Старообрядчество на окраинах России: вынужденная подвижность или миграционное перемещение

Обеспечивая русское присутствие на азиатских окраинах, государство способствовало в первую очередь заселению стратегически важных территорий, укомплектованию штата административных учреждений и пополнению военных гарнизонов. Если в центре Российской империи все еще опасались вредного религиозного влияния старообрядцев, то окраинные власти поощряли переселение старообрядцев, отмечая их высокий колонизационный потенциал, ценя их способность хранить «облик чистых великороссов». И хотя правительство заботилось о подготовке базы для обороны и будущего имперского расширения, старообрядцы стремились найти свободу вероисповедания или лучшие условия для жизни, шли разными путями и сторонились друг друга, но в результатах их устремленности на восток было многое, что их сближало.

Исследователи выделяют три потока появления староверов. К первому относились представители русского населения Забайкалья, которые на момент раскола проживали в крае, не участвовали в принятии реформ церкви и остались «при старой вере», так называемый местный или «явный и тайный раскол» [1]. Ко второму потоку относились староверы, которые самовольно бежали в Сибирь, считая, что контроль государства здесь был более слабым. К третьему принадлежали ссыльные старообрядцы, которых приводили в регион, как поодиночке, так и большими группами. К такой группе можно отнести «водворение» на территорию Забайкалья в 60-е г. XVIII в. старообрядцев-семейских, которые в силу своей многочисленности, сплоченности и яркой культуры в дальнейшем составили компактный ареал старообрядцев Байкальского региона.

Однако в целом число староверов в Байкальском регионе и его сопредельных территориях было невелико. В конце XVII в. в Прибайкалье и Забайкалье их насчитывалось чуть более 50. Течения и согласия староверов только начали оформляться, поэтому в религиозном плане старообрядчество в крае выглядело аморфно, в 60-е годы XVIII в. процесс санкционированного переселения приобрел систематический и массовый характер. Из двух десятков партий, высланных по этапу в Забайкалье, на территории трех волостей было расселено около 5000 староверов, а в конце XVIII в. старообрядцы уже были сосредото- чены в двух уездах и трех церковных заказах Забайкальской области (по административному делению того времени), где числилось 2437 душ мужского пола и 2778 женского пола. Они проживали в 709 дворах, расположенных в 30-ти деревнях. На территории Байкальского региона старообрядцы, в основном крестьяне, появились в середине XVIII в. Архивные документы подтверждают, что большинство староверов, переселенных из Польши в Забайкалье, принадлежало к поповскому направлению и лишь незначительная часть – к беспоповскому [2]. Вероисповедная принадлежность к старообрядческим толкам в ХVII в. и первой трети ХVIII в. была слабо выражена. Это было связано, во-первых, с тем, что для начального этапа расселения старообрядцев в регионе было важно образовать территориальный, обособленный компактный ареал от всего остального населения, во-вторых, в этот период отсутствовала единая церковно-административная система управления старообрядцами Восточной Сибири. Разделение на согласия ощущалось в ХVIII–XIX вв. По волостям и селениям последователи разных толков группировались неравномерно. Несмотря на то, что «семейские» были выходцами из разных районов и областей России, разных территорий польских пределов, в Забайкалье они стремились преодолеть этнокультурные различия. Объединяло их в этом случае этнокон-фессиональное самосознание и специфический этноним – «семейские».

Необходимо отметить, что расселение старообрядцев в Забайкалье было вовлечено в разнонаправленные процессы. В самом начале для них важно было образовать компактный ареал, обособленный от всего остального населения территориально. И это им вполне удалось – Тарбагатайская, Мухоршибирская, Брянская волости были заселены преимущественно семейскими. Правительство определило общие правила поселения старообрядцев в Байкальском регионе. Первые три года они освобождались от налогов, затем обязаны были его выплачивать наравне с другими поселенцами.

