² для максимального обеспечения экономического роста и процветания всех государств АТР.

Однако, несмотря на рост уровня жизни населения Китая, он все еще остается более низким, чем во многих странах – участниках АТЭС, таких как Япония, США, Канада, Корея и др. (только 36-е место в Глобальном рейтинге талантов IMD). Среди других неблагоприятных социальных факторов – Китай отстает от многих стран АТЭС по уровню медицинской помощи и расходам на образование (57-е место в том же рейтинге); уровень владения английским языком (который необходим для деловых контактов и развития сферы туризма) в стране по-прежнему не очень высок. При этом возможно возникновение социального напряжения, связанного с различиями в уровне жизни и миграционными потоками. Так, согласно данным Национального бюро статистики Китая, численность трудовых мигрантов в Китае в декабре 2024 г. составила 299,730 млн человек, что свидетельствует об увеличении этого показателя по сравнению с предыдущим значением декабря 2023 г.3 Данные по трудовым мигрантам в Китае обновляются ежеквартально, при этом максимальное значение было достигнуто именно в декабре 2024 г.

Технологический аспект. Основополагающими технологическими факторами, которые вносят значительный вклад в развитие взаимодействия Китая с АТЭС, являются следующие:

• –    внедрение новых технологий в производство и инфраструктуру большинством стран – участниц данного сотрудничества (в рамках саммитов происходит обмен лучшими практиками, в итоговых декларациях утверждается деятельность по развитию и внедрению технологий в области искусственного интеллекта, энергетики, биотехнологий);

• –    разработка инициативы «Мягкая сила АТЭС» (APEC Putrajaya Vision 2040⁴), которая направлена на устойчивое, инклюзивное развитие стран-участниц;

• –    научно-техническое сотрудничество и совместные исследовательские проекты, стимулирующие обмен знаниями (проекты в области зеленой химии, умных городов), программы поддержки научных обменов (например, финансирование совместных исследовательских групп в рамках Научного фонда АТЭС (APEC Science Foundation), внедрение экологически безопасных химических технологий (APEC Green Chemistry Initiative));

• –    цифровая экономика и внедрение электронного правительства (в рейтинге мировой цифровой конкурентоспособности IMD по фактору «возможности кибербезопасности правительства» в 2025 г. КНР заняла 2-е место в мире; также Китай демонстрирует высокие значения по показателю экспорта ИКТ-услуг и высокий уровень цифровой трансформации страны в целом).

Вместе с тем имеет место риск, связанный с увеличением технологического разрыва между Китаем и некоторыми участниками АТЭС и сдерживанием развития китайских технологий и лидерства в области инновационной продукции, включая контроль за экспортом со стороны отдельных государств – членов АТЭС. В рамках взаимодействия с АТЭС также может возникнуть угроза отсутствия единых подходов к толкованию законов и договоренностей, в том числе в рамках экологических аспектов, что может привести к юридическим спорам.

PEST-анализ взаимодействия Китая в рамках БРИКС .

Политический фактор. Китай играет ключевую роль в БРИКС благодаря экономическому весу и дипломатическим усилиям. Страна активно продвигает идею укрепления принципов многополярного мира и стремится увеличить свое влияние в международной политике. При этом важнейшими аспектами, оказывающими воздействие на политическую составляющую сотрудничества, являются следующие:

• –    напряженность в отношениях между США и санкции Запада против России формируют политическую повестку для взаимодействия стран – членов БРИКС (в том числе разногласия между Китаем и США являются фактором, создающим стимулы для Китая по расширению БРИКС);

• –    всеобщая поддержка принципа взаимовыгодного сотрудничества, который обеспечивает возможности для увеличения количества участников интеграции (заинтересованность в присоединении высказывают более 30 государств);

• –    использование механизма сотрудничества «БРИКС+» для усиления интеграции и расширения ее взаимодействия со странами Юго-Восточной Азии;

• –    совместные инициативы по укреплению международного права и справедливости, которые способствуют продвижению позиций развивающихся стран на мировой арене (призывы к реформированию ООН, МВФ и Всемирного банка для усиления роли и голосов развивающихся государств, а также расширению представительства Глобального Юга в международных структурах).

