Топливно-энергетическая база Дальнего Востока СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны: проблемы формирования и развития

Maklyukov A. V. The Fuel and Energy Resources of the Soviet Far East on the Eve and During the Great Patriotic War: Problems of Formation and Development. Vestnik NSU. Series: History and Philology , 2020, vol. 19, no. 1: History, p. 84–96. (in Russ.) DOI 10.25205/1818-7919-2020-19-1-84-96

В годы Великой Отечественной войны промышленность восточных районов страны внесла решающий вклад в обеспечение победы СССР. Для укрепления оборонно-экономического потенциала государства накануне и в годы войны на востоке страны наряду с военными предприятиями создавалась мощная топливно-энергетическая база для обеспечения их энергоресурсами. На экономическое развитие Дальнего Востока значительное влияние оказал фактор военной угрозы со стороны Японии. В предвоенные и военные годы советское руководство пыталось ускоренными темпами укрепить восточные рубежи страны и обеспечить дальневосточный тыл энергоресурсами. При этом Дальний Восток, где ранее не производилось ни одного вида вооружения, должен был обеспечить выпуск оборонной продукции.

Вопросы развития топливно-энергетической базы Дальнего Востока накануне и в годы Великой Отечественной войны рассматривались в работах по истории электрификации региона, угольной и нефтяной отраслей, в трудах, посвященных проблемам дальневосточной экономики в военный период [Буткин, 1993; Деревянко, 1993; Маклюков, 2017; 2018; Медведева, 2018; Ткачева, 1995; 2005; 2013; Третьяков, 1973; Тютяева, 2003; Шалкус, 2004]. В этих работах проблемы развития топливно-энергетической базы региона раскрывались в рамках исследования отдельных отраслей, предприятий и территорий, но не в совокупности, как комплекса по добыче, переработке и распределения энергоресурсов. Авторы не выявляли условия, особенности формирования и функционирования топливно-энергетической базы Дальнего Востока в рассматриваемый период. В то же время сибирские исследователи достаточно основательно подошли к изучению истории развития топливно-энергетической базы Сибири в годы войны [Гришаев, Шевченко, 2009; Сибирский тыл…, 2016; Шевченко, 2009; 2011; 2017]. Научная новизна исследования заключается в расширении проблематики темы и специальной проработке отдельных вопросов.

В данной статье рассматриваются основные условия, особенности формирования и функционирования топливно-энергетической базы Дальнего Востока СССР накануне и в период Великой Отечественной войны, анализируется производственная деятельность предприятий электроэнергетики, угольной и нефтяной промышленности, выявляются проблемы развития региональной энергетики и раскрываются их решения советскими партийно-хозяйственными органами.

Методологической основой исследования являются традиционные исторические методы, а также метод системного анализа, позволяющий рассматривать топливно-энергетическую базу Дальнего Востока как элемент экономической системы СССР конца 1930-х – середины 1940-х гг. Исследование опирается на корпус документальных исторических источников, выявленных в фондах федеральных (РГАЭ, ГАРФ) и региональных (ГАХК, ГАПК) архивов. Основными видами документов, изученных в данных архивах, являются аналитические записки, справки, статистические материалы, годовые отчеты предприятий и трестов, планы и программы, постановления правительства и региональных органов власти, касающиеся развития топливно-энергетической базы на Дальнем Востоке в исследуемый период.

Сложившийся в ходе советской модернизации 1930-х гг. промышленный комплекс Дальнего Востока имел свою специфику: промышленные предприятия концентрировались в основном в наиболее заселенной южной части региона, в городах Хабаровск, Владивосток и Комсомольск-на-Амуре. Постепенно осваивались о. Сахалин, Колыма, Чукотка, Камчатка. Дальневосточная промышленность находилась в зависимости от материально-технического снабжения из центра, испытывала постоянный дефицит топлива, электроэнергии, металла, строительных материалов, рабочей силы. В условиях ухудшения международной обстановки в АТР советское руководство приняло меры по усилению обороноспособности Дальнего Востока. В решениях XVIII съезда ВКП(б), состоявшегося 10–21 марта 1939 г., подчеркивалась необходимость сделать дальневосточный регион неприступной крепостью социализма в восточных стратегических зонах СССР. Для этого на Дальний Восток направлялись значительные финансовые средства и ресурсы. Так, на капитальное строительство выделили 19,2 млрд руб. (10 % от капитальных затрат в СССР), против 8,8 млрд руб. – во второй пятилетке (5 %) [Дальний Восток России…, 2018. С. 158].

