Традиции технологии изготовления кухонной посуды салтово-маяцкой культуры на Среднем Дону

С. А. Плетнева разделила кухонную посуду по способу производства на лепную, подправленную на круге, и собственно круговую, а в зависимости http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.268.183-196

Рис. 1. Карта изучаемых поселений и формовочные массы

1 – Архангельское селище; 2 – Дмитриевское селище-1; 3 – Ютановский пункт древней металлургии-II; 4 – Шпенгарев селище-1; 5 – Белый Плес селище-1; 6 – Осадчее селище-1

Доминирующие традиции составления формовочных масс : а – традиция 1 (чернометаллургическая); б – традиция 2 (шамотная); в – традиция 3 (песчаная)

от формы и объема сосудов дополнительно выделила типы. По преобладанию различных видов примесей в глиняных массах она определила два центра производства кухонной посуды: донской, включая среднее и нижнее течение Дона, и приазовский ( Плетнева , 1967. С. 110). В частности, для кухонных горшков донского производственного центра была характерна традиция добавления примеси речного кварцевого песка. Однако недавние исследования В. А. Сарапул-кина и Г. Е. Афанасьева показали, что в этом регионе были широко распространены и некоторые другие технологические традиции составления формовочных масс ( Сарапулкин , 2003. С. 130; Афанасьев , 2013. С. 39).

Целью работы стало исследование некоторых аспектов технологии изготовления салтово-маяцких кухонных горшков среднедонского региона с позиции историко-культурного подхода, разработанного А. А. Бобринским и его последователями ( Бобринский , 1978. С. 8; 1999. C. 14). Конкретные задачи заключались в изучении навыков раннесредневековых гончаров в области отбора исходного сырья и составления формовочных масс.

К исследованию были привлечены 313 фрагментов венчиков от разных кухонных сосудов. Материалы происходили из салтово-маяцких поселений лесостепного Подонья: Архангельского (43 образца) и Дмитриевского (35 образцов) селищ долины р. Северский Донец (правый приток Дона), Ютановского пункта древней металлургии-II (далее – Ютановский пункт) (50 образцов), селищ у хут. Шпенгарев (115 образцов) и у с. Белый Плес (20 образцов) бассейна р. Оскол

(левый приток Северского Донца), а также селища у с. Осадчее (50 образцов), расположенного в верховьях р. Черная Калитва (правый приток Дона) (рис. 1).

В результате проведенного исследования были выявлены разные технологические традиции отбора исходного сырья и составления формовочных масс.

Отбор исходного сырья

В качестве исходного сырья для изготовления кухонной посуды местные гончары, жившие на указанных выше раннесредневековых поселениях, использовали местные природные глины. Они обладали разной пластичностью, которая зависела от концентрации в их минералогическом составе мелкого естественного песка.

Степень запесоченности природных глин определялась по шкале концентрации песка, разработанной Н. П. Салугиной на основе керамического материала Турганикского поселения ( Моргунова и др ., 2017. С. 156). Слабозапесоченные глины (вид 1) содержали пылевидную песчаную фракцию до 0,1–0,2 мм в небольшой концентрации, менее 10 песчинок на 1 кв. см; среднезапесоченные глины (вид 2) имели в своем составе полуокатанный цветной песок размером 0,2–0,5 мм в умеренной концентрации, 30–50 песчинок на 1 кв. см; сильноза-песоченные глины (вид 3) содержали полуокатанный цветной песок размером 0,2–0,5 мм в большой концентрации, 70–100 песчинок на 1 кв. см.

Глины разной степени запесоченности были встречены в кухонной посуде исследуемых памятников в разном количестве. Процентные соотношения, приведенные в табл. 1, показали общую закономерность в развитии навыков отбора исходного сырья у раннесредневековых салтово-маяцких гончаров.

