Термины родства в функции обозначения супругов в японской семье

Обращение в кругу семьи подчиняется определенным законам и связано с нормами речевого поведения, сложившимися в рамках этнокультурной общности в целом и социальной группы (семьи) в частности.

В Японии на протяжении Средневековья и Нового времени родственные отношения, так же как и общественные, подчинялись жестко выстроенной иерархической системе. В семье доминировали родственники мужского пола, строго соблюдалась иерархия отношений, основанная на половой и возрастной дискриминации. Статус членов семьи и отношения между ними отражались в терминах обращения. Система обращений не была единой для всего японского общества, она варьировалась в зависимости от места проживания (город или деревня), социального статуса, культурного и образовательного уровня. Так, в крестьянских семьях обычным являлось обращение жены к мужу просто по имени. Кроме того, во многих семьях существовали свои традиции и устои.

В начале ХХ в. Министерство образования Японии закрепило систему стандартных обращений в семье, прописав рекомендуемые варианты в послереформенных школьных учебниках (1903–1904 гг.) и детской литературе. Эти обращения в то время использовались жителями столичного округа, говорящими на токийском диалекте японского языка. В семейной коммуникации использование личных имен в обращении дифференцировано, прежде всего, по возрастному признаку. Отец должен обращаться к детям просто по имени, мать – по имени с добавлением гонорифического суффикса сан . Детям полагается обращаться к отцу ото:сан (вместо общепринятого в конце XIX в. отоссан ), к матери - ока:сан . Старший брат обращается к младшим просто по имени, но старшая сестра должна добавлять к имени сан . Младшие дети обращаются к старшим, используя термины родства и сан : ни:сан , нэ:сан . Внуки обращаются к бабушке и дедушке, также используя термины родства и сан : одзи:сан , оба:сан [Накамура, 1992. С. 56].

Среди рекомендуемых министерством обращений отсутствуют «стандартные» обращения между супругами. Эта зона наиболее интимных обращений не попала в сферу кодификации и по сей день остается наиболее вариативной и неустойчивой. На протяжении всего ХХ в. тема выбора обращения, а также слова для обозначения супруга / супруги не раз становилась предметом живейшего обсуждения в японской прессе и на телевидении, что доказывает ее несомненную актуальность.

В данной статье будут рассмотрены термины родства со значением «муж» и «жена» в двух основных ситуациях употребления: в вокативной функции, т. е. прямые обращения

ISSN 1818-7919

Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2012. Том 11, выпуск 4: Востоковедение

к супругу / супруге, и в референтивной функции, т. е. косвенные обозначения супруга / супруги в беседе с третьими лицами. Иные формы обращения и упоминания о супругах, например, обращения по имени, местоимениями 2-го лица, междометиями, ласковыми словами и пр., останутся за рамками данного исследования.

Прямые обращения к супругу / супруге

Исследования, проведенные японскими учеными с разрывом в полвека, показали значительную эволюцию обращений между супругами. Преобладающие в художественной литературе первой половины ХХ в. местоименные обращения омаэ / кими (муж к жене) и анта / аната (жена к мужу) оказались в меньшинстве уже в начале 1960-х гг.

Исследование проф. Цуру Хироси, проведенное в 1954–1956 гг. в префектурах Осака и Хёго, показало, что в половине случаев муж обращался к жене просто по имени, затем следовали обращения ока:сан и ока:тян . Примечательно, что в семьях, где дети называли мать ока:тян , отец обращался к ней ока:сан , и наоборот, т. е. обязательно не так, как дети. Жены в 70 % случаев обращались к мужу со словами ото:сан , ото:тян . Дифференциация обращений сохранялась: если дети называют отца ото:тян , то мать - ото:сан . Местоимения аната и анта встретились только в 10 % семей, междометие тётто - в 5 %. Анализ всего массива обращений (в исследование попали около 500 семей) свидетельствует, что привычные местоименные обращения между супругами ( омаэ и анта ) стали чаще замещаться «ролевыми» обращениями ото:сан и ока:сан [Tsuru, 1956. Р. 12-20].

