Старообрядческие сборники как «архивы» ценных материалов для ведения полемики

Противники церковной реформы в XVII в., преследуя полемические цели, продолжили древнерусскую традицию составления сборников. В них они включали тексты, способные помочь отстоять их точку зрения на нововведения в обряд и богослужебную практику Русской Церкви. Ярким примером такого рода может служить сборник РГБ, собр. Егорова, № 706, введенный в научный оборот О. В. Чумичевой [1992. С. 61–63]. Он был составлен Геронтием Соловецким в качестве цельной книги, первая часть которой включала фрагменты из авторитетных рукописей и старопечатных книг, собранных к этому времени противниками церковной реформы с целью отстоять свое право оставаться в оппозиции, а во второй части были помещены сочинения самого Геронтия. Такое расположение материала позволило представить читателю сформулированные в дискуссии со сторонниками реформы идеи в более полном виде, обеспечив максимальным количеством аргументов 1.

В данном случае, как и во многих других, форма сборника использовалась защитни- ками старого обряда для более обстоятельного изложения идеологии зарождающегося религиозно-общественного движения. Именно такую цель преследовал инок Авраамий, составляя сборник «Христианоопасный щит веры…» сразу после собора 1666–1667 гг. В 46 глав он включил сочинения или отдельные фрагменты из текстов древнерусской рукописной и печатной традиции, произведения защитников старого обряда. При этом составитель обязательно актуализировал помещенные тексты, используя различные приемы. Продуманность структуры и композиции сборника превратили его в цельный текст, что дало возможность исследователям рассматривать «Христианоопасный щит веры…» в качестве авторского произведения 2.

Популярность сборников у противников церковной реформы вполне объясняется задачами, которые стояли перед лидерами оппозиции. Эта форма давала возможность не только более полно представить аргументацию собственной точки зрения, но и способствовала распространению идей, что было очень важно для стадии, когда внут-рицерковная оппозиция начала превращаться в религиозно-общественное движение. Очень рано противники реформы стали ощущать необходимость сохранения для будущих поколений найденных ими аргументов в пользу отстаиваемой точки зрения.

В начале XVIII в. защитники старого обряда попытались подвести определенный итог, объединив все отобранные к этому времени тексты, которые поддерживали их точку зрения, сопроводив их описанием рукописей и старопечатных книг, из которых они скопированы. С этой целью они предприняли в конце XVII – начале XVIII в. обследование основных книжных собраний России, в том числе и монастырских библиотек. Освоив вполне научные методы работы с рукописями и старопечатными книгами, старообрядцы сумели не только показать авторитетность используемых текстов, но и значительно расширить их круг. В результате были составлены сначала сборники подготовительных материалов к Дьяконовым, а затем и Поморским ответам 3. В них защитники старого обряда собрали тексты, поддерживающие их точку зрения, а также предоставили аргументы в пользу их авторитетности. Речь идет не только о вполне научном описании рукописей и старопечатных книг, но и о включении дополнительно фрагментов, подтверждающих их значимость.

Сборники подготовительных материалов являются важными свидетельствами того, что старообрядцы не только сохранили древнерусскую традицию составления сборников, но и развили ее в условиях Нового времени. Анализ этих сборников дал исследователям возможность получить представление о том, каким образом старообрядцам удалось в Дьяконовых и Поморских ответах не только представить вполне авторитетную даже для представителей официальной Церкви аргументацию собственной точки зрения на результаты реформы, но и разоблачить прямые фальсификации письменных источников, осуществленные оппонентами с целью доказать законность нововведений 4.

Сборники подготовительных материалов давно введены в научный оборот, но до сих пор остается малоизвестной вся предшествующая колоссальная работа, проделанная защитниками старого обряда с письменными источниками. Рукопись РНБ, О.I.349, датируемая началом XVIII в. 5, дает возможность получить некоторое представление о начальном этапе подготовки старообрядцев к предстоящим дискуссиям с миссионерами официальной Церкви. Этот сборник составлен из текстов, написанных разными людьми в конце XVII – начале XVIII в. Его отличает продуманность расположения материала, освещающего некоторые вопросы религиозной жизни человека, благодаря цитированию соответствующих фрагментов с примерами из сочинений русских, южнорусских писателей, а также периода классического христианства.

