Суицидальные паттерны при генерализованном тревожном и паническом расстройстве
Журнал: Суицидология @suicidology
Статья в выпуске: 2 (63) т.17, 2026 года.
Бесплатный доступ
Традиционно отечественная суицидология, в отношении «злокачественности» психиатрических диагнозов, фокусирует своё внимание преимущественно на расстройствах психотического, аффективного круга, личностных аномалиях и наркологических заболеваниях. Заметно меньше работ в отечественном и зарубежном пуле публикаций посвящено обширнейшему спектру тревожных состояний невротического уровня. Подобная тенденция в целом объясняется существующим трендом поиска наиболее суицидогенных расстройств без учёта их фактического распространения, оказывающего существенное влияние на абсолютные показатели числа суицидов в обществе. В осуществленном систематическом обзоре предпринята попытка изучить связь генерализованного тревожного расстройства (ГТР) и паническое расстройство (ПР) как ключевых моделей взаимоотношения аутоагрессивного поведения и двух основных тревожных модусов: фактически перманентного присутствия ненормативной тревоги, континуально-диффузный тип (ГТР) и тревоги импульснопикового, пароксизмального характера (ПР). Оба расстройства имеют тревогу в своей клинической картине в наиболее чистом виде (без привязки к внешним объектам и триггерным событиям). Материалы и методы: проанализированы массивы данных из международных баз (PubMed, CNKI, eLibrary) и сервиса Google Scholar, затрагивающие результаты исследования из девяти стран, выборка сформирована на основании актуального временного периода: с 2020 по 2025 гг. Систематический обзор проведён в соответствии с протоколом PRISMA, на первом этапе суммарно обработано 1859 статей, материалом же для систематического анализа послужили тринадцать публикаций, полностью соответствующих критериям обзора. Критерии включения: возраст пациентов старше 18 лет, верифицированность диагнозов ГТР и ПР, чётко описанное присутствие аутоагрессивное поведение в момент контакта с пациентом или в его анамнезе; критерии исключения: возраст, младше 18 лет, предположительные диагнозы на основании онлайн-анкетирования, отсутствие чётко верифицированных актов аутоагрессивного поведения. Результаты. В процессе изучения связи аутоагрессивного поведения с установленными диагнозами ГТР и ПР выявлен ряд критических методологических барьеров. Вопервых, обнаружен дефицит клинически верифицированных диагнозов: значительная часть изученного массива данных базируется на результатах онлайн-скринингов и самоопросников без последующего проведения структурированного диагностического интервью врачом-психиатром. Во-вторых, серьёзным ограничением является отсутствие клинической конкретизации диагноза: во многих исследованиях используется обобщенная категория «тревожные расстройства». В-третьих, несмотря на значительное число работ, в которых вскользь упоминается присутствие у пациентов с ГТР и ПР разноплановых аутоагрессивных паттернов, исследовательского акцента на таковых не делалось. Анализ данных, касающихся суицидологических характеристик ГТР и ПР, позволяет констатировать частоту ассоциаций изучаемых переменных. Частотные показатели существенным образом разняться в разных работах, однако почти всегда находятся в зоне со значениями заметно более высокими, нежели в группах здоровых лиц. Данные обзора не позволяют ответить на вопрос (гипотезу) о влиянии на суицидологический профиль пациента характера тревожного синдрома (перманентного или пароксизмального). Полученные результаты демонстрируют фактическое отсутствие аналогичных исследований в России, несмотря на явные ассоциации ГТР и ПР с аутоагрессивными формами поведения. Выводы: отметим малое количество работ, соответствующих тематически узким запросам обзора. Причин этому несколько, и прежде всего, до сих пор существующая установка на асуицидальность диагнозов невротического уровня, создающая у многих специалистов ложные представления, касающиеся аутоагрессивной составляющей ГТР и ПР. Все работы, вошедшие в рамки систематического обзора, демонстрируют частоту присутствия суицидальных паттернов, как у лиц с диагностированным ГТР, так и ПР; анализ не позволил определить специфику суицидологической характеристики тревожных пациентов в зависимости от паттерна основного невротического симптома. Международные исследования демонстрирует существующий в Российской Федерации дефицит масштабных клинико-эпидемиологических исследований, посвящённых суицидологической характеристике ГТР и ПР.