Анкетирование, проведенное в 2006 г. группой студентов под руководством проф. Ёри-фудзи Субару, охватило 488 респондентов из префектур центральной и северной частей о. Хонсю. Данные показали, что 70 % женщин и 60 % мужчин в семьях с детьми называют супругов «ролевыми» обращениями ото:сан ( то:сан ) и ока:сан ( ка:сан ). Фактически процент этих обращений за полвека не изменился. Более того, в разговоре с детьми, говоря о себе в третьем лице, как принято в японском языке, родители называют себя соответственно ото:сан (48 %) и ока:сан (61 %). Упоминая о другом супруге при ребенке в отсутствие этого супруга, его еще чаще называют ото:сан (86 %) и ока:сан (87 %). Были выявлены и любопытные закономерности - в семьях, где ребенок обращается к родителям ото:сан и ока:сан , родители о себе говорят этими же словами, но в семьях, где отец и мать говорят о себе местоимениями первого лица, преобладают другие обращения со стороны ребенка ( папа , мама ) [Ёрифудзи, 2006].

Исследование 2002–2004 гг., проведенное группой ученых из университета Хоккайдо (г. Саппоро), дает нам схожую картину. Опрос 100 респондентов показал, что «ролевые обращения» и обращения по имени преобладают и на севере Японии, те же 70 % прямых обращений ото:сан и 60 % - ока:сан . При детях используются исключительно «ролевые обращения» к супругу [Ёсими, 2004].

Обращения ото:сан и ока:сан

Преобладание «ролевых обращений» ото:сан и ока:сан в японских семьях свидетельствует, что после рождения ребенка супруги воспринимают и позиционируют друг друга не столько как супруги, сколько как родители, и эта социальная роль им представляется более значимой. Такая тенденция актуальна и для других языков, где переносное значение номинации строится относительно ребенка, самого младшего в семье [Крнета, 2008].

Брак представляет собой своего рода договорные отношения, где четко расписаны роли мужа и жены. Появляются психологические обязательства перед близкими родственниками и обществом в целом, на первый план выходит статус отца и матери, что накладывает отпечаток на систему обращений. Кроме того, особенностью японского языка и японского общества в целом является то, что человек именуется, прежде всего, по своей функции: должности, рангу, положению в семье и т. д.

Муж называет жену ока:сан , словом, которое в японском языке обозначает мать. Это детское произношение средневекового обращения окакасама «госпожа», принятого в семьях аристократии и военной элиты как уважительное обращение детей к родной матери. Впервые обращение ока:сан появилось в 1904 г. в школьном пособии «Книга для чтения на родном языке», там же встречаются обращения к матери хаха и хахауэсама [Накамура, 1992. С. 23]. Интересно, что среди горожан эпохи Эдо (1600–1868) слово окакасама наряду с вариантами окусама и окамисама было принято как вежливое обращение к чужой супруге [Словарь устаревших слов…, 2003. С. 225].

Второе значение слова ока:сан - уважительное обращение к своей супруге, было закреплено в толковых словарях к концу ХХ в. (ср.: [Новый толковый словарь…, 1989. С. 312]).

Истинное значение данного обращения в этом случае таково: «человек, который разделяет с тобой обязанности по уходу за детьми». Обращение ока:сан регулярно употребляется не только при детях, но и на людях, и при общении наедине с супругой. Постепенно в супружеской жизни обращение по личному имени полностью вытесняется обращением ока:сан «мамочка». Это обращение очень характерно для японского общества в целом, которое устроено так, что мужчина от рождения и до смерти окружен заботой женщин: матери, няньки, жены, работниц сервиса и т. д. В семье на женщине лежит вся ответственность за воспитание детей, одновременно она отвечает и за комфортное существование мужа. Обращение ока:сан - это и признание фактической роли жены как матери-воспитательницы, и, в определенной мере, признание ее «мамочкой», а себя взрослым сыном, который в полной мере получает заботу и ласку [Эндо, 1997. С. 12–18].

С другой стороны, когда жена постоянно обращается к мужу ото:сан «папочка», это также означает признание за ним роли не столько мужа, сколько отца детей. Кроме того, в японских семьях все еще сохраняется сильная финансовая зависимость от мужчины. Женщина занимается детьми и домом, поэтому муж становится для нее не только супругом, но залогом жизненной стабильности, иначе говоря, «папочкой», как она привыкла с детства.