Таблица 1. Соотношение видов природных глин в кухонной керамике поселений, %

Виды глины	>S н >S	QJ	Й ^ cd S О 2	о Я । 3S s и Q И	s °	CQ 3 °
Слабозапесоченная глина, вид 1	56	48,8	56	65	71,4	86
Среднезапесоченная глина, вид 2	42	46,6	26	20	22,8	14
Сильнозапесоченная глина, вид 3	2	4,6	18	15	5,7	0
Итого, %	100	100	100	100	100	100

В соответствии с ней местные мастера отдавали наибольшее предпочтение слабозапесоченным глинам (вид 1), реже разрабатывали залежи с глинами средней степени запесоченности (вид 2), в редких исключениях добывали сильноза-песоченное сырье (вид 3).

Наиболее ярко эта тенденция проявилась в материалах Дмитриевского и Шпенгаревского селищ. Глина вида 1 была зафиксирована в материалах памятников в 71,4 % и 86 % случаев соответственно. Доля обломков сосудов, изготовленных из глины вида 2, наоборот была значительно меньше: на Дмитриевском селище в 3 раза (22,8 %), на Шпенгаревском селище в 6 раз (14 %). В материалах последнего поселения не было встречено ни одного обломка сосуда, созданного из глины вида 3.

Сравнительный анализ данных, приведенных в табл. 1, показал, что на Юта-новском пункте и Архангельском селище соотношения разных видов глин были практически одинаковыми. Доля образцов, изготовленных из глины вида 1, составила 56 % и 48,8 %, из глины вида 2 – 42 % и 46,6 %, из глины вида 3 – 2 % и 4,6 % соответственно. Данные с селищ у с. Осадчее и с. Белый Плес также были достаточно близкими. Образцы из глины вида 1 составили 56 % и 65 %, из глины вида 2 – 26 % и 20 %, из глины вида 3 – 18 % и 15 % соответственно. Примечательно, что на двух последних поселениях доля сосудов, изготовленных с использованием сильнозапесоченного сырья, была наибольшей по сравнению с остальными памятниками.

В процессе изучения изломов фрагментов венчиков кухонных сосудов кроме естественного песка в малом количестве фиксировались и другие естественные включения. В их число вошли: охристые мягкие комочки округлой формы диаметром до 1 мм, частицы бурого железняка размером 0,3–0,7 мм в поперечнике, мелкая известняковая крошка размером до 0,5 мм, окатанные камни размером до 2 мм. Последние, предположительно, происходили из залежей песка, разработка которых была необходима в некоторых случаях гончарам для подготовки формовочных масс.

Перечисленные естественные примеси указывали на особенности залежей природных глин, которые могли осваиваться местными гончарами вблизи раннесредневековых поселений. Однако редкие случаи их встречаемости в изломах кухонных сосудов не позволили выделить какие-либо массово использовавшиеся источники природных глин.

Таким образом, по традициям отбора исходного сырья в материалах изученных памятников выделились три группы: первая группа включает Дмитриевское и Шпенгаревское селища, вторая группа – Ютановский пункт и Архангельское селище, третья группа – селища у с. Осадчее и у с. Белый Плес.

Формовочные массы

Искусственно введенные примеси в составах формовочных масс кухонной посуды памятников были более разнообразны. Песок, чернометаллургический шлак (далее – шлак) и шамот стали наиболее распространенными минеральными добавками. Они обладали определенными признаками, благодаря которым фиксировались в изломах венчиков сосудов. Эти примеси входили как в несмешанные, так и в многочисленные смешанные рецепты формовочных масс. В большинстве случаев доминирующими являлись несмешанные рецепты: глина + шлак, глина + шамот и глина + песок (табл. 2). Они имеют высокие процентные показатели от 40 до 70 % образцов в выборках памятников и свидетельствуют о существовании устойчивых гончарных традиций на поселениях.

