Стратегии и результаты этнической мобилизации в Сибири и на Дальнем Востоке в конце 1980-х – начале 1990-х гг.

Период перестройки в СССР сопровождался глубоким этнополитическим кризисом, выразившимся в межнациональных конфликтах и сепара- тизме. Вопрос о том, какую роль сыграл «триумф наций» в распаде СССР и дальнейших процессах дезинтеграции, остается одним из самых актуальных и важных для понимания переломных собы-

ИСТОРИЯ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ тий конца XX в. и последующего вектора развития национализма на постсоветском пространстве.

При изучении этой темы ключевое внимание исследователи уделяли событиям в союзных республиках Закавказья, Средней Азии, Балтии, Украине, Белоруссии, Молдавии, а также национальным территориям в европейской части России - Татарстану, Башкортостану и республикам Северного Кавказа [20]. Процессы в автономных республиках, областях и округах Сибири и Дальнего Востока проанализированы менее подробно. В настоящее время основными публикациями по этой теме являются книги по истории национальных территорий, а также диссертации, написанные в территориальных рамках отдельных автономий. В частности, опубликованы крупные научные труды по истории Алтайского края и Горного Алтая, Бурятии, Хакасии и Якутии, в которых в т.ч. описаны основные события этнополитического возрождения и движения за суверенитет [10; 11; 12; 13; 16]. Диссертации были посвящены межнациональным отношениям, национальной политике, национально-культурным символам в Алтае, Бурятии, Тыве, Агинском Бурятском и Усть-Ордынском Бурятском автономном округах, Якутии и др. [2; 3; 8; 14; 18; 19; 21]. Исследований, охватывающих широкие территориальные рамки, не имеется. Отсутствие целостной картины этнополитических процессов в Сибири и на Дальнем Востоке в период перестройки препятствует пониманию общих и специфических факторов, динамики и результатов этнополитической активности на востоке РСФСР.

Цель данной статьи - выявить и проанализировать ключевые стратегии этнической мобилизации и особенности этнополитических процессов в автономных образованиях Сибири и Дальнего Востока в период поздней перестройки и распада СССР (конец 1980-х - начало 1990-х гг.). Под стратегиями этнической мобилизации мы подразумеваем основные направления и характер самоорганизации и активизации этнических групп для достижения общественно-политических и социально-экономических целей.

Особенности правового положения национальных автономий в СССР

После принятия Конституции 1977 г. в административно-территориальном устройстве СССР окончательно сложилась иерархия регионов, определявшая их правовой статус, уровень самостоятельности и полномочия. Автономные республики имели высшую форму автономии, имели свои Конституции, обладали правом на законодательную инициативу на общесоюзном уровне и имели республиканские органы государственной власти -Верховные Советы. На территории Сибири и Дальнего Востока было три автономных республики: Бурятская АССР, Тувинская АССР и Якутская АССР.

Автономные области входили в состав союзной республики или края. Внутреннее устройство регулировали законы Верховных Советов союзных республик по представлению Советов народных депутатов автономных областей. Автономные области обладали ограниченными правами в области законодательства и управления, органы власти автономии подчинялись краевым или республиканским органам власти. В Сибири и на Дальнем Востоке этот статус имели Горно-Алтайская автономная область в Алтайском крае, Хакасская автономная область в Красноярском крае и Еврейская автономная область в Хабаровском крае.

Автономные округа были наименее самостоятельной формой автономии. Они входили в состав области или края. Законы об автономных округах принимались Верховными Советами союзных республик. Органом государственной власти в автономном округе являлся Совет народных депутатов автономного округа. Округа подчинялись областным или краевым органам власти. В Сибири и на Дальнем Востоке было восемь автономных округов: Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий в Тюменской области, Таймырский (Долгано-Ненецкий) и Эвенкийский в Красноярском крае, Усть-Ордынский Бурятский автономный округ входил в Иркутскую область, а Агинский Бурятский автономный округ - в Читинскую область, Чукотский автономный округ находился в составе Магаданской области, Корякский - в составе Камчатской области.