Усиление оборонно-экономического потенциала Дальнего Востока требовало в первую очередь создания современной, мощной и надежной топливно-энергетической базы. На Дальнем Востоке формирование отраслей энергетики проходило под влиянием экономикогеографического и исторического факторов. Первый связан с отдаленностью и зависимостью региона от центра, со спецификой и трудностями хозяйственного освоения края, с отсутствием в ряде районов источников для развития топливной базы, с разбросанностью на огромные расстояния формирующихся замкнутых производственных комплексов. Второй – с геополитическими процессами, оказавшими прямое или косвенное влияние на развитие региональной энергетики. Исторически сложилось, что крупные региональные промышленные центры (Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре) располагались в значительном отдалении от ближайших месторождений угля, все предприятия работали на дальнепривозном дорогостоящем топливе. Только в Приморье единственная Артемовская ГРЭС, построенная в 1937 г., работала на базе местного топлива [Маклюков, 2018. С. 258]. На Дальнем Востоке было крайне сложно сформировать единый хозяйственный организм по добыче, переработке и распределению энергоресурсов, в отличие, например, от Западной Сибири.

Электроэнергетика являлась молодой и самой отсталой отраслью хозяйства в дальневосточной экономике. В 1937 г. на Дальний Восток в выработке электроэнергии в СССР приходилось всего 0,89 % 1. Регион испытывал острый дефицит в электроэнергии, который выражался в низком уровне электроснабжения промышленности и полном отсутствии резервов энергетических мощностей. Угледобывающие предприятия, сконцентрированные в основном в южной части Приморья, были не в состоянии покрыть региональные потребности в твердом топливе, уголь дополнительно завозился из Кузбасса. Нефтяная отрасль, несмотря на определенные успехи в развитии, не могла даже частично решить проблему завоза нефтепродуктов. Так, только в 1937 г. Хабаровскому краю требовалось на 45 % больше электроэнергии, чем вырабатывалось на местных электростанциях, на 42 % больше угля, чем добывалось на шахтах и разрезах региона 2.

В конце 1930-х гг. стали предприниматься крупные шаги по решению проблемы развития топливно-энергетической базы Дальнего Востока. В регион направлялись десятки специалистов из центральных проектных организаций, в частности, из Северозападного отделения Теплоэнергопроекта, Ленинградского государственного института, а также инженеры и техники проектных отделов управления Главвостокэнерго. В результате проделанной работы была подготовлена энергетическая часть третьего пятилетнего плана развития народного хозяйства Дальнего Востока. В ней определялись три главных направления в развитии топлив- но-энергетической базы: 1) строительство мощных электростанций на базе местных источников энергии; 2) строительство новых угольных шахт и комплексная механизация угледобычи; 3) освоение нефтепромыслов о. Сахалин, строительство нефтепровода и нефтеперерабатывающего завода 3.

В январе 1939 г. Госплан СССР подготовил специальную порайонную программу развития электроэнергетики Дальнего Востока. Она предусматривала ускоренное развитие энергетической отрасли в четырех районах: Комсомольском, Хабаровском, Приморском и Сов-гаваньском. Планировалось ввести в строй 5 новых крупных электростанций суммарной мощностью 213 тыс. кВт 4. Наркомат электростанций СССР в ходе реализации программы основное внимание уделял развитию энергосистемы Дальэнерго, созданной в 1937 г. на базе единого диспетчерского управления двух самых крупных электростанций Артемовской и Владивостокской ГРЭС. Созданная в экономически развитом районе Приморского края энергосистема Дальэнерго работала на базе Артемовского, Сучанского и Тавричанского угольных месторождений и являлась надежным поставщиком энергоресурсов для промышленности, транспорта, оборонных объектов и жилищно-коммунального г. Владивостока. К 1940 г. Дальэнерго располагало мощностью в 41 000 кВт, общая протяженность электрических сетей составляла 454,4 км 5.