Таблица 2. Соотношение рецептов формовочных масс кухонной керамики, % / число сосудов

Рецепты ФМ	>S И я 8 д S и § ^ m S U О -о ^ S ” ё § н д cd	О	О a s	t^ П cd S о ^	CQ 2 § ё । 3 °	о и R 0J 0J о и
Г+ЧШ	40 / 20	44 / 19		2 / 1	3,4 / 4
Г+Ш	8 / 4	11,6 / 5	65,7 / 23	44 / 22	14,7 / 17
Г+П	4 / 2	2,3 / 1	5,7 / 2	6 / 3	53 / 60	70 / 14
Г+Ш+Н		4,7 / 2	17,1 / 6	26 / 13	3,4 / 4	5 / 1
Г+Ш+ЧШ	24 / 12	16,3 / 7			2,6 / 3
Г+Орг.	2 / 1	4,7 / 2		4 / 2	4,3 / 5	15 / 3
Г+Ш+Д				8 / 4
Г+П+Ш+Орг.	8 / 4			4 / 2	0,8 / 1
Г+Ш+ЧШ+Орг.	8 / 4	4,7 / 2
Г+П+Ш+ЧШ		7 / 3			0,8 / 1
Г без искусств. / примесей			5,7 / 2		6,9 / 9	5 / 1
Г+ЧШ+Орг.			5,7 / 2	2 / 1	1,7 / 2
Г+П+Ш	2 / 1			2 / 1	5,2 / 6
Г+П+Орг.	2 / 1				2,6 / 3	5 / 1
Г+ЧШ+П		4,7 / 2
Г+П+ОР+ЧШ	2 / 1
Г+П+Ш+Орг.+Д				2 / 1
Итого, %	100	100	100	100	100	100
Число сосудов	50	43	35	50	115	20

Примечание : ЧШ – чернометаллургический шлак; Ш – шамот; П – песок; Орг. – органика; ОР – органический раствор; Н – навоз; Д – дресва.

Традиция 1 – условно «чернометаллургическая» (рис. 2: 1, 2)

Включения шлака имели черный или черно-бордовый цвет, угловатую форму, твердую или пористую структуру с пузырчатыми и бугристыми участками, нередко частицы были покрыты железистой корочкой. Шлак использовался дробленым, некалиброванным: в большинстве случаев его размер варьировал от среднего (1–1,9 мм) до крупного (2 мм и более), но единичные частицы могли достигать в поперечнике 6–7 мм. В формовочную массу шлак добавлялся в низкой (1:6 и менее) или средней (1:4 и 1:5) концентрации.

Наиболее широко шлак применялся гончарами на Ютановском пункте. Он входил в чистый двухкомпонентный рецепт глина + шлак (40 %) и смешанный трехкомпонентный рецепт глина + шлак + шамот (24 %). Последний рецепт, вероятно, сложился в процессе культурного смешения разных групп гончаров. С течением времени он приобрел устойчивый характер, на что указывало наличие во включениях шамота частиц другого шамота и шлака.

Исследователями неоднократно отмечалось, что примесь шлака в кухонной керамике была характерна лишь для салтово-маяцких памятников, расположенных в Поосколье ( Плетнева, Николаенко , 1976. С. 279; Афанасьев , 1983. С. 100; Николаенко , 2000. С. 8). Однако при изучении обломков кухонных сосудов Архангельского селища, расположенного в бассейне р. Северский Донец, эта традиция так же оказалась массовой. В кухонной керамике этого поселения так же присутствовали рецепты глина + шлак (44 %) и глина + шлак + шамот (16,3 %). Как и на предыдущем памятнике, его частицы содержались во фрагментах шамота (рис. 2: 3 ).

Традиция 2 – условно «шамотная» (рис. 2: 4, 5)

Включения шамота обладали остроугольной формой с четкими гранями. Они имели плотную структуру, среднюю (1–1,9 мм) или крупную (2 мм и более) размерность и добавлялись в глину в средней (1:4 и 1:5) или низкой концентрации (1:6 и менее).

