Судьбы русского мира в материалах зарубежной церковной печати 1930‑х гг. (по материалам юбилейного сборника к 950‑летию Крещения Руси)

* Photos provided by the author.

Сборник «Русь Святаго Владимира»

В связи с процессом постепенного, не только внешнего, но и внутреннего возрождения церковной жизни в России огромное значение имеет изучение церковного уклада русского рассеяния. Теперь уже очевидно, что именно оно в значительной мере сохранило духовные традиции дореволюционной церковности1. Оказавшись на чужбине, русские люди были вынуждены не только осмыслить причины русской революции, но и столкнуться с необходимостью осознать дальнейшие пути движения русского мира и свою историческую задачу сохранения православия и родной культуры2. Способом выражения этого понимания стала многочисленная эмигрантская литература, в том числе и церковная печать3. Современному исследователю было бы небезынтересно познакомиться с высказываниями православных архиереев — эмигрантов 1930-х гг., размышляющих о судьбе русского мира.

Большое значение в этом научном поиске имеют не только архивные матери-алы4 и дневниковые записи5, но и редкие публикации, издававшиеся за рубежом малыми тиражами, а поэтому часто недоступные и даже неизвестные исследователям. Примером подобного источника может служить небольшая книга «Русь Святого Владимира». Несмотря на то, что сборник объединил на своих страницах нескольких крупных церковных авторов, для широкого круга исследователей данный труд остается неизвестным. Это юбилейный сборник, вышедший к 950-летию Крещения Руси. Публикация была осуществлена Русской Духовной Миссией в Шанхае в 1938 г. Книга вышла тиражом в 1000 экземпляров. Судя по всему, весь тираж был распространен среди небольшого числа эмигрантов. Ничего не известно о его размещении в китайских, европейских и американских библиотеках. Не обнаруживаются следы этой книги и в библиотеках России. Уверенно можно констатировать лишь то, что с течением времени большая часть тиража была утрачена. Использованный при написании данной статьи экземпляр, по-своему уникален и имеет свою интересную историю.

Это редкое издание досталось автору по особому случаю — к 50-летию со дня кончины архиепископа Ижевского и Удмуртского Ювеналия (Килина). Автором был опубликован небольшой труд, в который вошли его письма и проповеди6. Проживавший

Автограф святителя Иоанна Шанхайского на форзаце сборника из собрания автора

в Саратове протоиерей Лазарь Новокрещенных, хорошо помнивший свое харбинское детство и владыку Ювеналия еще архимандритом, высоко оценил это издание, оставив об этом свой искренний отзыв: «Прежде всего, хочу Вам выразить свою искреннюю благодарность за изданную Вами прекрасную книгу об архиепископе Ювеналии, прочел ее буквально за несколько дней, конечно, окунулся в далекое и такое близкое моему сердцу время детства и юности…»7 Помимо высокой оценки, о. Лазарь поделился своими воспоминаниями и присовокупил к ним этот редкий уникальный экземпляр сборника «Русь Святого Владимира».

Представляет интерес и то, что эта книга оказалась подписана свт. Иоанном Шанхайским8. По своему обычаю, архипастырь изобразил восьмиконечный крест на форзаце и при этом оставил следующую запись: «С Божьим благословением Евгении Михайловне Левицкой. Иоанн, епископ Шанхайский. 13 июня 1940 года». Досконально реконструировать путь данного экземпляра из Китая в Россию представляется едва ли возможным.

Сборник состоит из нескольких частей, среди которых наиболее интересной представляется первая — официальная. Она включает несколько вступительных статей, так называемых «Владимирских посланий», объединенных единой юбилейной темой 950-летия Крещения Руси. Первым стало послание митрополита Анастасия (Грибанов-ского)9, председателя Русского Архиерейского Синода заграницей. За ним следует обращение главы Русской Духовной Миссии в Китае архиепископа Виктора (Святина)10.

