Тема дружбы в творчестве цинского поэта Хуан Цзинжэня (1748-1783)

Одним из самых известных китайских поэтов XVIII в. был Хуан Цзинжэнь (1748–1783). Его стихи отличались естественностью, легкостью стиля, свободой выражения чувств. Однако жизнь Цзинжэня прошла в лишениях и невзгодах, а также в стремлении сделать карьеру, о чем свидетельствуют его многочисленные попытки сдать экзамены. Постоянные болезни мешали ему наслаждаться полнотой жизни – он всегда чувствовал, что умрет молодым. В глазах современников и людей последующих поколений он был человеком замкнутым, гордым и одиноким – именно такой образ складывается из его стихов. Юй Дафу писал: «Если говорить об истинном поэте среди сочинителей периода правления Цяньлуна и Цзяцина, который писал пронизанные печалью строки, где каждый иероглиф передает страдания, то это, несомненно, – Хуан Чжунцзэ 1» (цит. по: [Хуан Баошу и др., 1986. С. 257]).

Однако в реальной жизни, несмотря на свою меланхолию и тоску, Хуан никогда не удалялся от людей, во время учебы на чужбине или во время службы у него всегда было много друзей, которые облегчали ему душевные страдания, вызванные пессимистическим характером и затяжными болезнями, преследовавшими поэта с детства. В сборнике произведений поэта более 300 стихотворений посвящено друзьям. Из этого видно, как много друзей у него было и какую важную роль они играли в его жизни и творчестве. Такого рода стихотворения богаты социально-историческим контекстом, наполнены непростым жизненным опытом поэта, его мыслями и чувствами. Стихотворения не только разворачивают перед читателем картину жизни общества и интеллигенции времен правления Цяньлуна, но и помогают лучше понять личность поэта и особый характер его мироощущения.

Еще ребенком поэт столкнулся с печальной стороной жизни – когда ему было 4 года, умер его отец, 12 лет – дед, 13 – бабушка, а когда Хуан Цзинжэню исполнилось 16, ушел из жизни его единственный старший брат. Будущий поэт остался один с матерью. Он мечтал о друге, который в тяжелую минуту окажет помощь (пусть только моральную – это тоже важно), с кем можно будет поделиться переживаниями; также он мечтал о признании своего таланта. И хотя из его стихотворений иногда складывается ощущение полного одиночества и отсутствия одобрения его творчества, в реальности дело обстояло не так. Еще при жизни поэта многие зачитывались его поэзией, восхищались ею.

Друзей-ровесников у Цзинжэня было немного, но это были люди близкие ему по духу, примерно одного с ним происхождения и с похожим настроем. Основным таким другом на протяжении почти всей жизни поэта был Хун Лянцзи 洪亮吉 (1746–1809). Они познакомились во время учебы в Тунли ², оба увлекались поэзией, особенно ханьскими и вэйскими юэфу . Благодаря этому увлечению их дружба постепенно становилась все крепче и длилась до ранней смерти Хуан Цзинжэня. Хун Лянцзи часто терпел поражения на государственных экзаменах, преуспел он уже после смерти лучшего друга. Получив заветную степень, Хун стал членом академии Ханьлинь и получил должность редактора второго разряда. Он известен тем, что в 1799 г. написал доклад императору, обличающий коррупцию в верхах. Императору не понравилось не только содержание доклада, но и то, что он был подан в неподобающей форме. Вскоре последовал указ о «смертной казни за чрезвычайное неуважение», но ее заменили на ссылку в Или (северо-запад Синьцзяна). Через год он был амнистирован и смог вернуться домой. В последние годы своей жизни Хун Лянцзи много путешествовал.

Хун Лянцзи посвящено наибольшее количество стихов в сборнике «Ляндансюань» 3. Одно из них – «Пою короткую песнь, расставаясь с Хуафэном 4 – написано в часы разлуки:

«В позапрошлом году Вы провожали меня на Улинской 5 дороге.

Прилив в районе Саньшань отступает, кленовые листья в землях У уже пожухли.

В этом году Вы провожаете меня в путешествие по Хуаншань 6.

На Янцзы весной цветы и луна 7 вызывают у всех печаль.

Плачущая кукушка кричит, прогоняя весну.

Мою душу она торопит, [как будто хочет] повесить ее на верхушку дерева на краю неба.

Густые, свисающие ветви тополя легонько цепляются за мои вещи, Разросшаяся трава преграждает путь.

Вздыхаю о том, что в гостях я все время, и нет этому конца.

Шум волн как будто взбивает мою подушку 8, вызывая длительные раздумья.