В 1939–1941 гг. проводились мероприятия по расширению энергосистемы Дальэнерго, в частности, строилась главная линия электропередач 110 кВт по направлению Артемовская ГРЭС – трест Сучануголь. Здесь проектировалась вторая крупнейшая на Дальнем Востоке ГРЭС на базе Сучанского угольного месторождения 6. Непростым для энергетиков оказался вопрос о создании резервов для энергообеспечения военно-морской и промышленной базы г. Владивосток. Сложный рельеф местности и отсутствие мощных источников пресного водоснабжения создали проблемы в проектировании Владивостокской ГРЭС-2, которая должна была работать на углях Артемовского месторождения 7. Таким образом, в предвоенные годы намечалось создать мощную Приморскую топливно-энергетическую базу.

Дальневосточная электроэнергетика пополнилась новыми мощностями крупных электростанций, которые полностью достроили и ввели в строй в третьей пятилетке. Трест Даль-энергострой выполнил большой объем строительно-монтажных работ на Комсомольской ТЭЦ-2, которая строилась с 1934 г. В июле 1939 г. пустили все агрегаты, станция заработала на полную проектную мощность 30 000 кВт, надежно обеспечив электроэнергией г. Комсомольск-на-Амуре. ТЭЦ работала на углях Райчихинского месторождения, расположенного в 800 км от Комсомольска, на транспортировку топлива уходили огромные финансовые, материальные и трудовые ресурсы 8.

В Хабаровске за счет расширения ведомственных электростанций лишь частично удалось смягчить дефицит энергомощностей. Местные станции удовлетворяли потребности промышленного центра в электроэнергии к 1940 г. на уровне 80 % 9. Бюро Далькрайкома ВКП(б) в постановлении от 3 марта 1940 г. признавало ситуацию с электроснабжением в Хабаровске «сложной» и просило правительство ускорить работы по строительству новой Хабаровской ТЭЦ 10.

В предвоенные годы программу энергостроительства на Дальнем Востоке выполнить не удалось. Все работы по крупным объектам энергетики в июле – сентябре 1941 г. подлежали консервации, по окончании которой трест Дальэнергострой ликвидировали 11. Региональная энергетическая инфраструктура развивалась в основном за счет ввода множества мелких и неэкономичных ведомственных энергетических источников. Если на 1937 г. в регионе насчитывалась 71 электростанция, то в 1941 г. – уже более 670, т. е. их общее количество увеличилось в 9,4 раза. Выработка электроэнергии за 1940 г. исчислялась в 651,1 млн кВт/ч, по сравнению с 1937 г. она выросла в два раза. Третий пятилетний план по приросту мощностей электростанций был выполнен на 50 %, а по выработке электроэнергии – на 65 % [Мак-люков, 2018. С. 189].

В сфере развития угольной промышленности Дальнего Востока правительство наметило широкую программу строительства шахт и разрезов, в отличие от предыдущих пятилеток центр тяжести в восточных районах страны падал на дальневосточные районы. Добыча угля в регионе по плану увеличивалась в 2,5 раза, что превышало общие темпы добычи по СССР. В 1939 г. реорганизована система управления угольной отраслью, вводилась новая структура: наркомат – комбинат – трест – шахта. В 1939 г. создается комбинат Дальуголь, в который вошли приморские и сахалинские тресты Артемуголь, Сучануголь и Сахалинуголь. Угольные разрезы Хабаровского края Кивда и Райчихинск находились под управлением Дальлага НКВД 12.

Рост производства в угольной отрасли Дальнего Востока осуществлялся за счет расширения, технического переоснащения и интенсификации действующих шахт и разрезов, ввода новых промышленных мощностей. В октябре 1939 г. введена в строй крупнейшая дальневосточная шахта № 20 треста Сучануголь. В 1939–1940 гг. введены в строй шахта № 23 треста Сучануголь, № 3 треста Артемуголь, Агневский рудник треста Сахалинуголь и др. Как и в электроэнергетике, в угольной отрасли в основном закладывали шахты небольшой мощности, поскольку их создание требовало меньшего времени (10 месяцев вместо 3–4 лет). За годы третьей пятилетки на Дальнем Востоке построено 20 шахт и разрезов, однако они вводились в эксплуатацию со значительными недоделками, их общая проектная мощность в 1940 г. была освоена на 47,8 % 13.