Продолжение юбилейной темы нашло отражение в статье епископа Шанхайского Иоанна (Максимовича) «Слово на 950-летие». И, наконец, завершила первую часть сборника статья «Мессианство Руси» епископа Ювеналия (Килина)11, который в этот момент являлся председателем Владимирского юбилейного комитета в Шанхае12.

Вторая часть сборника, «Отдел исторический», была, по мысли его редакторов, всецело посвящена прошлому Русской Церкви. Здесь были опубликованы статьи протопресвитера П. Рождественского («Святой равноапостольный князь Владимир и культурная роль Православной Церкви в судьбах нашей Родины»), протоиерея М. Рогожина («Светочи Руси»), Д. И. Казакова («Владимир Святой и Святая Русь») и профессора Георгия Тельберга («Церковь и культура в древней Руси. Исторический очерк»). Всех авторов объединяли размышления о судьбах России, причинах русской революции, месте России в мире, выборе веры и значении православия для русской истории.

Третий отдел сборника, «Отдел специальный», содержит статьи протоиерея М. Рогожина («Церковное пение»), профессора Н. П. Покровского («Русская Православная иконопись») и очерк архитектора Я. Л. Лихоноса «Русское зодчество». В четвертом разделе, «Литературном», опубликован ряд стихотворений, а в заключении сборника дано приложение со статьей П. С. Лопухина о значении Всезарубежного Собора. Все материалы этого издания совершенно оригинальны по своему содержанию и в достаточно полной мере выражают настроения и мнения представителей русской эмигрантской среды 1930-х гг. Уже только по одной этой причине крайне обидно, что долгое время они не были доступны современному исследователю.

Выбранная автором тема наиболее ярко представлена в первом официальном отделении. Как уже было сказано выше, сюда вошли послания иерархов к участникам юбилейных торжеств. В первую очередь это Владимирское послание председателя Русского Архиерейского Синода заграницей митрополита Анастасия (Грибановского), избранного первоиерархом Русской Православной Церкви Заграницей, председателем Архиерейского Собора и Синода 10 августа 1936 г., после кончины митрополита Антония (Храповицкого).

Представленные материалы проливают свет на сокровенные мысли и чувства зарубежных иерархов, которые они испытывали в отношении покинутой родины и ее духовного состояния. Первое, что особенно бросается в глаза, это представление преосвященных авторов о том, что древность и их современность неразрывны. При этом тема осмысления революции и новой власти в России затмевала праздник Крещения Руси.

Рассуждая о причинах революции, митрополит Анастасий писал: «Господь увидел, что люди стали “плоть”, как перед потопом и, отвратив лицо Свое от Русской земли, послал нам “для усыпления”, т. е. для духовного ослепления, бросившего Русский народ во власть новых лжепророков в образе Ленина и достойных ему сподвижников, отравленных разлагающим учением Маркса. Попущением Божьим Русская Земля сделалась добычею… преступных людей, истинных слуг сатаны, которые с первых же дней своего кровавого владычества поставили своею целью снести Россию и всю русскую жизнь с ея религиозного основания и стереть с души русского народа самую печать благодати, почившей на ней после крещения»13.

Намного осторожнее в оценках причин революции архиепископ Виктор (Святин). Он не указывает явных духовных причин, а скорее констатирует исторический факт: «…Рухнуло величие Руси, кровавым заревом затянуло ея просторы, а нас обломками крушение вынесло на чужие берега… Не сбылись чаяния наших дедов и отцов, и то, что казалось им во веки незыблемым, рассеялось как дым. Видно — ошиблись они…»14

Представляет интерес для современного исследователя образ новой власти, который сложился в умах представителей русского рассеяния. Он куда более однородный. Так, митрополит Анастасий пишет: «В безумии своего гордого ослепления человек дерзнул присвоить себе божественное всеведение и всемогущество и взять всецело в руки устройство не только своей судьбы, но и всего мира, думая создать, подобно Небесному Творцу, все мерою и числом и желая повелевать самими стихиями природы. Не ограничиваясь этим, коммунисты вступили в борьбу с самим Богом. Наступило время воинствующего безбожия. Мир содрогнулся от угасающего богохульства и от потоков невинной мученической крови, которая потекла по Русской земле. Слуги Антихристовы клялись истребить веру Христову на Русской земле. Одно время казалось, что враги креста Христова уже достигли осуществления своего злого умысла и что светильник православной веры, зажженный более 9 веков назад, уже меркнет в нашем Отечестве»15.