К концу 1760-х гг. относится первое упоминание о вновь образованных селах: Бичура, Хароуз, Никольск, населенных староверами. Были образованы старообрядческие села Хандагай (1768), Пестерево (1768), Тарбагатай (1776), Убукун (1780), Барская деревня (1780), Урлук (1780), Малый Заган (1782), Шаралдай, Подлопатинская деревня (1782) [3].

Используя архивные документы, нам удалось отметить, что уже в 30-е годы XVIII века количество старообрядцев Забайкалья составляло около 80% от общего числа старообрядцев Восточной Сибири [4]. Старообрядцы Байкальского региона представляли собой часть русского субэтноса, неравномерно распределенного по территории края, их численность постоянно возрастала в связи с миграционными процессами и естественным приростом населения. С середины XIX века начались и «дальние» миграции, когда старообрядцы Забайкалья большим партиями перемещались на север Сибири и Дальний Восток.

История переселения старообрядцев на Дальний Восток довольно сложна. Причин к перемене места жительства у них было много: гонения за веру и малоземелье на прежних местах проживания, стремление уйти подальше от 13

«мирского» прессинга, уединиться, жить в чистоте и в согласии со своей верой; в годы советской власти – преследования за религиозные убеждения и коллективизация, которую старообрядцы не признавали. Привлекательными в переселении сибирских и алтайских староверов были пушные и рыбные богатства дальневосточного региона.

Немало старообрядцев двигалось на восток и в поисках крестьянской утопической страны – Беловодья. Поиски обетованной земли с белыми водами не раз уводили староверов в неизведанные восточные земли, например, на Японские острова, окруженные со всех сторон морем, постоянно вспенивающимися белыми барашками волн. За период 1857-1867 гг. из Забайкалья в Приамурье были переведены 13889 душ обоего пола. Отсюда же на освоение Приморья в последней трети XIX века ежегодно отправлялись в среднем 3 тыс. человек» [5].

В Приамурье старообрядцы интенсивно стали переселяться в 60-е годы ХIХ в. Они селились отдельными деревнями, преимущественно вдоль рек Зеи, Буреи, Белой и Томи. Первыми были старообрядцы-беглопоповцы, прибывшие из близлежащего Забайкалья, так называемые семейские.

В отличие от приверженцев официальной церкви старообрядцы на местах водворения создавали чрезвычайно прочную неформальную общность, которая являлась основой традиционных институтов самоуправления. И именно это обстоятельство наряду с более рациональной системой хозяйственных ценностей делало старообрядцев весьма подходящей категорией населения для исполнения роли пионеров фронтира. Несмотря на антигосударственные настроения, старообрядцы стихийно закладывали основу российской государственности.

Наиболее благоприятный период в истории старообрядчества наступил после принятия Николаем II 17 апреля 1905 г. манифеста «Об укреплении начал веротерпимости», провозглашавшего свободу вероисповедания.

После Октябрьской революции старообрядцев коснулись практически все кампании репрессий: были закрыты монастыри, ликвидирован единственный старообрядческий духовный институт, прекратилась издательская деятельность, перестали существовать иконописные мастерские, благотворительные заведения. За период с 1917 по начало 1980-х гг. старообрядческие сообщества лишились основных институтов Древлеправославной церкви.

Старообрядчество изучаемого региона исторически не было единым церковнорелигиозным институтом. Эта разъединенность сохраняется, присутствует и выражается в формировании самостоятельных церковно-административных митрополий. Сегодня древлеправославие Байкальского региона канонически и административно представлено двумя иерархиями :

• 1.    Русская Православная Старообрядческая Церковь (РПСЦ), приемлющих Белокриницкую иерархию. По церковно-административному делению старообрядческие приходы белокриницкого направления в начале ХХ в. входили в Иркутско-Амурскую и всего Дальнего Востока епархию, учрежденную в 1911 г. освященным собором Белокриницкой церкви. С момента образования в ее состав входили старообрядческие приходы Иркутской, Забайкальской, Якутской, Амурской, областей и всего Дальнего Востока, а также те пределы Манчьжурии, которые входили в административный округ епархии – Харбин, Хайлар, Верхние-Кули [6]. В России название существовало с сер. XIX в. по 1988 г. Старообрядческие приходы Белокриницкой церкви входят в состав обширной Новосибирской и всея Сибири и Дальнего Востока епархии. В Иркутской области Белокриницкую иерархию представляла Покровская старообрядческая община г. Иркутска, которая была закрыта 11 января 1938 г. [7].