Экономический аспект. Экономическое сотрудничество является одним из ключевых направлений взаимодействия Китая и стран БРИКС. Государства-члены стремятся развивать торговлю, инвестиции и финансовые механизмы. Основные направления экономического взаимодействия включают:

• –    развитие торговли (укрепление экономического сотрудничества согласно приведенным показателям) и инвестиций (из отчета БРИКС об инвестициях следует, что привлечение происходит во все сектора экономики – от природных ресурсов до обрабатывающей промышленности и сферы услуг, при этом наиболее значительную долю внутрирегиональных вложений в 2023 г. получила обрабатывающая промышленность, в частности автомобильная и электронная, что свидетельствует о возрастающей привлекательности стран БРИКС для инвесторов¹);

• –    создание совместных финансовых институтов (например, открытие Нового банка развития (НБР) позволяет финансировать инфраструктурные проекты и способствовать развитию экономики участников);

• –    обеспечение энергетической безопасности и развитие инфраструктуры (ключевыми направлениями проектов в сфере энергетики для стран БРИКС выступают атомная энергетика (согласно исследованию, проведенному М.Н. Руденко, в 2019–2023 гг. все члены БРИКС, за исключением Ирана, увеличили показатели по альтернативной и атомной энергетике в процентах от общего потребления энергии (Руденко, 2024)), консультационные и инжиниринговые услуги, энергетическое машиностроение и электрооборудование, реализация проектов возобновляемой энергетики);

• –    активно ведется обсуждение вопроса разработки новой платежной системы для стран БРИКС.

Важным препятствием для этого блока может являться разделительная политика в отношении расширения данной интеграции со стороны стран Запада, а также политика, направленная на удержание политического и экономического сотрудничества Китая и России.

Социальный аспект. Культурный обмен, образование и туризм способствуют укреплению взаимопонимания и доверия между населением стран – участниц интеграционного объединения. В качестве примеров совместных социальных инициатив стоит отметить следующие:

• –    организацию культурных мероприятий и фестивалей (в том числе посредством Международного альянса стратегических проектов БРИКС, фокусирующихся на сотрудничестве, инновациях и обмене в сферах искусства, образования и культуры);

• –    развитие образовательных программ и научных исследований (среди форматов образовательного сотрудничества БРИКС лидируют академическая мобильность и сетевые программы (Влияние сотрудничества…, 2024));

• –    совершенствование туристической инфраструктуры и сферы туризма (безвизовые режимы для краткосрочных визитов между странами – членами блока);

• –    активные трудовые миграционные потоки между государствами (например, по данным МВД России², в 2025 г. число рабочих из Китая в России, которые были официально оформлены, увеличилось на 25 % относительно цифр 2023 г., в основном они задействованы в строительстве, сельском хозяйстве, сфере ИКТ).

При этом существенными ограничениями в интенсификации трудовой мобильности в рамках развития экономических отношений между странами – участницами БРИКС могут являться различия в законодательствах, языковые и культурные барьеры, проблемы нелегальной миграции, а также отсутствие общих механизмов признания квалификаций. Одним из способов преодоления существующих вызовов в области миграционной политики Э.Э. Абдуллаев считает создание общей стратегии обмена трудовыми ресурсами, в том числе с третьими странами, поскольку для всех государств БРИКС также характерна проблема транзитных мигрантов, которые рассматривают их в качестве промежуточной точки для переезда на заработки в страны Запада и Северной Америки (Абдуллаев, 2025).

Технологический аспект. Технологическое сотрудничество становится важным направлением взаимодействия Китая и БРИКС. КНР обладает передовыми технологиями в областях телекоммуникаций, энергетики и транспорта, которые могут быть полезны другим странам-членам. Однако существуют проблемы, связанные с интеллектуальной собственностью и кибербезопасностью. Главные направления технологического сотрудничества:

• –    разработка новых технологий и инноваций (среди отраслей наибольший поток новых инвестиций привлекают энергетика и газовая промышленность, электроника и электротехническое оборудование, информационные и коммуникационные технологии, а также автомобилестроение¹);

• –    передача опыта и технологий в ключевые отрасли промышленности (через обсуждение на форумах и реализацию проектов в сферах цифровой экономики, АПК и других стратегических отраслях и межгосударственное и межбанковское сотрудничество (между ВЭБ.РФ и другими финансовыми институтами БРИКС) для поддержки проектов и финансирования технологических инициатив);

• –    повышение уровня цифровой грамотности населения, однако с отставанием единой экономической системы БРИКС от развитых стран, например G7 (результаты, подтверждающие данные выводы получены в работах И.А. Фадеевой, И.В. Лазанюк (Фадеева, 2025; Лазанюк и др., 2025)).