Слышу крик петуха, за окном – темно, ветер и дождь.

Эту печаль от расставанья с течением времени Вы и сами поймете» 9 [Ляндансюань, 1998. С. 497].

В первых строках Хуан отсылает читателя к стихотворению Ли Бо «Поднимаюсь на башню Феникса в Цзиньлине». Саньшань – название гор, расположенных на юго-западе уезда Цзяннин в пров. Цзянсу. Об этих же горах писал Ли Бо: «Три горы Саньшань наполовину скрыты в небесах» [Хуан Чжунцзэ шисюань, 1983. С. 94]. Стихотворение Ли Бо также наполнено печалью, так как было написано во время вынужденной поездки на юг. Надо отметить, что «…Хуан преклонялся перед Ли Бо – перед его личностью, характером и перед его талантом… даже по стилю поэзии можно судить о духовном родстве Хуана и Ли Бо» [Митькина, 2010. С. 128].

«Клены в землях У» – аллюзия на строку танского поэта Цуй Синьмина «Кленовые листья опали, вода в реке У холодна» [Хуан Чжунцзэ шисюань, 1983. С. 94], рисующую печальную картину поздней осени. Хуан описывает свои чувства при расставании с другом: тоска переполняет его.

Согласно китайской традиции, крик кукушки ассоциируется со словами «Вернись…». Поэт, недавно расставшийся с другом, уже мечтает, чтобы тот скорее вернулся, и снова у него возникает в памяти образ из стихотворения Ли Бо «В Цзиньсяне провожаю Вэя Восьмого в столицу»:

«Бешеный ветер подхватил мою душу

И повесил ее на западе в Сянъяне» [Ли Бай шигэ цюаньцзи, 1997. С. 693].

Поэт печалился из-за разлуки, и ветер отнес его душу на запад в Сянъян, чтоб она там поджидала друга. Так и Хуан мечтает поскорее увидеться с Хун Лянцзи. Петушиный крик в дождливую ночь еще в «Ши цзине» был символом тоски по тому, кто далеко: «Ветер с дождем, и повсюду темно… Крик петушиный несется в окно 10».

Во время любой разлуки с лучшим другом Хуан сочинял стихотворения – иногда короткие, но полные ожидания скорейшего возвращения:

[В письме] лишь только слово «спокойствие»,

Вы, господин, на словах все передайте.

[Во время путешествия] верхом на коне у Вас не будет календаря, поэтому хорошенько запомните, когда Вы должны вернуться.

« Чжицунь перед возвращением на родину спрашивает о письме домой» [Ляндансюань, 1998. С. 95].

Чжицунь – еще одно имя Хун Лянцзи. В тот год он собирался вернуться в родной уезд и спрашивал Хуан Цзинжэня, не хочет ли он написать письмо домой. Но тому нечего было сказать кроме слов о том, что у него все «спокойно, благополучно». В тот момент его беспокоил лишь отъезд друга. Стихотворение отсылает нас к произведению суйского поэта Сюэ Даохэна «Седьмого числа первого месяца вспоминаю родные края»:

Человек возвращается только после гусей,

Но мысли его опережают цветенье цветов [Хуан Чжунцзэ шисюань, 1983. С. 79].

Хуан надеялся, что Хун Лянцзи в пути будет помнить момент расставания, не забудет далекого друга и вернется вовремя.

Во время встреч с другом Хуан также писал стихи. Наиболее известны два восьмистишья под общим названием «Вместе с Чжицунем вспоминаю о прошлом», написанные в Пекине в 1779 г., когда Хун Лянцзи прибыл для участия в работе над императорской энциклопедией «Сыку цюаньшу».

Я похож на обезьян, что кричат в ночи, и на гусей, которые плачут утром.

Обрезаю свечи, слушаю ваш рассказ о горестях.

Если даже вы прославитесь, с кем разделите радость?

Уже нет у вас родственников, о которых надо заботиться, поэтому вы не говорите о бедности.

В молодости в развлечениях нам не было места.

Слава человека выдающегося поведения уже принадлежит Вам.

Если собираешься в будущем найти место, где производят киноварь 11,

То не отказывайтесь временно наступить на мягкую красную пыль 12 [Ляндансюань, 1998. С. 346].

