Территориальная организация хозяйства и проблемы аграрной политики регионов СССР

В последнее время усилился интерес федеральных властей к подзабытым за годы реформ, но прежде весьма действенным государственным механизмам «рационального размещения производительных сил» и «формирования системы расселения» на территории страны. Такой интерес обусловлен возросшим объемом финансовых ресурсов, которыми располагает федеральный центр, а также активизацией государственного регулирования социально-экономическими процессами в регионах. Поэтому изучение советского опыта аграрной политики, безусловно, представляет научный и политический интерес.

В 20-е гг. XX в. в СССР сложились теоретические основы планового размещения производительных сил. В качестве генеральной стратегии развития страны был выбран курс на социально-экономическое выравнивание регионов. Среди закономерностей планового размещения и регионального развития производства партийно-государственное руководство страны определяло более равномерное размещение производительных сил; последовательное приближение промышленности к энергосырьевым источникам и районам потребления продукции; рациональную хозяйственную специализацию

МАЛОЗЕМОВ Сергей Иванович, доцент кафедры всеобщей истории и мирового политического процесса Мордовского государственного университета, кандидат исторических наук.

и комплексное развитие экономических районов; быстрый подъем хозяйства и культуры восточных районов и национальных республик.

Смещение народного хозяйства на восток — важнейший принцип аграрной политики, действующий еще в Российской империи со времен столыпинской аграрной реформы. Этот принцип неизменно подтверждался в решениях партийных съездов, предусматривающих постоянное повышение доли производства и роли восточных районов в народном хозяйстве страны.

Новая экономическая политика не внесла серьезных изменений в поселенческую политику страны. Согласно переписи 1926 г., в стране было 613,6 тыс. сельских населенных пунктов. В них проживали 120,7 млн чел. (82,1 % населения СССР). На каждое селение в среднем приходилось около 200 чел., т. е. по 35—40 крестьянских семей-хозяйств. В малозаселенных регионах Севера, Сибири и Дальнего Востока типичными были деревни в 10—20 дворов, оторванные от других поселений и городов2.

Однако в конце 20-х гг. XX в. аграрная политика претерпевает серьезные изменения, вызванные необходимостью подъема сельскохозяйственного производства для нужд развернувшейся индустриализации. В ходе индустриализации и коллективизации сельского хозяйства в обществе начали происходить необратимые социальные процессы, задавшие ритм оттока сельского населения, а урбанизация стала главным процессом, определяющим процесс расселения.

Под лозунгом равномерного развития, подъема новых районов и национальных окраин 2 июня 1948 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни». В послевоенные годы происходило укрупнение колхозов, что объяснялось необходимостью повышения эффективности сельскохозяйственного производства. Существовавшая система экономических отношений государства с колхозами, а также урбанизация как средство организации территории, сопровождавшаяся ростом крупнейших городов, городских и сельско-городских агломераций и трансформацией сельского образа жизни в урбангородской, приводили к дальнейшей деградации деревни.

Наиболее остро проблема миграционного оттока населения в город наблюдалась в Нечерноземье, где наиболее сильно были обострены социально-экономические проблемы села. Поэтому проблему пропорционального развития европейских и восточных районов страны было призвано решить развитие Нечерноземья. В 70-е гг. XX в. на государственном уровне своеобразным способом планировалось преодоление депрессии старых земледельческих районов Нечерноземья (территории СССР, охватывающей 29 областей и автономных республик). Предусматривалось выделение так называемых «перспективных поселков», отличающихся большими размерами. Как предполагалось, в них постепенно будет сконцентрировано население, сосредоточено производственное, жилищное и культурно-бытовое строительство, проведено благоустройство. В процессе «благоустройства села», «преобразования сел и деревень в благоустроенные поселки совхозов и колхозов», преодоления существенных различий между деревней и городом осуществлялась ликвидация «неперспективных деревень».

20 марта 1974 г. ЦК КПСС и Совмин СССР приняли Постановление «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР», где подчеркивалась необходимость обеспечить к 1990 г. «сселение жителей из мелких населенных пунктов в крупные... колхозные и совхозные поселки». Такой социальный эксперимент закончился печально. Крестьянин, не видя перспектив, предпочел не большое село, а город. По одним данным, предполагалась ликвидация 114 тыс. населенных пунктов из 143 тыс., или 80 %, населенных пунктов в центральной России3, по другим — в Нечерноземье прекратили свое существование примерно 60 тыс. деревень из 180 тыс. Покинутыми оказались около 800 тыс. домов с подворьями4. Катастрофой для сельского хозяйства в Нечерноземье стало даже не само переселение людей в города, что наблюдалось практически во всех развитых странах, а неготовность инфраструктуры сельского хозяйства к подобным переменам.