Таким образом, взаимоотношения Китая и стран БРИКС характеризуются активным политическим взаимодействием, экономическим сотрудничеством, социальным обменом и развитием технологических инноваций. Эти факторы создают благоприятные условия для дальнейшего укрепления партнерства и повышения роли БРИКС на мировой арене. Однако, на наш взгляд, стоит усиливать взаимодействие в секторе возобновляемой энергетики, включая солнечную и ветровую. Инфраструктура может стать важной областью для внутрирегиональных инвестиций, имеющей решающее значение для долгосрочного развития БРИКС (в том числе посредством механизма государственно-частного партнерства).

PEST-анализ взаимодействия Китая со странами АСЕАН .

Политический фактор. АСЕАН рассматривается китайским правительством в качестве одного из приоритетных партнеров и ключевого региона для реализации проектов инициативы «Один пояс – один путь». Основными политическими факторами данного взаимодействия выступают следующие:

• –    подписание Соглашения о зоне свободной торговли Китай – АСЕАН (ASEAN – China Free Trade Area), которое способствует снижению торговых барьеров и развитию региональной инте-грации²;

• –    согласованность Генерального плана взаимосвязанности АСЕАН и инициативы «Один пояс – один путь»³ и адаптация последней к стратегиям развития каждого члена АСЕАН;

• –    создание Морского шелкового пути XXI в. (в рамках инициативы «Один пояс – один путь») как важное направление внешней политики Китая и усиления логистических связей;

• –    наличие единой программы «Видение стратегического партнерства между Китаем и АСЕАН на период до 2030 г.», принятой в 2018 г.⁴;

• –    реализация мер, направленных на улучшение инвестиционного климата (региональные политические изменения включают Всеобъемлющее инвестиционное соглашение АСЕАН (ACIA), Соглашение АСЕАН о торговле товарами (ATIGA), Рамочное соглашение АСЕАН по услугам (AFAS) и Соглашение АСЕАН о торговле услугами (ATISA), которые в совокупности способствовали созданию более интегрированного и эффективного регионального рынка; также торговля и привлечение инвестиций были упрощены благодаря Рамочной программе упрощения торговых процедур АСЕАН, Единому окну АСЕАН и Рамочной программе упрощения инвестиционных процедур АСЕАН⁵);

• –    территориальные споры в Южно-Китайском море, затрагивающие интересы ряда стран – членов АСЕАН, вызывающие напряженность и недоверие во взаимоотношениях.

Экономический аспект. К экономическим факторам сотрудничества относятся следующие: – развитие внешнеэкономических связей в регионе (основной всплеск прямых иностранных инвестиций (2016–2023 гг.) наблюдался в таких ключевых секторах, как электроника, полупроводники, автомобилестроение и экосистема электромобилей, что помогло региону расширить связи в цепочках поставок в этих отраслях и укрепить позиции в качестве глобального производственного центра¹);

• –    создание общих экономических институтов (Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и Фонда Шелкового пути для реализации совместных инфраструктурных проектов);

• –    использование дополнительных механизмов сотрудничества: создание особых зон (например, зоны свободной торговли, экономической зоны Сиануквиль – крупнейшей промышленной зоны в Камбодже, где размещено более 150 предприятий, и др.), субрегиональной организации «Лань-цан – Меконг», объединяющей Китай и пять стран р. Меконг (Вьетнам, Камбоджу, Лаос, Мьянму, Таиланд), направленной на решение вопросов, связанных с управлением водными ресурсами, содействием торговле и гуманитарному сотрудничеству (в 2022 г. товарооборот между Китаем и этими пятью государствами достиг около 420 млрд долл.) (Кузнецов, 2024);

• –    строительство специальной инфраструктуры, усиливающей торговые и социальные связи (например, создание железной дороги Китай – Лаос, автомагистрали Пномпень – Сианук-виль, организация грузового железнодорожного сообщения Китай – Вьетнам и др.);

• –    относительно невысокий товарооборот между Китаем и АСЕАН (причинами эксперты называют высокий спрос на промежуточные товары, производимые в Китае, которые затем перерабатываются и собираются в АСЕАН для продажи в США и ЕС, а также низкую рентабельность китайских товаров; однако высокая интенсивность товарооборота наблюдается с такими странами – членами интеграции, как Вьетнам, Таиланд, Малайзия, Сингапур).

Социальный аспект. К сферам текущих и перспективных совместных проектов Китая и АСЕАН в социальной плоскости относятся:

• –    расширение культурных обменов и укрепление гуманитарных связей (проведение фестивалей и дней культуры Китая в странах АСЕАН и наоборот, например в 2024 г. прошла церемония открытия Года гуманитарных обменов);

• –    как следствие предыдущего пункта – повышение уровня осведомленности населения государств АСЕАН о китайской культуре и истории, что способствует формированию взаимопонимания.