Разумеется, очень сложно охарактеризовать даже в самом общем виде содержание сборника, но важно подчеркнуть, что составители явно попытались собрать в одной рукописи тексты, которые, как они считали, следовало сохранить для будущих поколений. Чаще всего сочинения или фрагменты из них, а также выписки из рукописей и старопечатных книг представлены каждый в качестве отдельного блока, продолжающего тему. Иногда они разделены чистыми листами. Особую ценность сборнику придает текст, расположенный в конце рукописи, после л. 222. Он состоит из двух значительных по объему частей, занимающих листы с 222 по 244 и с 264 по 293, представляющих выписки из рукописей и старопечатных книг, посвященных теме крестного знамения и вопросу об аллилуйя. Между этими блоками выписок помещено несколько молитв и покаянных стихов.

По-видимому, тематические выписки были сделаны ранее и затем включены в данный сборник. Такое предположение можно высказать, поскольку вторая подборка начинается после чистого листа с окончания фразы, завершающей ссылку на печатные книги времени патриарха Иосифа: «…све-тейшем патриархе Иосифе вы[хо]дов також персты слагати и островской напечатано…» 6. За этим блоком выписок помещено несколько текстов нравоучительного характера 7, а затем скопировано сочинение Герасима Фирсова «О сложении перстов…» 8, по определению О. В. Чумичевой, в «авторском» варианте основной редакции 9.

Два блока выписок из рукописей и старопечатных книг, а также текст Трактата о двуперстии использовались старообрядцами для составления сборников подготовительных материалов к Дьяконовым и Поморским ответам. В сборнике подготовительных материалов к Дьяконовым ответам произведение соловецкого инока использовалось без упоминания имени автора. Уважительно относясь к произведению Герасима Фирсова, старообрядцы, воспроизведя его практически дословно, значительно усилили аргументы в пользу двуперстного крестного знамения. Они сделали это благодаря дополнениям, включенным в первоначальный текст с целью превратить их в неопровержимые доказательства перед лицом представителей официальной Церкви 10. В результате было создано, как его определила О. К. Беляева, «компилятивное сочинение», включаемое в сборники подготовительных материалов к Дьяконовым ответам 11.

В сборнике РНБ, O.I.349 нашел отражение самый ранний этап сбора информации, которая будет использована затем в сборниках подготовительных материалов к Дьяконовым и Поморским ответам 12. В нем сочинение Герасима Фирсова представлено еще как авторское, завершающее подборку выписок из рукописей и старопечатных книг. В сборник РНБ, O.I.349 были включены материалы, которые использовались выговца-ми при составлении сборника РГБ, ф. 247, № 563. Попытаемся показать это, обратив внимание на несколько фрагментов.

Выговцы поместили следующий текст: «Выписано из Потребника с Патриарша двора. Ниже. Лета 7111 декабря в 15 день великий господин святейший Иов патриарх Московский и всея Русии сию книгу По-требник архима[нд]рита Закхейскую дал в дом Пречистой Богородице честнаго и слав- наго Ея успения в соборную церковь в свою патриаршу ризницу по нем Спаса новаго монастыря по архима[нд]рите Закхее в вечный поминок. Ниже. Глава 48: Иже не крестится двема перстома, якоже и Христос, да будет проклят» 13. Составители сборника включили указание на конкретную рукопись, чтобы процитировать заключительную фразу о двуперстии. Они подчеркнули, что речь идет о Потребнике, связанном с именем патриарха Иова, авторитетность которого для представителей официальной Церкви была безусловной.

В сборнике РНБ, O.I.349 находим не только цитату о необходимости придерживаться двуперстного крестного знамения, но и более подробное описание этой рукописи: «Да старописной же Потребник во осмушку, писано на кожаном, харатии, уставом во главе, что Иев и Закхеи. Глава 48: Иже не крестится двема перстома, якож и Христос, да будет проклят. Выписано сие из Потреб-ника с Патриарша двора. А в другом месте, в том же Потребники, подписано сице: Сию книгу Потребник взял архима[нд]рита у За-кхея стретенской протопоп Григорей государеву дьяку Афонасью Власьеву на съезд 107, июня 11 день. А на нижних полях на розных листах сице: Лето 7111 декабря в пятый на десять день великий господин святейший Иов патриарх Московский и всеа Русии сию книгу Потребник архима[нд]рита Закхеиньскую дал в дом Пречистой Богородице честнаго и славнаго Ея успения в соборную церковь в свою патриаршу ризницу по нем Спаса новаго монастыря по архи-ма[нд]рите Закхее в вечный поминок» 14.