Уезжали не только в города, но и в села, расположенные рядом с крупными городами. Так, в Московской области плотность сельского населения составляла 30 чел./км2, что в 3—7 раз выше, чем в окружающих ее областях. Примерно такое же соотношение в плотности сельского населения между районами областных центров и периферией было в большинстве областей СССР (исключение — равнинные районы Северного Кавказа). В Нечерноземье плотность сельских жителей в пригородах превышала периферийную в 10 и более раз5.

Таким образом, аграрная политика, основанная на дальнейшем огосударствлении, централизации и концентрации сельскохозяйственного производства, в условиях полного отчуждения крестьян от собственности лишь усиливала миграционные процессы, осложняла социально-демографическую ситуацию на селе.

Основной причиной очевидного провала программы по развитию Нечерноземья являются чрезмерная централизация и урбанизация (в этом регионе сосредоточена половина горожан России)6. Более того, следует констатировать тот факт, что практически никакого сдвига населения на Восток не произошло: в 1959 г. на территории Сибири и Дальнего Востока проживало 10,8 % населения СССР, а 30 лет спустя, в 1989 г., — 11,2 %7. К тому же, если с политической точки зрения решения этой программы, способствующей перераспределению людских ресурсов, можно считать целесообразной (формирование рабочего класса и интеллигенции в окраинных национальных республиках), то с экономической точки зрения она оказалась нерезультативной, что можно проследить на примере исследований, характеризующих степень эффективности, в частности, машиностроения в различных экономических районах. Так, среди 65 групп машиностроения все являлись перспективными для Центрального экономического района, а 60 из них получили высшую оценку. Для второго по значению района, Поволжья, из 49 групп 20 были отмечены высшей оценкой, а для Дальнего Востока — только 6 и все с низшей8. Эти сведения звучат более чем убедительно, если учесть, что проводилась политика неравноценного развития промышленности и сельскохозяйственного производства, следствием чего являлся неэквивалентный обмен между городом и селом.

В. Т. Лазарев, исследуя советскую аграрную политику, акцентирует внимание на практиковавшейся модели социализма9, способствовавшей формированию «ненормальных взаимоотношений между городом и селом». Он отмечает, что в массах насаждались упрощенные представления о социализме, возможности его скорого построения в отсталой по тем меркам крестьянской стране. В региональной, как и в любой другой стратегии, очевидна приверженность к прямым рычагам централизованного планирования. Избранная политика развития заменила экономические взаимоотношения города и села диктатом по отношению к крестьянству, утвердила бюрократические формы управления в промышленности и сельском хозяйстве.

Таким образом, унаследованная от Российской империи советская политика сдвига на Восток для более равномерного размещения производства и расселения имела значительные противоречия. Плановая система пыталась унифицировать уровни развития, поднять национальные окраины, повышая эффективность всего народного хозяйства и опираясь на внеэкономические методы. Практиковавшаяся система расселения села, значительная его изолированность препятствовали укреплению взаимосвязи города и деревни.

Директивно-плановый механизм проведения аграрной политики развития и размещения производительных сил был нацелен лишь на централизованное выравнивание межрегиональных различий, а не на экономическое развитие регионов страны. На практике это означало смещение акцента на административно-командные методы организации взаимосвязей между хозяйствующими субъектами, усиление зависимости регионов от центра вместо удовлетворения потребностей проживающего в регионах населения. Из-за этого хозяйственные комплексы абсолютного большинства субъектов СССР были не в состоянии обеспечить каждодневные потребности населения.

Отсутствие достаточно эффективных рычагов регулирования и управления в стране без должного учета интересов слаборазвитых в экономическом отношении территорий приводило к недооценке взаимоотношений между городом и селом, их изолированному развитию, значительным перекосам в развитии городских и сельских поселений, отрицательным социально-политическим и экономическим последствиям.

Централизация как лейтмотив государственной аграрной политики, целью которой было выравнивание уровней развития регионов, имела серьезные недостатки. Преобладание внеэкономических подходов к размещению хозяйства без учета принципа социально-экономической целесообразности, традиционная централизация экономической деятельности без учета экономических интересов регионов способствовали усилению региональных диспропорций в масштабе страны и ее крупных регионов, принявших необратимый характер.

Таким образом, чрезмерная централизация экономической деятельности, примат политических интересов над экономическими в условиях административно-командного регулирования процесса формирования и реализации схем размещения производства и расселения снижали эффективность аграрной политики. В современных условиях государство должно сосредоточить усилия на решении проблемы отсутствия на региональном уровне экономических стимулов и рычагов их самостоятельного развития. Централизация, имеющая вынужденный характер, должна быть направлена на комплексную разработку на федеральном и региональном уровнях аграрной политики в интересах всего государства.