Партийно-хозяйственными органами много внимания уделялось комплексной механизации добычи угля во всех угольных районах страны. В 1938–1941 гг. шахты и разрезы Дальнего Востока централизованно получили значительное количество новой техники и машины отечественного производства. На предприятиях региона в 1940 г. числилось 57 врубовых машин, 879 отбойных молотков, 203 бурильных молотка, 29 электровозов, 11 навалочных машин, 40 перегружателей. Техническая оснащенность отрасли с 1938 по 1940 г. выросла на 52 %, а механизированная зарубка и отбойка угля с 76,8 до 97,6 % 14.

Большое значение имела организация производства в лавах по графику цикличности, но из-за отсутствия комплексной механизации в дальневосточных шахтах этот процесс внедрялся очень медленно. Руководство трестов и комбината Дальуголь, выполняя правительственные решения по оснащению шахт, зачастую не учитывало их специфику, слабость производственной и энергетической базы. На шахтах Приморского края в 1940 г. половина из поступившей техники простаивала, а в тресте Сучануголь в работе находилось лишь 30 % машин 15. Сложные геологические условия Сучанского месторождения не позволяли широко использовать электровозы и тяжелую механизацию, как на шахтах Донбасса. На Дальнем Востоке врубовыми машинами добывалось всего 14,4 % угля, в то время как в Сибири, в частности на Черемховских копях, – 51 % [Маклюков, 2017. С. 104].

Планы по добыче угля на Дальнем Востоке ежегодно не выполнялись (в 1937 г. на 78 %, в 1939 г. – 82 %, в 1940 г. – 91 %). С 1937 по 1940 г. добыча угля увеличилась в полтора раза – с 4 821,6 тыс. до 7 216 тыс. т. При этом значительный рост произошел за счет добычи открытым способом на разрезах Кивдинских и Райчихинских копей, где в основном использовался труд заключенных. Разрезы давали в 1940 г. почти 40 % дальневосточного угля.

В целом потребности региона в твердом минеральном топливе в предвоенные годы удовлетворялись на уровне 80–85 % 16.

В военно-стратегическом отношении огромное значение для СССР имели укрепление мощностей по добыче и переработке нефти, развитие новых восточных районов нефтедобычи. На Дальнем Востоке нефтяная промышленность получила развитие на северном Сахалине, где разрабатывались три месторождения – Охинское, Эхабинское и Катанглинское. Трест Сахалиннефть представлял собой разветвленное структурное образование. В целях централизации управления отрасли 1940 г. создан Дальнефтекомбинат, в состав которого, помимо сахалинских промыслов, вошли Хабаровский нефтеперегонный завод, нефтебазы во Владивостоке и Хабаровске [Шалкус, 2004. С. 86, 160].

В 1938–1940 гг. на сахалинских нефтепромыслах освоили скоростное бурение, которое стало основой быстрого ввода в эксплуатацию новых скважин. С 1938 по 1941 г. число нефтескважин треста Сахалиннефть увеличилось с 266 до 670 [Там же. С. 90, 159]. К 1941 г. по степени механизации производства и технической оснащенности сахалинские промыслы не отставали от уровня передовых нефтедобывающих районов СССР. В производстве использовались мощные глубинные и грязевые насосы, электробурение. Мощность оборудования треста с 1937 по 1942 г. увеличилась на 40 %. В целом с 1938 по 1940 г. добыча нефти выросла в 1,3 раза – с 360,9 тыс. до 505,1 тыс. т, что превышало общесоюзные темпы роста 17.

Сахалинская нефть перерабатывалась на Хабаровском нефтеперегонном заводе, который в предвоенные годы освоил вторую очередь. В результате количество перерабатываемой на Дальнем Востоке нефти выросло в два раза, а ассортимент выпускаемых нефтепродуктов – в три раза. С Сахалина нефть доставлялась танкерами в период навигации, и для использования полной мощности нефтеперегонного завода в 1940 г. началось строительство нефтепровода Оха – Комсомольск-на-Амуре протяженностью 388,2 км. Нефтепровод прокладывался в исключительно сложных условиях по суше и дну Татарского пролива, к началу войны большая часть работ не была завершена [Там же. С. 166]. Объем производства нефтепродуктов не удовлетворял растущие потребности морского, речного, воздушного и автомобильного транспорта, промышленности Дальнего Востока в бензине, керосине, дизельном топливе, автоле и горючесмазочных материалах.

