Учетная работа в церковных музеях как основа сохранения фондов и обеспечение преемственности

В сообществе церковных музеев назрело немало насущных вопросов и проблем. И, как правило, их особенно много у маленьких, территориально удаленных музеев, имеющих скромные ресурсы и возможности. Именно они прежде всего нуждаются в информационной поддержке и методической помощи, и эту проблему данного музейного сообщества необходимо обозначить.

Одной из острых тем, касающихся организации работы церковных музеев, является работа по учету музейных фондов. Казалось бы, эта сторона деятельности музея — очень узкая, рутинная работа. Тем не менее, актуальность её не утрачивается из года в год. Наверняка многим знакомо выражение «Фонды — это сердце музея». Всё в музее произрастает из фондов — и прекрасные выставочные проекты, и интересные просветительские мероприятия, и, к сожалению, существенные проблемы, если не налажена системная учетно-хранительская работа. Именно она является фундаментом научной, экспозиционной, просветительской и охранной деятельности музея.

Отсутствие единых подходов, разрозненность методик, недостаточная систематизация учетных процессов создают риски утраты, подмены, искажения происхождения и смыслового контекста музейных предметов, особенно при смене ответственных лиц или передаче фондов.

Огромное количество музеев в России, в том числе церковных, образовались на общественных началах. Их создатели стремились сохранить и передать потомкам историческую и духовную память своей малой Родины, информацию о людях, на ней живших. Находились энтузиасты — организаторы, формировалось музейное собрание, музей обретал свое место расположения и громко объявлялось об открытии нового музея. Однако через какое-то время начинались проблемы, во многом из-за незнания основ музейной деятельности, в том числе и из-за пренебрежения значением учетно-хранительской работы. Среди подобных энтузиастов-организаторов негосударственных музеев бытует представление о том, что фиксация предмета в некой «амбарной книге» и проставление соответствующего номера на самóм предмете и есть достаточные меры по учету. И, к сожалению, даже это делалось не всегда, не говоря о должном оформлении актов дарения, карточек научного описания предмета, в которых фиксируются личная подпись и Ф.И.О. дарителя, дата поступления, история происхождения и бытования предмета, его музейное значение и т. д. До сих пор можно столкнуться с Книгами поступления и Актами приема в дар, оформленными в произвольной форме и с многочисленными ошибками, а именно: почти полным отсутствием описательных характеристик предмета, по которым его можно идентифицировать среди подобных, истории происхождения и бытования предмета, размеров, сохранности и т. д.

Ко всему прочему, в одну Книгу поступлений могут быть записаны предметы, которые необходимо было разделить на основной и научно-вспомогательный фонды и сразу вести их раздельный учет. В связи с этим можно предположить, что после сверки записей в Книге поступлений с наличием предметов, в ходе которой каждый предмет будет дополнительно осмотрен и изучен, — предстоит работа по разделению музейного собрания на основной и научно-вспомогательный фонды (а внутри фондов — на предметные коллекции), научному описанию, перерегистрации и оцифровке предметов. После чего первая Книга поступлений наравне с новыми должна будет храниться постоянно с соответствующими пометками о перерегистрации предметов.

Иногда, к сожалению, работа усложняется тем, что человек, стоявший у истоков основания музея и формирования музейного собрания, уволился и поменял место жительства. В результате этого необходимой в музейном деле преемственности не случилось. В этом случае, когда связь между хранителями утрачена, восстановить незафиксированную документально историю многих предметов не представляется возможным, как и ответить порой на вопрос «Почему этот предмет находится в музейном собрании?». Очевидно, что в данном случае при экспонировании не будет возможности раскрыть информационный потенциал предмета. Научно-исследовательская, аналитическая работа в таком случае тоже пострадает, поскольку во многом едва ли может претендовать на достоверность. Задача каждого музейщика — минимизировать подобные риски!

Для многих церковных музеев характерны особенности, принципиально отличающие их от светских. Прежде всего, это наличие богослужебной жизни в его стенах. Отсюда проистекает и следующий очень важный вопрос — об отнесении некоторых музейных предметов к категории «экспонируемых неэкспонатов» или активно используемых экспонатов (в то время, как для обеспечения сохранности музейного предмета о его эксплуатации речи не идет). Как учитывать и описывать их? Быть может, именно для церковных музеев имеет смысл выделить особую категорию предметов или предусмотреть возможность использования предметов музейного фонда по прямому назначению?

Именно о таком «Живом музее», где каждый предмет служит по своему прямому предназначению, говорил когда-то вынужденно ставший секретарем Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры священник Павел Александрович Флоренский. Стремясь оградить монастырь от тотальной музеефикации, он опубликовал статью под названием «Храмовое действо как синтез искусств», и первоначально его идея «живого музея» убивала еще не созданную музейную экспозицию, воспринимаемую как собрание раритетов древнерусского искусства и иных историко-культурных ценностей. Однако, после регистрации отделов монастырской ризницы, проводимой в ноябре 1918 года, он отметил следующий парадокс церковно-монастырского хранения: «В богатейшую сокровищницу русского и всемирного искусства мы вступили, как в темный лес». Здесь «вещи первоклассные, делающие честь любому музею, были перемешаны с второстепенными» вещами «или даже с вещами, стоящими ниже критики» [1, с. 425] .

