Суицидологическая и клиническая характеристика мужчин, страдающих алкогольной зависимостью, жёны которых имеют парасуицидальную активность

Вопросы экспериментально - психологических и клинических особенностей жён, состоящих в браках с мужчинами, страдающими алкогольной зависимостью, в настоящее время сохраняют свою актуальность [3-5]. Известно, что частота суицидальных попыток у жён из подобных браков заметно выше, чем у женщин из семей, где муж не имеет проблем с алкоголем [1, 3]. Суицидальное поведение женщин в подобных семьях наиболее часто связывают с неблагоприятным воздействием пьющего мужа и генерируемой им семейной дисфункциональностью [1]. На данный счёт существует и иное мнение, предполагающее присутствие аутоагрессивных установок у потенциальных жён мужчин, страдающих алкогольной зависимостью ещё до брака [2]. Вступление в описываемые брачные отношения позволяет «легитимно» реализовывать собственную аутодеструктивную активность.

Целью исследования являлся ответ на вопрос, обладают ли какими-либо суицидологическими, наркологическими и терапевтическими особенностями мужчины, страдающие алкогольной зависимостью, проживающие в семьях, где жена супруга имела суицидальную активность. Или же они соответствуют основным соответствующим трендам по рассматриваемым характеристикам.

Согласно поставленной цели, основной задачей являлась оценка связи суицидальной активности у супруги с суицидологическими, наркологическими и терапевтическими характеристиками супруга, зависимого от алкоголя.

Материалы и методы исследования.

Было проведено обследование 36 мужчин, страдающих алкогольной зависимостью (МСАЗ), клиническая группа А, жены которых имели в анамнезе суицидальную активность, и 89 МСАЗ, жены которых таковой активности не имели - клиническая группа В.

Возраст в первой группе составил -41,7±4,2 года во второй - 42,0±4,5 года. Срок семейной жизни - 15,8±4,7 и 16,8±5,5 года соответственно. Все обследованные пациенты клинически находились во второй стадии заболевания, тип употребления алкоголя - псевдо-запойный.

В качестве диагностического инструмента использовались: опросник для выявления ауто- агрессивных паттернов и их предикторов [6], а также оценивались основные клинические и терапевтические характеристики пациентов в группах.

Статистический анализ и обработку данных проводили посредством параметрических и непараметрических методов математической статистики (с использованием критериев Стьюдента и Вилкоксона). Выборочные дескриптивные статистики в работе представлены в виде М±m (средней ± стандартное квадратичное отклонение).

Результаты и их обсуждение.

Основные отличия в спектре аутоагрессивных паттернов, а так же предикторов аутодеструктивного поведения, между группами МСАЗ, жены которых имеют и не имеют суицидальную активность в анамнезе, приведены в таблице 1.

Обращает на себя внимание достоверно высокое количество суицидальных паттернов поведения у МСАЗ, жены которых имеют в прошлом или настоящем суицидальную активность (феномен суицидальной супружеской коморбидности). Количество предикторов аутоагрессивного поведения в период брачной жизни, отличающих МСАЗ, женатых на женщинах, имеющих суицидальные паттерны в анамнезе, ограничено всего двумя признаками:

склонностью к неоправданному риску и моментами безысходности.

Остальные предикативные феномены касаются добрачного периода жизни.

Теперь рассмотрим наркологические и терапевтические характеристики МСАЗ в группах. Достоверные отличия представлены в таблице 2.

Из предлагаемой таблицы видно, группа МСАЗ, жены которых имеют суицидальную активность, имеют клинику алкогольной зависимости более неблагоприятную, чем в группе МСАЗ, женатых на женщинах без суицидальной активности. Терапевтические характеристики так же складываются не в пользу МСАЗ, жены которых имеют суицидальный анамнез. Их достоверно характеризуют более низкие сроки терапевтических ремиссий (почти в два раза), полное отсутствие ремиссий сроком более пяти лет, срывы и рецидивы заболевания у большинства пациентов на фоне терапевтической программы при предыдущих попытках лечения.

Выводы:

• 1.    Наличие суицидальной активности у жён из семей мужчин, страдающих алкогольной зависимостью, подразумевает у их мужей определённый набор суицидологических и наркологических характеристик.

• 2.    Мужчины, страдающие алкогольной зависимостью, состоящие в браке с женщинами, имеющими суицидальные тенденции, обнаруживают у себя достоверно высокую суицидальную активность (феномен суицидальной супружеской коморбидности). У них достоверно чаще встречается ряд предикторов аутодеструктивного поведения.

• 3.    Брак с женщиной, имеющей суицидальные паттерны, подразумевает у МСАЗ определённую, в целом неблагоприятную наркологическую специфику, а так же худшие результаты терапии.

Таблица 1

Характеристика аутоагрессивной сферы мужчин, страдающих алкогольной зависимостью, жены которых имеют и не имеют суицидальную активность в анамнезе (приведены пары сравнений с p<0,05), в %

Таблица 2

Характеристика наркологических и терапевтических показателей МСАЗ, жены которых имеют и не имеют суицидальную активность в анамнезе (приведены пары сравнений с p<0,05)