Очевидно, что выговцы положили в основу своей заметки о рукописи Потребника эту информацию, упорядочив ее. При этом исключили сведения, относящиеся к истории бытования конкретной рукописи, сделав акцент на том, что она связана с именем патриарха Иова. Обратим внимание еще на один пример явного использования выгов-цами материалов сборника РНБ, 0.I.349. В этом случае приведем параллельные тексты, обозначив курсивом фрагменты, которые дословно совпадают или подверглись минимальному изменению:

РНБ. О.I.349. Л. 285 об. – 286

Есть книга в Троицкой Сергиеве манастыре в книгохранителной казне в десть . А в ней на первой доске книги, в самой средине, подписано сице: Троицкая Сергиева монастыря . А на бамаге на первом листу подписано сице: Стараго архиепископа Наугородскаго Сера-пиона . А в росписной книге, приемной, казенной, их сице : Книга архиепископа Нового-родскаго. Глава 43. А писмо положено в той книге, чтоб сыскать скорея сице: Глава 43. Да и во многих книгах в книгохранителной то так. // А оболчена та книга кожею красною была, а ныне изседалась от древности, переплет корень гладью, якоже обычно древним без веревок, застешки на ремнях по старине, науголники железные. А заставка первая краски решедчатая по старине. И в ней в первых Шестоднев и иные службы, каноны и слова поучителные. Толстотою она с Ефрем с Аввою, писано уставом в сорок строк с лишком . А в ней от задние цке близ листов с пять десять после стихов сих: Благословен еси Господи, научи нас оправданием Твоим. Святых лик обрете источник жизни и прочае все. И после всех стихов сице: Алли-луия, аллилуия, слава Тебе Боже. 3-щ . И прочее все по усопшим, якоже поется…

РГБ, Ф. 247. № 563. Л. 354 – 354 об.

В Троицком Сергиеве монастыре в книгохра-нителной казне книга в десть. Писан Шес-тоднев и иныя службы, каноны и слова по-учителныя. Толстотою она с Ефрема со Аввою, строк в сорок с лишком. // В средине вышния дски подписано сице: Троицкая Сергиева монастыря . А на первом листе сице: Стараго архиепископа Наугородскаго Сера-пиона. В росписной книге сице: Книга архиепископа Новогородскаго. Глава 43. А обол-чена та книга кожею красною была, а ныне изседалась от древности. Переплет корень гладью, якоже обычно древним без веревок. Застешки на ремнях по старине. Науголники железныя. А заставка первая краски решетчатая по старине. А в ней от задния дски близ листов с пятдесят после стихов сих: Благословен еси Господи, святых лик обрете источник жизни и прочее все. И после всех стихов сице: Аллилуиа, аллилуиа, Слава Тебе Боже. 3-ж.

Выговцы практически дословно воспроизвели основной текст фрагмента. Они сохранили все, что относилось к описанию конкретной рукописи, из которой процитирована в исходном тексте важная фраза о сугубой «аллилуия». Опустив две фразы, посчитав, по-видимому, заключенную в них информацию не очень важной, и несколько слов и словосочетаний, они изменили последовательность изложения информации. В результате получился текст, который уже не напоминал бессистемную характеристику увиденной рукописи, а представлял собой вполне научное ее описание. После информации о месте хранения рукописи, дано описание содержания, характеристика внешнего вида, затем процитированы записи из рукописи и «росписной» книги. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что при этом воспроизведены даже особенности написания слова «новгородский».

Выговцы явно использовали текст с описанием рукописи из сборника РНБ. О.I.349, но постарались сделать его более четким.

Для этого они не только изменили последовательность представленной информации, но и отредактировали ее. Ярким примером может служить следующее начало фразы: «А в ней на первой доске книги, в самой средине, подписано сице…». В сборнике подготовительных материалов эта информация звучит так: «В средине вышния дски подписано сице…». Не менее показательны и следующие фразы, из которых выговцы исключили по несколько слов. Из словосочетания «а на бамаге на первом листу подписано сице…» выговцы оставили только самые необходимые слова. В результате получилась краткая и очень ясная вводная фраза: «А на первом листе сице…». Действительно, уточнение, что написано на «ба-маге», редакторы справедливо сочли не очень важным, поскольку речь идет о рукописи. Они оставили только указание на первый лист.

Подобным образом выговцы поступили и с вводной фразой к воспроизведению записи из «росписной» книги. В сборнике

РНБ. О.I.349 в ней дано уточнение, что речь идет о «росписной книге, приемной, казенной, их». Редакторы исключили все дополнительные характеристики, оставив только наименование. Эти сведения нужны были для того, чтобы не только представить рукопись, но и показать, что она связана с именем Новгородского архиепископа Сера-пиона. Все, что относилось к ее внешнему описанию, выговцы воспроизвели дословно, как и нужную им цитату из этой рукописи по поводу произнесения припева церковных песнопений «аллилуия».