Эти впечатления заставили П. А. Флоренского смягчить свое отношение к музейному коллекционированию. Позже он предлагал ризницы разделить на древлехранилище, предназначенное «для обозрения и изучения» предметов, представляющих художественно-исторический интерес, и собственно ризницу, хранящую обычный церковный инвентарь. Считал также необходимым организовать «особый музей Лавры», в котором предполагалось демонстрировать, помимо документов и иконографии, также «коллекцию вариантов и древнейших воспроизведений замечательных икон» [2, с. 127] .

Как видим, понимание того, что музейное собрание необходимо тщательно изучать, разделять на основной и вспомогательный фонды, предметные коллекции, системно учитывать, пришло к основателям церковного музея уже более ста лет назад. Тем не менее актуальности эти вопросы не утратили и по сей день.

На наш взгляд, можно обозначить следующие проблемы в деятельности церковных музеев:

• •    отсутствие методической базы, образцов организационно-распорядительной и прочей необходимой документации для организации работы церковного музея;

• •    не знающие основ музейной деятельности кадры;

• •    территориальная удаленность некоторых музеев от крупных административных центров, что затрудняет живое общение, обмен опытом, методическую и консультационную помощь, формирование «насмотренности» и т. д. Если в больших музеях существуют те или иные формы передачи опыта от старшего поколения музейщиков новым членам коллектива, то в маленьких, штат которых состоит из одного-двух специалистов, его может не быть.

Решение указанных проблем нам видится в создании музейного объединения с координационным методическим центром (например, «Союз церковных музеев России»), который возьмет на себя методическое сопровождение епархиальных музеев, станет для них разработчиком некоего базового пакета документов, регламентирующих работу музея, которые каждый музей сможет адаптировать под себя (например, типовые формы «Устава», «Положения», «Научной концепции комплектования фондов»). Нужны также документы, имеющие обязательную силу исполнения (например, «Инструкция по учету и хранению церковных музейных фондов»), и методические пособия по научному описанию и оцифровке музейных предметов. Тут необходимо отметить, что подобные инструкции уже существуют: государственные музеи с января 2021 года работают по «Единым правилам организации комплектования, учета, хранения и использования музейных предметов и музейных коллекций» [3] . Ранее деятельность государственных музеев регламентировалась Инструкцией по учету и хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР, 1985 г. I4] . Данные документы отличают четкие инструкции по систематизации, хранению, экспонированию, упаковке тех или иных групп предметов, соблюдению температурно-влажностного, светового режимов, правила описания и учета поступления и движения музейных фондов с образцами Актов, Книг поступления и т. д. Данные документы — настольная книга музейного работника, которую можно адаптировать для церковных музеев. Как показывает практика, с момента поступления предмета в фонды требуется сделать если не искусствоведческую или иную профессиональную экспертизу, то правильную атрибуцию и подробное описание. Такой подход значительно облегчит необходимую в некоторых случаях научную инвентаризацию музейных фондов. Отдельная группа предметов (содержащие драгоценные металлы и камни) нуждается в спецучете. Основываясь на опыте работы в муниципальном музее, можно утверждать: чем раньше такая инструкция появится, тем меньше будет допущено ошибок впоследствии.

Выработка единообразного подхода к учету музейных фондов для всех церковных музеев, независимо от их масштаба и подчиненности, — важнейшая задача. Ведь единые принципы учета способствуют сопоставимости данных между епархиями, упрощают взаимодействие с государственными музеями и архивами, повышают уровень доверия к церковным музейным собраниям, создают основу для общероссийских церковных каталогов и реестров. Учетно-хранительская работа в церковном музее — это не вспомогательная функция, а ключевой элемент служения Церкви в сфере сохранения культурного наследия. Это ответственность за память, преемственность и сохранность церковного достояния, вверенного хранителям, а не владельцам.

Не менее актуальны для музейного сообщества и методические рекомендации по подготовке экскурсионных программ, выставочных проектов, разработке сопроводительных документов и этикетажа к ним. Многим необходима консультационная помощь искусствоведов и других специалистов в атрибуции предметов.

В заключение хотелось бы сказать еще об одном. Каждый церковный музей — хранитель духовной памяти и православной культуры нашего народа — является точкой притяжения для многих. Возможно, именно церковный музей станет для кого-то первым шагом на пути воцерковления. И потому необходимо усилить взаимодействие церковных музеев с паломническими центрами, туристическими агентствами; выстраивать увлекательные маршруты, открывающие духовные сокровища русской провинции. Значимой для небольших музеев является и информационная поддержка, которая может быть оказана, к примеру, в виде цикла видеосюжетов, ориентированных на внутренний туризм.