Крики обезьян и гусей печальны, также печален и поэт, ведь хотя он и встретился с другом, но за месяцы разлуки случилось много несчастий. Еще в стихотворении Ли Шанъиня

«Ночью в дождь пишу на север» встречается образ обрезанной свечи: «Когда мы вместе срежем нагар со свечи на западном окне и поговорим о дождливой ночи в горах Башань?» [Хуан Чжунцзэ шисюань, 1983. С. 212]. С тех пор это был символ задушевного разговора. Темой беседы друзей стали события последних лет – смерть матери Хун Лянцзи, заставившая и самого Цзинжэня вспомнить о своих родственниках и о том, что жизнь так коротка.

Поэт пишет, что у них с другом характеры не такие, как у других молодых людей, – оригинальные, выдающиеся, независимые, и по этой причине – одинокие. Он отсылает читателя к стихотворению Лу Ю «Шаонянью. Слива»:

Ты стоишь в уединенном месте, а не там, где веселятся молодые,

Здесь никто не произносит ни слова, холодно и печально [Там же. С. 213].

Как и герой Лу Ю, они стояли вне обычного круга развлечений молодых людей, даже можно сказать над этим кругом. И хотя такое уединение печально, но для Хуан Цзинжэня – это знак благородства и возвышенной души.

Не следует из-за прошлого часто менять свои планы,

Белые чайки появляются там, где бескрайние волны – я вспоминаю о нашем прежнем уговоре.

В вашей жизни было много происшествий, которые ранили душу,

Приближаясь к середине жизни, все больше ценю своих друзей.

Где найти вино тысячедневного похмелья 13?

Пусть другие едят закуски Пяти Знатных.

Мы оба помешанные и разочаровавшиеся, не будем смеяться друг над другом.

Каждый из нас с помощью естественного начала 14

избавляется от всех житейских проблем [Ляндансюань, 1998. С. 346].

Еще давно Хуан и Хун договорились о том, что они вместе откажутся от чиновничьей карьеры. Но в момент написания стихотворения оба жили в Пекине и, вопреки клятве, стремились чего-то добиться в жизни, однако планы их тогда еще не осуществились, что заставило поэта вспомнить о давнем уговоре. Образ белой чайки над бескрайними волнами Хуан позаимствовал из стихотворения Ду Фу «Дарю цзочэну ¹⁵ Вэй Чжану двадцать две рифмы»:

Белая чайка появляется над мощными волнами,

Улетает за 10 тысяч ли, кто же приручит ее? [Хуан Чжунцзэ шисюань, 1983. С. 214].

Белая чайка, одна в синем небе над житейскими бурями, символ свободы, о которой поэт может только мечтать, символ единения с природой, ухода от мирской суеты, напоминание о былом уговоре с другом, который не был воплощен в жизнь.

В четвертой строке мы видим отсылку к «Книге песен» (часть «Малые оды»), к следующим строкам: «Хотя есть у меня братья, но они не сравнятся с друзьями» [Сышу Уцзин, 1993. С. 173]. Для Цзинжэня друзья, особенно Хун Лянцзи, с годами становятся все ближе, он все отчетливее понимает, что они – его главная поддержка в жизни.

Поэту хочется пребывать в вечном опьянении, чтоб не запачкаться в мирской пыли. Ему надоело обивать пороги богатых покровителей, как это делал Лоу Ху в нижеследующей истории книги «Разные записи о Западной Столице». У ханьского У-ди было пять дядей, которых называли Пятеро Знатных. У них были плохие отношения, и только Лоу Ху, благодаря умению хорошо говорить, мог приходить к любому из братьев, и каждый делал все самое вкусное для него, соревнуясь с другими. Лоу Ху называл эти блюда «закуски Пяти Знатных Князей» [Хуан Чжунцзэ шисюань, 1983. С. 214].

Именно Хун Лянцзи посвящено наибольшее количество стихотворений, также он упоминается в произведениях, в названиях которых прямо не указано его имя.

После начала поэтического творчества и первой известности у Хуан Цзинжэня появились друзья-соратники по перу. Одним из них был Вань Инсинь 万应馨 (имя- цзы Шувэй 黍维 ), с которым он познакомился во время учебы в Исине, когда Хуану было 17 лет. Их отношение к стихам было похоже, поэтому они и сошлись. Вань Инсинь в предисловии к «Рукописи Башни Послевкусия» писал: «Талант Чжунцзэ превосходит всех, он всегда высокого мнения о себе, но стоило заговорить о стихах, наши мнения совпадали. Я часто говорил, что тот, кто пишет стихи, должен быть силен и в исторических исследованиях, и блистать поэтическим даром. Стихи ученых и талантливых – таких стихов множество, а вот стихов настоящего поэта из сотни или тысячи – примерно лишь одна десятая. Чжунцзэ в этом был согласен со мной. Эта моя теория охватывает и самого Чжунцзэ...» [Ли Шэнхуа, 2007].