Несмотря на все трудности, динамика производственных показателей развития топливноэнергетической базы Дальнего Востока в предвоенные годы была высокой (табл. 1).

Таблица 1

Динамика развития топливно-энергетической базы Дальнего Востока. 1938–1940 гг. *

The dynamics of the development of the fuel and energy base of the Far East. 1938–1940

Table 1

Наименование продукции	Единица измерения	Год
		1938	1939	1940
Выработка электроэнергии	млн кВт/ч	355,5	441,2	651,0
Мощность электростанций	тыс. кВт	144,2	155,9	230,0
Добыча угля	тыс. т	4801,8	5866,6	7216,7
Добыча нефти	тыс. т	360,9	473,4	505,1
Переработка нефти	тыс. т	237,9	271,8	362,5

* Рассчитано по: РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 37. Д. 730. Л. 13, 31; Оп. 41. Д. 818. Л. 62, 64; Ф. 1562. Оп. 41. Д. 65. Л. 50–51.

Однако ликвидировать диспропорцию между ростом потребностей местной промышленности и транспорта в электроэнергии, угле и нефтепродуктах за короткий срок не удалось. Для этого не хватило времени, финансовых, трудовых и материальных ресурсов.

В годы Великой Отечественной войны оборонная экономика Дальнего Востока развивалась в условиях топливно-энергетического кризиса, вызванного резким повышением спроса на энергоносители и дефицитом производства энергоресурсов. За 1941–1943 гг. потребление электроэнергии выросло в два раза. Предприятия Приморского края на протяжении войны обеспечивались электроэнергией на уровне 70–80 %, Хабаровского края – на 50–60 % 18. Дефицит энергоресурсов напрямую сказывался на производственной деятельности оборонных заводов, вел к простоям и снижению их производительности. Например, самый крупный региональный потребитель – авиационный завод № 126 в Комсомольске-на-Амуре в 1943 г. периодически получал до 50 % электроэнергии от необходимого уровня, имел потери рабочего времени за год 238 000 чел./ч и 224 цельно-сменного простоя цехов 19.

Партийные и советские органы делали значительные усилия в решении проблемы энергодефицита. В первые годы войны на некоторых предприятиях велось строительство локальных энергоустановок, увеличивались существующие генерирующие мощности. В 1943–1945 гг. по ленд-лизу завозились импортные энергопоезда, паротурбинные установки и турбогенераторы. Суммарная мощность импортных энергетических установок, пущенных в годы войны, только по Хабаровскому краю составила 12 000 кВт 20. В первую очередь внимание уделялось развитию системы Дальэнерго, капиталовложения в которую в 1943–1945 гг. составили 6,8 млн руб. Для осуществления основной деятельности, текущего и капитального ремонта предприятия Дальэнерго получали из США дефицитные материалы, энергетическое оборудование, электротехнические товары, транспорт, одежду и витамины для персонала 21.

В целях нормализации обеспечения топливом электростанций ряд предприятий перевели на другие источники. Так, Комсомольская ТЭЦ-2, работавшая на бурых углях Райчихинского месторождения, в 1941 г. полностью перешла на сучанский каменный уголь. Вместе с тем переход ТЭЦ-2 на уголь другого качества вызвал затруднения в работе котлов и сбои в работе предприятия [Маклюков, 2018. С. 210]. Жесткие лимиты на энергоресурсы, снижение объемов добычи угля и сбои в работе транспортной системы приводили к тому, что электростанции недополучали топливо и функционировали не на полную мощность. В Хабаровском крае половина крупных энергопредприятий являлись дизельными. Нерегулярное и частичное обеспечение станций углем и нефтепродуктами вело к снижению выработки электроэнергии 22.

Не имея возможности покрыть потребности оборонных предприятий, дальневосточные электростанции отключали от снабжения объекты социально-бытового назначения, вынуждали органы власти и заводы разрабатывать и принимать меры по уменьшению электропотребления. Так, решением Хабаровского крайкома ВКП(б) от 27 октября 1942 г. дирекция авиационного завода № 126 произвела сокращение освещения на 75 % и разработала лимиты расхода электроэнергии 23.