Супружеские беседы чаще всего сводятся к разговорам именно о детях или о бытовых делах, поэтому «ролевые обращения» ока:сан и ото:сан в них уместны. Но в то же время они психологически отдаляют супругов, тогда как обращение по личному имени или семейному прозвищу вносит более личные оттенки в отношения. Горизонтальные связи супружества ослабевают, вертикальные связи родства крепнут ¹.

Обращения папа и мама

Обращения папа и мама (от детей к родителям), заимствованные из английского языка, вошли в обиход в Японии в начале ХХ в., в немалой степени благодаря роману Сосэки На-цумэ «Врата» (1910). Обращение папа бытовало и раньше, с конца XIX в., в основном в семьях, вернувшихся из стран Запада. Поскольку эти обращения не встречаются в послере-форменных школьных учебниках (с 1904 г.), можно предположить, что они не приветствовались Министерством образования.

В 1917 г. развернулась общественная дискуссия о допустимости использования этих обращений, и прозвучал призыв вернуться к исконным японским словам. Противники обращений папа и мама ратовали в прессе за их запрещение, ибо в них «стирается уважение к родителям». К тому же слово мама ( мамасан ) в этот период времени имело основное значение «хозяйка» кафе или бара, которые открывались один за другим в эпоху Тайсё (1912–1925) [Усами, 1997. С. 76].

Известная поэтесса Ёсано Акико тогда публично заявила, что Японии, которая заимствовала из-за рубежа письменность, законы и культуру, не стоит волноваться из-за новых обращений [Там же. С. 87]. Общественная дискуссия повторилась в 1934 г., а с 1946 г. в японской газете «Фукунити симбун» стала публиковаться комедийная манга «Садзаэ-сан», в которой персонажи использовали по отношению к родителям обращения папа и мама (см.: [Ха- сэгава, 2010]). Бум этих обращений пришелся на вторую половину 1950-х – 1960-е гг., когда по телевизору транслировались американские сериалы «Моя мама лучшая в мире» («Ути но мама ва сэкай ити», 1959–1963), «Любимый папа» («Папа дайски», 1961–1963), «Папа Нью-Йорк» («Нью-Йорк папа», 1966–1971). В западных словах японцы чувствовали новые образы и веяния и принимали их без протеста, впитывая как губки. Уже в 1959 г. была создана первая драма японского производства, в названии которой было слово мама – «Мама, подойди» («Мама тётто китэ») [Усами, 1997. С. 98].

Обращения папа и мама фонетически очень привлекательны благодаря тому, что имеют в составе гласную а , легкопроизносимые согласные п и м , и при повторении дают хороший ритм в 4 слога ( папа папа ), поэтому они широко распространились, особенно среди городского населения [Хибино, 2004. С. 28]. Несмотря на то, что эти обращения имеют явный оттенок «детскости», поскольку образующие их звуки считаются «легкими» в японской фонетике, в 1985–1986 гг. учителя в младшей школе свидетельствовали, что 70–80 % школьников называли родителей папа и мама [Ёнэда, 1986]. Однако по мере взросления детей обращение к родителям менялось. Подросшие персонажи серии манга «Садзаэ-сан» (печаталась до 1993 г.) к 1966 г. перешли на обращения ото:сан , ока:сан . Тем не менее обращения папа и мама остались в широком обиходе и дошли даже до императорского дома.

Показ в новостях по телевидению трехминутного ролика (24 сентября 2004 г.) о жизни принцессы Айко вызвал целый шквал писем и звонков зрителей. В императорской семье всегда были приняты особые обращения к родителям: к отцу омо:сама , к матери ота:сама . Но вся Япония увидела, что девочка обращается к отцу, наследному принцу, со словом папа . Мнения читателей ежедневной газеты «Ёмиури симбун» разделились. Одни считали, что императорская семья обязана быть хранительницей традиций, своего рода музеем истории Японии, другие поясняли, что «детские» обращения привносят большую теплоту в семейные отношения, и сообщали, что сами болезненно переживают переход подросшими детьми на традиционные обращения ото:сан , ока:сан [Ёмиури симбун, 2004].