Сложная многоуровневая административная система в СССР учитывала национальные особенности, но содержала ряд политических противоречий. Ключевое противоречие заключалось в формальной самостоятельности автономий. На практике автономии имели крайне ограниченные полномочия и финансовые ресурсы, подчиняясь решениям центральных партийных и государственных органов. При этом многоуровневая система управления усложняла взаимодействие между центром и автономией, затрудняла оперативное принятие решений в интересах местного населения, т.к. зачастую требовалось их обсуждение сразу на нескольких уровнях - автономии, республики и союзном.

Другое противоречие заключалось в том, что автономии были созданы по национально-территориальному принципу, но со временем доля титульных народов в этих регионах заметно снизилась из-за активной миграции и ассимиляции населения. К концу 1970-х гг. относительное большинство титульного этноса сохранялось только в Тувинской АССР и Агинском Бурятском автономном округе. В остальных автономиях Сибири и Дальнего Востока титульные этносы являлись меньшинством, а численное большинство составляли русские.

Согласно Всесоюзной переписи населения 1979 г., удельный вес титульного этноса в национальном составе Бурятской АССР составлял 23%, в Тувинской АССР - 60,5%, Якутской АССР -36,8%, Горно-Алтайской автономной области -29,2%, Хакасской автономной области - 11,5%, Еврейской автономной области - 5,4%, Агинском Бурятском автономном округе - 52%, Усть-Ордынском Бурятском автономном округе - 34,4%, Таймырском (Долгано-Ненецком) автономном округе - 14,9%, Эвенкийском автономном округе - 20,3%, Корякском автономном округе -16,2%, Чукотском автономном округе - 8,1%, Ханты-Мансийском автономном округе - 3%, Ямало-Ненецком автономном округе - 10,9%.

В населенных пунктах со смешанным составом населения, особенно при наличии значительной доли молодежи, складывались условия для межнациональной напряженности. В конце 1970-х гг. в Сибири наиболее острый конфликт произошел в Якутске. В ночь с 11 на 12 июня 1979 г. случилась групповая драка между студентами якутской национальности и русскими жителями из-за того, что трое русских рабочих оскорбили четырех студентов-якутов. Ситуацию усугубили жесткие действия милиции по отношению к студентам. В конфликт было вовлечено до 150 человек, и на его урегулирование ушло несколько суток [13, с. 381].

Условия активизации этнополитических процессов в период перестройки

В историографии сложилась точка зрения, согласно которой важнейшим условием пробуждения этнического национализма в СССР стала реформа политической системы, инициированная Генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачевым. Гласность, десталинизация и демократизация вывели в публичную политическую повестку местные интересы - национальные и региональные [18, с. 418].

С 1986 г. в СССР распространились неформальные общественные объединения, в т.ч. решавшие задачи восстановления исторической правды, защиты родного языка, исторических памятников и символов. В Сибири одним из первых подобных объединений стало образовавшееся в Новосибирском Академгородке в 1986 г. общество «Память». В 1987 г. схожие по целям объединения появились в Тюмени и Иркутске. Однако русские национал-патриотические организации в период перестройки заметного влияния на общественные настроения на востоке страны не оказали, оставаясь на периферии политического процесса [7, с. 90-92].

Более значимую общественно-политическую роль сыграли неформальные объединения коренных сибирских и дальневосточных народов. С 1988 г. во всех автономиях появились этнические «общества»,

«советы», «ассоциации», «движения» и «культурные центры». В Туве был создан оппозиционный «народный фронт». В эти организации входили представители научной и творческой интеллигенции, учителя, врачи, инженеры. Лидеры неформальных этнических организаций доказывали кризисное состояние своего народа, утрату традиционного языка и культуры, а также предлагали различные меры по возрождению и развитию. Неформальные этнические объединения выступили важнейшей формой этнической мобилизации, став основными организаторами общественно-политических дискуссий, этнических съездов и новых форм институционализации этничности, таких как «Ассоциация народов Севера Якутии», «Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Чукотского автономного округа», «Всебурят-ская ассоциацию развития культуры» и др.