Проводилась работа по повышению эффективности эксплуатации дальневосточных электростанций, она выражалась в строгой экономии топлива и электроэнергии на собственные нужды. В результате строительства мелких резервных силовых установок, расширения существующих за счет импортных машин, повышения эффективности работы станций производство электроэнергии на Дальнем Востоке постепенно росло. Если в 1941 г. было выработано 722 млн кВт/ч, то в 1945 г. – 963 млн кВт/ч 24.

Ключевой проблемой, оказавшей влияние на обеспечение стремительно растущей промышленности в электроэнергии, являлась работа предприятий угольной и нефтяной отраслей. В структуре управления угольной промышленности региона в годы войны произошли изменения. Приморский и Хабаровский крайкомы ВКП(б) 2 марта 1943 г. обратились к наркому В. В. Вахрушеву, в СНК СССР и Центральный комитет ВКП(б) с просьбой улучшить управление и работу угольных предприятий, разбросанных на расстоянии друг от друга более чем на 1 000 км. Они предложили разделить комбинат Дальуголь на два новых: Приморский и Хабаровский. Постановлением СНК СССР от 14 марта 1943 г. в комбинат Приморскуголь вошли тресты Артемуголь и Сучануголь, Ворошиловское и Липовецкое шахтоуправления, в Хабаровскуголь – тресты Райчихуголь и Сахалинуголь 25.

По всем угольным шахтам Дальнего Востока с началом войны произошло резкое падение угледобычи. Снижение технической оснащенность труда, ухудшение качественного состава шахтеров, износ горного оборудования и машин, отсутствие запасных частей и металла для ремонта средств механизации, отставание в проведении подготовительных работ, прекращение шахтного строительства – эти и другие факторы резко сужали устойчивый фронт угледобычи. На Приморских шахтах в 1941–1943 гг. в среднем работало лишь 41 % врубовых машин и 64 % отбойных молотков, за это время произошло 1 780 аварий. Основные угледобывающие машины разрезов треста Райчихуголь также находились в изношенном состоянии, из 33 экскаваторов в работе находилось только 19 26.

Так, с 1941 по 1943 г. угледобыча на предприятиях комбината Приморскуголь снизилась на 35 %, максимальное падение, почти на 60 %, произошло в тресте Сучануголь. В 1942 г. из-за нехватки кадров и технических материалов была закрыта старейшая шахта № 2/5. Сучан-ские шахты оказались в положении, при котором по всем правилам и инструкциям их забои должны быть остановлены, а добыча угля прекращена 27. Резко сократились производственные показатели и в тресте Сахалинуголь – с 1941 по 1943 г. в 2,6 раза снизилась угледобыча. В 1943 г. закрыты шахта Агневская, Ново-Мгачинский и Александровский участки [Тютяева, 2003. С. 144].

Правительство принимало экстренные меры по оказанию материально-технической помощи дальневосточным шахтам. Приказом Наркомугля СССР от 21 апреля 1943 г. консервации подлежали предприятия треста Бурейшахстрой, все освободившиеся материалы и оборудование перераспределялись по комбинатам Приморскуголь и Хабаровскуголь 28. Постановлением ГКО от 27 марта 1944 г. приморские шахты за счет импортных поставок по ленд-лизу получили 1 км транспортерной ленты, 20 т медной проволоки, 10 км кабеля, 2 000 кв. м хлопчатобумажной ткани, 10 000 пар кожаной обуви и другие материалы 29. Разрезам комбината Хабаровскуголь в 1945 г. выделили пять импортных электрических экскаваторов 30. В конце 1944 г. Приморскуголь провел реконструкцию и ремонт горного оборудования, ввел в эксплуатацию новые шахты малой мощности. Это позволило выполнить годовой план по добыче угля и обеспечить его дальнейший рост [Сучан…, 1946, С. 134]. Всего за годы войны в угольной промышленности региона произошел незначительный рост добычи – на 8 % (1945 г. по сравнению с 1940 г.) 31.

