Трудные вопросы аспектуальности вида глагола в контексте современной лингвистики (с привлечением экспериментального материала)

Интерпретация семантики совершенного вида (далее - СВ) и несовершенного вида (далее - НСВ) русского глагола на протяжении истории русского языка с момента появления до настоящего времени представляет собой нерешённую проблему аспектологии. Категория вида, пришедшая на смену разветвлённой системе времён (аориста, перфекта, плюсквамперфекта), совместила в себе и качественные, и количественные характеристики действия, столь многочисленные и порой трудно эксплицируемые, что породила фактом своего возникновения острые научные дискуссии. Многочисленные изыскания грамматистов, начиная с XVII в. (с работ М. Смотрицкого и Ю. Скрижанича), т.е. с момента выделения категории вида, направлены на выявление и описание типовых укрупнённых значений вида глагола, которыми отнюдь не исчерпывается всё многообразие семантических нюансировок отдельных видовых пар. Попытки систематизировать, классифицировать и упорядочить массив типичных употреблений вида, безусловно, заслуживают внимания, поскольку именно такого рода рафинированное знание позволяет заложить фундамент содержательного аспекта категории вида как грамматической категории и, если вести речь о лингводидактике, она уже используется в методике русского как иностранного. Наряду с этим следует помнить о том, что любое слово - это «живая» субстанция и любая грамматическая категория тоже «живая», и поэтому может демонстрировать такие ситуации употребления, в которых нарушены сущностные принципы идеальной грамматической категории (в частности, соответствие известного грамматического значения определённому грамматическому способу). Иными словами, в языке имеются значимые исключения, интерпретациях которых не вполне очевидна не только для рядовых носителей русского языка, но даже для студентов, обучающихся по направлению «Лингвистика». В связи с этим в рамках предлагаемой публикации обсуждаются некоторые теоретические вопросы, касающиеся трудных случаев аспектологии, с привлечением материалов небольшого экспериментального исследования, направленного на выяснение того, как различают сложные видовые корреляции магистранты-переводчики, у которых чувство языка (в первую очередь родного) составляет основу профессиональной компетентности.

В качестве преамбулы обратимся к краткому экскурсу в историю вопроса о семантике вида. Сущность предлагаемых концепций по этому вопросу сводится к следующим позициям.

• 1.    Категория вида обозначает распределение действия во времени (Ф.И. Буслаев, А.Х. Востоков, А.А. Потебня): начало, конец или середину действия.

• 2.    Вид определяет способ протекания действия, его отношение к завершённости (В.А. Богородицкий), к результативности (А.А. Шахматов, вслед за ним С.О. Карцевский, И.П. Мучник), целостность действия или точечность (Ф.де Соссюр, А.М. Пешковский).

• 3.    Вид выражает действие в отношении к его пределу (В.В. Виноградов, Е.А. Земская, Р.О. Якобсон): «В понятии совершенного вида основным признаком является признак предела действия, достижения цели, признак ограничения или устранения представления о длительности действия»; «обозначение действия в его течении, не стеснённом мыслью о пределе процесса в целом, - основное, общее значение несовершенного вида» [3: 368].

В «Русской грамматике-80» поддерживается идея предельности: «Значение ограничения действия пределом свойственно всем глаголам совершенного вида» [12: 583]. Академическая концепция не лишена уязвимых мест: во-первых, существуют глаголы СВ со значением начала действия ( заговорил, зашептал, запел ); во-вторых, не все действия обладают пределом ( побледнел, охладел ), наконец, этой закономерности не подчиняются так называемые «мгновенные» действия ( вздрогнул, вспыхнул ).

На современном этапе развития лингвистики, который характеризуется интегративностью научного знания, осмысление категории вида приобретает перспективы, связанные с теорией референции, прагматикой, лексикой. Интегративные концепции вида глагола представлены в целом ряде современных исследований.

Так, М.Я. Гловинская в докторской диссертации «Теоретические проблемы видо-временной семантики русского глагола» обосновывает целесообразность смыслового (или интерпретационного) подхода к изучению категории вида [4]. Критика признакового подхода не означает, что дискредитируется сама идея семантических признаков. Смысловой подход дополняет (но не исключает) традиционный признаковый подход, поскольку обладает целым рядом неоспоримых достоинств: «он вернее отражает языковую интуицию говорящих», «поддается проверке, потому что может заменить толкуемую единицу в тексте без разрушения связности последнего», «толкования позволяют эксплицировать законы взаимодействия значений в связном тексте» [4: 5].

Другой весьма плодотворный современный подход к изучению категории вида на основе синтеза теории поля, а также классической и прототипической теорий категоризации представлен в работе Е.В. Петрухиной «Русский глагол: категории вида и времени (в контексте современных лингвистических исследований)» (2009) [11]. Е.В. Петрухина поддерживает и развивает идеи А.В. Бондарко и С.Д. Кацнельсона [8]. Важно отметить, что исследования отечественных лингвистов, в частности работы В.Г. Адмони (1909-1993), показали, что полевую структуру имеют не только лексические, функционально-семантические, лексико-грамматические, но и морфологические категории [1].