Другой причиной активизации этнополитических процессов стала острая борьба между союзным и российским руководителями, в ходе которой государственный статус союзных республик и автономий стал инструментом политического давления на оппонентов. М.С. Горбачев стремился помешать возвышению Б.Н. Ельцина как российского политического лидера. Одно из направлений противодействия предусматривало ослабление единой системы государственной власти в РСФСР и делегирование всех полномочий союзному центру, что должно было снизить политическую роль российского руководства. 26 апреля 1990 г. в СССР был принят закон «О разграничении полномочий между СССР и субъектами федерации», который уравнял в правах автономные и союзные республики [9]. Тем самым РСФСР получила такие же статус и права, как Татария, Башкирия, Якутия, Калмыкия, Мордовия и еще 11 автономий. Однако Б.Н. Ельцин нашел способ противодействия этой политике. Он поддержал разработку Декларации о государственном суверенитете РСФСР, которая была принята 12 июня 1990 г. Декларация признавала необходимость расширения прав автономных республик, областей и округов. Следующим шагом стало предложение автономиям РСФСР со стороны председателя Верховного Совета РСФСР Б.Н. Ельцина политического компромисса - берите суверенитета, сколько считаете возможным, но оставайтесь в составе страны [5]. Декларация о государственном суверенитете РСФСР и заявления Б.Н. Ельцина инициировали процесс повышения политикоюридического статуса национальных территорий.

Ключевые этнополитические события в Сибири и на Дальнем Востоке в период перестройки

В переломный для СССР период межнациональные отношения в Сибири и на Дальнем Востоке оставались относительно стабильными, события не носили ярко выраженного конфликтного характера,

ИСТОРИЯ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ общественно-политические акции не перерастали в агрессивные формы. Исключительная ситуация сложилась в Тувинской АССР, где в 1990 г. произошло обострение межнациональных отношений.

Напряженность в Туве стала заметной в 1988– 1989 гг., что выразилось в росте преступности. По опубликованным данным республиканского МВД, в 1988 г. преступность на улицах республиканского административного центра Кызыла увеличилась в четыре раза по сравнению с 1987 г. В регионе число убийств выросло на 33%, краж - на 94%. Общий рост преступности стал фактором ухудшения эмоционально-психологического состояния общества. В 1989 г. ряд конфликтов между тувинской молодежью и русскими привел к тяжелым травмам. Весной - летом 1990 г. напряженность достигла пика. В это время проходили выборы народных депутатов РСФСР, республиканского и местных советов, обострившие межнациональные отношения сразу в нескольких городах и поселках со смешанным населением. В поселке городского типа Хову-Аксы, в котором располагался крупный промышленный комбинат «Тувакобальт», весной 1990 г. произошли драки между тувинской молодежью и русскими, которые переросли в погромы русских семей. В результате начался массовый отъезд русских из поселка. К августу 1990 г. из Хову-Аксы выехало 1 600 человек. Острые межнациональные конфликты также произошли в селах Сосновка, Элегест, Бай-Хаак. В селе Элегест ряд домов, где жили русские, закидали камнями и бутылками с горючей смесью.

Переломным событием в Туве стало убийство двумя тувинцами троих русских рыбаков на озере Сут-Холь 21 июня 1990 г. Одним из убитых был 14-летний подросток. Убийство вызвало большой резонанс. Русские были уверены, что преступление произошло на национальной почве. Похороны погибших в Кызыле вылились в тысячный митинг. Митингующие требовали от властей навести порядок, ужесточить борьбу с преступностью, наказать виновных в убийстве рыбаков. Местные власти признали серьезность положения, характеризуя конфликты в т.ч. как межнациональные. После напряженного 1990 г. конфликтность на национальной почве в Туве стала снижаться, в т.ч. из-за активного отъезда русских из республики [15].