Для архиепископа Виктора советская власть — однозначная область тьмы. Свое отношение к ней он выразил весьма поэтично и образно: «Впереди еще все смутно, неясно; тьма ночи еще властвует. Невидно дорог, туманом покрыта земля; но рассвет уже загорелся. Это мерцание мы, уставшие от ночи, приветствуем радостным зовом: “Святая Русь”. Время трогаться в путь еще не настал. Наступил час утренней молитвы…»16

Текущее состояние России архиепископ Виктор сравнивает с варварским прошлым Древней Руси: «К огда-то на заре нашей истории, новый великий путь России тоже начался с молитвы — с единодушной молитвы крещаемого русского народа. И тогда жуткое было время. Почти накануне человеческие жертвы приносили варвары-славяне, ужасными пороками были изъедены их сердца, страшным бесовским культом была их религия; казалось, что ждать от них, темных, страшных дикарей? Но силен Господь: после крещения открылась новая светлая страница русской истории, первые слова вписал в нее своей жизнью Св. Князь Великий Василий- Владимир. Тогда тоже еще не было дано. Все было впереди, в будущем. Так, как и ныне.

На Руси происходят ныне духовные сдвиги; куются судьбы светлого будущего. Через шумиху и трескотню советского самохвальства, через злобную хулу воинствующего безбожия чуткое ухо давно уже слышит звон колоколов Китежа и пение святых молитв. С каждым годом они все громче, все яснее. Уже и нечисть советская услышала и в страхе, и в ненависти пытается уничтожить те остатки старого, которые еще в ея власти. Но напрасны их старания — они воюют с тенями и отражениями. Мощно, спокойно, уверенно крепнет и ширится восход Святой Руси, и с ужасом видят враги, как из мертвого поля костей, оставшихся от Родины нашей после их кровавой тризны, вновь восстает, как в видении Иезекииля, великое Воинство святых и героев. Знают темные силы, что часть их гибели близится, что исчезнут они как дым и как воск растают, и в бессильной ненависти ищут виновных в своей среде, преследуя и уничтожая друг друга. Ничто лучше этого не свидетельствует о близости конца»17.

Первая страница с приветственным словом святителя Иоанна Шанхайского

Следующий вопрос, который волнует преосвященных историков — это будущее России. Для митрополита Анастасия главное условие благоприятного исхода русской истории — это новое обретение православной веры: «Эта вера — живая и действенная, воспламенив сердце русского народа, может внезапно породить в нем такой подъем героической силы, перед которым ничто не сможет устоять на земле и который сметет, как стихийный поток, давно подгнившие устои большевистской власти.

Та же вера, оправданная делами, станет источником национального творчества в новом строительстве России и оплотом будущего государственного и общественного порядка в ней, ибо нет ничего незыблемого в этом мире, где шатаются народы, падают вожди, колеблются самые царские престолы. Только престол Царя Царствующих остается непоколебимым во веки и владычество его во всяком роде и роде и на нем, как на своем последнем основании, утверждается всякая власть на земле. Перед лицом Божиим смириться гордость богача, утешится бедняк и униженный будет хвалиться высотою своею (Иак 1, 9). Церковь соединит снова всех в лоне святой любви, как детей одного Отца Небесного и братьев во Христе. Мы все сохранили еще в сердце своем дорогой для нас образ Святой Руси и жаждем снова увидеть ее — эту вновь возродившуюся Русь Св. Владимира, Преп. Сергия и Серафима, сияющую своим благолепием, украшенную богоданным ей Первосвятителем и Державным Царем — Помазанником Божиим. Мы знаем, что она может обновиться только чудом, как обновляются древние иконы, и об этом чуде мы должны молиться со всею силою веры, со всем дерзновением любви и крепостью христианской надежды»18.