Поскольку обращения между супругами в семьях с детьми имеют тенденцию уподобляться «детским», т. е. обращениям с позиции младшего члена семьи, термины родства папа и мама (по аналогии с ока:сан и ото:сан ) занимают значительное место в системе «ролевых» обращений. Нередко супруги называют так друг друга не только при общении наедине, но и в разговоре с третьими лицами (например, ути-но папа , т. е. «наш папочка»). В таких высказываниях в полной мере выражается инфантильность молодых японских женщин.

С точки зрения иностранцев именование мужа «папочка» выглядит странно, иногда сложно разобраться, о ком идет речь – о муже или об отце собеседницы, но сами японцы не испытывают никаких сложностей. Более того, в семьях, где обращения определяются именно наличием детей, своего отца женщина будет называть одзи:сан «дедушка» [Судзуки, 1973. С. 189].

Косвенные обозначения супруга / супруги

Перед носителями русского и многих западных языков проблема выбора подходящего слова для обозначения супруга / супруги не стоит, поскольку в этих языках имеются универсальные слова со значением «муж» и «жена». Они нейтрально окрашены и означают человека, состоящего с кем-либо в законном браке. При этом в русском языке слова «муж» и «жена» уместны практически в любой ситуации, от официального приема до приятельской беседы, более того, в сочетании с притяжательными местоимениями они могут относиться как к своему супругу, так и к чужому (ср.: «мой муж», «Ваша жена»).

В японском языке дело обстоит гораздо сложнее. В словаре синонимов приводится пятнадцать слов, имеющих значение «муж» и двадцать четыре слова для обозначения понятия «жена» [Словарь синонимов, 1985. С. 341–342]. Из богатой палитры слов-обозначений для супругов, бытовавших в эпоху феодализма, в современной Японии осталось лишь несколько вариантов, однако ни у одного из них на данный момент нет шанса стать универсальным термином, устраивающим большинство населения.

Жена говорит о муже

Сюдзин

Данные опроса Института японского языкознания, охватившего в 2006 г. 2 400 респондентов по всей стране, показали, что в семьях, где муж старше жены либо супруги одного возраста, 70 % жен, говоря о своем муже, называют его словом сюдзин . Если муж младше жены, то 29 % говорят данна , а 21 % сюдзин . Некоторые респонденты чередуют оба обозначения сюдзин или данна в зависимости от ситуации. Сами мужья наиболее приемлемым при общении обозначением назвали сюдзин [Сюдзин…, 2006].

Слово 主人 сюдзин буквально означает «хозяин, господин» и в древности использовалось в аристократических кругах как указание на главу дома. Постепенно изначальное значение стиралось и заменялось адресацией к определенному социальному статусу – муж, глава семейства с хорошим достатком. С 1910-х гг. оно зафиксировано в англо-японском словаре со значением косвенного упоминания о муже, но в словарях родного языка это значение появилось позднее, с 1946 г., с пояснением «указывает на мужа со стороны жены» [Сато, 1985. С. 48–49].

В прессе слово сюдзин как обозначение мужа появляется на рубеже XIX–ХХ вв., в то время оно бытовало в основном в семьях, исторически принадлежавших к высшему сословию. Среди горожан преобладал термин родства отто , в провинции были распространены и другие термины: 宿 ядо , 主 арудзи , うち ути , 宅 таку (все со значением «мой муж») [Усами, 1997. С. 134].

В 1950-е гг. популярность терминов отто и сюдзин практически сравнялась [Эндо, 1997. C. 42]. Однако с началом роста феминистских настроений в обществе употребление термина сюдзин неоднократно подвергалось критике. Ассоциация матерей назвала его «феодальным пережитком» и потребовала запретить как подобострастный и недостаточно демократический [Усами, 1997. C. 216].

Дискуссии об обозначении сюдзин только усилили его популярность, и оно стало постепенно вытеснять популярный термин родства отто . В условиях послевоенной ситуации, когда сильно ощущался дефицит мужского населения, ценность мужчин резко возросла. Замужние женщины невольно ощущали свое превосходство над незамужними, что подчеркивалось в том числе и уважительным именованием мужа «господин, хозяин» [Сюдзин…, 2006].