Как показали исследования, сравнительно высокий уровень межнациональной конфликтности в Туве был обусловлен не только ростом этнического национализма тувинцев, но и социальноэкономическими причинами. В составе населения Тувинской АССР была значительна доля тувинской сельской молодежи, с низким уровнем образования и знания русского языка. В 1980-х гг. молодежь активно мигрировала в города и крупные поселки республики, сталкивалась там с безрабо- тицей и отсутствием жилья. Это порождало криминальное поведение и агрессию в отношении представителей других национальностей. Радикально настроенные тувинцы считали неоправданным более высокий социальный статус русских, которые были «начальниками» на предприятиях и жили в лучших условиях [14, с. 22]. В целом в 1990-е гг. именно социально-экономическое неблагополучие Тувы лежало в основе межэтнической напряженности, особенно в молодежной среде [2, с. 37-39].

Мобилизация тувинского этнического национализма в начале 1990-х гг. отражалась в деятельности общественно-политических сил и в официальных документах. Как и в других республиках, в Туве в 1990 г. обсуждался статус республики в составе СССР. Тувинская интеллигенция и общественные деятели поднимали вопрос о необходимости большей автономии. 12 декабря 1990 г. Тувинская АССР приняла Декларацию о государственном суверенитете. Этот документ провозглашал верховенство законов республики на ее территории и закреплял право на самоопределение. В 1991 г. Тувинская АССР была переименована в Республику Тува.

В 1993 г. была принята Конституция Республики Тыва, утвердившая новый статус администра-тивного-территориального субъекта в качестве суверенного демократического государства в составе Российской Федерации. Согласно Конституции, Тыва получила «право на самоопределение и выход из состава Российской Федерации путем всенародного референдума Республики Тыва». В дальнейшем нежелание представителей Тывы идти на добровольный отказ от самостоятельности препятствовал конструктивному договорному процессу между Республикой и Российской Федераций [1, с. 71].

В начале 1990-х гг. в республике были созданы различные общественные организации и движения, выступавшие за интересы тувинского этноса. Такие политические объединения, как движение «Хостуг Тыва» («Свободная Тува») и «Народная партия суверенной Тувы», выступали за выход республики из состава Российской Федерации. К концу 1990-х гг. эти настроения ослабли из-за экономической зависимости республики от федерального центра.

В борьбе за расширение своих прав одной из наиболее активных республик была Якутия. Это обусловливалось экономическим развитием региона в советский период. Организованная союзным центром добыча алмазов, золота, угля в Якутии приносила в бюджет республики в конце 1980-х гг. всего порядка 4,5% прибыли предприятий, а основная прибыль поступала в министерства и ведомства союзного уровня. Вопрос об изменении экономических отношений между республикой и центром стал ключевым в ходе политических преобразований в Якутии.

В период перестройки основной вехой этого процесса стало принятие 27 сентября 1990 г. Верховным Советом Якутской АССР Декларации о государственном суверенитете. Якутия была провозглашена суверенным социалистическим государством в составе РСФСР. В Декларации устанавливались: полнота власти республики при решении вопросов государственной и общественной жизни, за исключением тех, которые добровольно передаются в ведение СССР и РСФСР; право заключения с другими равноправными субъектами Федеративного договора и участия вместе с другими республиками в Союзном договоре; исключительная собственность республики на землю, ее недра, воды, леса и другие природные ресурсы на территории Якутии и плата за их использование. В феврале 1991 г. Якутская АССР была переименована в Республику Саха (Якутия).

После путча ГКЧП процесс суверенизации ускорился. В республике была учреждена должность президента, в декабре 1991 г. прошли выборы, на которых победил председатель Верховного Совета Якутской АССР М.Е. Николаев. В это время республиканские власти добивались изменений в пользу республики экономических взаимоотношений с РСФСР: 11 декабря 1991 г. вышел Указ Президента РСФСР «О полномочиях Якут-ской-Саха ССР в распоряжении природными ресурсами республики»; 12 декабря 1991 г. подписано «Соглашение по экономическим вопросам между Правительствами России и Якутии», в соответствии с которым республика получила дополнительные средства от собственности на природные ресурсы [13, с. 455–457].