Монархические надежды своего Предстоятеля разделяет и архиепископ Виктор: «И здесь, за рубежом, с каждым годом все яснее звучит призывной набат Святой Руси. Наступило и для нас время услышать его, проснуться, возжечь светильники и в молитвах ждать зова к отбытию. Пасхальными песнопениями с Родины прозвучит он, как когда-то прозвучал молитвами над тихими водами Днепра. Тогда русскому народу будет дарован и вождь, Господом избранный помазанник Божий, подобный святому гению Владимиру, который родится на это великое служение, тогда каждому из нас будет открыто новое служение, будут поставлены реальные задачи и средства будут даны их исполнить. Все это будет даром Божиим. От нас же потребуется вера непоколебимая, верность до смерти, нелицемерная любовь и чуткое трезвенное внимание к себе и к происходящему все это надо приобрести сейчас, чтобы не уподобиться неразумным девам в притче Господней»19.

Не менее интересно слово епископа Шанхайского Иоанна (Максимовича). О прошлом России он пишет следующее: «История России, полная дивных доказательств

¹⁹ Виктор (Святин), архиеп . Владимирское послание… С. 23.

промышления Божьего о ней, есть история Божьего строительства, новая священная история. Воздействие исторического события России ее святых мужей настолько велико, что нельзя отделить историю Русской Державы от истории Церкви. Церковностью были напоены уклад и быт русского народа. Даже внешняя политика России во многом была выражением ее духовного облика»20.

Его слова о современном ему состоянии России наполнены особой горечью и очень эмоциональны: «Так было некогда… Но где ты теперь, Святая Русь? Или тебя нет больше? Пал престол святого Владимира, поруганы святыни, разрушаются храмы. Сделался ли народ- богоносец зверем или красный дракон пожрал Русь Святую? Как место подвигов духовных сделалось местом гнусных преступлений и там, где спасались святые, властвуют разбойники? Неужели нет и не будет больше Святой Руси или, быть может, даже и не было, а она лишь носила покров святости, ныне навсегда спадший?

Нет! Не самообман и призрак, а истинная действительность есть Святая Русь! На небе не престает возносится фимиам молитв святых, в земле Русской просиявших и ныне за нее молящихся перед престолом Божиим. Но не только на небе, а и здесь, на грешней земле продолжает быть Святая Русь. Власть богоборцев лишь поработила, но не уничтожила ее. Совет нечестивых, овладевший русским народом, чужд ему, ибо не имеет ничего общего с сущностью России. Чужеземная международная власть, “интернационал”, накинула на нее свое ярмо, но остается ее врагом. Даже те среди них, кто называл себя прежде русским, будучи таковыми по крови, ныне потерял то имя, ибо стал чужд Руси по духу. “От нас изыдоша, но не беша от нас” можно сказать про таковых (I Иоанн. 2, 19). Они отпали от русского народа, сделались угнетателями Руси. Отвергнув Бога, они отреклись богоподобия и превзошли диких зверей свирепостью и жестокостью»21.