Вань Инсиню посвящен ряд стихотворений, одно из которых – «Дарю Вань Шувэю, уезжающему в Янсянь 16»:

Кто просит вас специально приезжать и зависеть от других?

Ваш род, как и род Юй Лана 17, раньше был процветающим.

Полжизни сталкиваясь с препятствиями, вы могли не принимать их близко к сердцу.

Скитания по свету лишь умножают ваши таланты.

Когда вы переправлялись через реку Фэнь 18, песня стала крайне печальной – в тональности «юй»,

Когда вы пили вино на северном берегу Хуанхэ, Ваш дух невольно стал грозен, словно гром.

В тени ив вы купаете в воде коня по имени Ляньцянь 19 –

Он [вместе с хозяином] бывал на дальних окраинах, где все покрыто льдом, и все же вернулся [Ляндансюань, 1998. С. 111].

Вань Шувэй происходил из знатного рода, как и Юй Синь, с которым поэт сравнивает друга. Но Вань, как и сам Хуан, в молодости столкнулся с множеством препятствий на жизненном пути, однако в итоге все-таки занял пост начальника уезда в пров. Гуандун. В строке о препятствиях поэт намекает на слова из стихотворения Лу Ю «Сидя на башне, пишу, захмелев»:

Откуда было знать, что препятствия подстерегут меня на пути,

За восемь лет в Лян 20 и И 21 – поблек здоровый цвет лица [Хуан Чжунцзэ шисюань, 1983. С. 89].

Река Фэнь впервые упоминается в стихотворении ханьского У-ди (156–86 гг. до н. э.) «Осенний ветер»:

Лодку-дворец чистейшие струи

Фэньшуй-реки несут,

Посередине скользит потока, В пене вздымая волну.

В такт барабанам всплески от весел,

Свирели и флейты поют,

Но радости нет и былого веселья, Скорбные чувства гнетут 22.

Таким образом, река Фэньшуй в глазах поэта является символом «скорбных чувств». Как и «тональность «юй» – пятая ступень пятиступенного лада. Песню в тональности «юй» пел, согласно «Историческим запискам», Цзин Кэ, отправляясь к циньскому вану, чтобы убить его, и предвидя свою смерть: «Он (Цзин Кэ) повторил песню в тональности юй, пел с воодушевлением» [Сыма Цянь, 2006. С. 229].

В последних сроках Хуан выражает надежду на будущую встречу: верный конь друга обязательно привезет его обратно из любого места, куда бы его ни забросила судьба.

Еще один из близких друзей Цзинжэня – Ван Чжун 汪中 из Цзянду (1745–1794, имя- цзы Жунфу 容甫 ). Они были похожи по судьбе и по характеру. Ван Чжун в детстве осиротел, жил в бедной семье, путешествовал, зарабатывал на пропитание писательским талантом. По характеру был гордым и независимым, трудно сходился с людьми. Не было человека, который бы помог ему, оценил его. После тридцати Ван перестал писать стихи, увлекся изучением канонических книг и истории. Он уважал ученых прошлого и совершенно не ценил современников. Если ему говорили о каком-то известном ученом, он тут же начинал высмеивать его, критиковать, за что его часто ругали. Но из стихов, посвященных Хуан Цзинжэню, видно, с каким уважением он относился к другу, что для него было нетипично.

Хуан Цзинжэнь посвятил немало стихотворений Ван Жунфу, большая часть которых написана во время расставания. Одним из них стало четверостишие «Седьмого числа думаю о Жунфу, уехавшем в Цайши»:

Редкие утуны с шелестом роняют свои листья, водяные часы замедляют свой ход.

Друг уехал, и двор опустел, долго стою один.

Завидую Вам, Вы взберетесь на множество скал и будете смотреть с высоты,

Как половинка холодной луны спустилась на Эмэйшань [Ляндансюань, 1998. С. 90].

Стихотворение Хуан Цзинжэнь писал, когда Ван Жунфу уехал к утесу Цайши, а сам он не смог поехать с ним и очень скучал. В разлуке ему казалось, что часы замедлили свой ход, и время тянется бесконечно долго. Утес Цайши, куда уехал Ван, находится на востоке современной пров. Аньхуэй, однако Хуан упоминает горы Эмэйшань, которые располагаются в Сычуани. Связывает эти два места имя Ли Бо: на утесе Цайши находится его могила, а горам Эмэйшань великий поэт посвятил множество стихов. В последней строке как раз и содержится намек на стихотворение Ли Бо «Песнь луне Эмэйшаньских гор»:

Луна Эмэйшаньских гор, Полумесяц осенний!