В 1992 г. была принята Конституция Республики Саха (Якутия), которая закрепила ее статус как суверенного государства в составе Российской Федерации. Конституция провозглашала верховенство законов республики на ее территории и право на самоопределение. В Конституции подчеркивалось, что природные ресурсы Якутии являются собственностью ее народа, а их использование должно осуществляться в интересах жителей республики. Государственными языками были объявлены якутский и русский.

Следующим шагом в развитии суверенитета республики стало подписание 29 июня 1995 г. президентом РФ Б.Н. Ельциным и президентом Якутии М.Е. Николаевым «Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и республикой Саха (Якутия)». По договору Якутия получала право на часть доходов от добычи алмазов, золота и других ресурсов, что позволило инвестировать в строительство дорог, жилья и других инфраструктурных объектов. В целом борьба за суверенитет и контроль над добычей природных ре- сурсов позволила Якутии улучшить условия жизни местного населения [13, с. 461–462].

Этнополитические процессы в Бурятии определялись стремлением бурят к консолидации этноса. Центральное место в общественно-политической дискуссии занял вопрос, связанный с решением 1937 г. о разделении Бурят-Монгольской АССР, в результате которого из состава республики были выделены Усть-Ордынский Бурятский автономный округ и Агинский Бурятский автономный округ. Они были включены в состав Иркутской и Читинской областей соответственно. Возможность пересмотра этого решения вызвала активное обсуждение. Выдвигались требования о восстановлении территориальной целостности, а также о возвращении исторического названия – Бурят-Монголия. В августе 1990 г. группа общественных деятелей и ветеранов республики направила письмо председателю Совета Национальностей Верховного Совета СССР Р.Н. Нишанову с требованием отмены акта 1937 г. и восстановления исторических границ Бурятии.

Под влиянием общесоюзного процесса суверенизации в сентябре 1990 г. в республике была разработана Декларация о государственном суверенитете. Документ был принят 8 октября 1990 г. Декларация закрепляла принципы территориальной целостности и культурного развития, провозглашала Бурятию суверенным государством в составе РСФСР, подчеркивала необходимость экономической самостоятельности, включая контроль над природными ресурсами и промышленными предприятиями. Особое внимание уделялось вопросам культурного развития, сохранения и поддержки языков и традиций всех народов Бурятии. Народ Бурятии определялся в Декларации как совокупность всех граждан республики, независимо от их национальности, что было сделано для укрепления межнационального единства и предотвращения конфликтов.

Важным шагом на пути консолидации бурят стал I Всебурятский съезд, прошедший 22 февраля 1991 г. в Улан-Удэ. На съезд прибыли 592 делегата. Съезд осудил решение 1937 г., но вопрос о территориальном воссоединении вызвал разногласия. Вместе с этим была создана Всебурятская ассоциация развития культуры для сохранения бурятского языка и традиций.

После принятия в апреле 1991 г. закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» в Бурятии начались требования признать бурятский народ репрессированным, в чем виделся путь к отмене решения 1937 г. Федеральные власти не поддержали эту инициативу, и в июне 1993 г. Верховный Совет Бурятии самостоятельно признал акт 1937 г. незаконным. К середине 1990-х гг. вопрос территориального воссоединения утратил актуальность, т.к.

власти республики сосредоточились на экономических реформах и решении социальных вопросов.

Бурятский язык получил статус государственного наряду с русским в 1992 г., когда Верховный Совет Республики Бурятия принял закон «О языках народов Республики Бурятия». Этот шаг стал важным этапом в укреплении этнокультурной идентичности бурят и признании их языковых прав в рамках многонациональной республики [11, с. 337–347].