Слово сюдзин стало распространяться и в среднем классе, и в простонародье. Впоследствии этот процесс усилился благодаря появлению сериалов и драм на телевидении, в название которых входило слово сюдзин. В результате в 1960-е гг. сюдзин превратилось в действительно общеупотребительное обозначение мужа [Эндо, 1997. C. 45–47].

В 1970-е гг. две трети женщин различного возраста и образования, беседуя о своем муже с другими людьми, использовали слово сюдзин ( ути-но сюдзин «мой муж»). Судзуки Такао подчеркивает, что к этому времени в слове сюдзин уже не ощущалось значение «господин», оно использовалось просто как указание на мужа [Судзуки, 1973. C. 189]. Время от времени в прессе звучали требования отказаться от термина сюдзин «господин» и заменить на отто со значением «муж, мужчина вообще, центр семьи и дома» [Такасаки, 2008. С. 124–136].

Термин родства сюдзин вызывает много дискуссий в современном японском обществе. Одни считают его просто словом-знаком, лишенным дополнительных смыслов, и уверены, что отношения в семье определяются не формами обращения. Другие усматривают в нем излишнее возвеличивание мужа, поскольку оно еще сохраняет прежнее значение, неуместное в ситуации, когда в семье декларируются равные права мужа и жены. Такие жены предпочитают обозначение отто . Мужчины, чей заработок не позволяет обеспечить семью, нередко ощущают внутреннее беспокойство, когда о них говорят «господин». Они также находят слово отто более уместным [Сюдзин…, 2006].

Третьи ощущают «дискуссионность», спорность обозначения сюдзин, и вообще не используют его. Четвертые сетуют, что лишены выбора, поскольку другого подходящего термина в языке нет, но используют его только в определенных ситуациях. Современные юноши не возражают против того, чтобы жены говорили о них после свадьбы сюдзин, но все же предпочли бы какое-нибудь более нейтральное слово, в котором отсутствуют дискриминационные смыслы [Усами, 1997. С. 217].

Отто

Косвенное обозначение мужа отто успешно конкурирует по популярности с сюдзин . В 1950-е гг. оно было самой общепринятой формой упоминания о своем муже почти в любой ситуации. Слово отто записывалось иероглифами ДА со значением «хороший человек», Д 夫 «хороший муж (мужчина)», либо одним иероглифом 夫 «мужчина (муж)» [Современный толковый словарь…, 1985. С. 98].

В современном японском языке проявляются тонкие нюансы употребления термина родства отто . Когда собирается женское общество, вокруг слышится только сюдзин или данна . Обозначение мужа отто ( ватаси-но отто ва... ) в этой ситуации будет звучать чужеродно, необычно. Считается, что его используют женщины, которые сознательно или бессознательно ставят себя наравне с мужем. В чисто женском обществе такое речевое поведение невольно осуждается, поскольку воспринимается как заносчивость, излишняя самоуверенность [Размышления…, 2007].

Существуют также различия в ситуациях письменного и устного общения. Например, японка пишет в блоге о своем муже отто , но в разговоре обычно называет его данна , интуитивно ощущая разницу между письмом и речью [Там же].

Впрочем, именно у слова отто ( оттосан ) есть наибольшие шансы стать общеупотребительным обозначением для чужого мужа, поскольку оно лишено дискриминационной окраски. Но пока этого не случилось.

Другие обозначения

Обозначение мужа AIR данна «барин» (ути но данна / даннасан ) ощущается в современном языке как немного сниженное, просторечное, уместное в речи малообразованных людей, в противовес довольно официальному сюдзин . Слово данна в XIX в. получило широкое распространение в языке в значении «покровитель гейши», т. е. мужчина, который встречается с гейшей, оплачивает ее расходы и может жениться на ней или назначить содержание. Это слово уместно исключительно в дамской приятельской беседе, где возможны выражения отаку-но даннасан («твой муженек»). В официальной обстановке фраза, например, даннаса-ма ва о-гэнки дэ ирассяимас ка («Как здоровье Вашего муженька?»), недопустима.