Добыча дальневосточного угля в годы войны в значительной степени зависела от работы региональной транспортной системы. Перегруженность и сбои железной дороги приводили к огромному скоплению топлива на предприятиях и снижению добычи нового. В 1942 г. из-за недодачи 44 тыс. вагонов на приморских шахтах собралось 370 тыс. т угля. Хранение углей в отвалах являлось опасным и приводило к колоссальным убыткам. В тресте Артем- уголь из-за самовозгорания угля только в 1942 г. потеряли свыше четырех тысяч тонн топлива 32.

Потребности в минеральном топливе обусловили необходимость ускорить геологический поиск, изучение и освоение новых угольных месторождений. В июле 1943 г. СНК СССР принял решение о форсировании разведочных работ на Дальнем Востоке. Геологоразведочный трест в 1944 г. под руководством инженера М. В. Цветова закончил работы по Тадушин-скому буроугольному месторождению на севере Приморского края. В 1943 г. открыто Хинганское месторождение угля в Хабаровском крае 33. Осваивались новые угольные месторождения в северных районах – на Камчатке и Чукотке. В 1941 г. началась эксплуатация месторождения Бухта Угольная на Чукотке, также уголь добывался на Анадырьском и Корф-ском месторождениях. Всего за годы войны здесь было добыто 200,4 тыс. т угля [Ткачева, 2005. С. 158].

Огромное внимание уделялось развитию нефтяной отрасли. Решениями СНК СССР и ГКО на Дальнефтекомбинат была возложена задача полного обеспечения нефтепродуктами Дальнего Востока и Восточной Сибири. Эти правительственные решения имели важное мобилизующее значение. Главное внимание обращалось на нахождение богатых источников сырья и усиление технической оснащенности нефтедобывающих предприятий Сахалина. В июле 1943 г. организована государственная союзная геологоразведочная контора Дальнефте-разведка. Капиталовложения в нефтеразведку на Сахалине ежегодно увеличивались: в 1942 г. они составили 1,6 млн руб., в 1943 г. – 3,7 млн руб., в 1944 г. – 9,8 млн руб. Промышленноразведочное бурение проводилось на Армуданском, Лангериском, Южно-Охинском, Восточ-но-Эхабинском и Эльгиз-Пальском месторождениях 34.

С первых лет войны объемы буровых работ на Сахалине стали увеличиваться, при этом значительно возросла доля эксплуатационного бурения. За годы войны на Сахалине пробурили более 116 тыс. м эксплуатационных скважин, а их общий фонд составлял 974 скважины, увеличившись по сравнению с 1941 г. на 35 %. Добыча сахалинской нефти за 1940–1945 гг. выросла на 33 % с 505,1 тыс. до 752,3 тыс. т [Там же. С. 153].

В 1941–1942 гг. решалась проблема транспортировки сахалинской нефти с острова на материк путем ускоренного строительства нефтепровода Оха – Комсомольск-на-Амуре. В 1941 г. в строительство вложили 49,9 млн руб., в 1942 г. – 91,7 млн руб. В октябре 1942 г. ввели в эксплуатацию первую очередь нефтепровода. Первые пять месяцев 1943 г. перекачка нефти осуществлялась нерегулярно и только для проверки работы трубопровода. С июня 1943 г. темпы перекачки наращивались. Всего за военный период на материк было перекачено 1612,3 тыс. т нефти [Шалкус, 2004. С. 166].

В декабре 1942 г. в Комсомольске-на-Амуре завершилось строительство нефтеперерабатывающего завода. Введенный в эксплуатацию с монтажно-техническими недоработками завод проработал первые три месяца и закрылся. Основной выпуск продукции взял на себя Хабаровский завод. На предприятии расширили резервуарный парк, сконструировали и изготовили сложнейшую вакуумную аппаратуру, переоборудовали установки на выработку смазочных масел и выпуску 18 видов топлива, в том числе авиационного бензина Б-70 и Б-78. За годы войны завод выпустил продукции на 117,2 млн руб. Однако потребности Дальнего Востока в нефтепродуктах за счет местного производства удовлетворялись не полностью, недостающая часть завозилась по импорту и из западных районов страны. Так, в 1942 г. было завезено 244 тыс. т жидкого топлива. По отдельным видам нефтепродуктов Хабаровский край получал 79,5 % установленных лимитов, Приморский – 30–40 % мазута и моторного топлива, 82–90 % бензина и дизельного топлива. В то же время освоение новых видов горючесмазочных материалов на Дальнем Востоке позволило отказаться от завоза целого ряда нефтепродуктов [Индустрия шагнула к океану…, 1974. С. 608; Ткачева, 2005. С. 156–157].