Схожие процессы развивались в автономных областях. В Хакасской автономной области процессы суверенизации активизировались в 1988 г. благодаря неформальным общественным движениям, таким как «Тун» («Авангард») и «Гражданин». Деятельность туновцев была направлена на возрождение хакасского языка, традиций и культуры, а затем – повышение статуса Хакасской автономной области до уровня республики. Как и в других национальных территориях, это служило способом укрепления прав хакасского народа и расширения экономических возможностей для развития региона. Причем обсуждались различные варианты: от выхода из состава Красноярского края до провозглашения независимого государства. В свою очередь, «Гражданин» объединил политически активных русских жителей автономной области, которые обсуждали преимущественно социально-экономические вопросы и реформы [16, с. 543–544].

Важную роль в процессе суверенизации сыграл съезд хакасского народа 10–11 августа 1990 г. в Абакане. Ключевым вопросом был статус Хакасской автономной области. На съезде было выработано Обращение в Верховный Совет РСФСР с требованием о преобразовании Хакасской автономной области в Хакасскую Народную Республику. Соответствующее обращение также направил Совет народных депутатов автономной области. 3 июля 1991 г. Верховный Совет РСФСР принял Закон «О преобразовании Хакасской автономной области в Хакасскую Советскую Социалистическую Республику в составе РСФСР» и область вышла из состава Красноярского края.

В Хакасии процесс суверенизации отличался политической конкуренцией между представителями титульного этноса и русскими. Это проявлялось на выборах председателя Верховного Совета Хакассии и в обсуждении декларации о государственном статусе региона. Хакасы занимали более решительную позицию, чем русские, которые не поддерживали идеи о полной независимости. После долгого обсуждения в местных СМИ, был принят компромиссный вариант декларации. Его утвердили на второй сессии Верховного Совета 6 марта 1992 г. под названием «Декларация об основных правах, полномочиях и обязательствах

Республики Хакасия в составе Российской Федерации» [16, с. 552–554].

В 1992 г. Хакасская ССР была преобразована в Республику Хакасия в составе Российской Федерации. С этого времени активно развивались программы по сохранению и популяризации хакасского языка, возрождались традиционные праздники, обычаи и ремесла. Особое внимание уделялось сохранению исторической памяти хакасского народа, включая изучение древних памятников и археологических находок в Хакасии.

В конце 1980-х гг. в Горно-Алтайской автономной области также активизировалось обсуждение возможности повышения статуса региона. 25 октября 1990 г. Горно-Алтайский областной Совет народных депутатов принял Декларацию о государственном суверенитете, в которой фиксировалось преобразование автономной области в автономную республику в составе РСФСР. Результатом политических процессов стало принятие закона РСФСР от 3 июля 1991 г. «О преобразовании Горно-Алтайской автономной области в Горно-Алтайскую Советскую Социалистическую Республику (ГАССР) в составе РСФСР». В 1992 г. Горно-Алтайская ССР была преобразована в Республику Алтай в составе Российской Федерации. Республика получила более широкие полномочия в вопросах самоуправления, экономики и культуры. В 1991–1992 гг. формировались органы власти республики [12, с. 857–859].

Перестройка способствовала активизации общественно-политической жизни в Еврейской автономной области. Однако еврейское население к этому времени составляло всего 5%. В 1990– 1991 гг. местные депутаты предпринимали попытки преобразования автономной области в Еврейскую АССР, но не могли добиться широкой поддержки. В результате самостоятельность Еврейской автономной области (без республиканского статуса) от Хабаровского края была утверждена только после подписания Федеративного договора в марте 1992 г. и была окончательно закреплена новой Конституцией России 1993 г. [17, с. 317–321]. В этот период в Еврейской автономной области были созданы программы поддержки изучения идиша и восстановления исторических памятников. Однако из-за небольшой доли еврейского населения и массовой эмиграции евреев в Израиль в 1990-е гг. эти усилия имели незначительный эффект.