Кроме того, данна характеризуется определенным речевым контекстом - подсознательно после слов ути-но данна (ср. рус.: «мой-то муженек») ожидается критика или жалобы, тогда как после слов ути-но сюдзин , скорее всего, пойдет нейтрально окрашенная информация [Размышления…, 2007].

К довольно редким контекстно-окрашенным обозначениям мужа относятся ^Ш / №А ай-бо: «партнер, напарник», Д^ ЬД^ па:тона: (от англ. partner), ®ДДД цурэаи «спутник жизни» и パトロン паторон (от англ. patron). Последнее слово паторон явно говорит о неравенстве: в семьях, где используется это слово, супруг значительно старше по возрасту, только он обеспечивает финансовую стабильность семьи и, возможно, опекает жену, поддерживая какие-то ее начинания. Первые три обозначения, напротив, выражают в языке идею равенства супругов, однако встречаются чаще в международных браках, где муж – иностранец. Японки интуитивно осознают невозможность упомянуть в разговоре своего мужа-иностранца словами сюдзин или данна . Если такое случается, это невольно вызывает отторжение у собеседников [Тиба, 2011. С. 20].

Обозначения супруга цурэаи «спутник жизни», па:тона: «мой партнер», #^ ханрё «спутник жизни» могут относиться как к мужу, так и к жене. Кроме того, встречаются следующие обозначения: ?ДОА ути-но хито «мой (муж)», ДОДД отто-но мё:дзи «муж», # карэ «он», ЙД муко: «собеседник; тот, что напротив», АД тэйсю «муж / супруг» и др. С возрастом некоторые жены начинают называть мужа ДДД^Д одзи:сан «дед». В некоторых семьях приняты обозначения-индексы, т. е. по званию, должности, роду заня- тий: ^^ сэнсэй «преподаватель / доктор / уважаемый человек» или ^Д сятё: «директор» [Мива, 2000. С. 105].

Совершенно особая ситуация – упоминание в разговоре чужого супруга или супруга собеседницы. В данном случае выбор невелик и зависит от степени близости отношений с собеседником. Самые официальные варианты: го-сюдзин ( го-сюдзин сама ) «Ваш муж / Ваш супруг» (также «Ее муж»), Е^Ж го-фукун «Ваш супруг», или фамилия + сан . В непринужденной обстановке, если собеседники средних лет или младше, допустимо сказать о цурэай сама «Ваш муж / Ваш спутник жизни». В случае очень близких отношений возможны варианты отаку-но данна / даннасан «твой муж», также используется именование по имени + сан [Ёсими, 2004. Vol. 54 (1)].

Муж говорит о жене

В феодальной Японии женщина после замужества сохраняла все свои права, связи с семьей, свое имя и могла иметь отдельное от мужа состояние, т. е. быть экономически независимой. В переписных листах XV–XVII вв. семейные пары нередко записаны под одной фамилией, но чаще это означало, что муж и жена принадлежали к одному клану. Внутриклановые браки не считались кровосмесительными, так как реально супруги могли не являться кровными родственниками.

Однако после реставрации Мэйдзи (1868) сложились новые правила – женщина должна была принять фамилию мужа, по спискам перейти в его клан, порвав со своей семьей, внести свое приданое как долю в богатство семьи и подчиниться родителям мужа и его родне. Более того, она даже не имела прав на рожденных ею детей – они принадлежали клану мужа. После законодательного внедрения двучленной именной формулы «фамилия + имя» (1872) смена женщиной в браке фамилии на фамилию мужа стала рассматриваться как долг перед обществом.

После свадьбы женщина в Японии традиционно «теряет» не только свою фамилию, но и имя. Вне семьи ее называют окусан «Ваша супруга», ока:сан «мама», обасан «тетушка», а в семье обращаются к ней местоимениями 2-го лица или междометиями. Муж при третьих лицах обычно не называет жену по имени. Чаще всего встречаются обращения うちの嫁 ути-но ёмэ и ^Й канаи со значением «моя жена». На западе Японии, в регионе Кансай, мужья чаще называют жен 5 'ШХб^ ути-но о ёмэсан , а на востоке более частотное обращение канаи [Ёсими, 2004. Vol. 54 (2)].