• 2.    Русская Древлеправославная церковь – официальное название потомков поповцев, не принявших в 1846 г. белокриницкую иерархию, но 4 ноября 1923 г. создавших свою митрополию в России (РДЦ). В юрисдикцию РДЦ входят приходы на территории России, в странах СНГ и за рубежом. Духовным центром церкви является г. Новозыбков Брянской области, где находится резиденция ее главы.

Данное направление в Республике Бурятия официально представлено – 2 зарегистрированными приходами в с. Тарбагатай, Улан-Удэ (Верхнеудинская старообрядческая община). Незарегистрированные действующие общины: с. Десятниково, Нижний Жирим, с. Вахмистрово (Тарбагатайского района), с. Ягодное (Селенгинский район).

В Забайкальском крае - Древлеправославная общины с. Доно Калганский район (1994-1996), с. Черемхово Красночикойский район (1995-2006 гг.); г. Чита - Древлеправославное братство во имя св. Архистратига Божия Архангела Михаила (1996-2004 гг.)

Древлеправосланая архиепескопия Ноовозыбковской иерархии представлена в Иркутской области: г. Иркутск. Древлеправославный приход во имя Преподобного Феодосия Печорского (16.05.2010 г).

В Бурятии: местными религиозными организациями, входящими в состав Сибирской Епархии РДЦ. Резиденция Сибирской епархии находится в г. Улан-Удэ. Последователи новозыбковского направления в республике насчитывают 5 зарегистрированных приходов: в честь рождества Христова (Улан-Удэ), в честь Покрова Пресвятой Богородицы (с. Бичура), в честь святителя Христова Николы (с. Куйтун), в честь Покрова Пресвятой Богородицы (с. Новый-Заган), в честь святителя Христова Николы (с. Тарбагатай).

Без регистрации на территории республики действуют старообрядческие приходы (РДЦ): старообрядческая община с. Сутай Мухоршибирского района, старообрядческий приход с. Хасурта Хоринского района. Древлеправославный приход с. Шаралдай Мухоршибирского района, Шаралдайская древлеправо-славная церковь святых всехвальных верховных апостолов Петра и Павла.

Особенностью старообрядчества в Бурятии является то, что оно функционирует в условиях поли- и этноконфессиональности. Надо отметить и тот факт, что старообрядческая деноминация, ставшая заметным явлением общественной жизни России с последнего десятилетия ХХ в., представляет собой и культурно-исторический феномен, различные формы проявления которого можно обнаружить на всем протяжении истории Бурятии. Для сохранения своей традиционной культуры семейские в настоящее время активно сотрудничают с органами государственной власти. Одним из успехов такого сотрудничества можно считать, во-первых: проведение I Съезда семейских (1993), во-вторых: разработку и утверждение Правительством Республики Бурятия в 2001 г. республиканской целевой программы «Изучение, сохранение и развитие культуры семейских (2001-2006)» [8].

Таким образом, подводя итог, необходимо отметить, что принцип русскости на далекой окраине стоял выше стремления добиться церковного единства, отражая важные тенденции в формировании общерусской национальной идентичности. В иерархии идентичностей конфессиональный фактор явно уступал национальному, именно это определило впоследствии специфику и уникальность старообрядчества Байкальского региона. Общая старообрядческая (официальная и неофициальная) статистика свидетельствует об увеличении числа старообрядческих объединений в рамках исторического ареала районов компактного проживания потомков старообрядцев (семейских). Необходимо отметить, что для старообрядцев Байкальского региона остается смысл существования не столько в экстенсивном росте, сколько в сохранении того, чем они уже владеют.