Эта традиция составления формовочных масс ярко проявилась в кухонной керамике Дмитриевского селища и селища у с. Осадчее. В формовочных массах кухонных сосудов Дмитриевского селища шамот как единственная примесь был зафиксирован в 65,7 % случаев, а на селище у с. Осадчее – в 44 % случаев. Об устойчивости шамотной традиции свидетельствовало присутствие примеси шамота не только в самом черепке, но и в шамоте (рис. 2: 6 ).

В ряде кухонных горшков на селище у с. Осадчее шамотная традиция фиксировалась в сочетании с традицией добавления навоза, о чем свидетельствовал смешанный трехкомпонентный рецепт глина + шамот + навоз (26 %) (рис. 2: 14 ). Признаками, указывающими на примесь навоза, стали: раковини-стая структура изломов черепков и наличие в них щелевидных пустот, стенки которых имели следы травянистых растений ( Бобринский , 1978. С. 104). При сравнении фрагментов сосудов с эталонными образцами была определена концентрация навоза: 1:3 – 1:4.

Рис. 2. Микрофотографии искусственных примесей в формовочной массе кухонной посуды

1, 2 – чернометаллургический шлак; 3 – чернометаллургический шлак в шамоте; 4, 5 – шамот; 6 – шамот в шамоте; 7, 8 – песок; 9 – дресва; 10, 11 – известняковые включения; 12 – окатанные камни; 13 – навоз; 14, 15 – растительная органика

1, 10, 12 – Ютановский пункт древней металлургии-II; 2, 3, 13 – Архангельское селище-1; 4, 6, 9, 14 – Осадчее селище-1; 5 – Дмитриевское селище-1; 7 – Белый Плес селище-1; 8, 11, 15 – Шпенагрев селище-1

Традиция 3 – условно «песчаная» (рис. 2: 7, 8)

Песок имел светло-серый цвет и полуокатанную форму. Размер песчинок в большинстве случаев был средним (1–1,9 мм), реже мелким (0,5–0,9 мм) или крупным (2 мм и более). Концентрация песка варьировала от средней (1:4 и 1:5) до высокой (1:2 и 1:3). Кроме того, можно отметить неравномерность распределения искусственной примеси песка в формовочной массе сосудов и наличие отдельных песчинок другого цвета по сравнению с цветом очень мелкого естественного песка. Все эти признаки, а также тот факт, что салтово-маяцкие гончары в основном использовали слабозапесоченную природную глину, склоняют к заключению о специальном введении примеси песка в формовочную массу сосудов.

«Песчаная» традиция была отчетливо прослежена по материалам поселений у хут. Шпенгарев и у с. Белый Плес в бассейне р. Оскол. В кухонной керамике селища у хут. Шпенгарев песчаная примесь была выявлена в 53 % образцов. Несмотря на то что количество изученной кухонной керамики от разных сосудов с поселения у с. Белый Плес было значительно меньше, рецепт глина + песок фиксировался по ней также в подавляющем числе случаев – 70 %.

Важно подчеркнуть, что Г. Е. Афанасьевым и В. А. Сарапулкиным неоднократно отмечалось, что примесь песка достаточно часто встречалась и в керамике памятников долины р. Тихая Сосна, в частности на Маяцком и Верхне-ольшанском комплексах. О. В. Лопан, в свою очередь, было установлено, что на Маяцком селище традиция добавления примеси песка появилась у гончаров в конце VIII в. и приобрела доминирующее значение во второй половине IX в., сменив традицию добавления примеси шамота ( Лопан , 2001. С. 121).

Помимо основных искусственных примесей, о которых шла речь выше, в кухонных сосудах изученных памятников содержались другие, более редко встречающиеся добавки: дресва (рис. 2: 9 ) и органические примеси, представленные навозом животных (рис. 2: 13 ), растительными остатками (рис. 2: 15 ) или органическим раствором в виде выжимки из навоза. Все эти примеси входили в состав смешанных рецептов формовочных масс, доля которых колебалась в интервале от 0,8 до 10 %.