Ёмэ

Термин родства ёмэ имеет три значения: невестка (жена сына), невеста и жена другого человека [Современный толковый словарь…, 1985. С. 1391]. Слово ёмэ «невеста» происходит от ёбимэ (букв. «девушка, которую зовут в дом»). Таким образом, первоначальное значение слова ёмэ – девушка, которая приходит в чужую семью, чтобы работать, рожать внуков и заботиться о родителях мужа. В современном обществе в основном сохраняется правило, что женщина после замужества оставляет работу и посвящает себя воспитанию детей. Традиционное слово ёмэ в этом случае выступает в своем исконном значении.

В последнее время слово ёмэ ( оёмэсан ) более популярно в своем втором значении - невеста с букетом в роскошном белом платье. На самой церемонии свадьбы невесту не называют оёмэсан , а используют слова симпу «новобрачная» или ханаёмэсан «невеста». Однако на протяжении двух-трех месяцев после свадьбы, пока сохраняется свадебный флер, говоря о чужой супруге, обычно интересуются «Как Ваша оёмэсан ?». Слово окусан «супруга» начинают использовать несколько позже, когда новобрачная полностью утвердится в статусе жены. Интересно, что если свадебной церемонии не было, пара только оформила регистрацию брака в мэрии либо не оформляла брак вообще, то обозначение оёмэсан к женщине из такого союза не относится [Эндо, 1992. C. 134].

Канаи

Иероглифы 家内 канаи означают «внутри дома», что отражало положение женщины в традиционном японском обществе. На данный момент многие считают, что это наиболее подходящее слово для обозначения своей жены в беседе с третьими лицами [Размышления…, 2007]. Оно вполне уместно и в разговоре со старшими, и в официальной обстановке, однако в речи поколения 20–30-летних практически не употребляется. Молодые женщины, которые работают и ведут современный образ жизни, закономерно высказывают возмущение, если муж говорит про них канаи , т. е. «внутри дома» [Эндо, 1992. C. 145]. Таким образом, термин родства канаи сейчас используется преимущественно в речи старшего поколения и, возможно, через несколько десятилетий выйдет из обихода.

Окусан

Термин родства окусан считается вежливым и общеупотребительным. В учебниках японского языка для иностранцев термин окусан обычно предлагается со значением «Ваша супруга» (ср.: [Японский язык…, 1994]), но сфера его употребления в языке шире. Он может использоваться как в функции прямого обращения к замужней даме, так и для косвенного обозначения своей (ути-но окусан ) либо чужой супруги. Часто можно услышать обращение окусан от продавцов магазинов, коммивояжеров, коллег по службе и т. д. В этом случае употребление слова окусан аналогично французскому общеупотребительному обращению «мадам».

В японском языке, как и в русском, стоит проблема универсального обращения к незнакомым людям, особенно к женщинам. Слово окусан позволяет нейтрально и вежливо обратиться, например, к женщине на улице. При этом решение о возможности / невозможности обращения окусан говорящий принимает на основе внешних признаков - возраст, одежда, место встречи (универмаг, рынок, детская площадка).

В японском обществе по сей день сохраняется негласное табу на использование личного имени. В ситуации, например, когда вы близко знакомы с мужчиной, но не с его женой, остается только один вариант обращения – окусан , поскольку называть чужую жену по имени невозможно. Этот запрет нарушается, только если говорящий – близкий друг, значительно старше по возрасту или выше по положению [Алпатов, 1988. С. 56].

Слово окусан как обозначение супруги используется в языке примерно с середины XIX в. Оригинальная планировка домов торговцев в Эдо (ныне Токио) предусматривала выходящий на улицу неширокий фасад (поскольку налог платили именно за ширину фасада) и углубленный в длину дом, в передней части которого находились торговые и присутственные помещения для клиентов. Во внутренней части дома – оку – жила семья. Если муж постоянно был в лавке и занимался делами, то жена находилась преимущественно в глубине дома. Приходящие клиенты спрашивали хозяина о его жене как о «той, что внутри», откуда и пошло слово окусан . Впрочем, его изначальная форма окугата или окусамагата звучала очень вежливо [Эндо, 1992. С. 162].