Этнополитические процессы в автономных округах Сибири и Дальнего Восток в конце 1980-х – начале 1990-х гг. развивались в общем контексте процессов суверенизации. Среди автономных округов более высокого государственного статуса удалось добиться Чукотскому округу, который был частью Магаданской области. Процесс шел при противодействии руководства Магаданской области. В конце 1980-х гг. представители коренных народов Чукотки (чукчи, эскимосы, юкагиры и другие) выступали за расширение самостоятельности в решении экономических, социальных и культурных вопросов. Чукотский окружной исполком и совет депутатов добивались повышения статуса округа до уровня автономной республики. 12 февраля 1991 г. решением сессии окружного Совета Чукотский автономный округ был преобразован в Чукотскую советскую автономную республику (ЧСАР), что предусматривало выход из состава Магаданской области. Однако Верховный Совет РСФСР такое решение не ратифицировал, оставив Чукотскую автономию в прежнем статусе. Ситуация изменилась после распада СССР. 27 мая 1992 г. в Совете Национальностей ВС РСФСР народным депутатом М.И. Эттырынтыной был анонсирован законопроект «О непосредственном вхождении Чукотского автономного округа в состав Российской Федерации». Эта инициатива получила поддержку Верховного Совета РСФСР и 17 июня 1992 г. утвержденный в окончательном варианте Советом Национальностей ВС РСФСР законопроект был подписан Президентом Б.Н. Ельциным [6]. Повышение статуса Чукотки способствовало сохранению и развитию культуры коренных народов. В регионе начали реализовываться программы по поддержке чукотского, эскимосского и других языков, а также традиционных промыслов.

16 октября 1990 г. на сессии народных депутатов Ямало-Ненецкого автономного округа была провозглашена Ямало-Ненецкая Республика в составе РСФСР и утверждена Декларация о государственном суверенитете. Принятый документ декларировал принятие Конституции Республики, двухпалатного Совета народных депутатов, национальных районов и поселков. Объявление суверенитета вызвало неоднозначную реакцию у ямальцев и не нашло одобрения у руководства Тюменской области, в которую округ на тот момент входил. На уровне РСФСР идея преобразования округа в республику также не нашла поддержки. 31 марта 1992 г. Тюменская область, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа раздельно подписали Федеративный договор, согласно которому все три территории стали полноправными субъектами Российской Федерации. К этому времени власти округа смогли добиться формирования самостоятельного бюджета. В округе были созданы практически все территориальные структуры федеральных органов власти - прокуратура, арбитражный суд, таможенное управление, налоговые службы и пр. Окончательно статус Ямало-Ненецкого автономного округа, но не республики, закрепила Конституция Российской Федерации 1993 г.

Ханты-Мансийский автономный округ, как и Ямало-Ненецкий, подписал федеративный договор с РСФСР в марте 1992 г. Статус округа как субъекта Федерации закрепила Конституция Российской Федерации 1993 г. Округ получил право самостоятельно решать вопросы в области экономики, социальной политики и управления ресурсами. Были приняты программы по поддержке культуры и традиционного образа жизни коренных народов (ханты, манси), включающие финансирование образовательных программ, сохранение языков и поддержку традиционных промыслов.

В остальных автономных округах Сибири и Дальнего Востока - Таймырском (Долгано-Ненецком), Эвенкийском, Корякском, Усть-Ордынский Бурятском, Агинском Бурятском автономных округах - активизировались усилия по сохранению и развитию культур коренных народов, были разработаны и утверждены программы по поддержке языков, традиций и промыслов местных этносов. Вопросы повышения статуса этих округов также обсуждались общественностью, но не получили широкой поддержки. Повышение статусов перечисленных округов произошло после распада СССР. В 1992–1993 гг. они стали равноправными участниками федеративных отношений. Правовой статус округов как субъектов федерации определялся Федеративным договором, Конституцией РФ, Уставами округов и Договорами о разграничении предметов ведения и полномочий между округами и областями.

Заключение

В переломный для СССР период отличительной особенностью этнической мобилизации в Сибири и на Дальнем Востоке стал ее преимущественно мирный характер. Этническая мобилизация в автономиях развивалась в рамках постепенно расширявшейся гласности и демократизации, а ее основные результаты были закреплены юридически уже после распада СССР, что позволяет сделать вывод об управляемости этого процесса –со стороны как местных органов власти, так и этнических объединений, в составе которых ключевую роль играли представители местной этнической интеллигенции. Исключительная ситуация сложилась в Тувинской АССР, на территории которой этническая мобилизация в конце 1980-х -начале 1990-х гг. отличалась стихийной конфликтностью между тувинцами и русскими, что привело к заметному миграционному оттоку из республики русских жителей.