В 1941 г. целях экономии жидкого топлива на нефтепромысле Эхаби впервые на Дальнем Востоке началась добыча природного газа. В первый год было добыто 738,3 тыс. м³, в 1942 г. – 17,4 млн м³, в 1943 г. – 53,3 млн м³. В 1942 г. построен первый газопровод из Эхаби в Оху [Ткачева, 2005. С. 156, 279]. Предпринимались попытки строительства предприятий по получению жидкого и газового топлива в Приморском крае [Партийная организация Приморья…, 1965. С. 270]. 4–5 марта 1944 г. при топливно-энергетическом отделе Приморского крайкома ВКП(б) состоялось специальное совещание по вопросу газификации приморских углей и получения искусственного жидкого топлива. Однако для реализации планов по созданию таких заводов требовалось немало финансовых, материальных, людских и, главным образом, временных затрат 35.

Итак, обеспечение оборонной промышленности Дальнего Востока энергоресурсами в годы войны осуществлялось на недостаточном уровне, с перебоями, а темпы роста потребления электроэнергии и топлива значительно опережали производственные возможности топливно-энергетической базы. Партийно-советским органам по объективным причинам не удалось решить проблему энергодефицита путем строительства локальных энергоустановок, увеличения добычи угля и нефти, переработки нефтепродуктов. Без значительных капиталовложений, строительства новых крупных электростанций, мощных технически совершенных угольных шахт и нефтяных предприятий быстрое развитие топливно-энергетической базы не представлялось возможным.

Несмотря на все трудности, топливно-энергетическая база Дальнего Востока в военный период продолжала развиваться достаточно динамично, о чем свидетельствуют статистические данные, представленные в табл. 2. Кроме того, в структуре региональной энергетики получила развитие и новая отрасль – добыча природного газа.

Таблица 2 Динамика развития топливно-энергетической базы

Дальнего Востока. 1940–1945 гг. *

The dynamics of the development of the fuel and energy base of the Far East. 1940–1945

Table 2

Наименование продукции	Единица	Год
	измерения	1940	1945
Выработка электроэнергии	млн кВт/ч	651,0	963,1
Мощность электростанций	тыс. кВт	230,0	–
Добыча угля	тыс. т	7216,7	7858,1
Выжиг кокса	тыс. т	9,2	16,9
Добыча нефти	тыс. т	505,1	752,3
Переработка нефти	тыс. т	362,5	–
Добыча природного газа	млн м³	–	68,4

* Рассчитано по: [Промышленность СССР, 1957. С. 71, 142, 156]; РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 41. Д. 65.

Л. 50–51.

Таким образом, топливно-энергетическая база Дальнего Востока в предвоенные и военные годы развивалась высокими темпами благодаря организационным усилиям центральных и региональных органов власти, обеспечивших существенное увеличение выработки электроэнергии, добычи угля и нефти в рамках созданной модели мобилизационной экономики. В то же время ряд неоднозначных факторов в значительной степени снижал эффективность регионального партийного руководства по развитию дальневосточной топливно-энергетической базы. Формирование отраслей энергетики было обусловлено оторванностью региона от индустриально развитых районов страны, спецификой его хозяйственного освоения, особенностью размещения топливодобывающих районов и крупных промышленных потребителей энергоресурсов, сложностью геологического строения угольных месторождений, ограниченностью финансовых, материальных и трудовых ресурсов, незавершенностью строительства и реконструкции объектов энергетики. В годы Великой Отечественной войны оборонная промышленность по темпам роста значительно опережала топливно-энергетический комплекс, и поэтому, несмотря на рост его показателей, на Дальнем Востоке и по всей стране в целом ощущался острый дефицит энергоресурсов. Именно в этом и состояла суть топливно-энергетического кризиса, затруднявшего развитие военной экономики и не позволившего полностью использовать созданный оборонно-промышленный потенциал.