Выявленные массовые технологические традиции были дополнительно обоснованы результатами компонентного анализа рецептов формовочных масс (табл. 3). Как отмечает Ю. Б. Цетлин, компонентный анализ показывает в процентах, в каком количестве случаев встречается та или иная примесь в общей совокупности материала с конкретного памятника, независимо от того, является ли эта примесь единственным компонентном в рецепте формовочной массы или входит в сложный рецепт наряду с другими компонентами. Данные компонентного анализа позволяют говорить о господствующих технологических традициях составления формовочных масс на археологических памятниках ( Цетлин , 1980. С. 11).

Проведенный компонентный анализ искусственно введенных примесей для каждого из поселений дал следующие результаты. В 33 из 43 кухонных сосудов Архангельского селища присутствовала примесь чернометаллургического шлака (76 %). Эта же примесь наиболее часто встречалась и на Ютановском пункте – в 37 из 50 образцов (74 %). Столь высокий показатель был связан с тем, что на Ютановском пункте имелось развитое металлургическое производство.

Таблица 3. Данные компонентного анализа искусственных примесей в салтово-маяцкой кухонной керамике, %

Примесь	>S нн 3S К к s « Й S О ” ё § н д ti Д >^ CD С 2			cd S О 2	CQ 3 °	о R CJ CJ Q И
Шлак	74	76	5,7	4	8,7	0
Шамот	50	39,5	82,8	86	28	5
Песок	18	13,9	5,7	14	62,6	75
Органика	22	13,9	22,8	38	13	25
Дресва	0	0	0	8	0	0

В археологической практике известны случаи зависимости традиций составления формовочных масс от производственной специализации населения, использующего керамические сосуды в бытовых или погребальных целях. Например, Н. П. Салугиной в материалах могильника Уранбаш позднего бронзового века, расположенного вблизи Каргалинских медных рудников, в формовочных массах сосудов зафиксирована массовая примесь бронзолитейных шлаков ( Салугина , 2015. С.135).

Примесь шамота по результатам компонентного анализа чаще всего входила в рецепты формовочных масс Дмитриевского селища, где была обнаружена в 29 из 35 образцов (82,8 %), и селища у с. Осадчее, где содержалась в 43 из 50 образцов (86 %).

Примесь песка являлась главным компонентом рецептов формовочных масс кухонной посуды селища у хут. Шпенгарев, где была зафиксирована в 72 из 115 образцов (62,2 %), а также селища у с. Белый Плес, где отмечалась в 15 из 20 образцов (75 %).

В зависимости от того, какую долю составляли разные гончарные традиции в керамическом материале конкретных памятников, они отражали различные культурно-исторические ситуации. В частности, присутствие разных гончарных традиций, каждая из которых была представлена в изученном материале менее чем в 10 % случаев, характеризовало факты культурной инфильтрации их носителей в среду памятника; присутствие разных традиций в количестве от 10 до 50 % – факты культурной интеграции носителей, а от 50 до 90 % – культурной ассимиляции, которая могла завершиться полной культурной однородностью носителей одной из традиций ( Цетлин , 1998; 2012. С. 240–243). Опираясь на эти данные, можно интерпретировать культурно-историческое содержание зафиксированных традиций составления формовочных масс у салтово-маяцких гончаров.

Прежде всего следует отметить, что на всех исследованных памятниках ведущей являлась только одна традиция составления формовочных масс:

на Ютановском и Архангельском поселениях это была традиция добавления чернометаллургического шлака (Г+ЧШ), на селищах Дмитриевское и Осад-чее – традиция шамота (Г+Ш), на селищах Шпенгарев и Белый Плес – традиция введения песка (Г+П). Важно подчеркнуть, что во всех случаях это несмешанные гончарные традиции. Причем на трех памятниках (селищах Дмитриевском, Шпенгаревском и Белый Плес) эти традиции составляли от 53 до 70 %, а на трех остальных памятниках (Ютановка, Архангельское и Осадчее) массовые традиции были зафиксированы в 40–44 % случаев.