Интересно представление свт. Иоанна о состоянии Церкви, преемницы Древней и Святой Руси, в Советском Союзе: «А Русь остается святой… Воскресли для России времена катакомб, которых она раньше не знала, ибо прежде никогда не испытывала гонения веры… В великом лике прославленных на Руси угодников Божиих много было и святителей и преподобных и праведных и юродьевых. Но мучеников на русской земле было лишь несколько за все прежнее время. “Пресветлое мученическое воинство”, кровь которого явилась семенем христианства по всей вселенной, прославляемое почти ежедневно земною Церковью, почти не существовало в небесной русской Церкви. Настало время восполнить его ряды… Среди них и венценосный Царь22, потомок и приемник Крестителя Руси, со всем своим семейством, и тезоименитый Крестителю Руси первоиерарх ея купели23, и иерархии, и князья, боляры, воины, иереи, монаси, ученые и некнижные, горожане и селяне, знатные и простолюдины. Всякий возраст, всякое сословие, всякий край Руси дали новых страстотерпцев. Вся Русь залилась мученическую кровью, она вся освятилась ею…»24

По-своему уникален финал вдохновенного текста шанхайского архипастыря: «Блаженна ты, Земля Русская, очищаемая огнем страдания! Прошла ты воду крещения, проходишь ты и ныне чрез огонь страдания, внидешь и ты в покой. <…> Лишь освященная страданиями и земною жизнью Богочеловека земля святее тебя в очах православных…»25 Здесь, видимо, проявляется сугубо эмигрантские черты сознания автора — для него страдающая родина стала новой Палестиной.

Однако монархического восторга своих собратьев свт. Иоанн совсем не разделяет — о восстановлении монархии в его послании ни слова. Он говорит лишь о желаемом возвращении эмигрантов в Россию: «Когда окончатся страдания твоя, правда твоя пойдет с тобою и слава Господня будет сопровождать тебя… Тогда возведи очи твои и виждь: се бо приидут к тебе от запада и севера и моря и востока чада твоя, в тебе благословящая Христа во веки…»26

В своей статье «Мессианство Руси» епископ Ювеналий (Килин) продолжает мысли своих собратьев- архиереев: «…Образ Божий хранился в народе Русском до тех пор, пока не появляется образ красного змея, возглавляемого у нас на Руси антихристианскою безбожною властью, стремящейся завладеть всем миром. Мы потеряли свою родину — святую Русь, когда оставили заветы Евангельского учения, увлекаясь Европейскими науками и новшествами, поправ уклады Русской жизни по древнеотеческому строю.

Промыслу Божию угодно было рассеять несколько миллионов русских людей буквально по всему белу-свету с тем, чтобы в рассеянии, мы собственными ногами исходили весь земной шар, собственными ушами и глазами познали тех идолов, которым мы некогда поклонялись до самозабвения, до самопогибели»27.

Главная мысль послания епископа Ювеналия — особая миссия русского народа: «Мы, посланники Божии, Его как бы соглядатаи. На нас, волею Божиею, возложена величайшая миссия здесь, на местах, опытно познать и на самих себе ощутить правду о иных чужих землях и эту правду, омытую нашими страданиями и покаянием, передать нашим братьям, томящимся в большевистских узах зажечь горячую любовь к Родине и эту правду и эту любовь во всю жизнь свою, в лице детей и потомства передавать из рода в род, из века в век!… И мы должны исполнить эту миссию и не будем приходить в уныние…»28

Заканчивает свое послание епископ Ювеналий на очень возвышенной ноте, однако, его видение будущего России весьма далеко от политических прогнозов. Это скорее пророческое пожелание пастве: «Блаженны вы, которые в эти дни плачете вместе с Россией, ибо вместе с нею и утешитесь. Блаженны вы, которые ныне вместе с Россией скорбите, ибо скоро с ней и возрадуетесь!… Аминь»29.

Сказанное весьма интересно в свете того, что двое из четырех архиереев вернулись в СССР в послевоенные годы, а двое — остались заграницей. Архиереи- репатрианты были не только приняты в состав Московской Патриархии, но и получили советское гражданство, были назначены на определенные кафедры и не привлекались к ответственности за антисоветские высказывания в печати. Видимо, их чаяния по восстановлению духовной жизни в Отечестве послужили основанием и стимулом к возвращению на родину, хотя никто из них до конца не мог быть уверен в благоприятном течении их дальнейшего жизненного пути.