Обращаясь к глаголу, Е.В. Петрухина рассматривает категориальные значения (граммемы) СВ и НСВ как инвариантные, соотносимые с системой частных (контекстных) значений глаголов, которые они приобретают при конкретном употреблении в тексте. Среди контекстных значений выделяются главные (прототипические), наиболее полно выражающие категориальную видовую семантику, и периферийные, испытывающие большее влияние контекста. Например, к непрототипическим глаголам СВ относятся длительноограничительные дериваты, которые сочетаются с обстоятельствами долго, два часа: просидел, проговорил; в группу непрототипических глаголов НСВ входят семантические перфективы (которые передают неразложимые действия): находить, съедать, прочитывать [11: 36].

В завершение беглого обзора современных концепций семантики вида нельзя не упомянуть концепцию Г.М. Зельдовича, изложенную в монографии «Прагматика грамматики» [6] и выполненную в рамках интерпретативного подхода. По мнению автора, теория русского вида опирается на несколько предельно простых постулатов: (а) СВ обозначает ситуацию, которая единична; (б) её единичность возможна только во множестве других ситуаций, поэтому для успешного употребления вида необходимо мыслить хотя бы ещё одну соотносительную ситуацию; (в) парный НСВ нужен тогда, когда мы хотим отказаться от какого-то смысла, передаваемого СВ [6: 30]. Все остальные особенности употребления видов с той или иной степенью опосредованности, как полагает автор, предопределяются перечисленными постулатами и имеющими независимое обоснование прагматическими правилами.

Здесь существенно то, что вид является в русском языке необходимой грамматической категорией и тем самым его в ы р а ж е н и е о б я з а т е л ь н о . «Употребляя в предложении глагол, мы должны употребить его в форме СВ или НСВ - даже если мы не имеем в виду передать ни один из тех смыслов, которые могут выражаться категорией вида» [5: 10].

С.Д. Кацнельсон отмечает, что «владение грамматическими формами характеризуется иной когнитивной модальностью. Толкование грамматических форм в отдельности представляет для говорящих значительные трудности. Оно становится возможным лишь тогда, когда грамматический строй становится объектом научного познания» [8: 114-115]. Всё сказанное в полной мере относится к категории вида.

С целью исследования чувствительности носителей языка к смысловым различиям видовых оппозиций был проведён эксперимент, в котором приняли участие 20 магистрантов, обучающихся по направлению «Лингвистика». Задание для проведения эксперимента было сформулировано следующим образом: прочитайте реплики и определите, где уместны: а) глагол только СВ; б) глагол только НСВ; в) оба глагола. Там, где можно использовать оба глагола, прокомментируйте смысловое различие, если оно есть.

В качестве стимульного материала выбрано 8 минимальных контекстов, которые не содержат эксплицитных маркеров вида (например, указание на кратность действия, наличие результата и т.п.) и в которых возможно употребление как СВ, так и НСВ. Контексты позволяют установить дифференциальные признаки каждой из видовых пар в том случае, если эти признаки распознаются испытуемыми (далее - Ии.).

Рассмотрим некоторые из предложенных для эксперимента контекстов с комментариями Ии.

– Ивана УВОЛЯТ/ БУДУТ УВОЛЬНЯТЬ. Ему нужно помочь.

В этом контексте внимание привлечено к результату действия (СВ), после которого Ивану потребуется помощь, а НСВ подчёркивает, что нужно помочь во время протекания действия.

Комментарии Ии.:

Для НСВ

• 1.    Незаслуженно, вызывает сочувствие.

• 2.    Увольнение пока ещё под вопросом.

• 3.    Собираются уволить.

• 4.    Собираются, думают о том, чтобы уволить, но не в ближайшее время.

• 5.    Есть шанс, что Иван избежит увольнения, если мы ему поможем.

• 6.    Будущее Ивана предрешено, но еще точно неизвестно, когда увольнение произойдет.

• 7.    Однократное действие.

• 8.    Невозможно увидеть данное действие в процессе.

• 9.    Продолжительное действие, создаётся впечатление, что процесс будет длительным.

• 10.    Т.е. всё никак не уволят, как будто собираются всем офисом и часами его будут увольнять.

• 11.    Процесс увольнения займёт время: нужно подготовить документы, сообщить об этом Ивану и т.д.

Для СВ

• 1.    Если уволят, помощь будет бессильна.

• 2.    Заслуженно, за проступок, как наказание.

• 3.    Его уже точно уволят, документы готовы, этого не изменить.

• 4.    Непродолжительное действие, указывающее на моментальный результат.

• 5.    Точно уволят (3 ответа)

• 6.    Возможно в качестве угрозы или предположения (например, коллега говорит Ивану, что за некий проступок его уволят)

  – Кто ПОДАРИЛ/ДАРИЛ тебе эти туфли?

Конструкция с НСВ поддерживает мотив «давности» (туфли подарены давно). Если же мотив «давности» исключить, то подразумевается, что результата - наличия туфель - как бы нет, тем самым означая, что говорящему туфли не нравятся. Аналогично обстоит с фразой Кто эти билеты покупал? , где результата (возможно, из-за неудобства мест) тоже как бы нет и сказанное приобретает характер упрёка. Аналогично в примерах вроде А я тебя предупреждал , где также подразумевается отсутствие результата при том, что он должен был бы быть.