Короткий адрес: https://sciup.org/140316508
IDS: 140316508 | УДК: 616.89-008.441.44 | DOI: 10.32878/suiciderus.26-17-02(63)-173-183
Suicidal patterns in generalized anxiety and panic disorder
Traditionally, Russian suicidology, regarding the "malignancy" of psychiatric diagnoses, mainly focuses its attention on disorders of the psychotic and affective circle, personal anomalies and drug-related diseases. Noticeably fewer works in the domestic and foreign pool of publications are devoted to the vast spectrum of anxiety states of the neurotic level. This trend is generally explained by the current trend of searching for the most suicidogenic disorders without taking into account their actual distribution, which has a significant impact on the absolute indicators of the number of suicides in society. In this systematic review, an attempt is made to study the relationship between generalized anxiety disorder (GAD) and panic disorder (PD) as key models of the relationship between autoaggressive behavior and two main anxiety modes: the virtually permanent presence of non-normative anxiety, the continuous-diffuse type (GAD), and pulse-peak, paroxysmal anxiety (PR). Both disorders have anxiety in their clinical picture in the purest form (without reference to external objects and trigger events). Materials and methods: data sets from international databases (PubMed, CNKI, eLibrary) and Google Scholar service were analyzed, affecting the results of the study from nine countries, the sample was formed on the basis of the time period from 2020 to 2025. The systematic review was carried out in accordance with the PRISMA protocol, at the first stage a total of 1859 articles were processed, while the material for systematic analysis was thirteen publications that fully meet the review criteria. Inclusion criteria: age of patients older than 18 years, verified diagnoses of GAD and PD, clearly described presence of autoaggressive behavior at the time of contact with the patient or in his anamnesis; exclusion criteria: age under 18 years, presumed diagnoses based on online questionnaires, no clearly verified acts of autoaggressive behavior. Results. In the process of studying the relationship of autoaggressive behavior with established diagnoses of GAD and PD, a number of critical methodological barriers were identified. First, there is a shortage of clinically verified diagnoses: a significant part of the studied data set is based on the results of online screenings and self-questionnaires without subsequent structured diagnostic interviews by a psychiatrist. Secondly, a serious limitation is the lack of clinical specification of the diagnosis: many studies use the generalized category of "anxiety disorders". Third, despite a significant number of studies that casually mention the presence of diverse autoaggressive patterns in patients with GAD and PD, there was no research focus on these patterns. Analysis of data on the suicidological characteristics of GAD and PD allows us to determine the frequency of associations of the studied variables. Frequency indicators vary significantly in different studies, but they are almost always in the zone with significantly higher values than in groups of healthy individuals. The review data do not allow us to answer the question (hypothesis) about the influence of the type of anxiety syndrome (permanent or paroxysmal) on the patient's suicidological profile. The results obtained demonstrate the actual absence of similar studies in the Russian Federation, despite the obvious associations of GAD and PD with autoaggressive behaviors. Conclusions: We note a small number of papers that meet the narrow thematic requirements of the review. There are several reasons for this, and first of all, the still existing attitude towards the asuicidality of neurotic diagnoses, which creates false ideas among many specialists regarding the autoaggressive component of GAD and so on. All studies included in the framework of the systematic review demonstrate the frequency of suicidal patterns, both in individuals with diagnosed GAD and PD; the analysis did not allow us to determine the specifics of the suicidological characteristics of anxious patients depending on the pattern of the main neurotic symptom. International studies demonstrate the existing shortage of large-scale clinical and epidemiological studies in the Russian Federation devoted to the suicidological characteristics of GAD and others.