В реке усмиренных Цянов 23 Купаются тени 24…

Как и Ли Бо, Хуан Цзинжэнь показывает безграничность и пространства, и воображения человека.

Еще одно известное стихотворение, посвященное Ван Жунфу – «Дарю свой меч Жун-фу»:

В ларце драгоценный меч с отметинами, похожими на рыбью чешую, он закалялся в осенней холодной воде.

Прошло десять лет, я вместе с ним скитаюсь по свету.

Он покрыт пылью и ржавчиной, я еще не гладил его.

Блеск лезвия, подобный полоске белого шелка, не может засверкать.

Я встретился с Вами в городе, мы вместе печалились и горевали.

А сегодня Вы должны, отряхнув одежду, вернуться в родные места.

Знаю, что Вы жалеете меня, цените нашу дружбу и доверие.

Дарю Вам это чувство, которое испытывал и Цзин Кэ [Ляндансюань, 1998. С. 104].

Драгоценный меч – верный спутник постоянно скитавшегося по свету Хуан Цзинжэня. И именно его он отдал Ван Жунфу, который в ответ подарил Цзинжэню свои любимые книги, которые всегда брал с собой. Однако, описывая меч, Хуан также говорит и о самом себе: меч покрыт пылью и не сверкает, так и Хуан никак не может добиться призна- ния, чтобы его таланты засияли новыми гранями. В северных юэфу «Князь Ланъе 25» есть такие строки:

Я купил новый меч длиной 5 чи,

Повесил его на среднюю балку.

Три раза в день хожу смотреть на него, гладить его,

Он мне милее пятнадцатилетней девушки [Хуан Чжунцзэ шисюань, 1983. С. 82].

Меч Цзинжэня, как и он сам, не сверкает, ему не уделялось большого внимания. Однако поэту удалось найти близкого человека, которого и самого отвергало общество за гордый и независимый характер. Хуан вспоминает историю дружбы Цзин Кэ и Гао Цзяньли: «Затем Цзин Кэ прибыл в Янь, где ему приглянулся Гао Цзяньли – мясник-собачник и мастер играть на гуслях чжу. Цзин Кэ, любивший выпить, целыми днями пьянствовал с этим собачником Гао Цзяньли на рынке в яньской солице. Когда они напивались, Гао Цзяньли на рыночной площади принимался играть на гуслях, а Цзин Кэ подпевал ему. Так они веселились, а потом оба плакали, как будто вокруг не было ни души» [Сыма Цянь, 2006. С. 223]. Поэт сравнивает себя и Ван Жунфу с Цзин Кэ и Гао Цзяньли: Цзин Кэ был готов умереть за того, кто понимал его, как и сам поэт. Хуан дарит другу меч как символ дружеских чувств. История Цзин Кэ была интересна Хуан Цзинжэню именно тем, как в ней описана дружба, другие мотивы он практически не вспоминает.

Итак, мы перечислили основных друзей Хуан Цзинжэня, которые сыграли определенную роль в жизни и творчестве поэта и которым посвящено большое количество стихотворений в сборнике «Ляндансюань». Можно разделить эти стихи по содержанию на несколько основных типов.

• 1.    Думы о друзьях в моменты душевного одиночества. Замкнутый и нелюдимый Хуан Цзинжэнь иногда совершал странные поступки, которые трудно было принять сослуживцам и тем, кто плохо знал его. Поэтому он еще больше нуждался в настоящих друзьях, которые принимали бы его таким, как есть. Они давали ему ощущение теплоты в минуты одиночества.

• 2.    Стихи-утешение, написанные в годы скитаний. Находясь в пути, человеку трудно не почувствовать печаль (для кого-то это мрачная тоска по родным местам, для кого-то легкая ностальгия), кроме того, неудобства, которые приносит дальняя дорога, трудно описать двумя словами, и в душе путешественника прорастает ощущение одиночества, отсутствия того, кому можно доверить свои чувства. В такие минуты человек вспоминает товарищей прежних лет.

• 3.    Стихи, написанные в ответ на стихи друзей, пронизанные атмосферой радости. Как правило, они написаны в стиле « гути »²⁶, как будто в подражание стихотворениям Ли Бо. Таких стихотворений не слишком много, в творчестве поэта трудно отыскать произведения, в которых воплощено радостное чувство.

• 4.    Рассказы друзьям о своих невзгодах которые заключались в неудачах на экзаменах, ведь для образованных людей того времени это было единственным ключом, открывавшим двери в мир успеха, славы и богатства.