После того как слово окусан утвердилось в качестве обозначения супруги, так стали называть всех замужних дам, даже тех, которые сами управлялись в лавке. В XIX в. еще было принято после свадьбы менять прическу и одежду, так что замужнюю женщину можно было узнать с первого взгляда. Однако в XXI в. брачный возраст значительно повысился, возросло количество одиноких женщин, поэтому обращение окусан к незнакомой даме может создать неловкую ситуацию.

Несмотря на свое нейтральное звучание, слово окусан сохраняет следующие оттенки смысла: историческое значение «торговка, жена купца, хозяйка лавки», и современное «домохозяйка, кумушка». Поэтому многие замужние женщины не приветствуют такое обращение. Оно очень удобно для японских мужчин, которые боятся общаться и знакомиться с женщинами, поскольку означает, что женщина «занята» и сразу отсекает возможность более глубоких отношений.

Другие обозначения

Термины родства 妻 цума и ワイフ вайфу (от англ. wife) имеют оттенок признания за женой равных прав с мужем, при этом термин вайфу , популярный в послевоенный период активного усвоения западной культуры, ощущается как немного устаревший. В основном его используют мужья в возрасте около 70 лет. Обозначение うちの連れ合い ути-но цурэаи «супруга, спутница жизни», напротив, воспринимается как свежее и новаторское. По результатам анализа писем читателей в 2007 г. газета «Асахи симбун» писала, что многие считают ути-но цурэаи идеальным термином для супруги / супруга, но произносить его мешают непонятное стеснение и стыд, поэтому большинство мужей обходятся словом цума . Однако эти термины применимы только к своей жене, сказать аната-но цума «твоя жена» нельзя даже близким друзьям [Размышления…, 2007].

Под влиянием английского языка, где часто используются выражения marriage partner, life partner, в японском языке распространилось обозначение супруга ватаси-но па:тона: «мой партнер». Его иногда можно услышать в интеллектуальных или университетских кругах как обозначение юноши или девушки, состоящих в постоянных, но незарегистрированных отношениях, живущих «фактическим браком». Пока супруги находятся в молодом возрасте, оно воспринимается как современное, своего рода манифест равенства мужчины и женщины, но через много лет после свадьбы такое обозначение режет ухо. Кроме того, люди с тонким чувством языка чувствуют двусмысленность, поскольку самое частотное сочетание со словом па:тона: – это 性のパートナー сэй-но па:тона: «половой партнер» [Цунадзима, 2011]. Поэтому выражение 私のパートナー ватаси-но па:тона: со стороны молодой незамужней женщины по отношению к мужчине звучит неплохо, но со стороны мужчины неизбежно приобретает сальный смысл.

К другим обозначениям супруги относятся かみさん камисан «хозяюшка», 細君 сайкун и 女房 нё:бо: «женушка», ути-но яцу / ути-но «моя», и с возрастом даже おばあさん оба:сан «бабка» [Цунадзима, 2011].

Таким образом, обращения супругов друг к другу и обозначение супруга в беседе с другими людьми подчиняются системе четко противопоставленных и разграниченных социальных ролей. Анализ внутрисемейных форм обращения и способов обозначения супруга вне семьи выявил две насущные проблемы современного общества, отраженные в языке.

Во-первых, существующие на данный момент обращения к мужу / жене, а также слова для косвенного упоминания супругов, например сюдзин , даннасан , окусан , канаи , вызывают подспудное чувство протеста у значительной части населения. В них изначально как бы «зашито» неравноправие мужчины и женщины, традиционное распределение социальных ролей. Современные процессы в обществе порождают изменения в семейных отношениях и в социальном статусе женщины, но язык не успевает отражать эти перемены.

Во-вторых, в японском языке отсутствуют общеупотребительные нейтральные слова для обозначения как своего, так и чужого супруга / супруги, что приводит порой к серьезным проблемам при общении. В каждой конкретной ситуации говорящему приходится делать непростой выбор, учитывая традиции речевого этикета и фактор адресата.

Остается надеяться, что вскоре произойдут перемены в языке, которые позволят решить эти проблемы и снимут напряженность в обществе.