Технологический аспект. Среди факторов, характеризующих технологический аспект взаимодействия стран – участниц АСЕАН, можно выделить следующие:

• –    развитие инициативы «Цифровой Шелковый путь» (Digital Silk Road), направленной на обеспечение цифровой взаимосвязи Китая и стран АСЕАН в сфере цифровой экономики (основные направления проекта: строительство подводных и наземных оптоволоконных кабелей, соединяющих Азию, Африку и Европу, а также развитие 5G-сетей; продвижение китайских цифровых платформ (WeChat, Alipay) и технологий; использование цифровых валют (например, цифрового юаня) для расчетов в рамках проектов инициативы «Один пояс – один путь» для снижения зависимости от западных систем);

• –    совместные научно-исследовательские проекты (в области биотехнологий и освоения космоса) и инновационные инициативы, внедряемые посредством таких платформ, как Китай – АСЕАН Экспо, Форум по научному и технологическому сотрудничеству и др.

При этом страны АСЕАН имеют неравномерный уровень цифровизации (например, Сингапур и Китай – высокий, Лаос, Камбоджа и Бруней – более низкий (согласно рейтингу цифровой конкурентоспособности IMD)).

Заключение. Таким образом, в настоящей статье проведено комплексное исследование влияния Китая на три крупных интеграционных объединения, включающее помимо традиционных экономических показателей дополнительные уникальные индикаторы, что помогло глубже проанализировать специфику взаимодействия Китая с каждым из интеграционных блоков. Установлено, что направления взаимодействия имеют разный характер и степень влияния на развитие экономики КНР. Так, сотрудничество в рамках БРИКС обеспечивает диверсификацию рынков сбыта и укрепляет экономические связи с крупными развивающимися странами. Интеграция в АСЕАН способствует расширению присутствия в Юго-Восточной Азии, открывая новые рынки и инвестиционные возможности, позволяя КНР оставаться основным регионом для реализации инфраструктурных проектов. Участие в АТЭС усиливает роль Китая в региональной экономике и повышает конкурентоспособность китайских компаний на глобальном уровне. При этом страны ведут активные совместные разработки, создают общие исследовательские центры по актуальным проблемам региона, содействуя экономическому росту и технологическому прогрессу.

Полученные выводы и детализация результатов PEST-анализа позволили сформулировать ряд практических рекомендаций, направленных на повышение эффективности участия Китая в рассматриваемых интеграционных форматах. Так, с учетом доминирующей роли АТЭС в структуре внешней торговли Китая целесообразно сосредоточить усилия на следующих направлениях: углубление технологического сотрудничества со странами региона, прежде всего в сферах искусственного интеллекта, цифровой экономики и зеленых технологий; снижение торговых барьеров и дальнейшая цифровизация внешнеторговых процедур; развитие совместных исследовательских центров и научно-технологических платформ для укрепления инновационного потенциала региона. Реализация указанных мер позволит Китаю сохранить лидирующие позиции в региональных цепочках добавленной стоимости и укрепить конкурентоспособность национальных компаний на мировом рынке.

Поскольку в условиях глобальной нестабильности БРИКС становится площадкой координации интересов стран Глобального Юга, Китаю целесообразно в рамках данного взаимодействия активизировать инвестиции в совместные инфраструктурные проекты и транспортные коридоры; расширять использование механизмов Нового банка развития для финансирования технологических и энергетических проектов; развивать альтернативные финансовые инструменты и платежные механизмы, снижающие зависимость стран-участниц от западных финансовых систем.

Рекомендациями по развитию сотрудничества со странами АСЕАН, учитывая высокую инвестиционную активность Китая в данном регионе, могут стать: расширение производственной кооперации и интеграции в региональные цепочки поставок; увеличение числа инфраструктурных проектов в рамках инициативы «Один пояс – один путь»; ускорение цифровой трансформации экономики государств региона посредством реализации инициативы «Цифровой Шелковый путь». Реализация данных задач, на наш взгляд, позволит укрепить позиции Китая в Юго-Восточной Азии и повысить устойчивость региональных экономических связей.

Таким образом, в совокупности результаты исследования свидетельствуют о том, что каждая интеграционная структура выполняет для Китая различные функции в системе его международного экономического взаимодействия: АТЭС выступает ключевой площадкой торгово-технологического взаимодействия, АСЕАН – важнейшим инвестиционным и производственным партнером, а БРИКС – механизмом инфраструктурного и финансового сотрудничества между развивающимися странами. Учет данных особенностей позволит сформировать более эффективную долгосрочную стратегию участия Китая в международных интеграционных процессах.