Помимо этих традиций на всех памятниках присутствовало по одной (в одном случае – две) традиции составления формовочных масс, фиксировавших начальную ступень культурной интеграции (11,6–26 %). Эти традиции в одних случаях были несмешанные (Г+Ш и Г+Орг.), в других – смешанные (Г+Ш+ЧШ и Г+Ш+Н). Присутствие на памятниках несмешанных традиций указывало на состояние, которое А. А. Бобринский определял как «конгломератное» ( Бобринский , 1978. С. 93), отражающее относительно обособленное бытование на поселении носителей разных традиций.

Наличие смешанных традиций составления формовочных масс в количестве более 10 % характеризует, вероятно, начальный этап культурной интеграции разных носителей путем их смешения. Это в первую очередь касается тех случаев, когда на памятнике были зафиксированы исходные для такого смешения более простые гончарные традиции. Все остальные традиции, зафиксированные в единичных случаях, характеризуют факты культурной инфильтрации либо отдельных сосудов путем импорта, либо их носителей на изучаемых памятниках.

Выводы

Полученные предварительные данные о технологии изготовления салто-во-маяцкой кухонной керамики показали, что разные районы этой культуры в лесостепном Подонье характеризовались различными традициями отбора глинистого сырья и составления формовочных масс. По преобладанию тех или иных минеральных примесей в кухонной керамике выделились три локальные группы поселений (табл. 4). Близость между собой разных поселений наглядно демонстрируется высоким показателем степени сходства выделенных для каждого памятника технологических традиций ¹ .

Первая группа поселений с примесью в керамике чернометаллургического шлака включила Ютановский пункт древней металлургии-II и Архангельское селище-1; степень сходства этих памятников составила 73,3 %.

Вторая группа памятников с примесью шамота в керамике: Осадчее селище-1 и Дмитриевское селище-1; степень сходства между ними равна 68,8 %.

Третья группа памятников, где керамика имеет примесь искусственного песка: Шпенгарев селище-1 и Белый Плес селище-1. Здесь степень сходства составила около 65 %.

Таблица 4. Степень сходства кухонной керамики разных памятников по традициям составления формовочных масс, %

Коэф. сходства (в %)	>s !§ Д Д И И Я Д о о д и а а О Ч >. В Н S св В Ч н д g 2 ® й И 2	О И й X о	t^ Я О 8	0J д Н д У S °	CQ 5 з 3 °	о 1=5 I Ъ s Ц 0J Q И
Ютановский пункт древней металлургии-II	1	73,3	22	12	24,8	8
Архангельское селище-1		1	24,6	18,6	25	11,7
Осадчее селище-1			1	68,8	31,2	20,7
Дмитриевское селище-1				1	27,8	15,7
Шпенгарев селище-1					1	64,9
Белый Плес селище-1						1

С точки зрения природно-географического расположения только третья группа памятников входила в один речной бассейн – р. Ураева (правый приток Оскола). Расстояние между поселениями составило не более 20 км. Остальные поселения, керамика которых имеет высокое сходство по традициям составления формовочных масс, располагаются в долинах разных рек, достаточно удаленных друг от друга (рис. 1).

Полученных к настоящему времени данных еще недостаточно для объяснения причин такого разнообразия технологических традиций в среде салтово-ма-яцкого населения на Среднем Дону. Для этого требуется привлечение сведений о других сторонах технологии гончарного производства. Дальнейшее изучение гончарного производства у салтово-маяцкого населения позволит не только получить новую информацию о морфологических и технологических гончарных традициях изготовления кухонной посуды, но и изучить те этнокультурные процессы, которые привели к их формированию и развитию.