Комментарии Ии. для НСВ

• 1.    Продолжительное действие.

• 2.    Несколько пар туфель.

• 3.    Вопрос с целью предпринять какие-то действия. Например, нужно купить новые туфли, хочется взять такие же, как старые. Тогда вопрос «Кто дарил тебе эти туфли?» подразумевает, что мы можем, например спросить у этого человека, где он покупал туфли или за какую сумму.

• 4.    Можно использовать в значении «на протяжении какого-то времени».

• 5.    Кто-то один дарил разные туфли на протяжении какого-то времени//Несколько человек подарили одни и те же туфли.

• 6.    Многократное действие как процесс, т.е. бесконечно дарил.

Для СВ

• 1.    Туфли уже у девушки есть и их видно.

• 2.    Однократное действие, т.е. подарок на руках.

• 3.    Кто-то один подарил какие-то одни туфли.

• 4.    Акцент на том, кто подарил.

• 5.   Одна пара туфель.

• 6.    Вопрос исключительно из любопытства («какие красивые туфли, кто их тебе подарил?» или ревности («Дорогая моя, это тебе кто такие туфли подарил?!»)

  – Зачем я университет ЗАКОНЧИЛА/ЗАКАНЧИВАЛА?

Само по себе окончание университета и получение диплома является результатом, который сохраняет актуальность на протяжении всей жизни. Отказ видеть этот результат можно толковать только как отсутствие иного, менее очевидного, не столь типичного, но важного в данном контексте результата (например, отсутствие чьего-то уважения, невозможность устроиться на работу, маленькая зарплата и т.д.).

«Зеркальным» примером может быть ситуация, когда учитель дал детям разные задания и интересуется, Кто ГОТОВИЛ/ПРИГОТОВИЛ стихи Пушкина? Вопрос с СВ прозвучит жёстче и строже, а с НСВ мягче. Эти ситуации обсуждаются у Г.М. Зельдовича [6: 68]. Так происходит, поскольку здесь практически исключён мотив «давности», поэтому оппозиция СВ и НСВ поддерживается открыто выраженным интересом к результату или отсутствием такого интереса. Разумеется, не проявлять интереса к результату намного деликатнее.

Комментарии Ии. Для НСВ

• 1.    Мой диплом не приносит пользы.

• 2.    Процесс: заканчивал-заканчивал, да всё никак не закончил, диплома нет.

• 3.    Зачем я заканчивал университет? Это было пустой тратой времени. Я же ничего не знаю!

• 4.    В вопросе боль от осознания бесцельно потраченных сил и времени.

• 5.    Эмоциональный оттенок: сдавал много экзаменов, тратил много сил, а всё для чего?

Для СВ

• 1.    Я хочу учиться ещё.

• 2.    Может быть, надо было продолжить обучение?

• 3.    Подразумевается, что были и другие (лучшие) варианты – например, не заканчивать университет, а пойти работать или уехать куда-либо.

• 4.    Завершённое действие, есть диплом.

Ответы Ии. по каждому из контекстов систематизированы в таблице.

Таблица. Результаты эксперимента.

Исходный контекст	Ответы Ии. в %
	«Возможе н  глагол только одного вида»	«Возможны оба глагола, нет существенно й разницы в значении»	««Возможны оба глагола, разница есть, но объяснить трудно»	Коммента-рии
Ивана УВОЛЯТ/ БУДУТ УВОЛЬНЯТЬ. Ему нужно помочь.	-	20%	10%	70%
Кто ПОДАРИЛ/ДАРИЛ тебе эти туфли?	СВ 30%	25%		35%
Зачем    я    университет ЗАКОНЧИЛ/ЗАКАНЧИВАЛ ?	СВ 20% НСВ 20%	15%	15%	30%

Привлечённые в качестве экспериментального материала контексты ясно обнаруживают, что обстоятельства, влияющие на выбор НСВ м СВ, чрезвычайно субъективны. На эту субъективность при выборе вида обращается внимание во всех прагматически ориентированных интерпретативных концепциях (в том числе, упоминаемых в рамках настоящей статьи). Интерпретация  наличия /  отсутствия  результата, его  актуальность / неактуальность зависит от множества контекстных и  конситуативных факторов. Объяснить действующие закономерности должна лингвистика текста или ориентированная на лингвистику текста аспектология. Идея того, что выбор вида зависит от «различных потребностей» высказывалась ещё В. Матезиусом, который ввёл в лингвистику понятие конкуренция видов. Ю.С. Маслов говорит о конкуренции видов, когда выбор определяется «субъективной точкой зрения говорящего» [10: 104].

Расширение интересов лингвистики не вступает в противоречие с фундаментальными принципами структурализма, с пониманием языка как системы систем, но соотносит эти знания с другими гуманитарными знаниями о homo loquence. Примерно равная приемлемость СВ и НСВ в некоторых контекстах вовсе не означает, что не остаётся места для тонких предпочтений, которые еще предстоит изучить.