В свою очередь, неагрессивная этническая мобилизация сибирских и дальневосточных коренных народов имела несколько взаимосвязанных направлений. Первое было созвучно идеологии гласности и десталинизации и может быть опреде- лено как негативная консолидация. В конце 1980-х гг. этническая интеллигенция автономий начала публичное обсуждение несправедливых политических решений, политических репрессий и фактов притеснения представителей местных этносов в советский период. Наиболее ярко эта стратегия проявилась в этнической мобилизации бурят. Для них требование об отмене решения 1937 г. о разделении Бурят-Монгольской АССР на три административно-территориальные единицы и реабилитация репрессированных стали важнейшим консолидирующим фактором. Начало этнополитическому движению народов Якутии положили инициативные группы и комитеты для сохранения экологической безопасности местных рек от загрязнения отходами промышленных предприятий. Наиболее энергично действовали комитет «Защита реки Амга» и общественно-экологический комитет «Вилюй» [8, с. 18]. На Чукотке некоторые представители местной интеллигенции делали акцент на ущемленном чувстве этнического достоинства. Они отвергали этноним «чукчи» как «придуманный русскими» и заменяли его аутентичным самоназванием «луораветланы» [22, с. 363].

Второе направление основывалось на идеях позитивной консолидации этносов через сохранение местных языков и возрождение традиционных форм духовной культуры, в т.ч. путем придания им особого государственного статуса. Это направление стало наиболее значимым для всех автономий и получило поддержку со стороны органов власти. Важную роль в процессе позитивной консолидации этносов также сыграло литературное наследие, способствовавшее национальному строительству. По предложению Союза писателей Бурятии в ноябре 1990 г. Президиум Верховного Совета республики принял постановление о юбилейных мероприятиях, посвященных 1000-летию эпоса «Гэсэр» [4, с. 35].

Третьим, самым важным, направлением этнической мобилизации стала суверенизация автономий. В повышении государственного статуса автономий представители сибирских и дальневосточных народов видели реальную возможность национального возрождения и решения широкого спектра вопросов: сохранение традиционных ценностей, культуры и исторической памяти, реализацию справедливой экономической политики, развитие самоуправления, улучшение правового положения коренных народов, сохранение экологии родного региона и др. Основными аргументами в публичных обоснованиях суверенизации выступали доводы о необходимости широких государственных полномочий и дополнительных бюджетных ресурсов для оперативного решения местных вопросов, а также об уважительном отношении к национальным территориям со стороны центра.

При этом радикальные идеи о выходе из состава РСФСР и создании независимых государств, которые так или иначе звучали во всех автономиях, не получили широкой поддержки. Это было связано с двумя ключевыми особенностями сибирских и дальневосточных автономий: дотационным характером бюджетных отношений с центром и недоминантным положением титульных этносов в национальном составе, за исключением Тувы.

Таким образом, период перестройки стал одним из важнейших этапов в процессе этнополитического развития коренных сибирских и дальневосточных народов. Под воздействием политики гласности, демократизации и процесса суверенизации за короткий промежуток времени во всех автономиях усилилась этническая консолидация, 5 автономий (Тува, Бурятия, Якутия, Горный Алтай и Хакасия) из 14 добились существенного повышения государственного статуса. В этих республиках местные этносы обладали весомым демографическим потенциалом и сильной этнической идентичностью, республики играли важную социально-экономическую и геополитическую роль, что позволило их политикам консолидировать усилия местной общественности и убедительно аргументировать свою позицию на всех уровнях власти. Остальные автономии получили статус субъектов федерации, т.е. равные права с краями и областями, по Конституции Российской Федерации 1993 г.