Выговцы не только использовали фрагмент с описанием рукописи из сборника РНБ. 0.I.349, который был написан ранее, но и попытались придать ему значимость. Для этого они перед процитированным выше текстом поместили информацию об архиепископе Новгородском Серапионе, представив его следующим образом: «Из летописца Новгородскаго. Лета 7014, месяца февраля приехал с Москвы Троицкий Сергиева монастыря игумен Серапион, архиепископом в Великий Новград.

Лета 7017 великий князь Василей Иванович свел Новгородскаго владыку Серапиона с великаго Новаграда после велика дни 3 недели спустя за то, что он не благословил старца Иосифа на Ламском волоке, что он из Новгородской архиепископии прешел с монастырем...

Лета 7024 преставися преподобный архиепископ Серапион Великаго Новаграда и Пскова у Троицы в Сергиеве монастыре. Туто же и положен бысть в схиме. А преставился в Лазареву суботу в 7 часе дни, марта в 16 день. А на владычестве был 3 лета» 15.

Выговцы удивительно точно обозначили основные вехи биографии архиепископа Серапиона 16. Составители сборника подготовительных материалов к Поморским ответам, по-видимому, посчитали, что в предстоящей дискуссии им будет недостаточно уже имеющихся у старообрядцев сведений о принадлежности рукописи Потребника, на которую они могут сослаться, архиепископу Новгородскому, а необходимо более детальное знание биографии владельца.

Включая в сборник выписку из «Летописца Новгородского», они поместили информацию о статусе Серапиона и причине его отставки, указав на конфликт с Иосифом Во-лоцким. В конце подчеркнуто, что «на владычестве» он был только три года, но до этого процитировано сообщение о его смерти, произошедшей в Троице-Сергиевом монастыре, где он и был похоронен. При этом он представлен как «преподобный архиепископ Серапион Великаго Новаграда и Пскова».

В данном случае выговцы попытались сделать аргумент, который отыскали предшественники, описав рукопись Потребника и воспроизведя цитату из нее, еще более веским, предоставив реальные сведения о биографии архиепископа Серапиона. Таким образом они готовились отстоять авторитетность рукописи в предстоящей дискуссии. Исходный текст с описанием рукописи они тоже сохранили, включив его в сборник РНБ. 0.I.349. Не вызывает сомнений, что два блока выписок, отмеченные нами ранее, представляют собой архивные материалы, бережно сохраненные выговцами.

Защитники старого обряда, по-видимому, очень рано стали понимать, что даже черновые материалы, послужившие кому-либо из лидеров движения для оформления идей или в качестве аргумента, имеют особую ценность и должны быть сохранены для последующих поколений. И. М. Кудрявцев, вводя в научный оборот сборник с подписями пустозерских узников, содержащий тексты такого типа, очень точно подметил, что «подобный материал для древнерусской литературы (и публицистики) – явление редкое» [1972. С. 154]. В приложении автор осуществил публикацию, как он посчитал, самого ценного и уникального текста из этого сборника [Там же. С. 180–204], охарактеризовав его следующим образом: «Это список черновиков и набросков сочинений протопопа Аввакума, выписей и заметок по поводу тех или иных штудированных им книг, иными словами, список части его архивных материалов…» [Там же. С. 153].

В XVIII в. старообрядцы, стараясь сохранить собранные к этому времени предшествующими поколениями защитников старого обряда тексты, с помощью которых можно было отстоять собственную точку зрения, использовали для этого форму сборников. Об этом свидетельствуют не только сборни- ки подготовительных материалов к Дьяконовым и Поморским ответам. Например, сборник из собрания Дружинина, № 74 (99) был составлен на Выге в конце XVIII в. из текстов-автографов, в том числе и черновых, связанных с именами основателей и руководителей киновии. Эта работа была проведена с определенной целью, чтобы важные для защитников старого обряда сочинения, опровергающие позицию сторонников церковной реформы, были сохранены в качестве единого текста, в котором бы творческое наследие основателей пустыни было представлено наиболее репрезентативно, во всем объеме, со всеми нюансами, отражающими творческий процесс 17. Речь идет о том, что для старообрядцев стало обычным приемом включение в сборники архивных материалов. Это свидетельствует не только о сохранении защитниками старого обряда древнерусской традиции составления сборников, но и о ее развитии в условиях Нового времени.

OLD BELIEVERS’ COLLECTIONS AS AN «ARCHIVE» OF IMPORTANT MATERIALS

FOR THE POLEMICS